Ничего личного ;-) Только камни.
Продолжение публикации раздела "Судьба императора и судьбы эпохи". Часть 2.
Александр II вступил на российский престол 19 февраля 1855 года после неожиданной скоропостижной кончины своего отца. Кстати, впервые за сто восемьдесят последних лет и лишь четвертый раз за все триста четыре года правления Романовых, сын занял место отца на престоле без интриг, мятежей, убийств и кровопролития. В наследство ему досталась тяжелейшая внутри- и внешнеполитическая обстановка. Россия в тот момент безнадежно проигрывала войну с Турцией и ее союзниками Англией и Францией (так называемая Крымская война). После почти годовой осады 27 августа 1855 года пал Севастополь, при обороне которого героически погиб его военный губернатор адмирал П.С. Нахимов (1802–1855). Новый император был вынужден заключить мир (Парижский договор 30 марта 1856 года) на весьма невыгодных для России условиях – Турции был сделан ряд территориальных уступок, страна потеряла право держать военный флот на Черном море, а русские корабли – проходить проливы Босфор и Дарданеллы. Россия в значительной степени утратила свое влияние на Балканах. Поражение России в Крымской войне продемонстрировало новому императору и обществу отсталость и запущенность российских социально-экономических институтов. В своих «Письмах о Крымской войне» русский писатель-историк М.П. Погодин (1800–1875) пишет тогда: «Медлить нечего, надо приниматься и вдруг за все: за дороги,…за оружейные, пушечные, пороховые заводы, за медицинские факультеты и госпитали, за кадетские корпуса и торговлю, за крестьян, чиновников, дворян, духовенство, за воспитание высшего сословия, да и прочие не лучше, за взятки, роскошь, пенсии, аренды, деньги, финансы, за все, за все…». Во внутриполитической обстановке тоже было не все ладно: в годы правления Николая I, напуганного восстанием декабристов, после жестокого подавления восстаний в Польше в 1830–1831 годы и Венгрии 1848–1849 годы, в стране установился по существу реакционный режим – существовала строгая цензура печати, ограничения свободы университетов, часты были ссылки и аресты по обвинениям в политических преступлениях. В 1826 году Николаем было учереждено печально знаменитое III отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии (тайная политическая полиция) и жандармский корпус. Все это вызывало недовольство и ропот со стороны просвещенного дворянства и разночинной интеллигенции. В обществе царило, по словам министра П.А. Валуева (1815–1890), «беспредельное и всеобщее озлобление». С первых же дней правления Александр II, несмотря на неоднократные заявления о преемственности внутриполитического курса, сделал ряд шагов, направленных на смягчение и либерализацию режима. Вот что писал об этом С.Ф. Платонов [58]: «Повеяло мягкостью и терпимостью, характеристичными для темперамента нового монарха. Сняты были мелочные стеснения в печати; университеты вздохнули свободнее; общество стало «бодрее духом»; говорили, что «государь хочет правды, просвещения, честности и свободного голоса». Это было справедливо…». Уже в Манифесте о мире, знаменующем об окончании Крымской войны, новый император ясно дал понять основные задачи своего царствования: «…сии уступки неважны в сравнении с тягостями продолжительной войны и с выгодами, которые обещает успокоение Державе, от Бога нам вверенной. Да будут сии выгоды вполне достигнуты совокупными стараниями нашими и всех верных наших подданных. При помощи небесного промысла, всегда благодеющего России, да утверждается и совершенствуется ее внутреннее благоустройство; правда и милость да царствуют в судах ее; да развивается повсюду и с новою силою стремление к просвещению и всякой полезной деятельности, и каждый, под сенью законов, для всех равно справедливых, всем равно покровительствующих, да наслаждается в мире плодами трудов невинных». Одим из первых указов нового царя стал Манифест 26 августа 1856 года о возвращении из сибирской ссылки декабристов, членов кружка «петрашевцев» и участников польского восстания 1831 года. Им были возвращены имения и титулы. Подписывая этот указ, Александр сказал помощнику «Дай Бог, чтобы впредь никогда не приходилось русскому государю ни наказывать, ни даже прощать за подобные преступления!». Время покажет, как он ошибался… Значительно улучшилось положение евреев и староверов-раскольников, были сняты ограничения на прием студентов в университеты по социальному, имущественному и национальному признаку, было разрешено посылать молодых ученых за границу для стажировки. Была установлена свободная выдача заграничных паспортов. Проведена масштабная реформа начального и среднего народного образования, утвержден новый университетский устав, восстанавливающий автономию университетов, упраздненную Николаем I под впечатлением революционных событий в Европе. Учереждены женские «высшие» и медицинские курсы. В декабре 1855 года был упразднен Высший цензурный комитет и разрешено издавать книги многих ранее запрещенных авторов, в число которых попал и Николай Гоголь. Быстро, на волне «гласности», стали возникать независимые печатные издания, многие из которых отличались весьма либеральными взглядами. Но самыми значимыми деяниями Александра II стали, безусловно, проведенные им широкомасштабные реформы внутренней жизни Российского государства: в первую очередь это была отмена крепостного права, узаконенная высочайшим Манифестом от 19 февраля 1861 года и принесшая Александру славу «Царя-Освободителя». Крепостничество, введенное в России Соборным уложением 1649 года уже к XVIII вeку стало тормозить поступательное развитие российского общества. В этом прекрасно отдавали себе отчет и предшественники Александра II на троне – Николай I и Александр I. Шеф жандармов А.Х. Бенкендорф (1783–1844) в своем отчете Николаю I в 1839 году писал: «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством». Но решить эту назревшую и чрезвычайно сложную проблему удалось только новому императору. Обращаясь к представителям дворянства Московской губернии по поводу предстоящей реформы он сказал: «Существующий порядок владения душами не может остаться неизменным. Лучше начать уничтожать крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно начнет само собой уничтожаться снизу». В процессе подготовки и обсуждения будущая реформа, естественно, встретила много противников, но Александр Николаевич был тверд в стремлении довести дело до конца. На открытии заседания Государственного совета, на котором представлялась эта реформа, он выступил со следующими словами: «Дело об освобождении крестьян, которое поступило на рассмотрение государственного совета, по важности своей, я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества. Я уверен, что вы все, господа, столько же убеждены, как и я, в пользе и необходимости этой меры. У меня есть еще другое убеждение, а именно, что откладывать этого дела нельзя; почему я требую от государственного совета, чтобы оно было им кончено в первую половину февраля и могло быть объявлено к началу полевых работ; возлагаю это на прямую обязанность председательствующего в государственном совете. Повторяю – и это моя непременная воля, - чтоб дело это теперь же было кончено. Вот уже четыре года, как оно длится и возбуждает различные опасения и ожидания как в помещиках, так и в крестьянах. Всякое дальнейшее промедление может быть пагубно для государства. Я не могу не удивляться и не радоваться, и уверен, что и все также радуются тому спокойствию, какое выказал наш добрый народ в этом деле. Я надеюсь, господа, что при рассмотрении проектов. вы убедитесь, что все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано; если же вы найдете нужным в чем-либо изменить или добавить представляемую работу, то я готов принять ваши замечания; но прошу только не забывать, что основанием всего дела должно быть улучшение быта крестьян и улучшение не на словах только и не на бумаге, а на самом деле». Сразу после опубликования манифеста Александр Герцен напишет в своем оппозиционном журнале «Колокол» из Лондона: «Александр II сделал много, очень много, его имя теперь уже стоит выше всех его предшественников. Он боролся во имя человеческих прав, во имя сострадания, против хищной толпы закоснелых негодяев и сломил их. Этого ему ни народ русский, ни всемирная история не забудут. Из дали нашей ссылки мы приветствуем его именем, редко встречавшимся с самодержавием, не возбуждая горькой улыбки, - мы приветствуем его именем Освободителя…» Правда, позднее он же скажет: «Зачем этот человек не умер в тот день, когда был объявлен русскому народу манифест освобождения…». Эта реформа носила подчеркнуто компромиссный характер: дворянское сословие, естественно, было раздражено, а крестьяне получили гораздо меньше, чем ожидали. То есть недовольными, как водится, оказались все. «Идея освобождения крепостных отнюдь не была популярна в нашем обществе… – владение крепостными по наследству казалось делом вполне естественным и необходимым», писал один из наиболее известнейших русских писателей Лев Николаевич Толстой (1828–1910) в своих «Воспоминаниях». В 1864 году было принято «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» – выборных органах, решавших ряд вопросов местного самоуправления; в частности, в их ведении находились народное здравоохранение, продовольственное снабжение, дорожное строительство, благоустройство, некоторые вопросы образования, страховое дело и благотворительность. Несколько позже подобная практика была распространена и на города, жители которых для решения подобных вопросов могли теперь избирать городскую Думу, во главе которой стоял городской голова. Дума занималась сходными вопросами местного городского самоуправления. В том же году была проведена широкомасштабная судебная реформа. 20 ноября Александр напишет: «Рассмотрев сии проекты, Мы находим, что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего…». Отныне суд был един для всех граждан, вне зависимости от их сословной принадлежности, проходил в присутствии присяжных заседателей, избранных жребием среди числа местных жителей. Выборные судьи являлись независимыми и несменяемыми. Каждому подсудимому полагался защитник, а решение суда можно было опротестовать, подав апелляцию в суд более высокой инстанции или в Сенат. Была значительно смягчена система наказаний, отменены многие жестокие и унижающие человеческое достоинство виды телесных наказаний – плети, розги, палки, клеймение каленым железом и другие. Указом от 1 января 1874 года с целью максимально уравнять шансы граждан разного социального происхождения была введена обязательная всеобщая воинская повинность. Сроки службы были значительно сокращены – с 25 лет до 6 лет в строю, 9 лет в «отчислении» и до сорокалетнего возраста в ополчении. В очередной раз смягчались цензурные ограничения - 6 апреля 1865 года Александр подписал указ, согласно которому прессе дозволялось обсуждать правительственные решения, а книги, журналы и газеты, выходившие в Москве и Санкт-Петербурге, освобождались от предварительной цензуры. Александр под влиянием группы либерально настроенных государственных деятелей и, в частности, великого князя Константина Николаевича, всерьез размышляет о создании некой «Высшей Думы» – законодательного органа, избираемого народом и действующего под контролем и в согласии с монархом, т.е. о превращении России в конституционную монархию. По его поручению министр П.А. Валуев разработал проект создания при Государственном совете «Специального конгресса» в составе избираемых и назначаемых императором членов, который собирался бы ежегодно для обсуждения наиболее важных дел и делегировал своих членов на заседание Государственного совета, принимающего окончательные решения. Вынесенный на заседание Совета Министров, этот проект был встречен в штыки подавляющим большинством присутствующих и признан «антимонархическим». Министр иностранных дел Александр Горчаков, не понаслышке знакомый с реалиями европейского парламентаризма, охарактеризовал его так: «То, что нам предлагается – это конституция и две палаты. Выборы противоречат нравам и традициям России!». Выслушав мнения присутствующих, император вынес решение: «Пока еще не пришло время».
Продолжение следует.
Все права защищены. Разрешено копирование и републикация полностью или частично в некоммерческих целях с обязательным указанием авторства и места публикации.
Загадочный камень царя Александра. Об александрите, Александре II и не только о них. by Лейкум М.С., Альбрехт В.Г., Попов М.П., Реус П.А. is licensed under a Creative Commons Attribution-Noncommercial 3.0 Unported License.