МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна ( род. 1945)
Играйте в казино вавада и получайте ценные призы!
Надежда Елизаровна МАЛЬЦЕВА (род.1945) - поэтесса, переводчик, лауреат поэтической премии «Серебряный век»: Поэзия .
Надежда Елизаровна Мальцева писать стала очень рано. Так же рано начала Мальцева и печататься: сперва в московском ежегодном альманахе «День поэзии» (1962), куда ее стихотворение отнес С. Кирсанов, а затем - в журнале «Юность» появилась ее подборка из пяти стихотворений (все до единого были изувечены редакцией и цензурой). В том же номере журнала по настоянию Е. Евтушенко на с. 68 были напечатаны 12 строк Л. Губанова (отрывок из поэмы «Полина» - «Холст тридцать семь на тридцать семь», под заголовком «Художник»). Публикации Губанова и Мальцевой вызвали яростную статью А. Маркова «Открытое письмо поэтам-дебютантам», перепечатанное «Крокодилом» и «Литературной газетой». Хотя «Юность» в № 12 за тот же год и опубликовала «Открытое письмо юмористу-дебютанту Алексею Маркову» за подписью «Галка Галкина» (персонаж, выдуманный Борисом Полевым для юмористического отдела «Юности»), на многие годы возможность печатать собственные стихотворения для Мальцевой была закрыта. «Надя, учите языки» - по воспоминаниям самой Мальцевой сказала ей Ахматова. Мальцева послушалась совета и взялась за изучение литовского и латышского языков; как и другим поэтам советской эпохи, доводилось ей переводить и с подстрочников. Среди переведенных Мальцевой прибалтийских поэтов изданы (в том числе авторскими книгами) Юстинас Марцинкявичюс, Рамуте Скучайте, Юргис Балтрушайтис, Татьяна Ростовайте, Альфонсас Малдонис, Эдуардас Межелайтис и многие другие.
Как поэт-переводчик в 1977 году была принята в Союз писателей СССР. Надо отметить, что стихи Мальцевой (в частности, существующий только в рукописи сборник «Скамейка и Арбат») циркулировали в самиздате; в Театре на Таганке, в знаменитом спектакле «Десять дней, которые потрясли мир» (премьера состоялась 2 апреля 1965 года) первое и второе действие открывались написанными Мальцевой песнями, — полностью вытеснить поэтессу из литературы (как это удалось сделать с Л. Губановым) властям предержащим не удалось.
Некоторое время мужем Мальцевой был литератор Цезарь Михайлович Голодный (1927-1971), переводчик чеченской и ингушской литературы, сын поэта Михаила Голодного, с 1978 по 2002 год Мальцева была замужем за писателем Е. Витковским. Благодаря последнему, стихотворения Мальцевой попадали к поэтам-эмигрантам первой и второй волны, с которыми Витковский переписывался, минуя «почтовые каналы».
Печататься в СССР Мальцева начала «на излете перестройки» - примерно за год до крушения советской власти: в 1990 году появились ее подборки в журнале «Дружба народов», в альманахах «День поэзии» и «Преображение» (вышел только только один номер этого «феминистического альманаха»); однако Мальцева в это время была тяжело больна и новость о том, что «больше нет советской власти», встретила в прямом смысле выйдя из комы в отделении челюстно-лицевой хирургии в Москве в августе 1991 года. Этим объясняется разрыв в датах между стихотворениями в ее опубликованных книгах: на первой стоит «1974-1985», на второй - «1990-2001» (в промежутке Мальцева стихи писать не могла).
С середины 1990-х годов Мальцева начинает регулярно печататься как в России, так и в США. Начало было положено антологией Евгения Евтушенко «Строфы века» (М., 1995), где была размещена большая ее подборка, позднее в филадельфийском ежегоднике «Встречи» за 1995, 1999, 2000, 2001, 2003 годы появляются ее подборки; в нью-йоркском «Новом журнале» в 2001-2006 году одна за другой появляется пять ее подборок; в журналах и альманахах «Волга», «Побережье», «Новый берег» в первое десятилетие XXI века она также становится постоянным автором.
Наконец, в свет выходит первая книга Надежды Мальцевой «Дым отечества» (М., 2005), привлекшая к себе внимание известных поэтов и критиков (в том числе и негативное), через шесть лет за ней появляется еще одна книга - «Навязчивый мотив» (М., 2011); за которую поэтесса удостаивается престижной премии «Серебряный век». С конца 2009 года Мальцева - член ПЕН-клуба.
Источник: ВИКИПЕДИЯ Свободная энциклопедия
Надежда Елизаровна МАЛЬЦЕВА: поэзия
Новый конкурс от казино Рейтинг Казино
Играйте в казино вавада и получайте ценные призы!
Надежда Елизаровна МАЛЬЦЕВА (род.1945) - поэтесса, переводчик, лауреат поэтической премии «Серебряный век»
ДОРОГА ДО ЖИЗНИ Дорога до жизни ведет напрямки через смерть. Найди перекресток, на запад лицо поверни и в ржавую дырку протиснись – ужо душеверть с тобой разберется не хуже бухой солдатни.
Анютины глазки не строй и живот заголи! За быль не цепляйся. Не думай, куда зашвырнет. Исход совершился, и нет под ногами земли. Не первый исход, не конечный, а вечный исход.
Насажено сердце на ось мировую, и ты не бабочка больше, не флюгер, но лживый комок затравленной твари. Тебе не простят глухоты, и змей тебя жалит в пяту, и в ребро, и в пупок.
Рванешься, заплачешь, застынешь на голом крючке. В пространстве бессветном, куда не дотянется крик, слова осознаешь, каких – ни в одном языке. И лучше забыть их. И лучше отрезать язык.
Как с оцетом губка – следы занесенные, пыль, последняя роль, укативший навеки трамвай. Прими этот дар. Не отталкивай Божий костыль, протянутый в гневе. Молись. Прозревай. Оживай.
Кидайся на пламя, и если семижды семи не хватит прощений, иди от шкалы до шкалы. Не место смоковнице проклятой между людьми, но сердце твое, наконечник любовной стрелы,
вонзившейся в Бога, – должно наконец зацвести! Вращается небо, вращаются угли во рту. Куда ты летишь и кому ты кричишь “Отпусти”? Он здесь, на горе, Он горящему верен кусту,
Он – жизнь, и лобзанье Его – виноград и лоза. Ты – ветвь его чистая, вербная. Стой за ценой, люби себя в Нем. Да не застит отныне глаза в обители мертвых шагающий столп соляной.
Не бойся себя, поцелуй неподкупную боль, что в жилах трассирует. Дерзкие крылья оплечь, Грааль, алкоголь, бытия непристойная соль, во тьме намоленая, ось или огненный меч
тебя рассекают – возьми, если было дано, и больше не спрашивай пифию, нет или да. Всегда – только да. Рассыхается веретено, все трепетней ниточка в пальцах, все ближе страда.
А что там у нас в котелочке? Кусочек блесны, иззябшее семя, рожок с переметной сумой. Се, Сын Человеческий в наши преступные сны врывается, блудных Своих созывая домой. 2001
БЕЗЫМЯННЫЙ РАЗБОЙНИК Промедление смерти подобно.Periculum in mora.1
Плачь, разбойник, распятый в массовке, что была обстановка не та, что врезались под кожу веревки, что не видел кругом ни черта.
Кто ты, брат, обойденный соседом - робкий олух, немой полиглот? Как и мы, притерпевшийся к бедам, неспособный отсрочить исход
мирозданья, ты выплюнут снова в пустоту и рыдающий мрак, не расслышавший вечного Слова, за себя не просивший чудак.
Промолчу, помолиться забуду - мол, была обстановка не та, но упрямо мерещится всюду губка с уксусом прямо у рта.
В высь нетленную осиротело закричишь, не сочтя имена: “Боже, всех. ” — но уже отлетела жизнь, что только для Слова дана.
ПО ВЕЧЕРАМ ЗА ФОРТЕПЬЯНАМИ (пропущенные такты) И увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и, ничего не нашед на ней, кроме одних листьев, говорит ей:да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла. Мф. 21:19
Как завьюжит на Прощёное, как закрутит ночь в сумёт, лишь в оконце освящённое клочья тьмы на свет несёт. Стукнет в дверь метлой скудельною, под порог набьёт песку, и лакай свою удельную богадельную тоску.
Глядишь, глядишь в соборные снега, где нет ни зги, перед глазами чёрные круги плывут, круги, и звёзды не спохватятся, и рвётся кисея, а из-под горки катится не голубое платьице - Харонова ладья.
В белом платке вниз по реке и в чёрном платке вверх по реке, но запад всегда по левой руке, а восток по правой руке.
Сердце плачет и не кается, полно вглядываться в путь, ничего не вспоминается, что хотелось бы вернуть, и текут, как были дадены, сумасшедших детских слёз ледяные капли-градины из закрытых глаз берёз.
Молчишь по старой памяти под сиплый лай и вой, но задохнётся в замети бубенчик дуговой, и в горние селения, в глазок Богоявления, еси на небеси, вопишь: "Во утоление, смоковницу спаси. "
В белом платке вниз по реке и в чёрном платке вверх по реке, но закат всегда по левой руке, а восход по правой руке.
Не дуди же в дудку старую, похмелиться не зови, не терзай больной гитарою! От божественной любви и костлявой нету зельица, так и сдохнешь в оброти. Осударыне метелице всё равно, куда мести.
Всё наше хладнокровие - уловка и условие заведомой судьбы, да и пройти по лезвию на голову на трезвую не то, что по грибы, и как душа находится по лезвию-то всласть, помилуй, Богородица, соломки дай упасть.
В белом платке вниз по реке и в чёрном платке вверх по реке, но смерть всегда по левой руке, а жизнь по правой руке.
Уж намается, набредится, нагудится в провода! Глядь, а на небе медведица чистит ковшик ото льда. Тихо-тихо в белокаменной, дым не дышит над трубой. Огонёк в лампадке маминой загорелся сам собой.
В случайности не веруя, как пёс, в углу скулишь, плюёт прогорклой серою родная гладь и тишь, что скатерть, в ноги стелется, да в будни не поделится мукою для просвир - мол, где же взять весельица на весь крещёный мир.