Архитектор Заха Хадид: от «паршивой овцы» до вершин славы
Заха Хадид — возможно, самый необычный архитектор в мире. Журналы пестрят фотографиями все новых ее проектов, один причудливее другого, которые она реализует в самых разных уголках планеты. Параллельно на страницах газет и в Сети мелькают статьи, в которых работы Захи Хадид то превозносят до небес, то называют позором современной архитектуры.
Она входит в список ста самых влиятельных женщин Великобритании и в двадцатку наиболее знаменитых арабок мира. Ей приписывают скандальные высказывания, которых она не делала, у нее воруют идеи проектов. Она успевает судиться с обидчиками, путешествовать по всему миру, создавая здания, нарушающие все законы геометрии, как будто пришедшие из далекого будущего, и в свои 64 года все так же полна творческой энергии и смелых замыслов.
Ученица русских авангардистовСудьба как будто с раннего детства готовила ее к чему-то необыкновенному. Родившись в столице Ирака Багдаде в состоятельной мусульманской семье, Заха Хадид ходила в католическую монастырскую школу, затем посещала занятия в местном Американском университете, а в 19 лет упаковала чемодан и бесстрашно отправилась в Лондон — изу-чать архитектуру.
Ей повезло с наставниками: они давали ей возможность для самовыражения, не душили порывы ее буйной творческой фантазии. Но сама Заха главными своими учителями всегда считала русских авангардистов начала ХХ века, называя, например, имена Казимира ? Малевича и Лазаря Лисицкого . По мнению Захи, именно их ранние работы помогли ей уйти от традиционных архитектурных линий и начать поиск собственного пути в профессии, создавая асимметричные супрематические композиции. От русских же идет и склонность к всегда присутствующим в ее архитектуре «общественным пространствам», как бы побуждающим людей к единству на основе коллективной деятельности.
Ее называют представителем деконструктивизма в архитектуре, подчеркивая «визуальную усложненность» ее проектов, «изломанные и нарочито деструктивные формы», характеризуя ее архитектуру как «антигравитационную» и «скалистую». При этом даже недоброжелатели, а их сколько угодно, не могут не признать, что зданиям, спроектированным Захой, присущи особый динамизм и мощная энергетика. Ее проекты сложно описать словами даже специалисту: чтобы почувствовать всю их экспрессию, это нужно увидеть своими глазами.
Против теченияМежду тем первые полтора, а то и два десятилетия своей карьеры Заха Хадид работала преимущественно «в стол». Ее насмешливо называли «бумажным архитектором». Проекты Хадид вызывали интерес со стороны наиболее «продвинутой» части архитектурного сообщества и восторг любителей новизны, побеждали на профессиональных международных конкурсах, но до их воплощения «в камне» дело доходило редко: слишком уж необычны, смелы, «футуристичны» они были, намного опережая свое время.
Один из примеров ее нереализованных идей — представленный в 1995 году проект здания Оперного театра в заливе Кардиффа, столицы Уэльса, на юго-западе Великобритании. Проект был назван вычурным, непонятным широкой публике, сам архитектурный стиль Хадид многие тогда считали экстремальным, и в итоге деньги на строительство здания собрать так и не удалось.
Проект здания Оперного театра в заливе Кардиффа, Великобритания
Право на своеобразиеОднако вера в саму себя, в свой талант и предназначение заставили ее продолжать работу еще упорнее. Сдаваться, идти на компромисс, проектируя более «нормальные», традиционные сооружения, Заха не собиралась. Только двигаясь вперед и создавая все новые образцы своего неповторимого архитектурного стиля, она могла надеяться на успех. Она основывает и возглавляет студию «Архитекторы Захи Хадид»(ZHA).
В то время, как вспоминает сама Хадид, она спала не более четырех часов в день — так сильно ее захватывала работа. Потребность творческого самовыражения была столь велика, что Заха одновременно писала картины и графические работы, создавала театральные декорации, занималась дизайном мебели, разрабатывала модели обуви и даже бижутерии. Но главной страстью, конечно, оставалась архитектура.
Постепенно слава «странной архитекторши» росла, а вместе с ней и доверие со стороны клиентов в разных странах, понемногу учившихся принимать и ценить ее своеобразный творческий почерк. Среди наиболее известных проектов Хадид, воплощенных на рубеже веков, — лыжный трамплин в Инсбруке (Австрия), Центр современного искусства Луиса и Ричарда Розенталей (Огайо, США), научный центр в Вольфсбурге (Германия) и отель?«Пуэрто Америка» в столице Испании Мадриде.
Отель?«Пуэрто Америка», Мадрид, Испания
Время признанияНастоящий прорыв произошел в 2004 году, когда Захе Хадид была вручена престижная Притцкеровская премия, присуждаемая за выдающиеся достижения и инновационные идеи в архитектуре. Церемония вручения этого архитектурного аналога знаменитой Нобелевской премии, учрежденного в 1979 году, ежегодно проходит в одном из исторических зданий мира. Случилось так, что Заха получила эту почетную премию в России — на родине своих учителей-супрематистов. Это произошло в здании Эрмитажного театра в Петербурге. Кстати, она стала первой женщиной и первой мусульманкой, удостоившейся Притцкеровской премии.
После такого признания заказы начали поступать один за другим. Впрочем, это отнюдь не значит, что право работы над крупными проектами ей доставалось легко: большинство из них завоевывалось в жесткой конкурентной борьбе с именитыми коллегами. Но творческое соревнование никогда не пугало эту выдающуюся особу.
В 2012 году Заха Хадид стала Дамой-Командором ордена Британской империи. Возглавляемая ею студия в настоящее время насчитывает более 350 сотрудников, каждый из которых считает за честь быть членом ее команды. Ежегодно студия получает призы и награды престижных профессиональных конкурсов и выставок. Такой успех имеет и вполне материальное выражение: в прошлом году компания ZHA в общей сложности заработала почти $74 млн — на $16 млн больше, чем годом ранее. Такой прирост дали новые проекты в Латинской Америке, в частности в Бразилии, а также на Ближнем Востоке и в Австралии.
Культурный центр Гейдара Алиева, Баку, Азербайджан
Мысли о любимой профессииЗаха Хадид не очень-то жалует журналистов и редко дает интервью. Но совсем недавно, в конце февраля, она согласилась быть гостьей и собеседницей популярного в Великобритании телеведущего Алана Элканна . Их беседа проходила в Королевской академии искусств.
Говоря о развитии своей творческой карьеры, Заха вспоминает, что всегда чувствовала тяжеловесность и излишнюю массивность традиционных зданий. Их «геометризм» и монолитность облика вызывали в ней чувство протеста. Она стала искать для своих проектов более естественные, «текучие» линии, часто повторяющие природные силуэты. Например, недавно спроектированное ею здание штаб-квартиры одной из компаний в ОАЭ своими очертаниями напоминает дюны, что характерно для местного ландшафта. Заха призывает учитывать взаимовлияние места застройки и проекта: по ее мнению, место формирует проект, но и проект создает определенную среду, воздействует на жизнь людей вокруг него.
Новейшие технологии, цифровые и визуальные, как считает Заха, конечно, изменили характер работы над проектом, облегчив многие операции. Она особенно отмечает появившуюся благодаря этим технологиям «бесшовность», понимая под этим не только дизайн проекта, но и весь плавный и достаточно быстрый процесс перехода от него к инженерным работам и непосредственно к строительству объекта.
Пожарная часть компании-производителя дизайнерской мебели «Витра», Вайль-на-Рейне, Германия (1994)
Девушки, вперед!Одновременно с проектированием Хадид много и увлеченно преподает. Она работала в престижном Колумбийском университете, постоянно ведет мастер-классы в нескольких архитектурных школах, в частности в Вене. По ее мнению, преподавание дает ей очень много в профессиональном плане, поскольку «обучая, ты учишься сам». Кроме того, лучшие из ее бывших учеников сейчас работают в студии ZHA.
Говоря о сложностях своей профессии, Заха Хадид отмечает, что ей в начале карьеры было тяжело втройне: как женщине, как иностранке и как представителю «нетрадиционного» направления в архитектуре. Заха надеется, что ее положительный пример вдохновит других представительниц слабого пола, поможет им стать более активными и уверенными в себе. По мнению Захи, среди студентов-архитекторов талантливых девушек обычно даже больше, чем юношей, но затем дамы, как правило, сходят с дистанции, видимо, не выдержав «гонки с препятствиями».
Вообще Хадид тепло говорит о молодежи, но преду-преждает: «Хотите спокойной жизни, нормированного рабочего дня? Тогда вам не нужно идти в архитекторы». Кроме того, профессия архитектора требует от него быть и художником, и инженером, и экономистом, и даже дипломатом, поскольку необходимо уметь общаться с клиентами.
Впрочем, дипломатическим талантом сама Заха, по ее признанию, не обладает. Она просто не признает никаких авторитетов. Например, при всей своей любви к Риму и успешной работе там над проектом здания Музея современного искусства, она открыто заявляет, что Рим «парализован своей историей» и что «ему нужна встряска».
Национальный музей искусств XXI века — MAXXI, Рим, Италия
По морям, по волнам…Высокий уровень востребованности в наше время неизбежно связан с частыми деловыми поездками, о чем Заха говорит со вздохом. С годами межконтинентальные перелеты уже не так легко даются ей, как в молодости. К счастью, во многих поездках ее могут заменить сотрудники студии ZHA, и все-таки путешествовать ей приходится немало.
С нежностью относясь к Лондону и сохраняя свой офис именно там, Заха Хадид тем не менее не так уж много работает в Великобритании. Из крупных ее проектов на Британских островах можно, пожалуй, назвать Дворец водных видов спорта в Лондонском олимпийском парке и здание Онкологического центра в Шотландии.
Заха всегда хотела работать над проектами на родном для нее Ближнем Востоке, и в последнее время ее желание сбывается. Несколько лет назад завершен мост в Абу-Даби, в прошлом году началось строительство Оперного театра в Дубае, продолжается работа над уже упомянутым зданием штаб-квартиры одной из известных компаний в эмирате Шариах. Несколько крупных проектов разработано в последние годы для Китая. Кроме того, Заха была главным архитектором Центра Гейдара Алиева в Баку.
Культурный центр в Абу-Даби, ОАЭ
А вот в России, к сожалению, ее работ до обидного мало: бизнес-центр Dominion Tower да футуристический особняк на Рублевке. Между тем Хадид всегда с доброжелательным интересом говорит о нашей стране, не устает восхищаться дизайном станций Московского метрополитена.
Успешные тоже плачутХотя до настоящих слез у Захи Хадид дело вряд ли доходило, желающих уколоть преуспевающую «архдиву» хоть отбавляй. Например, прошлым летом именитый американский критик Мартин Филлер в своей статье обвинил Заху Хадид в «бездушном отношении» к тем невыносимым условиям, в которых строители работают над осуществлением ее проекта стадиона в Катаре к чемпионату мира по футболу 2022 года. Поводом послужила вырванная из контекста фраза архитектора о том, что ее работа — проектирование, а не обеспечение условий строительства. Заха подала в суд иск о клевете. Потребовалось более полугода на то, чтобы критик публично извинился, признав, что злосчастная фраза, сказанная Хадид, была произнесена за несколько месяцев до начала строительства стадиона в Катаре и не могла быть связана со здешними условиями работы.
Не отстают и некоторые коллеги, открыто завидующие профессиональным успехам Захи. Так, один из ведущих японских архитекторов, Арата Исозаки , в прошлом году заявил, что «шокирован отсутствием динамизма» в проекте будущего Олимпийского стадиона в Токио, предложенном Хадид, и считает его огромной ошибкой. Другие его коллеги и соотечественники пошли еще дальше, назвав проект Хадид «позором», недопустимым на территории их страны. Заха Хадид отнеслась к этим нападкам весьма болезненно, главным образом потому, что считала этих японских коллег своими друзьями. Но и в долгу не осталась: назвала их в печати лицемерами, не желающими допускать иностранцев на свою территорию. И добавила, что выиграла конкурс на лучший проект токийского стадиона в честной конкурентной борьбе.
Как многим успешным творческим людям, Захе Хадид пришлось иметь дело и с бессовестным пиратством, копированием ее работ. Так, спроектированный ею в Поднебесной, неподалеку от Пекина, торгово-деловой комплекс Wangjing Soho неожиданно обрел «брата-близнеца» в китайском же городе Чунцине. Причем пиратский комплекс по срокам строительства даже несколько опережал законный, что навело сотрудников ZHA на мысль о произошедшей краже чертежей проекта.
Впрочем, Заха не стала раздувать дело о краже и архитектурном плагиате. Скорее всего, потому, что в Китае ей еще работать и работать. Сейчас ZHA заканчивает проект колоссального здания терминала нового Пекинского аэропорта, который станет одним из крупнейших в мире, с пропускной способностью 45 млн пассажиров в год.
Это ее первый аэропорт. Но, скорее всего, далеко не последний. Впереди ждут новые высоты. И Заха Хадид к ним готова.