Броня "Крылатой пехоты": Самоходное артиллерийское орудие «Нона-С»

Представление об «универсальном» орудии полевой артиллерии неоднократно менялось. В начале XX века таковым считали дивизионную пушку со шрапнельной гранатой, якобы способную решать практически все задачи на поле боя. В 1920-е гг. сложились идеи универсальной пушки со свойствами наземной и зенитной стрельбы (прежде всего, это касалось дивизионной пушки) и легкого (батальонного) орудия, выполняющего функции легкой гаубицы или мортиры и противотанковой пушки. Причем ни та, ни другая идея себя не оправдали. А в 1950—1960-е гг. развернулись работы над новым типом «универсальных» орудий: теперь речь шла о сочетании свойств гаубицы и миномета. Неудивительно, что в СССР такие работы увязали с потребностями воздушно-десантных войск.

Первая опытная батарея на государственных испытаниях. 1979 год

Интерес к орудию поддержки, способному решать разнообразные огневые задачи и при этом постоянно следовать за подразделениями десанта, не отставая от них, ВДВ проявляли изначально. Достаточно вспомнить опыты с установкой 76-мм динамо-реактивной пушки (ДРП) на шасси пикапа ГАЗ-А в 1930-е гг., передачу после Великой Отечественной войны в ВДВ 76-мм самоходных пушек СУ-76 (они, впрочем, не могли десантироваться парашютным способом, да и самолетов ВТА, способных их перевозить, не было), принятие на вооружение в 1950-е гг. авиадесантных самоходных артиллерийских установок АСУ-57 и СУ-85. Последние представляли собой, прежде всего противотанковое средство, хотя, имея в боекомплекте осколочные выстрелы, могли при необходимости использоваться и как орудие непосредственной поддержки десантников «огнем и колесами». Следует учитывать, что десантники в это время на поле боя действовали только в пешем порядке.

В 1960-е гг. требовалось решать уже иные задачи. Исходя из взглядов на характер современных операций и задач, которые должны решать воздушно-десантные войска, требовалось дальнейшее совершенствование их артиллерийского вооружения с целью создания боевых артиллерийских комплексов, обладающих высокой боевой готовностью, достаточной точностью стрельбы, могуществом снаряда у цели и маневренностью. Возможности СУ-85 были весьма ограничены, а буксируемые орудия не полностью удовлетворяли требованиям десантников, особенно с появлением БМД-1. Между тем потенциальный противник развивал и отрабатывал тактику борьбы с воздушными десантами. Так, в вооруженных силах США основная задача по уничтожения высадившихся десантов возлагалась на подвижные тактические группы, состоящие из бронетанковых, мотопехотных и аэромобильных подразделений и призванные вести против десанта быстрые наступательные действия. Это сочеталось с усилением охраны тыловых объектов. Условиям боя воздушного десанта в тылу противника в наибольшей мере отвечает самоходная артиллерия, способная более надежно защищать расчет, преодолевать зараженные участки местности и водные преграды, быстро менять огневые позиции и т.д. Применение самоходных орудий обеспечивает более тесное огневое взаимодействие артиллерии с парашютно-десантными подразделениями, непрерывность огневого сопровождения в бою.

Условия для создания такого орудия уже сложились. Научно-технический прогресс оказал большое влияние на развитие артиллерии вообще и артиллерии ВДВ в частности. В качестве базы самоходных орудий уже использовались не танки, а БТР или специальное гусеничное шасси, при этом самоходные орудия чаще всего делались закрытого типа, с противопульным бронированием. Орудия средних калибров монтировались во вращающихся башнях с круговым обстрелом, оснащались машинными приводами наводки. Дальнейшее совершенствование самоходной артиллерии происходило по пути увеличения дальности стрельбы, маневренности и живучести, повышения могущества действия снарядов у цели (осколочного, фугасного, бронебойного). Автоматизирование процесса заряжания позволяло доводить скорострельность до 10 выстрелов в минуту. Для создания орудий, минометов и боеприпасов к ним использовались новейшие высокопрочные легкие сплавы, особо прочные легированные стали, пороха и взрывчатые вещества повышенной мощности, неконтактные взрыватели. Разрабатывались активно-реактивные снаряды, боеприпасы со стреловидными и заранее сформированными поражающими элементами. Коренным образом изменилось приборное оснащение и средства тяги артиллерии. С другой стороны, росли возможности военно-транспортной авиации — она уже получила самолет Ан-12 нормальной грузоподъемностью 12 т. Все это давало реальную возможность создания авиадесантируемого самоходного орудия нового поколения для ВДВ. У истоков работ над этим орудием стояли командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов, начальник танковых войск маршал бронетанковых войск А.Х. Бабаджанян, начальник Главного ракетно-артиллерийского управления (ГРАУ) маршал артиллерии П.Н. Кулешов, руководители ряда крупных КБ и НИИ.

Вначале задачу пытались решить в рамках «классических» гаубицы и миномета. К этой работе привлекались ОКБ-9 «Уралмашзавода», КБ транспортно-химического машиностроения Минобщемаша, Волгоградский тракторный завод. Еще в 1967—1968 гг. на шасси «объекта 915» (БМД-1) разрабатывались два типа самоходных орудий — 122-мм гаубица 2С2 «Фиалка» (артиллерийская часть — гаубица 2А32, шасси обозначалось «объект 924») и 120-мм казнозарядный миномет 2С8 «Ландыш» (на том же шасси, миномет имел баллистику буксируемого миномета М-120). Стоит отметить, что создание самоходной гаубицы (СГ) «Фиалка» велось в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 4 июля 1967 г., сыгравшим важную роль в развитии отечественной ствольной артиллерии. Тем же постановлением задавалась разработка ряда самоходных орудий для Сухопутных войск — 122-мм гаубицы «Гвоздика» (с артиллерийской частью 2А31, аналогичной «Фиалке»), 152-мм гаубицы «Акация», 240-мм миномета «Тюльпан». Также для Сухопутных войск, но на ином шасси, проектировался 120-мм миномет «Астра», аналогичный «Ландышу». Выбор для «Фиалки» и «Ландыша» шасси БМД-1, еще только проходившей испытания и не принятой официально на вооружение, определялся необходимостью десантирования артсистемы вместе с основной техникой авиадесантируемых подразделений. Самоходная гаубица имела схему с неподвижной закрытой рубкой, хотя прорабатывался и башенный вариант установки орудия. Но из-за перегрузки ходовой части шасси при выстреле на вооружение ВДВ указанные системы не приняли. Проблему оснащения десантов собственной самоходной артиллерией поддержки удалось решить с появлением шасси БТР-Д («объект 925») и главное — созданием 120-мм универсального орудия, сочетающего свойства гаубицы и миномета.

А.Г. Новожилов (1927—2003), кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный конструктор РФ, с самого начала работ был руководителем ОКР «Нона» и «Вена» в ЦНИИТОЧМАШ.

Боеприпасами к орудию «Нона» занимался коллектив ГНПП «Базальт». Работы по созданию 120-мм выстрелов возглавляли Е.И. Дубровин — первый заместитель директора ГНПП «Базальт» и главный конструктор Г.Е. Белухин. Ведущими конструкторами по 120-мм выстрелам были: по выстрелу с осколочно-фугасным снарядом (шифр «Передатчик») — М.М. Коноваев, с осколочно-фугасным активно-реактивным снарядом («Переплетчик») — Ю.Г. Снопок, с кумулятивным снарядом («Подступ-2») — В.А. Приоров. В результате появилось сравнительно легкое, компактное и достаточно мощное универсальное орудие, способное решать задачи гаубицы, миномета и, отчасти, пушки.

Новое 120-мм орудие установили на «объект 926»: это шасси на основе БТР-Д было создано на Волгоградском тракторном заводе (ВгТЗ) под руководством главного конструктора А.В. Шабалина и И.А. Вариводского. Так получилось самоходное артиллерийское орудие «Нона-С». ГРАУ присвоило самому орудию (артиллерийской части) индекс 2А51, а САО — 2С9. В 1981 г. САО было принято на вооружение с осколочно-фугасным снарядом в боекомплекте. Вскоре «Ноны» начали поступать в части ВДВ, а затем и в десантно-штурмовые батальоны, и в части морской пехоты. Одновременно с разработкой орудия во ВНИИ «Сигнал» (г. Ковров) под руководством его генерального конструктора и директора Ю.М. Сазыкина создавался пункт разведки и управления огнем артиллерии, получивший шифр «Реостат».

Появление на вооружении в 1980-е гг. САО 2С9 «Нона-С», пункта разведки и управления огнем артиллерии 1В119 «Реостат», самоходных противотанковых ракетных комплексов БТР-РД «Робот» (а впоследствии и самоходных противотанковых пушек «Спрут-СД»), можно сказать, определило техническую революцию в артиллерии воздушно-десантных войск. Кстати, история создания противотанковых ракетных комплексов БТР-РД «Робот», все перипетии их разработки, испытаний, организации подразделений, их обучения, освоение нового вооружения, выработки тактики их боевого применения в артиллерии ВДВ, были не менее захватывающими, чем разработка и освоение «Ноны». В создание комплексов огромный труд вложили выдающиеся конструкторы Государственного унитарного предприятия «КБ приборостроения» академик РАН А.Г. Шипунов, доктор технических наук профессор С.М. Березин, доктор технических наук профессор В.П. Грязев. Вернемся, впрочем, к «Ноне» и предоставим слово непосредственным участникам работ и очевидцам.

Караков Виктор Александрович Главный конструктор артиллерийского отделения ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ».

«Конструктор не кабинетный ученый, он не может выразить свою идею при помощи одних только слов. Ему нужен для этого ощутимый, зримый и весомый материал. Ему мало кабинета — ему нужен завод. Ему не достаточно иметь бумагу и чернила — ему нужны люди, инструменты, сырье, материалы». С.А. Лавочкин.

Макетный образец дульнозарядного 120-мм нарезного миномета на лафете миномета обр.1938г. Длина ствола миномета — 1,5 м. 1970г.

Авенир Гаврилович как человек увлекающийся приступил к созданию многоствольного зенитного комплекса, специально разрабатываемого для Вьетнама. В связи с этим его назначили главным конструктором проекта по созданию динамо-реактивного, активно-реактивного 30-мм семиствольного орудия, стреляющего с плеча. Этим орудием мы и занимались года два или три. В 1967 г. завершили испытания. И в это время узнаем, что у нас в институте создается артиллерийское направление. Начальником отдела полевой артиллерии назначается А.Г. Новожилов. Я вместе с другими сотрудниками оказался в этом артиллерийском отделе. Середина 1960-х гг., начинала возрождаться ствольная артиллерия, временно потесненная ракетами. Новожилов в какой-то степени был все же артиллеристом, заканчивал институт по автоматическим пушкам, а мы реактивщики. Хотя, в принципе, что реактивный двигатель, что пушка, везде проходят термодинамические процессы: везде горение и превращение химической энергии в механическую. Я до этого занимался средствами метания — пороховой заряд, баллистика, т.е. все это было уже мне знакомо. Ну, а перейдя в артотдел, я посвятил себя внутренней баллистике и занимался ею (а потом и внешней), пока не сменил Авенира Гавриловича на посту начальника отдела. Знаний набирались в процессе работы, и в основном на своих шишках учились, хорошим подспорьем к которым было то, что мы использовали знания тех КБ, которые оставались к тому времени еще живыми. И в первую очередь ОКБ-9 «Уралмаш», которым руководил большой созидатель различных идей — генеральный конструктор артиллерийских систем Федор Федорович Петров. Наш коллектив имел хорошие дружеские контакты с ребятами, которые работали в ОКБ-9, мы с ними провели массу разработок. В основном по боеприпасам, в том числе активно-реактивным, а также в испытаниях самоходных орудий «Акация», «Фиалка», «Гиацинт». В общем, целой «клумбы цветов».

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎