Цена реалити: импотенция, травмы и унижения на глазах у миллионов телезрителей
Участники шоу про похудение рассказали Лайфу о том, что им пришлось терепеть во время съёмок нового сезона "Свадебного размера".
Станиславу 30, его девушке Анне — 25. К своим годам он уверенно стоит на ногах. Профессия радиоведущего приносит стабильный месячный доход выше среднего, а в отношениях с любимой у него полное взаимопонимание. Мужчину абсолютно устраивает и его внешний вид: при росте 190 см Стас весит 167 кг. А вот его избранница Анна всегда мечтала похудеть. Самостоятельно бороться с лишними килограммами у девушки никогда не получалось: постоянные срывы мешали добиться желаемых результатов. Достичь своей цели — сдвинуть стрелку весов с 80 до 58 — Аня решила на глазах у миллионов телезрителей. Девушка и её избранник подали заявку на участие в реалити-шоу "Свадебный размер". По словам влюблённых, до начала проекта организаторы пообещали худеющим идеальные условия: личное меню, составленное профессиональным диетологом, индивидуального тренера и звёздную ведущую, которая подобно психологу будет помогать ребятам. Однако вместо этого Анна получила серьёзную травму колена, а Стас прослыл импотентом на всю страну. В эксклюзивном интервью Лайфу пара рассказала о нескончаемых интригах, унижениях и конфликтах на проекте.
Почему вы остались недовольны съёмками?
Анна: Меня очень сильно возмутило то, что сейчас идёт реклама на канале, где говорят, что всё не подстроено. Это абсолютно не так. Начиная с первой съёмки, когда Стаса заставляли идти в "Макдоналдс" покупать гамбургеры и делать вид, что он ест их по 5—6 штук в день. Или его отправляли за пиццей — он покупал по 3 штуки, потом нас заставляли съедать их, сидя у телевизора. Ещё я знаю, что некоторым участницам покупали большие платья и застёгивали их спереди прищепками. При этом снимали сзади и говорили, что на них не сходятся они. А после этого они говорят, что нет никакого сценария.
Станислав: А главное, нас обязательно заставляли ругаться. Как будто у нас не всё в порядке в личной жизни. Ругань непременно должна была присутствовать во всём.
Подразумевалось, что у вас проблемы интимного характера из-за лишнего веса?
Анна: Конечно! Нас постоянно мучили вопросами о том, всё ли у нас в порядке с сексом. Вопрос возникал только потому, что мы выглядим полно, а значит несексуально. На первой съёмке меня начали прессовать. Меня раздели до нижнего белья, поставили перед камерой и стали постоянно вторить: ты его не хочешь? Нет, ну ты же его не хочешь? Под таким давлением скажешь всё, что от тебя просят.
Станислав: На протяжении всего съёмочного процесса люди уверяли всех, что я импотент. Я очень надеюсь, что мои бывшие, да и настоящие увидят это и поржут. Они просто придумали эту фишку. Они решили для сюжета, что раз я такой жирный, значит у меня секса нет. Сразу чтобы у зрителя возник вопрос: ну если он толстый, то как он шпекается-то?
За время проекта вы всё же похудели, а значит диетолог помог вам?
Станислав: Нам до проекта обещали, что так и будет. Но что началось по факту?! Один диетолог на 60 человек, бедная девушка, которую все постоянно тыркали, заваливали письмами и дневниками. Она должна была подбирать индивидуальное питание, основанное на наших анализах. А по факту оно у всех было совершенно одинаковое. За исключением плюс-минус авокадо. Соответственно, как только слезаешь с этого питания, тебя раздувает как шарик.
Анна: Как бы я ни настраивала себя, я на каждой съёмке плакала. Ну вот, например, на второй съёмке, когда мы знакомились с Ксенией Селезнёвой, а она с результатами наших анализов на руках говорила, что у меня чуть ли не цирроз печени, она мне сказала, что либо я худею, либо начинаю лечиться таблетками. После этого через 3 недели я посмотрела свои анализы — оказалось, что всё у меня в норме. А я всё это время переживала. Ну кто так делает? Ну скажите вы за кадром, что всё нормально. Но нет же.
А что можете сказать насчёт тренера? Его работой вы удовлетворены?
Анна: Тренировки не были индивидуальными. Приходило несколько пар и занимались. Я вот себе колено сорвала. Я даже ходить не могла, сидела дома. Тренер говорил, что я его обманываю и заставлял плавать. Как я могла это делать, если у меня опухло колено? Ещё он мог спокойно сказать человеку, что у него ужасные руки, на которые противно смотреть. Ну разве адекватный тренер может такое говорить? Это очень унижает.
Станислав: В жизни тренер прекрасный парень. Но как только включается камера, у него вырастает корона и все вокруг автоматически становятся говном, потому что мы толстые.
Анна: Например, тренер вам может сказать, что вам надо заниматься 5 раз в неделю, а диетолог при этом говорит, что разгружаться надо тоже 5 раз, но при этом нельзя это делать в дни тренировок. Уже не состыковка получается.
Зачем же вы тогда пошли на этот проект?
Анна: Я не знала, что там будет такой жесткач. Я шла туда с надеждой, что мне реально помогут. Я была уверена, что там реально комплексный подход: диетолог, тренер, что мне помогут и всё расскажут. После этого абсолютно плевать, что тебя будут снимать на камеры.