Нет такого языка. (к Закону «О языках народов Республики Дагестан»)
Предложение Рамазана Абдулатипова о необходимости наконец принятия закона «О языках Республики Дагестан», в котором будут указаны все коренные языки Страны гор и прописаны все шаги по их поддержке и развитию, прозвучало в январе 2014 года. И началась работа над проектом этого закона. Но беда в том, что обсуждение в Дагестанском научном центре РАН РФ, в Общественной палате РД проводилось без самого проекта языка.
Я родился и вырос в Махачкале, но до четырёх лет не говорил по-русски. Дома все разговоры велись строго на моём родном кубачинском языке. В три года, слыша от старшей сестры русскую речь, я не раз ябедничал:
– Мама, а Зенаб по-русски разговаривает!
К пяти годам я стал гораздо чаще выходить во двор под её же, сестринским строгим контролем Зенаб и сам понемногу начал осваивать русский. К школе, в которую я пошёл в шесть лет, я уже легко говорил, читал и писал на русском языке.
В первом классе в начале октября наша классная руководительница Нонна Евгеньевна поочерёдно поднимала учеников и спрашивала, кто какой нации. Подошла моя очередь, и я сказал:
– Кубачинец?! А что это за нация? – удивилась Нонна Евгеньевна. – Нет такой нации. Ты сам её выдумал, такую нацию? А язык у вас какой? Может, ты что-то путаешь?
– Кубачинский язык, – ответил я.
– И языка такого нет. Ты дома у мамы уточни, мне надо всех учеников по нациям расписать.
Одноклассникам только дай повод посмеяться. Гена Черва, мой сосед по парте, захохотал:
– Ха-ха-ха, своей нации не знает!
Смех подхватили полкласса. А я горько заплакал. Как это может быть? Я есть, мои папа, мама, сестра и братья есть, мой аул Кубачи, в который мы ездим каждое лето, есть, а нации нашей нет, языка нашего не существует?!
История языков и народов
Сегодня есть разные версии, почему в 1938 году «в языкознании познавший толк» Иосиф Сталин в дополнение ко всем бедам советских людей решил раз и навсегда разобраться с языками и народами страны. Одни народы начали укрупнять за счёт их объединения с нацией, имеющей так называемый письменный язык, близкой в языковой группе, но не тождественной им. А другие начали дробить по той же схеме, выделяя языки и народы, близкие по территории и языковой группе самым крупным из данной группы, но не тождественные им.
В Дагестане эта инициатива была поддержана и гипертрофированно осуществлена: более десяти народов и народностей были собраны в единый аварский народ, несколько народов и языков были собраны в даргинскую нацию и язык, а лезгины, в свою очередь, были разделены на несколько наций и народностей. Кубачинский язык исчез из списка языков Дагестана, превратившись, согласно мнению одних учёных, в наречие даргинского языка, а, по мнению других – даже в его диалект.
А язык выживал, существовал и развивался в самом посёлке Кубачи в глубине дагестанских гор и во многих семьях кубачинцев за пределами аула – в городах Дагестана, Средней Азии, Северного Кавказа и Закавказья. В некоторых кварталах Ферганы, где кубачинцы покупали дома поближе друг к другу, чаще можно было слышать не узбекскую, а кубачинскую речь.
История новейшего времени
В последние годы существования Советского Союза появилась возможность заявить о языке златокузнецов как языке, отдельном от даргинского. Известный врач, профессор Ибрагим Шамов выпустил в 1984 году книгу историй о Молле Насреддине на нашем языке – «Молла Ситтала хабарте», а Фатима Абакарова в том же году издала книгу «Кубачинский фольклор». Этот год можно считать годом становления кубачинского языка как письменного.
В 90-е годы, уже после развала СССР, учитель кубачинской средней школы Набиюлла Саидов-Аккутта подготовил первый в истории аула «Букварь» на нашем языке, издание которого оплатили мы с моим отцом Ахмедханом Ниналаловым. Затем были выпущены «Русско-кубачинский разговорник» Фатимы Абакаровой, «Русско-кубачинский словарь» Манабы Мунгиевой, «Кубачи. Язык и фольклор» доктора исторических наук Амирбека Магомедова и Набиюллы Саидова-Аккутта. При проведении переписи кто-то услышал, что уже можно причислить себя к той нации, к которой относишься в реальности. В 2002 году 47 дагестанцев, а в 2010 уже – 120 человек объявили себя кубачинцами, хотя оценочно кубачинцев в Дагестане около 5 000, по России – 1 800 и за рубежом – около 200.
Инициатива центра
В науке существуют критерии, согласно которым определяется, является то или иное наречие языком или диалектом определённого языка. И если наука причисляет определённую общность людей к тому или другому языку, уже государственные структуры, в свою очередь, должны принимать соответствующие решения и законы. Однако прошло время волевых решений, по которым разные языки объединялись вокруг так называемых основных языков с определёнными целями – увеличить формальное количество носителей того или иного языка. Или, наоборот, раздробить один язык на несколько различных языков одной группы. Кстати, активнейший процесс своего рода ассимиляции происходит в соседнем Азербайджане, где все этнические дагестанцы получают в паспорте надпись «азербайджанец».
На обсуждениях прозвучало множество дельных предложений, которые стоило бы включить в проект закона, но или сам проект так засекречен, или он существует опять же, простите за тавтологию, только в проекте.
Но следом за всеми этими обсуждениями отсутствующего документа проводится обсуждение уже в правительстве Дагестана, где много говорится о поддержке сохранения и развития языков республики, но называются всего 28 из более чем 40 языков, имеющих место в Дагестане.
И кубачинский язык вновь исчезает из списка. Выходит, права была моя первая учительница Нонна Евгеньевна, заявляя, что нас, кубачинцев, не существует?
Мы – кубачинцы!
Будучи депутатом Дахадаевского районного собрания, а затем председателем, я благополучно дремал на его заседаниях, так как основная часть выступлений велась на даргинском языке, из которого я понимал едва ли одно слово из 20-ти. Но я мгновенно просыпался, когда в выступлении докладчика звучало слово «Кубачи». У нас, в кубачинской средней школе, учат даргинский язык как родной, но я вырос в Махачкале, где для меня родным был кубачинский язык.
Всю нашу историю мы жили среди даргинцев, и, естественно, у нас в языке много слов, близких даргинским. Мы всегда знали и понимаем сегодня, что даргинцы – самый близкий к нам народ, но никогда кубачинцы не отождествляли себя с даргинцами. Слово из кубачинского языка «хюль» имеет несколько значений – и «даргинец», и «гость», и «кунак». Что такое для горца гость, а тем более кунак, наверное, объяснять не надо – это самый дорогой и близкий для гостеприимного хозяина человек. Даргинцы – самые дорогие и близкие нам люди, но они не мы, и мы не они.
Аул мастеров
Первое упоминание о стране кольчужников – Зирихгеране – в информации восточных путешественников датируется VI веком нашей эры. Там говорится о стране мастеров, которая существует уже давно и известна во всём мире. Существует несколько версий происхождения кубачинцев – по одной они потомки мастеровых из войска Александра Македонского, согласно другой – потомки забредших на Кавказ французов, в соответствии с третьей – автохтонный народ, издревле проживавший на территории Сирагинского нагорья среди даргинских племён.
Во многих аулах Дагестана издревле были кварталы мастеров – кузнецов, лудильщиков, оружейников. А аул Кубачи всегда был целиком аулом мастеров. В средние века из других районов Дагестана и не только приезжали и учились мастерству – переписчика арабских рукописей, резчика по камню или по дереву, оружейника, гравировщика – множество молодых людей. Научившись ремеслу или искусству, они оседали тут же, в Кубачи, и создавали свои семьи. Так, у нас сегодня есть роды, происходящие от русских, аварцев, лакцев, евреев и даргинцев.
Нация и бренд Дагестана
Как-то мы с заместителем министра труда Дагестана кубачинцем Меджидом Ахмедовым были в гостях у одного высокопоставленного чиновника и, естественно, обсуждали проблемы аула Кубачи и его искусства. Разговор длился очень долго и закончился очень неожиданно. В какой-то момент наш хозяин вспылил, вскочил и сказал:
– О чём вы говорите? Вы своими железками занимаетесь и всё! А мы, – тут он немного запнулся, – землю пашем!
Никакую землю, конечно, он не пахал. Он всю жизнь руководил. Водил руками. А работали, пахали, сеяли, производили и творили совершенно другие люди.
Кубачинцы всю свою историю занимались, занимаются сегодня и будут заниматься в будущем своим ремеслом, искусством обработки драгоценного металла. И Кубачи были, есть и останутся брендом Дагестана, независимо от того, какие инвестиционные проекты будут осуществляться в республике. Мы – кубачинцы, мастера и ювелиры, – лицо Дагестана, независимо от того, будет поддержка со стороны государства или нет. Конечно, государственная поддержка времён советской власти помогла нам многократно увеличить объёмы производства и поднять новые поколения настоящих мастеров. И благодаря этой поддержке Кубачинский художественный комбинат обеспечивал большую часть бюджета Дахадаевского района и выделял деньги на строительство дорог и на другие нужды Кубачей и района. А если поддержка будет оказана и сегодня, она и сегодня сторицей окупится.
Если говорить о приоритетной программе «Бренд Дагестана», о возрождении национальных брендов республики, то сохранение самобытности и уникальности аула Кубачи, одного из главных брендов республики, его обычаев, обрядов и традиций, сохранение и развитие языка кубачинцев – одна из наших общих задач, если мы говорим о возрождении национальных брендов Дагестана.