Иван Монтик “С любовью к природе”

Ранней весной, с первыми лучами алой зари, не поленись заглянуть в свой сад. В этот час, на рассвете, можно видеть, как в кустарниках палисадника метнулось пламя.

Чудно! Вот горящий лоскуток переметнулся с ветки на ветку, потом спрыгнул на землю и, не спеша, поскакал от куста к кусту.

Это – зарянка. – С добрым утром, красавица!

Её сразу узнаешь по горящей грудке да ранней побудке.

Зарянка – птица ранней весны.

КУПАЛЬНИ НА ВИШНЕ

Март. Возможно, и вам приходилось видеть как на икрящемся пушистом снегу большие, и малые птицы устраивают купальни.

– Ух, снежные ванны да в тёплый весенний денёк – такое превеликое удовольствие для птиц!

А вот синицы, словно хитрицы, придумали себе необычную купальню. На вишне. На её ветвях уходящая зима поразвесила горностаевые шубки – пушистые комья снега. Это и есть снежные купальни для синиц.

Как только солнышко разогреет воздух, синицы, звонко тинькая, прилетают на вишню. Смело окунаются в снежный ком – и полощут, и полощут свои пёрышки. Снег, конечно, осыпается, от шубки горностая остаются лишь клочья. После снежной ванны синицы очищают и сушат своё оперенье, подставляя крылья лёгкому дуновению весеннего ветерка.

Освежившись в купальне на вишне, они становятся ещё красивее.

ЧУДО – ПОЧКИ

без всякой проволочки:

Как в дополненье

по солнышку у всех.

на пробуждающийся мир

под кроной вишни.

рванутся из объятий

ОДИН ДЕНЬ ВЕСНЫ

30 апреля. Предмайский день. В этом году он выдался по-весеннему тёплым, ласковым днём весны. Для птиц и растений – прекрасная пора.

Уже с утра далеко слышно неторопливое, в два слова «ку-ку». Кукушка «открывает дверь» в лесные дали.

Незадачливому путешественнику встречается на пути цветущий мир разнотравья. Вот у самой лесной тропинки раскрыли свои синие глазки цветки печоночницы, или перелески, а далее, на луговых островках, – селезоночник, сердечник, живучка.

Только в один весенний день можно открыть для себя интересный и удивительно прекрасный мир живой природы. Здесь же, в лесу, встретишь и фиалку, кислицу (заячью капусту), ветреницу. А как выйдешь из лесу на луг – там солнечные краски дубравки, зеленчука и лотоци. Всё вокруг благоухает весенним жарким днём.

…В лесу – берёзы в листьях молодых, и аромат черёмухи пьянит.

ГДЕ НАЧАЛО У ВЕСНЫ

В самом деле, что считать началом весны? Изучая явления природы, можно дать, по крайней мере, шесть различных вариантов её прихода.

Давайте сначала заглянём в астрономический календарь. Здесь говорится, что астрономическая весна наступает в момент весеннего равноденствия, т.е. 21-22 марта, когда день равен ночи. Возрастание длины дня продолжается до 21-23 июня – периода летнего солнцестояния (самый длинный день, самая короткая ночь). С этого момента весна заканчивается и начинается астрономическое лето.

Есть и второй вариант. Метеорология отводит весне одну четверть года: март, апрель, май. И по её строгому счёту весна начинается именно 1 марта, а заканчивается 31 мая.

А что мы принимаем за начало весны в своей обыденной жизни? очевидно, это время конца зимы, когда по-настоящему ощущаешь тепло первых ярких лучей солнца, когда с крыш свисают ледяные сосульки и звенит капель, а вокруг – оживление воробьёв и синиц, устраивающих купальни в снежницах.

Однако и с этим вариантом начала весны не все согласятся. Потому как стоит вновь завернуть морозным и пасмурным дням, и мы тут же скажем, что зима ещё не кончилась.

А что, если поискать начало весны в мире растений? Пойти в лес, на луг, к ручью. Там, быть может, ещё местами лежит снег, и как – будто все вокруг находится в зимнем оцепенении. Но вдруг замечаем, как с песчаного откоса ручья на нас глядит ярко-жёлтый цветок мать-и-мачехи. Один, второй…по всему откосу. Мы уже готовы воскликнуть – вот она, долгожданная! С днём рождения, Весна!

Конечно, появление первоцветов, таких, например, как мать-и-мачеха, медуница неясная, хохлатка Геллера, ветреница лютиковая, копытень европейский и многих других, – хороший признак прихода весны.

И всё же в природе существуют свои законы «пробуждения». Ещё нельзя обнаружить набухания почек у берёзы, ещё совсем плотно стянуты её цветочные серёжки, а признаки пробуждения дерева уже есть – это начало сокодвижения. Стоит слегка поранить ствол берёзки, как из ранки начинает сочиться прозрачная и сладковатая жидкость – берёзовый сок, или так называемая пасока. Стоит заметить, что растение теряет при этом очень много питательных веществ, необходимых для роста молодых побегов и в целом всего дерева. Сама ранка долго не заживает.

У клёна остролистного движение сока начинается ещё раньше, чем у берёзы. Поэтому фенологи и считают началом весны первое проявление сокодвижения клёна остролистного. Этот момент наступает около 25 марта. В то же время небезынтересно знать, что во время оттепелей движение сока у клёна (чего не бывает у берёзы) возможно даже в феврале и декабре, а с возвращением морозов этот биологический процесс прекращается.

Сокодвижение у белоствольной берёзы начинается в среднем 4 апреля, что говорит о наступлении второго периода весны (первый – с 25 марта).

Итак, теперь, пожалуй, пора сделать вывод, что в фенологическом смысле начало весны приходится на время пробуждения клёна остролистного и берёзы белоствольной. Кстати, период движения сока у них небольшой. У берёзы, например, он длится до двадцати дней.

Явление сокодвижения у других деревьев ещё мало изучено. Свои «маленькие тайны» есть у клёна ясенелистного, грецкого ореха, виноградной лозы, ивы, тополя и ольхи. Например, в какие сроки идёт движение сока у этих и других деревьев? Почему на листьях клёна никогда не замечаем мы каких-либо повреждений, сделанных гусеницами, личинками жуков и бабочек? Отчего насекомые не трогают листву клёна?

Накопив силы во время сокодвижения, набухшие почки деревьев раскрываются. Первый сезон цветения торжественно откроет ольха. Из своих цветущих серёжек она выбросит наружу целые облака жёлтой пыли (пыльцы), которая под действием ветра разнесётся окрест, чтобы дать жизнь новому поколению растений, подобных себе.

Почти одновременно с ольхой зацветает лещина, или орешник. В этом случае говорят, что наступил третий период весны. Цветение орешника всегда воспринимается нами как победа Весны над Зимой.

Так что, как видите, ответить на вопрос, когда начинается весна, не так просто.

ЗОЛОТЫЕ ГЛАЗКИ

В вечерних сумерках по комнате металось небольшое насекомое, залетевшее сюда из сада ещё днём, чтобы в укромном местечке укрыться от солнечной жары. Словно маленькая стрекоза, расправив две пары крылышек, оно порхало в воздухе, а потом без всякой боязни садилось где-нибудь поблизости.… На стол. На шкаф. На гардины.

Вот опять, покружив недолго над зажжённой лампой, оно с какой-то изысканной лёгкостью вдруг опустилось на моё плечо. Бесшумно. Невесомо. Сложило свои «стрекозиные» крылышки домиком, похоже, не то, как это делают ночные бабочки, – и давай со мной знакомиться.

– Ты кто? – спрашиваю я…

О, если б оно могло говорить! Тогда, наверное, эта прелестная незнакомка ответила бы мне именно так, как я подумал:

– Золотоглазка я, или златоглазка…. А ещё у меня есть и другое имя – флёрница.

– Благодарю тебя, моя волшебница, – ответил бы я на тихий голосок, доносившийся с моего плеча.

Не правда ли, какие красивые имена у моей гостьи! Золотоглазка, флёрница (флёр – лёгкая, прозрачная ткань)… А ведь их красота вполне оправдана.

Флёрница – нежное, изящное насекомое. Крылья её легки и прозрачны. В них видны все тончайшие жилки, кружевная сеть которых на свету переливается всеми цветами радуги. А в глазах, выпуклых, как два маковых зёрнышка, горят яркие огоньки. Как будто в каждом из них по песчинке золота! Вот за это и дали красавице имя – золотоглазка.

…А тем временем моя знакомая «незнакомка» уже перебралась с плеча на воротник, потом на волосы, а оттуда – на подставленную руку. По всему было видно – она не спешила улетать. Доверчиво путешествовала по руке и слегка шевелила своими длинными усиками-антенами. Вероятно, это значило, что мы уже подружились. И, поверьте, не зря.

Сама природа предопределила судьбу златоглазке – быть другом человека, настоящим помощником садовода. Хотя сама она питается пыльцой и нектаром, но личинки её – неутомимые труженики в саду, на ветвях деревьев, где обитают колонии зелёной тли. Златоглазка тут как тут: откладывает свои яйца именно здесь, где поселилась тля. Как только вылупятся из яиц личинки флёрницы, они сразу же набрасываются на полчища тлей, обсевших молодые ветви яблони или груши. Работают весь день, не боясь ни ветра, ни жары. Смотришь, и поубавилось тли в саду, повеселели деревья, шелестя зелёными листьями.

Но, как часто бывает в таких случаях, увидев крылатое насекомое в комнате, кто-то считает его обязательно вредным, путает с молью и безжалостно убивает. А жаль – разглядеть бы её, да и взять к себе в друзья. И как только придёт пора – зацветут в саду растения – открыть или окно и отпустить златоглазку. Она окажет неоценимую услугу человеку за его доброту и уважение к ней.

P.S.: златоглазка – насекомое отряда сетчатокрылых. Крылья в размахе до 4 см. в мире насчитывается до 800 видов (у нас – около 40). Обычно два вида: обыкновенная и жемчужная златоглазки. Личинки их истребляют тлей, червецов, щитовок, клещей.

ЖЕЛНА

Ранним весенним утром из-за горизонта выкатывалось огромное красное солнце. Его лучи рассеивались в синей дымке тумана. Тёплый ласковый свет полыхнул по лугам, полям и крышам. Солнце подымалось всё выше и выше. И свет уже озарил молодую листву в кронах деревьев.

Вдруг откуда ни возьмись, появилась, словно упала с высоты на берёзку, что растёт возле дома, на редкость необычная для здешних мест лесная птица. «Желна, чёрный дятел», – сразу мелькнула мысль, как только блеснула красная бархатистая «шапочка» на её голове.

Прильнув к белоснежному стволу, удивительная птица внимательно осматривала берёзку со всех сторон. Она поворачивала головку то вправо, то влево, выискивая в трещинах, сучках и под отставшей берестой различных короедов и личинок.

Желна – птица необыкновенно красивая, большая, – в два раза больше пёстрого дятла. У неё длинная шея и крепкий, как долото, и тоже длинный клюв. Как бы глубоко ни прятались жучки-усачи, шешели, желна непременно обнаружит их, раз долбит это место и достанет древесного вредителя. В этом её хорошо помогает длинный и липкий язык.

Эта птица резко контрастная. Оперенье – сплошь матово-чёрное (оттого и название у неё – чёрный дятел), глаза – белые, как будто фарфоровые, а на голове полыхает огнём украшение – «шапочка» из перьев. Опираясь на свой упругий длинный хвост, желна легко резкими короткими скачками передвигается по стволу дерева, за который цепко ухватывается своими короткими ногами с четырьмя пальцами – два вперёд, два назад.

Не часто приходится видеть чёрного дятла. Бывает, век проживёшь – и ни разу не увидишь. А вот слышать его «голос», быть может, и приходилось. Ранней весной, когда начинает таять снег, в лесу далеко слышно, как где-то высоко в соснах раздаётся самая звонкая барабанная трель.

– Тррра-ра-ра-ра…, тра-р-р-р…, – звенит неумолкающая дробь, наполняя лесной воздух суховатыми протяжными звуками, состоящими почти из одних только «эр». Так и знай – это бьёт в «барабаны любви» желна, чёрный дятел. Игру заводит самец. Он без устали стучит в сухой сук-резонатор (и отыщет же такой сук!), тем самым завлекает своих подруг.

Любимые места гнездовий желны – высокоствольные хвойные леса. Поселяется она в дуплах. Самка откладывает на дно от трёх до пяти чисто-белых яиц. Через две недели на свет появляются птенцы. Они ещё три-четыре недели находятся в дупле под присмотром родителей, а затем вылетают и начинают самостоятельную жизнь.

Как могла желна, довольно-таки осторожная птица, оказаться здесь, возле самого дома, в деревне?

Очевидно, это был перелётный маневр птицы в поисках нового места обитания. А встретила не пути берёзку – как тут удержаться, чтобы по весне да не заглянуть к светло-косой красотке в гости, хотя бы на минутку.

ВОЗВРАЩЁННАЯ РАДОСТЬ

Белоснежная зима давно миновала, и на смену ей, как и полагается в природе, пришла весна-красна. С юга в родные места вернулись перелётные птицы. Возвращение домой – большая радость, которую выражает каждый по-своему. В эту пору звонкие голоса пернатых слышны повсюду: над полями и лесами, в садах и парках.

Но однажды пара скворцов, ежегодно прилетевшая к нашему дому и этой весной снова заботливо хлопотавшая над устройством гнезда под крышей скворечника, чуть было не лишилась такого весеннего счастья.

Случилось непредвиденное. Этой весной в деревне шла реконструкция линий электропередач: меняли деревянные опоры на железобетонные. Заодно убирали и старые столбы, уже давно стоявшие без подключения. К несчастью, домик наших скворцов находился на одной из таких заброшенных опор. Здесь же, по соседству, и второй. Правда, из-за того, что леток второго домика скворца маловат, в нём поселилась семья воробьёв.

Соседи жили мирно и дружно в вишнёвом палисаднике. Бывало, им приходилось вместе отваживать непрошеных гостей: страшного кота-разбойника, большую серую ворону.

У птиц, как и у людей, сила – в сплочении.

Но вот в одно хмурое весеннее утро звонкие песни скворцов оборвал рокот машины-крана, подъехавшей к опоре со скворечниками.

В глазах перепуганных птиц пришелец-кран выглядел неким огромным чудовищем, с которым им было не под силу справиться. Вот его жёлтая железная лапа потянулась к опоре, медленно поползла вверх и там, у самой скворечни, на какое-то мгновение остановилась, словно примеряясь перед мёртвой хваткой, а затем, крепко вцепившись в столб, легко выдернула его из земли.

И словно осиротел вишнёвый палисадник. Испуганные птицы то кружили над прежним местом обитания, то растерянно опускались на вишню, на забор…. Они словно молили о помощи.

Не откликнуться на этот зов было нельзя. Мы быстро сняли с поваленной опоры полуразбитые домики, сменили крышу, днище, тщательно заделали все щели и аккуратно укрепили их на толстоствольной берёзе.

…И снова запели скворцы у родного крыльца, зачирикали суетливые воробьи. К птицам вернулась радость. И для нас в этот миг словно преобразился окружающий мир. Хмурое небо словно заиграло красками, заулыбалось и зазвенело…

РАДОСТЬ СПАСЕНИЯ

(о серой мухоловке)

-Цвир. Цвир. Цвир, – тихо звеня, летели по саду кроткие, нежные звуки…

Подхожу к яблоне, откуда доносились эти звуки. Так и есть…, укрывшись за листвой, на ветке сидели птенцы серой мухоловки. Желторотые несмышлёныши, очевидно, вели семейный разговор с родителями насчёт меню из личинок яблонной плодожорки и яблонной моли, вишнёвого пилильщика и вишнёвой мухи. Родители старались изо всех сил угодить своим питомцам. Метались по саду, на лету схватывали мелкое насекомое – муху или жучка – и тут же доставляли живой корм птенцам. Однако время от времени они подлетали к окну школы, чем-то очень обеспокоенные, и тревожно кричали.

Что же здесь произошло? Почему так неспокойны были птицы?

А дело вышло такое.

Верхняя створка школьного окна, фрамуга, была открыта ещё с весны и находилась в горизонтальном положении (по чистой случайности, в кабинете биологии). Парочка серых мухоловок решила, что фрамуга и есть самое подходящее место для постройки гнезда. Гнездо серой мухоловки всегда расположено на горизонтальной опоре: на развилке стволов, в углублениях буреломного дерева, иногда даже на жестяной чашечке, подвешенной для сбора смолы-живицы.

Итак, на высоте первого этажа из распушенных серёжек тополя, сухих веточек берёзы серые мухоловки соорудили свой домик, лоток которого выстлали тонкими травинками, волосом и перьями.

В начале июня самка отложила полную кладку из пяти яиц. А вот насиживать их пришлось поочерёдно. Сначала она, потом он. Всё делили поровну. Кормили и сторожили друг друга. А когда через две недели появились крохотные малютки, у родителей забот прибавилось. Надо было каждого из них накормить, почистить гнездо.

Быстро росли птенцы серой мухоловки. Смотришь, уже оперились, встали на ноги. Самостоятельно шагнул один из них на самый край гнезда, затрепетал крылышками и звонко произнёс:

– Цвир. Цвир. – Готов, мол, к полёту. Я уже не маленький.

Так ли это было в самом деле или нет, но трое птенчиков благополучно совершили свой первый полёт над землёй и теперь познают жизнь вон там в саду, на яблоне.

А вот двоим малышам не повезло. Они были неосторожны и неизвестно каким образом оказались между двойными рамами окна. Как ни бились в стекло, как ни старались взлететь повыше, а выбраться оттуда не могли. Лишь одна была надежда – на помощь человека. Только он мог спасти друзей, попавших в беду.

К счастью, так и было…. Вовремя подоспели на помощь друзья. В распахнутое окно дохнул свежий ветер, и измученные птенцы выпорхнули на волю, уселись на ветку рябины. К ним подлетели их родители. Счастливая семейка радовалась спасению, зелёному шуму листвы и солнцу. В саду ещё долго звенели весёлые птичьи голоса:

Будьте счастливы! Мы знаем, что вы в долгу не останетесь.

ВОРОНЬЯ СМЕКАЛКА

Начало марта. Утром сильно подморозило, и подталый снег покрылся крепкой ледяной коркой. В этот ранний час ворона вместе с другими птицами усердно бродила на задворках в поисках пищи.

Важно шагая по ледяному насту, она шла на свалку.

– Тут я обязательно найду то, что мне надо, – вероятно так рассуждала про себя серая красавица.

Она была сильнее других птиц; сорок и галок, да и многих своих родичей. Мощным клювом ворошила всякую всячину на сваленных в кучу объедков.

– Нет, это не то, не то…, – обтирая свой клюв, гневалась ворона. Потом сделала шагов пять в сторону и присмотрелась:

– Ого, вот это съедобное, – и отлетела со своей добычей в сторону. Поначалу начала клевать свою находку. Стучала по ней клювом усердно, а расклевать добычу никак не могла.

Как ни старалась, то слева, то справа долбит, а та, скажи на милость, никак не поддаётся.

– Ну, погоди же, – взялась «за ум» свой хитрица.

Что это была за воронья находка, надо сказать сразу, – «сладкая косточка», лакомая часть которой находилась внутри её.

Вот и решила наша «умница» поступить по-своему – по-вороньи. Взяла в клюв свою вкусную находку, поднялась ввысь и сверху бросила её на землю. Находка упала и покатилась по насту со льдом, но не разбилась. Тогда она повторила приём. И снова безрезультатно. Однако ворона не сдавалась. Она пыталась разбить добычу ещё раз и ещё раз. Каждый раз старалась подняться вверх повыше и бросить добычу ещё с большей силой. Возможно бы, ей удалось добраться до лакомки, но тут шустрая соседка-ворона подлетела. Налету схватила заманчивую косточку и убралась восвояси.

Я был изумлён при виде такого поступка большой серой вороны, и воочию, убедился в изобретательности этой птицы.

ГЕОМЕТРИЯ ЛИНИЙ

Вы, конечно же, не раз встречали мартовское утро. Морозцем схвачена дорога. Воздух сладок, чист. И прозрачное небо над головой. Яркое весеннее солнце то и дело играет в синей глади льда, что покрыл талые воды в большой полевой ложбине.

Лёд, хотя и тонок, нос утра ещё держит. Я осторожно пробую ступить на кромку. Делаю шаг вперёд. Под ногами ледяная гладь слегка прогибается, пружинит и натянуто звенит.

Странное любопытство, вернее, любознательность ума овладевает мной. Шаг. Ещё шаг. И, как выстрел, раздаётся тревожный треск льда. Из-под ног моих словно алмазный след прочертил художник – весновей. Засверкала белесая тонкая прямая линия. От неё пошли в разные стороны такие же.

Стоит лишь сделать ещё хотя бы шаг, как вновь со звенящим треском летит стрелой новая линия. И вот уже на синей ледяной глади образовалась вся геометрия фигур: треугольники, трапеции, параллелограммы. И в каждой линии на изломе солнечного луча рождается радуга.

А в полдень… Оглядываюсь и вижу: там, где недавно сверкали строги линии геометрии, ласково плещут весенний воды.

С юга летят жаворонки, скворцы – верные вестники весны.

СОЛНЫШКО НА СОСНЕ

Окраина леса. Из глубины его веет прохладой и сыростью, прелым валежником. Меж сосен и елей лежит рыхлый снег. В тени под деревьями он кажется сизо-голубым. А в чащобе сумеречно.

И вдруг под высокой сосной на снегу заиграли золотистые лучики – целая россыпь. И словно бы посветлело вокруг и около.

– Что за диво? – С радостью воскликнул я.

Глянул вверх – и понял: высоко на сосне горит маленькое солнышко. Свежее дупло пёстрого дятла – искусного мастера леса. Это его крепкого клюва-долота работа. От сосновой щепы на талом снегу было светлей и милей в лесу.

НА ГНЕЗДОВЬЕ

Однажды, проезжая по дороге, что вела в деревню, моя собака заглянула в камыши. Места здесь глухие, отчасти болотистые. Собака долго бродила по зарослям камышовника. Как будто прогуливалась по незнакомым местам.

И вдруг – возле самого её носа по сухим камышинкам залопотала крыльями большая серая утка. Она не поднималась ввысь: низко над водоёмом перемахнула на другой берег. Собака загадочно посмотрела в сторону улетевшей птицы.

А на травянистых кочках, у самой дороги, в камышах виднелось прекрасно свитое хозяйкой утиное гнездо. Большое, мягкое. В нём лежало восемь красивых яиц.

Я отозвал собаку от гнезда. И, сожалея, что случайно нарушил в такое время покой птицы, быстро удалился. Вскоре утка-наседка вернулась.

Правда, через месяц восемь чёрно-серых маленьких утят дружно плыли вслед за своей матерью.

СИЛА ЖИЗНИ

Как-то раз коту-разбойнику повезло. Он подобрался к скворечне и напал на неудачника-птенца. Скворчонок от страха рванулся из летка своего домика вперёд. Он сильно взмахнул крыльями, но вдруг как-то необычно, однобоко, завертелся и упал недалеко от тополя на землю.

Налетели взрослые птицы и с яростным криком отвадили хищника от здешних мест. А птенец, подскакивая, прячась в траве, пытался взлететь. Одно его крыло распрямлялось, а другое – волочилось по земле.

Я бросился к птенцу на помощь. Его маленькое сердце сильно и часто билось в моих руках.

– Не бойся, – успокаивал его. – Я помогу тебе, скворушка.

Расправил ему взъерошенное крылышко и отнёс опять в его же родной домик. Птенец долго ещё не мог подняться на леток. Видно было, как взрослые скворцы приносили ему разных гусениц и бабочек.

Но жажда жизни, очевидно и могучая сила природы вместе с помощью человека сделали чудеса. Вначале робко, а потом всё смелее и смелее птенец выпорхнул из летка своего домика и опустился на куст сирени…

А затем он смело взлетел ввысь и затерялся среди таких же как он птиц.

Будь здоров, скворушка!

МАТЕМАТИКА ВЕТКИ

Чудно! Человек никогда не перестаёт удивляться изяществу классических законов природы.

Приглядитесь к веткам деревьев: например, бузины, жимолости, клёна. Почки на них лежат друг против друга; у других – образуют спираль. Почки на ветке идут вверх по спирали. По особым правилам эта спираль выражается дробью. Дробные числа так и вьются вдоль молодых побегов.

– У меня самая простая спираль – ½, – уверенно объявит нам ветка липы, вяза, орешника. – Двурядная, при которой третья почка находится на одной линии с первой.

У черёмухи и ольхи спираль равна 2/5 , что означает – у спирали два оборота, на которых находится пять почек.

Смежную спираль избрала ива, где дробь её равна ⅜. Над почками, расположенными друг над другом (т.е. на одной линии) спираль делает три оборота с восемью почками на них.

Для чего нужна такая математика ветки?

Зная подобные закономерности в жизни деревьев и даже кустарников, мы можем надёжнее различать деревья зимой, распознавать их в безлистном состоянии.

СИЛА В СПЛОЧЕНИИ

Первые дни июня. Шумят деревья, одетые в пышную зелень листвы. Начало лета – пора вылета из гнёзд птенцов. Вот скворчонок высунул серую головку из скворечни, и перед его глазами открылся удивительный незнакомый мир. Он даже замер от всплеска солнечного света. А на ветке тополя уселся желторотый галчонок.

И вдруг в шолохе листвы раздался тревожный крик галок и скворцов. Галки то подлетали к скворечне, то отлетали и садились на ветке вблизи от домика.

– Что это? Неужто галки атакуют несмышлёного скворчонка. Скворцы кричали своё, галки – своё. Густая листва скрывала баталии.

Но вскоре стало ясно – многоголосые крики галок и скворцов извещают о беде. К скворечне подкрадывался кот. Однако и на этот раз у него ничего не получилось. Под крики неугомонной смелой стайки птиц серый разбойник трусливо спустился вниз.

Я понял, что ошибся, галки оказались настоящими друзьями скворцов. Только в сплочении можно одолеть, победить любого «серого разбойника».

ПЕРЕПЕЛИНЫЙ КЛИЧ

…Вечерело. Синяя дымка обнимала широкие дали горизонта. Воздух, напоенный запахом спелых хлебов, доносился в деревню. И где-то совсем недалеко, меж спелых колосьев, раздался перепелиный клич:

– Жать пора, жать пора…

В эти тёплые августовские дни особенно ощутимо дыхание жатвы. И перепела с нетерпением зовут хлеборобов в поле. Люди, как будто и в самом деле послушались призыва полевой птицы, начали жатву.

С утра и до позднего вечера в поле не умолкал гул моторов. Шла жатва («жніво»). По две – три нормы намолачивают опытные комбайнеры. Вижу их запылённые, усталые лица. Здороваюсь. Жму им руки. И хочется каждого из них поблагодарить за терпение и выдержку в труде. А это не так просто – быть терпеливым, когда солёный пот ест глаза, а штурвал комбайна в эту минуту нельзя выпустить из рук. Непросто, когда машина вдруг останавливается в поле из-за поломки какой-то детали. Не просто и тогда, когда знаешь, что ты в ответе не только за себя, но и за товарища, за выращенный урожай.

– Жатва – это вся правда как есть… Вот смотри, здесь куст – три-четыре стебелька, а значит, и столько же колосьев. Там же – один стебель из зёрнышка, – посвящая в тайны агрономии, ведут разговор механизаторы. – Есть разница? Есть, конечно. Где кустистые посевы, значит, там и урожай больше.

Смотрю им в глаза и соглашаюсь – верно, наука.

А кое-кто тут же замечает:

– Баньку сейчас бы, баньку… Сразу стало бы легче.

…Вот и ещё один трудовой день на исходе: более 200 тонн зерна намолотили. И только перепела в своей вечерней перекличке во ржи, подбадривая усталых комбайнёров, напоминали о новом завтрашнем дне жатвы.

Говорят, перепелиный зов всегда верный.

Услышишь клич “Жать пора!” – иди, счастливым будешь.

ТАБУНОК

Возвращаясь из путешествия по родному краю, между деревнями Волька и Великие Луки я заметил небольшой табун лошадей.

Гнедые, буланые, вороные кони паслись на суходольном лугу. Было видно, что здесь, в деревне Волька, люди умеют ценить великую связь человека и лошади.

В этой деревне лошадь не только рабочая сила, но и спутник детства мальчишек. Там, очевидно, естесвенным образом и пульсирует деревенская жизнь. Я знаю таких мальчишек, которые по-настоящему любят лошадей, по-хозяйски ухаживают за ними, умеют запрягать, оседлать своего коня.

Лошадь верно служит человеку. И хочется верить, что в деревне всегда будет жить рядом с человеком и табунок лошадей. Пусть никогда не исчезнет из памяти человека доброе дело вороного.

СОЛНЕЧНЫЙ ХЛЕБ

Вот он – круглый розовый бохан (х) – лежит на моих ладонях. Сверху на его золотистой корочке ласково светятся глазёнки-ямочки. Вглядываюсь в них и у меня рождается умилённое чувство доброты и уважения к хлебу.

… Кто создал тебя, славный батюхна-бохан?! Чьи трудовые руки вырастили, выпестовали тебя в поле? Кто с любовью и нежностью испёк тебя так, чтобы ты мог заслужить себе справедливую похвалу?

Держу в руках буханку белого хлеба, испечённого на Ляховичском хлебозаводе, и чувствую его солнечный свет, запах колосьев в хлебную страду, а в душе благодарен всем его создателям – хлеборобам.

(х) – Бохан (бел.яз.) – буханка хлеба

ДАЙ ЛАПУ, ДРУЖОК

Освободившись от жёсткой, удушающей привязи, щенок вмиг повеселел и тотчас юркнул в подворотню.

…Ах, как сладок вольный воздух детства! Сегодня он, как большой пёс, сам себе хозяин, хотя и от роду всего-то лишь три-четыре месяца.

Держа мордочку у самой земли и принюхиваясь к каким-то удва уловимым запахам, беглец бегал по задворкам. Здесь в отбросах он находил для себя скудное пропитание.

Увидев меня, щенок завилял хвостом и, неуклюже подпрыгивая, оказался у моих ног. Присел на задние лапы. А затем, умильно посмотрев в глаза, … подал мне лапу – правую.

– Ну, здравствуй, здравствуй, дружок, – пожимая её, удивлённо ответил я. – Чей же ты будешь, такой ласковый? И отчего такой невесёлый?

– И тут, разглаживая подшерсток на шее, я ощутил под ладонью что-то необычное, твёрдое. Ошейник, что ли натёр горло?

Так и есть. Ошейник, очевидно, был из тонкого, жёсткого, непригодного для этих целей шнура. Круговой рубец от него на шее щенка уже заскоруз, стал шершавым, но рана ещё кое-где кровоточила. Видно, долго он давил и тёр горло бедного животного.

Черномордая дворняжка, полностью доверившись мне, ласково смотрела в глаза. Но тело щенка то ли от боли, то ли от голода. Дрожало. А, может быть, дрожь появилась от страха, который всегда приходил, как только он ощущал прикосновение рук хозяина – опять наденут удавку?

… Вернётся ли маленький друг к своему прежнему хозяину? Простит ли он ему издевательство, пусть до конца и неосознанное, обиду? Возможно, так и будет, простит, невзирая на боль и страдания, причинённые ему человеком – властелином. Ведь преданность собаки хорошо известна – беззаветная, ни с чем не сравнимая. В годы войны выученные, выдрессированные, не только овчарки и эрдельтерьеры, доберманы и колли, но и вот такие беспородные дворняги разыскивали мины, выносили с поля боя раненых, шли под фашистские танки с взрывчаткой на спине.

Дворняжки есть сейчас почти в каждом сельском дворе. А как же? Без них в деревне не обойтись, особенно в пастбищную пору. Отменные помощники. Сторожа. Настоящие друзья. Только надо сказать, что обращаются с ними порой просто бессердечно.

Отвечая однажды на вопросы телезрителей передачи «В мире животных», её ведущий, учёный Николай Николаевич Дроздов сказал: «Я уверен, что дети, которые постоянно имеют дело с животными, ухаживают за ними, становятся более чуткими и добрыми. Увидев собаку или кошку, они улыбаются, тянутся к ним. И, конечно, я против тех, кто заводит животных ради забавы, как игрушку. Животное – не игрушка, это твой друг. Люби его, ухаживай за ним».

Ну что ж, будем надеяться на лучший исход судьбы и нашего дружка. Только не забудь, хозяин, что он живой, что он тоже чувствует боль и обиду. Позови его, отнесись к нему ласково, по-дружески. И он тебя отблагодарит преданностью.

ПОЛУНОЧНИКИ

Июньские вечера… во второй половине перволетья они наступают без малого в полночь.

Как раз в это время и начинают перекличку ночные обитатели садов и парков – летучие мыши, или, как их называют в Белоруссии, кажаны.

Утихает вечер. Сумерки окутывают деревню. И из густой темнеющей листвы деревьев вдруг раздаются своеобразные звуки.

– Иииис…, – звонко посылает свои позывные гладконосый ушан. А метров за сто и более слышен жалобный ответ сородичей:

Где-то в окрестных далях им вторит ещё один, понятный лишь им одним голос:

Насекомоядные летучие мыши в большинстве полезны. Они истребляют множество вредных насекомых, в том числе и тех, которые способны переносить инфекцию. В СССР водится около 40 видов летучих мышей. Из них 32 вида относятся к семейству гладконосых, несколько видов так называемых подковоносых, которые водятся на юге нашей страны.

Большинство настоящих летучих мышей из северных районов СССР улетают на зиму. Другие проводят зиму в глубокой спячке. Ведут они ночную жизнь и в полёте руководствуются ультразвуками в виде отдельных импульсов. Отражённую волну этих ультразвуков (с частотой от 30 000 до 70 000 герц) и воспринимают слуховым аппаратом летучие мыши.

…В полночь деревне воцаряется тишина. Только писк этих таинственных обитателей садов поочерёдно нарушает тишину. Да изредка вторит им коростель-дергач, небольшая луговая птица, резкий голос которой раздирает влажный воздух ночи…

От автора. Этот этюд написан мной, вот по какому поводу. Хотя в нашей деревне летучие мыши – не редкость, но в этом году появились какие-то новые, гораздо более крупные. Долго мы не могли разобраться, что это за пришельцы. Высказывались разные мнение, но большинство жителей, видевших этих таинственных полуночников (а их было около десятка), склонялись к мысли, что они наблюдали некую разновидность именно летучих мышей. Тогда-то я и написал этюд. Но вот однажды одна из «мышей» села на телевизионную антенну, и я с удивлением узнал в ней … сову. Размером она была где-то с ворону. Я бросился к определителю, чтобы уточнить, какой же это из видов сов обосновался в деревне. По всему выходило – так называемая берёзовая сова, не из самых крупных. Правда, сгустившиеся сумерки не позволили мне утвердиться в этом мнении с достаточной уверенностью. Однако утром сомнения мои исчезли, когда на одном из деревьев я обнаружил сразу трёх спящих сов.

Остаётся загадкой, чем привлекла наша деревня этих лесных обитателей. Может те же мыши?

ВЕЧЕР В ДЕРЕВНЕ

На исходе лето. Вечерами ещё кругом теплынь, вдали стеной чернеет лес, лишь серыми тучками возле него собирается туман, но на рассвете он, остывший за ночь, расстилается белой пеленой по лугам и пашням, и августовские росы прозрачны и холодны.

Вечер в деревне с тихим говорком и шорохами и наступившей темноте по-особому прекрасен. Ветви деревьев не шелохнутся. На рябине уже краснеют гроздья ягод. Издалека доносится лай собак. Отчётливо слышно и серебристое стрекотание кузнечиков.

Вот из-за горизонта на юго-востоке над чернеющим лесом медленно выкатывается большая огненно-красная луна. По мере подъёма выше светлеет её рдеющий лик, приобретая постепенно цвет спелого лимона, и уже там, в высоте, повиснув над землёй, она словно укрощает свой бег. А вокруг рассыпались яркие августовские звёзды, их – мириады, красных, белых, голубых.

Постепенно всё затихает. И лишь вдали, на току натужно гудят моторы зерносушильных агрегатов.

… Августовские звёзды ярко поблёскивают в высоте. Значит, завтра будет опять погожий день.

ПОЛНОЕ ЛЕТО

1. ВДОЛЬ ХЛЕБНОГО ПОЛЯ

Июль – макушка лета. Всё вокруг утопает в пышной зелени и разноцветных красках. Зеленеют поля, пестреют луга. С каждым новым днём всё полнее наливаются соком плоды, созревают ягоды. Бродит и густеет сладковатая масса в зёрнах ржи, ячменя и пшеницы. Тяжелеют их колосья. И от своей тяжести и приближающейся спелости они всё медленнее раскачиваются на ветру.

Придёт час, и золотистые колосья хлебов лягут на молотило комбайна, чтобы наполнить его бункер полновесным зерном.

И, глядя в синеглазое небо, уже волнуется хлебороб в ожидании прихода заветного часа – жатвы…

2. ЦВЕТУЩИЙ ЛУЧ

Иду нехоженой дорогой за селом, где когда-то пролегала узкоколейка. Там, вслед за рожью, широко и вольно распростёрся буйнотравный луг. В погожий день мягким шёлком с сиреневым отливом в соцветьях тянется во всю длину свою мятлик луговой.

Здесь же, среди сенокосной травы, играют в солнечных лучах радужные краски цветов. Гляжу: вон там высится над травами розовый василёк луговой и тихо ведёт перекличку с синеглазым полевым своим собратом, что шагнул изо ржи на окраину. Радуют глаз горицвет кукушкин, лютик длиннолистный, сердечник луговой, дымянка лекарственная, клевер ползучий и клевер золотистый, тысячелистник. Встречается чабрец, фиалка и гвоздичка-травянка.

Луговое сено – целая кладовая. Здесь собраны все запахи лета. О таком сене мой отец, умудрённый опытом в сенокошении, говорит: это шафран. Значит, замечательное, духовитое сено.

3. НЕУТОМИМЫЙ ЗВОНОЧЕК

Скоро, очень скоро, в конце июля, замолкнут птицы. А в небе с утра до вечера, под гул моторов и шум зелёной листвы, ещё заливисто звенит жаворонок. И пусть не так звонко, как когда-то весною, зато удивительно долго, терпеливо выводит он приветливые и дружелюбные трели свои над мирными полями родного края.

Звон его песни не умолкает даже в ненастную погоду. Смотрю ввысь. Ищу взглядом в вышине тот самый живой звоночек. Вот он. Над картофельным полем. Взмыл вертикально вверх, набрал высоту, завис и звенит. Затем, сложив крылья, камнем падает вниз. И только у самой земли мгновенно становится на крыло. Стою. Любуюсь. И молча благодарю: спасибо тебе, певец неутомимый…

ЛАСТОЧКИНЫ ВИРАЖИ

1. ПЕРВЫЕ КРУГИ

Как только начинает светать, из своих гнёзд вылетают молодые ласточки. Они ежедневно, как по расписанию – утром, в полдень, вечером – стайками взмывают ввысь и допоздна кружатся над родными местами. Как будто сотню бумажных самолётиков кто-то взял да и запустил высоко в небо.

Правда, узкие острые крылья у молодых ещё не отросли. А без них полёт пока слабый, несовершенный. Трепеща крыльями, молодые задорные птицы делают небольшие круги, первые круги в своей жизни.

Да, это ещё не настоящие ласточкины виражи, но скоро, скоро придёт время, и они станут такими же, как их быстрокрылые родители.

Вот они покружили, покружили, а затем стайкой бросились под крышу дома, к родным гнездовьям, и дружно защебетали: кто здесь засиделся? Вылезай, трусишка! Пора, брат, учиться летать!

И зовут, зовут… А то, глядишь, и подтолкнут боязливца, настойчиво заставляя его покинуть насиженное уютное местечко. А как же иначе?

Вижу: и этот последний птенец тоже над крышей дома. Вместе со всеми делает первый свой круг. Ещё круг. Слышна перекличка друзей. Оказывается, совсем и не страшно…

2. НАВСТРЕЧУ ЛИВНЯМ

Молодые ласточки стайками резвились в небе. Они в очередной раз продолжали свои занятия в круговом полёте и виражах. Гонялись одна за другой, то опускались вниз, то вновь взмывали вверх, набирая скорость и высоту. А с юго-запада подул ветер, нагоняя тёмно-синие тучи. Ласточки поднялись ещё выше. И было хорошо видно, как устремлялись птицы навстречу ветру. Напряжённо трепеща крыльями и преодолевая силу сопротивления упругих воздушных волн, они проверяли силу.

Хлынул дождь, но ласточки по-прежнему продолжали летать, подставляя трепещущие крылья и неокрепшую грудь налетавшим ветру и ливню.

Что это? Вызов силам природы? Противоборство стайки маленьких птенцов? Что их гонит туда? – подумал я. – Какая сила заключена в этом благородном порыве молодости – летать, летать!

Дождь усилился. Я продолжал вглядываться в хмурое небо, стараясь увидеть там хотя бы одну ласточку, но не увидел. Видимо, где-то спрятались, не выдержали, – подумал я.

Дождь стал понемногу стихать, ветер разгонял тучи, и вот к невысказанному моему радостному удивлению в прогалинах я снова увидел ласточек. Высоко, в сером небе, наперекор стихии, они продолжали свой полёт. Выдержали!

Так и должно быть. Ведь скоро им предстоит долгий и длинный путь – в заморские страны, чтобы переждать там зиму и возвратиться в родные края.

ПОМОГЛИ В БЕДЕ

С ежом случилась беда: он упал в глубокую яму и едва не погиб…

А дело было так. На школьном стадионе устанавливали бум. Выкопали глубокие ямы, приготовили всё необходимое, да погода помешала. И оказались те ямы незасыпанными недели на полторы-две.

В один из выходных дней я с двумя сыновьями, Севой и Сашей, пошёл на стадион. Ребята стали гонять мяч, а я был вроде болельщика.

Во время передышки от игры решили осмотреть ямы под упоры бума. Одна из них была глубокая и ровная, а другая исковеркана. Я внимательно присмотрелся. В углублении полуобвалившейся стенки ямы лежал серый колючий клубочек.

– Ежик. Живой ли? – вырвалось у меня.

Сева вскочил в ямку и слегка дотронулся рукой к колючкам ёжика. Тот зашевелился.

– Живой, – ответил Сева. – Беги, Саша, домой, принеси баночку молока.

А сам начал осторожно, отбрасывая землю, освобождать ёжика из тесной печурки.

По-видимому, с того времени, как с ёжиком произошло нежданное несчастье, прошло несколько суток.

Ежонка положили на траву. Он неподвижно лежал, свернувшись на боку и, казалось, не дышал. Вскоре Саша принёс молоко и блюдце. Мы налили туда молока и поставили возле зверька. Однако ёжик даже не развернулся. Пришлось сунуть его мордочку в блюдце. Хотя ёж продолжал лежать на боку, однако теперь уже начал лакать молоко.

Наконец ёжик зашевелился. Вначале он медленно вытянул из-под себя заднюю ножку, а когда выпил всё молоко, то повернулся с боку на животик.

В это время к нам подошли ещё дети. Мы рассказали им о том, что здесь происходит.

Один из них и говорит:

– Может, это тот самый ёжик, которого я достал из банки?

И он рассказал нам про новое приключение с ёжиком, который забрался в стеклянную литровую банку, что валялась на свалке, а вылезть из неё не смог. Вот и пришлось осторожно разбить стеклянный колпак, чтобы освободить из беды проказника…

…Мы сытно ещё раз напоили его молоком (только потом узнали, что молоко вредно для ежа. Но так ли это в самом деле?) и отпустили детёныша на свободу. Живи, дружище, да больше не попадай впросак!

СВИРИСТЕЛИ

…Утро рабочего дня. Спешат куда-то взрослые, бегут ребятишки в школу. И вдруг – чу! – с высоких ветвей тополиного ряда осыпается перезвон серебряных колокольчиков: свир-р-р-сви-ри-свири-с-лил-ли.

Ну как тут не залюбуешься, глядя на эти стайки таёжных гостей, уверенно раскачивающихся на самых высоких ветвях деревьев. И невольно приговариваешь: прилетели свиристели.

А птицы вдруг все как одна большой стайкой слетают с тополей и, сделав крутой вираж, опускаются на рябину. Вкуснее, чем красная рябина с горчинкой, вряд ли что найдётся для них. Свиристели ловко «обирают» её, дотягиваются до самой дальней ягодки. При этом они умело балансируют крыльями, чтобы удержаться на тонких ветках. И тогда хорошо видно пёстрое оперенье крыльев и ярко-жёлтый кончик хвоста.

-Ну что, красавы (так называют свиристелей), приятного аппетита вам, – говорю им вслед.

-Откройте же «секретный» свой наряд.

И как только сильнее подул ветерок – на головке свиристели взъерошился пушистый хохолок. Это – главная её примета.

-Вижу, вы и в самом деле красавы. Розовым цветом отливает оперение вокруг шейки и груди, словно изумрудная шаль.

Тем временем свиристели уже успели наведать и омелу тополей. Отчего их на Беларуси и прозвали ещё «Амелушками». Они то и разносят ягоды омёлы по тополям, берёзам и соснам.

Свиристель – птица доверчивая. Будем же гостеприимны, и мы к ним, вслушиваясь, как звонко доносятся серебряные их голоса.

СОКОЛЁНОК-ПУГАЧ

Бесснежная зима продолжалась и в феврале. Температура воздуха плюс 1-6 градусов.

Вечерело. Откуда-то из лесу прилетел во двор соколёнок. Удобно устроившись на ветке большого тополя, он медленно клевал свою добычу. Подумалось, что у него в клюве мышь-полёвка или мелкая птичка.

Вскоре соколёнок-пугач перелетел с тополя на яблоню. И он там проделывал то же самое. Что же он расклёвывал?

Когда пришелец из леса улетел дальше, я обследовал те места, где он сидел. Оказалось, что это были просто высохшие яблоки, снятые им же самим в саду. Семечки яблок и были любимым лакомством соколёнка.

СОРОЧЬЯ ОХОТА

Поутру густой туман рассеивается, отступает за околицу, а затем медленно серо-белой пеленой окутывает лес. Для птиц наступает время завтрака. И многие из них – воробьи, синицы, галки, вороны – устремляются к человеческому жилью в надежде добыть там пропитание. Сюда, в сады и огороды, из ближнего олешника спешат и неугомонные сороки. Вот одна из стай расселась в ветвистых кронах берёз, другая обосновалась на невысоком стожке соломы. Они зорко осматривают окрестности, чутко прислушиваются (дабы ничто не ускользнуло от их взора) к каждому шороху в соломе. А вдруг из-под стожка выскочит рыжая полёвка. Тут всем надо быть начеку.

Вот и сидят молча на стогу сороки-белобоки.

Но не одни сороки облюбовали это место. Не раз бродил здесь и кот Васька. Пришёл он к стожку и на этот раз. И, как всегда, выследил мышку-норушку.

…Бросок в два прыжка – и с добычей в зубах кот-Тимофеевич важно отправился к себе домой.

И тут сороки сговорились: отнимем!

Они мигом слетели со стожка и бросились вдогонку за котом, который, не спеша шествовал вдоль забора.

Догнав четвероногого конкурента, они расселись на заборе и ловко запрыгали со штакетины на штакетину. При этом длиннохвостые подняли оглушительный шум.

Резкое стрекотание птиц заставило кота остановиться на полдороге. А сорокам словно того и надо было. Они стали пикировать над котом. Тот, выпустив из зубов мышонка, в испуге прижался к земле. И тогда одна из самых бойких сорок на лету подхватила мышонка и унесла его. А вместе с ней улетели и остальные сороки-воровки. Кот же остался при своих интересах.

СРЕТЕНСКИЕ ВСТРЕЧИ

В середине февраля ещё под снежным покровом укрыты поля и луга, но уже заметно прибавился день, осели сугробы. Поутру низко свисают над землёй туманы. К полудню свинцово-серое небо просветляется, и сквозь клочья разорванной тучи блещет яркое солнце.

По мокрому рыхлому снегу тяжелее становится шаг путника. О таком времени февральских дней в народе говорят: сретение – зима с весной встречается…

Уже слышны призывные голоса птиц, зверей. Вон там, высоко в небесах, кружат галки. На всю округу слышен их сварливый гомон. Выясняя взаимоотношения, они то объединяются в большую стаю, то вновь разделяются на группы, и разлетаются.

Уж близок час пробуждения природы. Всё устремлено в будущее. Утопая в сыром мху, тянется ввысь, к солнцу, изумрудный брусничник. И только изредка, как напоминание о прошлом, над белоснежной периной земли чернеет прошлогодний репейник, бодяг полевой и другие сухостойные травянистые растения. Не раз в пургу и метели служили они столовками и защитным укрытием для пернатых.

Животный мир также в плену законов всесильной природы. А это значит – наступил перелом зимы. Уже слышен зов предвесенья…

ТРИ СИЛУЭТА

За околицей деревни дорога пролегла меж полей и сквозь заснеженную даль убежала в лес. Вокруг было белым-бело. И на фоне бледного зимнего неба вдоль дороги чётко вырисовывались три силуэта одиноко стоящих деревьев.

Издали, глядя на них, казалось, что это три красавицы-подружки вышли на дорогу погулять. Авось куда-нибудь забредут…. Но кто же они? Как различить их по обнажённым кронам зимой? По силуэтам видно, что у каждой из них своя стать, своё лицо, а стало быть, и свой характер, и манера поведения своя.

Вон та, что слева, раскрасавица длиннокосая, с мелкими плакучими веточками, – узнаю её по силуэту, – несомненно, берёзка. Да, так и есть – это белоствольная.

А вот и второй силуэт. По ветвистой кроне и распрямлённым побегам, окружившим деревце со всех сторон, догадываюсь, что это липа.

Окидываю взглядом сверху донизу своеобразный силуэт третьей спутницы придорожной тройки.

Кто же она? Кто может быть с таким толстым невысоким стволом и большим количеством тонких, длинных и прямостоячих ветвей? Ну, конечно же, это ива-ветла, неотъемлемое украшение зимнего ландшафта родных мест, особенно близ деревень, у прудов и речек.

До новых встреч, силуэты, на неизведанных ещё путях-дорогах!

СУМЕЙ ЛИШЬ ПРОЧИТАТЬ

Зимой безлиственные деревья выглядят, будто на один манер. Но подойдите к деревцу поближе, осторожно дотроньтесь до него рукой, затем притяните одну из веток к себе, не ломайте, а внимательно посмотрите на неё, – не спешите отпускать, – и в ваших руках зашелестят странички интереснейшей повести о моложавой берёзке, величавом красавце-тополе или яблоньке.

Что можно прочесть, скажем, на ветке тополя, зимой? Как она росла? Сколько ей лет?

Про всё это и многое другое из своей жизни может поведать нам всего лишь одна веточка могучего великана.

Молодая часть ветки с ростовой почкой на верхушке отличается по своему цвету от старой. На границе этих двух частей образуется своеобразное кольцо, междоузлие. С этой отметины и начал свой путь молодой побег-одногодок. У его основания прошлой весной находилась ростовая почка, которая, сбросив свои чешуи, оставила след – годичное кольцо. С приходом новой весны верхушечная почка одногодового побега повторит путь своей предшественницы. Подсчитав годичные кольца на ветке, можно узнать, сколько её лет.

Наряду с главным побегом, выросшим из верхушечной почки, на ветке из пазушных почек развиваются и боковые побеги. На таких побегах годичные кольца различить бывает трудно, потому гораздо легче определить возраст бокового побега по главной оси, выяснив, в каком году могли образоваться те или другие ответвления.

Рассматривая внимательно ветку какого-нибудь дерева, мы всегда сможем прочесть много любопытного из её жизни.

ЗАГАДОЧНЫЕ ПОЧКИ

На яблоневой ветке однолетний побег красуется своими изящными почками. Но придёт весна, и он уступит эту роль молодому ростку, вытянувшемуся из его головной верхушечной почки, а сам на год станет старше. Первые лучи весеннего солнца пробудят дремавшие силы в некоторых почках двухлетках и дадут жизнь боковым побегам. Но так поступят не все. Отдельные почки поведут себя своеобразно. Они не откликнутся не весенний зов природы, их не разбудят жаркие солнечные лучи, не тронут их и всесильные соки земли, но, тем не менее, они сохранятся на дереве, быть может, до самой глубокой старости. Это и есть так называемые спящие почки, которые своевременно не развились подобно их одногодкам.

Но эти почки не только спящие, но и загадочные. Известно, что ветвь с возрастом утолщается, а спящие почки неизменно оказываются на её поверхности, ежегодно подрастая настолько же, насколько увеличилась толщина ветки или ствола дерева. Правда, пробуждение спящих почек бывает, но в самых экстремальных условиях. Вдруг после омоложения яблони (обрезки кроны) спящие почки вспыхивают зелёными огоньками. Возможно, обильный прилив питательных веществ около почки всё ж таки пробудил в ней таинственные силы роста.

Спящие почки, подобные яблоневым, имеются и у других широколиственных деревьев. И каждая из них – загадка, маленькая тайна природы.

ВЕТЕР В ГРИВАХ

Кони, кони. Не ветер ли вольный гуляет в ваших шелковистых гривах, когда вы во всю прыть несётесь по чистому полю?

Кони сказочные (конёк-горбунок), богатырские (из русских былин) и конкурсные кони-скакуны. Это ли не чудо природы? Но не менее прекрасны и благородны в своих неизъяснимых порывах к человеку кони обыкновенные, те деревенские кони трудяги, которым в жизни не в тягость и плуг, и телега, и сани. И каждый из них – это целый мир гармонии , грациозной силы, ума и характера.

И все они разные. Есть резвые и спокойные, старые и молодые, гнедые, буланые и сивогривые. Табун лошадей. Вон только на одну ферму требуется около десятка четвероногих тружеников.

Не каждая лошадь сможет вытащить гружёную телегу из силосной ямы. То ей сил не хватит, то заноровит в оглоблях, быть может, от обид причинённых её самим хозяином, – и тогда не тронется с места. Покажет свой норов – и всё, выпрягай на месте. Заводи в упряжь другую лошадь, более степенную и терпеливую.

– Но, милая, давай…, – подбодрит подвозчик свою лошадь.

Это уж наверняка – поднатужит жилистыми перснями хомут – и пошла, поехала полутонная поклажа силоса из ямы. Такие лошади, как эта, в деревне на вес золота ценятся. А иначе и быть не может. С ними крестьянину все трудности по плечу. Известно, лошадиная сила на подворье – великое дело. Даже в лошадиных силах мощность машины (автомобилей) измеряется…

Вижу, за ставнями, о чём-то своём размышляет такой же выносливый и терпеливый труженик, седой как лунь конь по имени Сивак.

– Привет, дружище, – в мыслях обращаюсь к нему.

Люди, с почтением относящиеся к нелёгкой судьбе коня, по праву уважительно называют его «дедом». В самом деле, он старше всех в табуне. Только ему одному и ведомо, сколько он на своём веку земли вспахал, сколько тонны разного груза перевёз. Заглянешь в грустные доверчивые глаза этакого старца и невольно вспомнишь строки Маяковского: «Лошадь, не надо…. Все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь».

Ну а главный герой в конюшне – жеребец Вермут. Имя своё эта лошадь вполне оправдывает, потому как с ног до головы вся масти густого терпкого вина с горчинкой полыни. (Кстати, вермут, с немецкого, – полынь). Вермут – большая, сильная лошадь. Холка – во! Шея – руками не обхватишь. С виду огромный зверь. Но поднеси ему кусочек хлеба на ладошке, и ты увидишь, как обманчивы твои мысли. В больших лошадиных глазах ты заметишь, как играют искорки доверия, а не злобы… и ты поймёшь, что значит эта лошадь.

Нельзя обойти стороной и молодых, весёлых, озорных лошадей.

– Смотри, – говорит мне конюх Иван Емельянович, выпуская на волю табун, – вон тот, что несётся по полю быстрее ветра, и есть самый быстроногий, остроглазый конь Орлик.

А рядом с ним, взбивая копытом снежную пыль, вихрем летит белокрылый Сокол…

Никак не обойтись в большом хозяйстве без кобылиц. Венера, Зорька, Миланья и Цыганка – все они милые красавицы, послушные и трудолюбивые. Но кроме этого у них от природы есть и другое предназначение – заботиться о продолжении рода своего…

И вот уже в соседних клетях резвятся, как дети, три славных мордашки, жеребят. Глядишь – со временем подрастут белобрысые и станут под стать своим родителям,… а пока сквозь ставни то и дело тянутся к рукам губошлёпые мордочки – мол, дай нам, дядя, что-нибудь этакое вкусненькое.

И щедрая душа Ивана Емельяновича идёт к ним навстречу. То из дому принесёт им корочку хлеба, то в сеновале отыщет для них горсть лучшего сенца. – Ешьте, несмыслёныши… Вольного ветра в ваших гривах!

СЕМЕЙКА АНТИОП

В конце июля летнее солнышко необычайно весело улыбалось всем-всем. Его жаркие лучи ласково согревали сначала гусениц – мохнатых и чёрных с красными пятнышками по бокам, а потом их куколок, которые поселились высоко на берёзе.

Вскоре из этих куколок вышли и сами бабочки. Это были антиопы. Две пары. И сразу же красавицы-бабочки из берёзы отправились по соседству в сад-огород. Они ежедневно летали в саду. То садились прямо на землю, то поднимались ввысь и, сделав круг по саду, возвращались на одно и то же место – под куст крыжовника.

– Что бы это значило? – подумал я.

Оказывается, здесь была их столовка. Каждая бабочка под кустом находила себе по спелой ягодке. Сложив крылышки парусом, они усаживались поудобнее возле своей находки и вволю наслаждались забродившим соком крыжовника. К ним то и дело назойливо приставали мухи да муравьи. Но больше всего бабочкам досаждали мухи. Они бесцеремонно, почуяв ароматный запах сока, садились на бабочку верхом, требуя:

– Дай же и мне каплю сладости.

Ну, скажите, пожалуйста, кому понравится такое?

– Поди прочь! – резко взмахнув нежными крылышками, антиопа гнала от себя непрошенную гостью.

Та слетала с бабочки, но потом опять норовила повторить тоже самое.

Антиопа, в очередной раз, сбросив с себя надоедливого наездника, продолжала лакомиться соком ягодки.

В это время к ней можно было приблизиться, не спугнув её, легко дотянуться до самых крылышек. Сверху на них сверкали голубые пятнышки. А с нижней стороны крылья покрыты бархатной пыльцой чёрного цвета с белесой каёмкой по краям. Пожалуй, за такую расцветку крыльев антиопа ещё называется и траурницей.

По своей величине она наравне с апполоном и махаоном, которые ясным солнечным утром прилетают к семейке антиоп в гости.

В своём оригинальном одеянии антиопы, присев на почерневшую кору берёзы, становятся незаметными для зоркого глаза даже ястреба.

Порезвившись на воле, антиопа подобно бабочке-крапивнице уйдёт на зимовку, чтобы по весне вновь продолжить своё поколение.

РЯБИНА КРАСНАЯ

Красная рябина. Сколько хороших стихотворных строчек посвящено тебе. Ты привлекательна, ты красива и в цветущую пору года, ты красива и в пору плодоношения.

Как хорошо, когда ты вся горишь от обилия тяжёлых кистей красных ягод!

Рябина… у неё много поклонников среди птиц и животных. Пока на ней ещё есть ягоды, сюда наведываются галки, дрозды, свиристели и вороны. Тетерева, рябчики, щуры, снегири, склёвывая плоды рябины, становятся непосредственными помощниками в её расселении по лесам, садам и паркам.

Не пройдут мимо, чтобы не полакомиться её горько-сладковатыми ягодами, и четвероногие лесные обитатели: медведи, куницы, зайцы и многие другие звери. Они также способствуют расселению её.

У каждого дерева свои поклонники, свои друзья и верные помощники. Но особенно много их у рябинушки.

ПОСЛЕДНЯЯ ГРОЗА

Уже поблекли в синей дымке приближающейся осени весёлые краски уходящего лета: умолкли звонкие голоса птиц, отшумели буйные травы, полузабытые запахи грозового неба. А на сосновых полянах сиреневым пламенем охвачен вереск.

Прощальная пора лета… высоко в небе вдоль лесных дорог потянулся к югу журавлиный клин. С утра ещё стояла хорошая погода. Припаривало. Как только солнце обежало по дуге небосклон и оказалось на юго-западе, тёмно-синие тучи начали сгущаться. Ласточки стремительно носились над головой.

Освещённые солнцем, причудливые облака подымались всё выше и выше над горизонтом. Вдали послышались первые раскаты грома. Так и есть. Гроза. Тучи надвигались к нам, в деревню, зависая над опустевшими полями. Полоснула молния – и вмиг осветилась земля. От оглушительного раската грома тучи рвались в клочья. И хлынул дождь. Ливень. Крупные капли его застучали по крышам и стёклам окон домов. На дорогах появились лужи, доставляя немало удовольствия домашним птицам – гусям и уткам.

…Гроза удалялась всё дальше на восток. Вокруг посветлело, ожило, и только жёлтые листья на деревьях уныло напоминали о прощании с летом.

В небе опять кружили ласточки. Вглядываясь в проснувшуюся природу, мой собеседник Максимыч, умудрённый опытом фенологом, заметил:

– Вот так-то…. И грозы бывают последними. Прощай, лето!

Из наблюдений (в нашей местности): в 1985 году последняя гроза прошла 2 сентября, в 1987 – 25 октября, в 1988 – 11 сентября.

ПРОКАЗЫ ЛАСКИ

Давно уже поселился в нашем дворе маленький с длинным вертлявым телом зверёк – ласка. Снизу вся белым – бела, а поверх будто накинута гладкая коричневая шубка. Зато хвостик пушистый, как у белочки или куницы. Да и в самом деле, этот юркий зверёк с гибким телом и хитрыми глазами-бусинками относится к семейству куньих. И как все куньи – хищник.

Мала ласка, но отваги, да и агрессивности ей не занимать. Конечно, встретившись с крупным зверем, старается улизнуть, но если не удаётся, смело бросается на врага…

В один из осенних дней мы обратили внимание на необычное поведение собаки. Не переставая лаять, она заглядывала под разбросанные на земле дрова и ласки. А оттуда доносились отрывистые звонкие звуки – чик-чик-чик! Мы присмотрелись и увидели, что под досками, извиваясь, носилась из одного конца в другой зверюшка. Она угрожающе набрасывалась на собаку, а потом, улучив удобный момент, выскочила из-под досок и ушла под стог соломы.

Ласка часто селится вблизи человеческого жилья – в стогах, скирдах, сараях, амбарах. А однажды поселилась она… в магазине. Что её сюда привлекло? Да мыши. Ведь в постоянный рацион питания зверька входят как раз мышевидные грызуны. И уничтожает она их в больших количествах, потому что аппетит у ласки отменный.

Впрочем, не брезгует она и птицами и их яйцами.

Одно время стали замечать, что из куриных гнёзд пропадают яйца. Как выяснилось, это была работа ласки. Делает она это так. Тонким телом своим прошивает снизу доверху соломенное гнездо и затягивает на дно куриное яйцо. Если удаётся, она тут же с ним расправляется.

С целью «уличения» воришки в гнездо подложили белый пластмассовый шарик. Через ночь шарик оказался на чердаке. Вечером вновь подложили его в гнездо. Опять шарик лежал далеко от гнезда.

В народе о ласке существует немало легенд. В частности, есть поверье, будто она завивает гривы у лошадей. Но это, конечно, домыслы.

Таская яйца, а то и цыплят, она наносит человеку некоторый урон. Но всё это перекрывается несомненной пользой, которую приносит этот один из самых маленьких представителей куньих, уничтожая мышей. К тому же и мех зверька ценится. До сравнительно недавнего времени ласка была объектом охоты. Однако в 1970 году промысел её, в связи с резким сокращением численности, запрещён.

Так что не обижайте ласку, этого удивительного грациозного, милого зверька. Небольшие её грешки и проказы вполне можно простить.

БАГИРА

Говорят, что кошки привыкают не к людям, а к дому. Но так ли это и всегда ли это?

…У нас во дворе появился котёнок, чёрный как смоль, с гладкой блестящей шёрсткой. Обычно чёрных кошек недолюбливают, но этот как-то сразу полюбился всем. Он отличался большой сноровкой, резвостью и в то же время был ласков и доброжелателен к людям.

Сильное, гибкое тело, угольно-чёрная с глянцевым отливом шерсть – всё это вызывало в памяти образ знаменитого персонажа киплинговской сказки «Маугли» – пантеры Багиры. И с чьей-то лёгкой руки жильцы так и прозвали котёнка. Тот быстро привык к своему гордому имени и охотно откликался на него. Стоило только позвать его: «Багира, Багира!» – как он, выгнув спинку, подбегал к тебе и тёрся возле ног.

Со временем котёнок превратился в сильную, ловкую кошку. Ко всем жильцам она относилась ровно, но почему-то сразу же выделила наших соседей, каким-то своим звериным чувством признав в них хозяев. Соседи также благоволили к этому красивому зверю, нередко подкармливали её.

Однако через какое-то время они уехали от нас. А через день куда-то исчезла и кошка.

Мы думали, что она пропала. Однако в один из осенних дней, уже в сумерках, я увидел вдруг быстро промелькнувший у крыльца чёрный силуэт. Я присмотрелся и убедился: да, это была Багира. Она осторожно подошла к крыльцу дома, постояла, а потом вдруг, словно испугавшись чего-то, прыгнула в сторону и растворилась в темноте.

Наутро Багира уже смело подошла к соседскому крыльцу и остановилась, чего-то ожидая. Она явно ждала хозяина, прислушивалась к голосам людей, словно надеясь услышать знакомый оклик. Но её ожидания были напрасны.

Под окнами соседской квартиры растёт берёза. И вот Багира, не дождавшись, вскочила на дерево, по ветке добралась почти до самого окна квартиры своих бывших хозяев и заглянула туда… Долго сидела она на ветке, громко мяуча, словно взывала о помощи. Но никто не откликался на её зов.

Мне стало жалко кошку.

– Багира! – громко позвал я.

Кошка резко повернула голову в мою сторону, с минуту смотрела на меня, а потом медленно спустилась вниз и прыгнула в кусты.

Больше мы её не видели…

ЯСТРЕБИНКА

Осень. Уже давно поникли цветы, поблекли краски лета. В лучах неяркого солнца трава стала седо-зелёной, местами порыжела и потемнела.

А тут вижу: у самого бордюра асфальтовой дорожки, из сухостоя трав, прямо в глаза светит мне осенняя звёздочка. Ну, конечно, это и есть ястребинка. Вытянулась выше всех травинок, принарядилась и, как маленькое солнышко, озаряет сумерки осеннего дня.

Вокруг – ни цветка. И лимонно-жёлтый цвет ястребинки в эту пору как никогда, кстати, радует глаз прохожих.

ПАЛЬМА

На окраине леса, на дороге стоял охотник, пристально вглядываясь в глубину леса.

Я подошёл к нему и спросил:

– Что вы там рассматриваете?

– Пальма… Русская гончая. Что-то там отыскала моя собака, – спокойно ответил он.

Видно было, что хозяин любит свою собаку. Она вернулась из лесу и, присев на задние лапы, преданно смотрела ему в глаза.

Я предложил собаке кусочек чёрного хлеба.

– Нет, нет. Она не возьмёт от чужих, – ответил охотник и достал из кармана печенье.- Вот это ей по вкусу.

Собака осторожно взяла у него из руки угощение и начала есть.

Мы разговорились и не заметили, как прошло время.

И только когда низкое зимнее солнце зацепилось за верхушки деревьев, оба спохватились – пора возвращаться домой.

– Вперёд,- подал охотник команду своей Пальме.

Собака послушно рванулась из-под наших ног, затем свернула с дороги, взяла след и запетляла по заснеженному полю.

Петляя то вправо, то влево Пальма пробиралась к ручью, сонные берега которого ещё были плотно укутаны глубоким снежным покровом.

– Пусть петляет себе, приучается. Ведь молодая ещё. Ей и года нет. Правда, следы размыты, теряются. Однако, это уже хорошо, что не держится у ног, а всё время ищет след…. Сын её мне привёз. Держим дома, в квартире…,- охотник прервал свой «балагурный» и посмотрел в сторону, где рыскала по полю его Пальма.

– Вот это мне нравится у неё, – продолжил он свой прерванный рассказ, – молодая ещё, живого зверя не чуяла. Непоседа. Всё на бегах.

– Может, уже позвать Пальму? – спросил я.

– Нет, не стоит этого делать. Знай, собаке надо давать команду только по делу. А так, без дела – нельзя. Она понимает человека. И человек понимать её должен…

Вижу, охотник – по натуре добрый, умный человек. Он абсолютно прав, что хорошая собака – это настоящий друг. А к другу относиться следует по-дружески: беречь, учить и защищать в беде.

– Как ловко прыгает, словно косулёнок, – подумал я.

Прыжки Пальмы были легки и виртуозны.

– Видишь, спина и хвост у неё чёрные, лоснящиеся, а бока тёмно-коричневые. Это и есть масть русско-гончей породы собак, – со знанием дела продолжал свой разговор мой собеседник.

Мы подошли к деревне. Охотник остановился, подозвал пальму к себе. Надел на неё ошейник и положил ружьё в футляр. Пожимая руку на прощанье, сказал:

– Приятно было поговорить. Ну, а охота…. Как видите, охота разная бывает. Минувшей осенью здесь волка подстрелил, а сегодня вот… – ничего. Ну, да я не в обиде. Главное, хорошо отдохнул. Сил прибавилось…

Когда охотник уже скрылся за поворотом, я вдруг увидел, как из ложбины, совсем рядом с нашей тропой, где мы недавно шли, выскочил заяц и помчался по снежному полю к лесу.

«Посчастливилось косому обхитрить молодую охотничью собаку», – подумал я.

Ну и пусть себе… На охоте разное случается. Да и охота на пушного зверя уже была оконченной.

КУДА УШЛИ ЧЕРЕПАШКИ?

О том, что черепахи не исчезли на земле, как другие древние рептилии, известно. Они существуют в Европейском полушарии. Есть они в Казахстане и в Белоруссии.

Но вот куда ушли черепашки из наших мест, с Брестчины? Не знаю.

Лет 12-15 тому назад я видел их на поле, во время уборки картофеля, в окрестностях деревни Великие Луки Барановичского района. В тот день ученики принесли двух черепашек в школу и передали их учителю биологии.

С тех давних пор больше никому так и не приходилось увидеть здесь, в Великих Луках, этих редко встречающихся животных – земных черепашек. Неужели их нет больше здесь? А жаль…

Есть ли черепашки где-нибудь в других местах района и вообще в Белоруссии?

СЕВЕРНЫЙ КИПАРИС

Когда встречаешь в лесу куст можжевельника, невольно остановишь взгляд на его пирамидальной кроне, залюбуешься. И от его вечнозелёного убора вдруг повеет, как и в далёком прошлом, пьянящий, чистый воздух. Говорят, что гектар подлеска можжевельника выделяет фитонцидов в шесть раз больше, чем гектар других хвойных пород, и в пятнадцать раз больше, чем лиственных.

Красивый и загадочный, можжевеловый куст притягивает к себе взоры в любую пору года. К тому же он – единственный представитель гордого семейства кипарисовых в северных широтах. Мелкоколючий, в то же время ласковый, настоящий друг человека, птиц и зверей. Его чёрно-синие терпкие шишко – ягоды – излюбленный корм лосей, дроздов. Да и для многих других животных он настоящее лакомство в зимнюю пору.

Кстати, а почему шишко – ягоды? Да потому, что хотя по виду плоды можжевельника очень похожи на настоящие ягоды, в действительности же они – шишки, только со сросшимися чешуйками.

К сожалению, созревает это лакомство долго – лишь на второй год после опыления. Да и плодоносить можжевельник начинает только через 5-8 лет, как яблоня, а обильные урожаи даёт раз в три года. И растёт он медленно. Зато живёт лет до 800. так что когда увидите даже небольшой и не самый пышный можжевеловый куст, отнеситесь к нему с уважением. Возможно, он знал ещё вашего пра-пра-пра-прадеда…

Шишко – ягоды можжевельника – отменное лекарство. В народе их применяют от многих болезней. Особенно богаты они эфирными маслами и сахаром (до 40 процентов). А уж если вы хотите засолить в бочонке огурцы или грибы, то лучшего средства для дезинфекции и придания неповторимого аромата вам не найти. Бросьте в бочку веточку можжевельника, ошпарьте её крутым кипятком и на некоторое время плотно закройте – чудесный запах вам обеспечен на всю зиму…

Можжевельник не только кормит и лечит, но и надёжно укрывает незадачливого лесного путника. И лучшего растения для закрепления песков в наших условиях не найти. Ведь он очень неприхотлив и вынослив.

Вслушайтесь в его певучий голос! Гибкий как струна, на поддающийся излому, как будто он заранее копил в себе силы, чтобы выжить, чтобы вынести все испытания, уготованные ему природой и, в немалой степени, человеком.

Как можно не любить это деревце, давно поселившееся на бугристых песках Полесья, за недюжинную силу, стойкость, за беспредельную любовь к жизни….

Оберегайте, не губите подлески можжевельника!

НЕРАЗЛУЧНЫЕ ДРУЗЬЯ

Курица-наседка отказалась водить своих цыплят. Без матери те, естественно, стали гибнуть, и тогда хозяйка решила оставшегося цыплёнка подсадить под индюшку, насиживавшую в это время гусиные яйца. В отличие от настоящей приёмная мать приняла цыплёнка. И вот уже в скором времени можно было наблюдать, как по двору разгуливает под водительством индейки сборное семейство: два жёлтеньких гусёнка и цыплёнок.

Но природа берёт своё. И вот однажды, встретив по пути довольно большую лужу, гусята бросились туда. Индейку особенно это не встревожило, а вот цыплёнок решил последовать примеру своих приёмных братьев, бросился в воду…. Однако купание ему пришлось явно не по душе…

Приёмная мамаша очень заботливо охраняла своё разношерстное потомство, позволяла им детские шалости. Цыплёнку, например, очень понравилось взбираться на спину приёмной мамаши и устраиваться там между крыльями. Когда индейке надоедало это, она поднималась на ноги, встряхиваясь, и наездник скатывался на землю.

Однажды вечером во двор пожаловал непрошенный гость – соседский кот. Ему явно хотелось полакомиться цыплятиной. Кот уже приготовился напасть на цыплёнка, но на пути его встретил крепкий индюшачий клюв и острые когти. А в следующий раз во двор забежала бродячая собака. Судя по всему, агрессивных намерений у неё не было, но к своему несчастью она попалась на глаза индейке. Что тут было – трудно описать! Птица бесстрашно бросилась на нарушителя территории, вскочила, ему на спину, вцепилась в бока и начала бить клювом и крыльями. Собаке ничего не оставалось делать, как броситься на утёк.

Вот так и бродят сейчас неразлучной четвёркой индейка, два подросших уже и даже перегнавших ростом мамашу гусёнка и цыплёнок. Куда бы ни шли – всюду вместе.

ГЛУБИНКА ОСЕНИ

Уже давно миновала золотая осень, отзвенела её голубая стеклянная даль, пронизанная паутиной. Над рекой, в полях, лугах, на больших и малых дорогах гуляют седые туманы. Наступают холода. Откуда-то издалека дохнул в лицо сырой, промозглый ветер-странник.

Из-за горизонта выплывают тучи. Одни, тёмно-серые, низко свисая над землёй, грозной лавиной надвигаются с севера на юг, другие, бледно-синие, напротив, поднимаясь повыше, плывут на север. Косые лучи солнца озаряют их вершины. Тучи, гонимые всемогущим ветром, причудливо клубятся, создавая в воображении наблюдателя фантастические образы живых существ.

Вот уже до самой земли повисли космы тёмно-серых туч. Сплошная полоса дождевых нитей прошила дали. На дороге застеклянились лужи…

Это и есть та самая глубокая осень, о которой с унынием говорят многие. Стынут от холодных ветров и дождей опустевшие поля и луга.

Но почему опустевшие?

Присмотритесь повнимательнее, и вы увидите, что и в эту пору у земли имеются свои прекрасные черты. Вон там, вдали, словно малахитом или драгоценными изумрудами устлано поле. Это зеленеет, кустится молодая озимь. Она спешит окрепнуть, чтобы выстоять в сильные морозы.

Присмотритесь и к цветку синеглазки-аистника. Прижавшись низко к земле, он храбро вглядывается в хмурое небо. Вдоль дорог, на опушках леса и по берегам рек ещё можно встретить цветущую ромашку, душицу обыкновенную и другие холодостойкие растения. С ранней весны до самой зимы цветёт пастушья сумка. Она иногда так и зимует под снегом – с зелёными листьями, цветками, незрелыми плодами.

Глубокой осенью издалека заметишь «костёр рябины красной». Сейчас в гости к ней наведываются стайки птиц из северных широт: свиристели, снегири, дрозды-рябинники. Любят они полакомиться вкусными плодами этой красавицы нашего края.

От лёгкого морозца, который уже частенько заглядывает по утрам, посеребрилась земля, трава, опавшие листья, хрустящий капустный лист, озимые посевы. Дохнул осенний хлад.

Из глубинки осени – в предзимье.

ВДОЛЬ ПО МЛЕЧНОМУ ПУТИ

В начале ноября стояли погожие дни, было тепло и безветренно. Говорят, что это – к хорошей осени и нескорому снегу. Так гласит народная примета.

Солнце медленно садилось за лес, и воздух, прогретый за день, к вечеру поостыл, стал прозрачным и звонким. А над полями, у самой кромки леса, тонкой пеленою расстилался туман.

А вот уже и луна показалась. Вышла за околицу деревни и мягким светом залила её окрестности.

В ясном осеннем небе, высоко над головой, послышался прощальный клич:

Так и есть – перелётные птицы. Это – пора отлёта журавлей, гусей…

Большой клин крылатых странников тянулся к югу, в тёплые края. Сверху доносились протяжные крики гусей.

Рассекая мощными крыльями упругий воздух, вожак уверенно вёл за собой стаю. Он вёл их точно по курсу, и, быть может, был в ответе за них перед самой природой…

…Точность ориентации птиц удивительна. Они перелетают с континента на континент через леса, горы, моря, океаны и всегда возвращаются на одно и то же место. Такая способность к перелётам на большие расстояния и по сей день остаётся самым загадочным явлением в поведении птиц. Но особенно интересует человека вопрос о том, как они находят свой путь.

Птицы летят и днём и ночью. Для определения направления полёта многие используют знакомые ориентиры на местности, а некоторые способны попасть к месту назначения и без каких-либо ориентиров. Есть птицы, которые для точного определения используют так называемые ключевые стимулы: магнитные, обонятельные, слуховые. Считают также, что птицы могут ориентироваться днём по солнцу, ночью – по звёздам. По Млечному пути.

…Вдруг, по какому-то понятному лишь им сигналу длинная цепь гусей начала разрываться. Было ясно одно: идёт перестройка клина. Поубавилось сил у ведущего. Ему нужна была замена.

От стаи отделилось полтора десятка птиц, которые отошли вправо, сформировали новый клин и вышли вперёд, увлекая за собой всех остальных. При этом произошла замена не одного лишь вожака, а целой группы – всего острия клина. Оказывается, как раз сила стаи в полёте и заключается в правильном выборе геометрии построения клина, угла и плоскостей острия. Не в этом ли мудрость природы, заставляющей перелётных птиц лететь клином?

Глядя за тем, как вдали таял клин пернатых, я пожелал им доброго пути и обязательного возвращения в родные края.

МОЙ ЛЕС

Каждый раз, проезжая вдоль знакомых перелесков, Надя с трепетным волнением в душе останавливала меня:

– Смотри, это – мой лес! Боже, как быстро вырос он. Какие стройные красавцы берёзки и сосёнки! Здесь целый мир моей юности… помнишь, я шла по тенистой лесной тропинке на солнечную поляну, шла на посадку леса… и вдруг нежданно-негаданно меня догоняешь ты. Мы шли рядом навстречу солнцу и мечтам.

– Счастливая ты, – задумчиво промолвил я.

– Кто-то сажает одно деревце, а ты сотни, тысячи.

И всё начинается с маленьких саженцев сосёнок, елей и берёз – от 15 до 10 сантиметров, а о них уже говорят: сажаем лес. И в этих двух словах слышится что-то величественное, многозначащее и благородное. Мы как будто загадываем наперёд – входим в этот лес, слышим таинственный шум в вершинах высоких сосен, вдыхаем запахи лесных трав и ягод, наслаждаемся свежестью раннего утра в тенистой роще.

– Ты по праву можешь гордиться своим рукотворным молодым лесом, – будто в подтверждение истины ответил Наде лесной волшебник.

РЯБИННИК

Обессилившего дроздёнка, первогодка ранним осенним утром я подобрал на ступеньках крыльца. Он не улетел, когда к нему подошли совсем близко. Он не сделал попытки сопротивляться даже и тогда, когда его взяли в руки.

На рассвете в палисадник, что у крыльца, прилетела стайка дроздов-рябинников. Но поживиться, как в прошлые годы, им здесь не удалось. Засохли, почернели редкие гроздья красной рябины. Нынче на неё неурожай. И дрозды быстро улетели, а самому молодому, обессиленному от бескормицы, видимо, не хватило сил.

Был бы год урожайным на рябину и можжевеловые ягоды, дрозды, конечно, остались бы зимовать где-нибудь под Москвой или, скажем, у нас в Белоруссии. Сейчас же голод гонит их дальше, на юг, Ширванские, Сальянские или Талышские степи Закавказья, туда, где собираются на зимовку жаворонки, скворцы и многие другие птицы…

… Когда я взял молодого дрозда в руки, его крошечное сердечко учащённо забилось в тревоге. Не подранок ли? Осматриваю головку, шейку, крылышки. К счастью, нет, просто очень устал птенец…

Но вот дроздёнок оживился: трепыхается, щиплет за пальцы, пробует вырваться из ладоней. Значит, ничего страшного. Возможно, и друзья его находятся где-то поблизости. Быть может, вон на той дальней рябине, на которой ещё остались ягоды. Я раскрываю ладони.

– Лети! Будем надеяться, что не пропадёшь.

ЕЖОНОК

Осень торопит зверюшек: запасайтесь быстрее кормами, оборудуйте жильё, пока не ударили крепкие морозы. И запасаются, кто, где может. Сообразительный ежонок проложил незаметную тропку к сараю. О, здесь ему есть чем поживиться!

Открываю дверь и вижу: хозяйничает колючий. Хозяйничает спокойно, уверенно. Видно, не из пугливых. «Чуф, чуф», – поводит, поводит вправо, влево своей чумазой мордочкой и направляется туда, где почуял запах яблок.

Увидев меня, в клубочек не сворачивается, смело расхаживает по сараю. Очевидно, здесь он решил «прописаться» постоянно. Или хотя бы на зиму.

А что? Правильный выбор сделал: тепло, уютно. Можно и подружиться с котятами, мышатами. Только последние вряд ли на это согласятся, они-то хорошо знают повадки зверька в иголках. Знают, что за дружба у мышей с кошками и ежами…

Не передумай, ежонок, оставайся. Здесь тебя не обидят…

ЛАСКА

Имя у этого зверька красивое, ласковое. Но имя это не очень соответствует его натуре. Ласка – хищник. Смелый, бесстрашный. Крестьяне немало сложили былей и небылиц об этом изящном, но кровожадном существе.

Вот говорят, например, если ласка поселилась в сарае или хлеве, то это может быть к добру или к беде. К добру – если ласка и корова одной масти. В этом случае зверёк доброжелательно относится к животному, холит, ласкает его. А если не так – изнурит ласка животное, и корова убавит молока, а то и вообще доиться перестанет…

Один такой зверёк живёт и в нашем дворе. Облюбовал он стог пушистого сена. Не правда ли, хорошо устроился? Тут тебе и стол, и дом. Под стогом водится много домашних грызунов, вдоволь и мышей-полёвок.

В погожий день ласка вылезает из норки и ревизует свои владения. Тонкая, гибкая, словно змейка, бесшумно проползает она под плёночным укрытием на макушку стога, потом нырнёт, как в воду, в сено- глаз едва успевает зафиксировать светло-бурую спинку зверька.

А наступит зима – и ласка, подчиняясь законам природы, сменит свой коричневый мех на белый, под цвет снега.

Живи и ты, маленькая разбойница.

ЖЕСТОКОЕ ЕДИНОБОРСТВО

Небольшая деревня с простым белорусским названием Скоринки в старину находилась в окружении лесов и болот. Она и теперь утопает в зелени садов и деревьев, что протянулись по обе стороны улицы-змейки, до самой речушки Молотовки, притока Мышанки. В этой деревушке живут трудолюбивые люди. Среди них и мой рассказчик был – Иван Максимович, или просто, как зовут его односельчане, Максимыч.

Присев на завалинку, он неторопливо повёл разговор:

– Это было во время войны, в годы оккупации. В один из летних жарких дней немцы решили забрать моего пса. А пёс был что надо: здоровый, рыжей масти, с подпалинами на боках. По кличке Галас. Такую кличку давали собаке с сильным, звонким голосом. Строптивый норов пса был непреклонен. Чужих людей к себе не подпускал. А если кто-нибудь из них ещё и пытался подразниться с ним, то он, оскалив зубы, готов был тут же сорваться с цепи и вмиг броситься на грудь обидчика. Оружия и выстрелов он не пугался.

Только рука хозяина могла уверенно коснуться ошейника своего дворового друга.

Максимыч, затянувшись дымом сигареты, после недолгих раздумий, продолжил:

– Значит, так. Нагрянули к нам немцы. Пришли во двор со своей собакой, тоже с большим черносмольным псом, из раскрытой пасти которого свисал на нижнюю челюсть влажный язык. От немецкой овчарки дышало жаром и яростью.

– О! ГГунд! Гут, гут. – Это значило: давай собаку. Хорошая собака.

Нагло смеясь на весь двор, непрошенные гости вели себя мерзко. Они начали дразнить моего пса, наслаждаясь его отчаянным криком и злобой.

– Не трогайте, оставьте мою собаку, – стал я в защиту Галаса.

– Вэк, вэк! – грозный окрик фашиста остановил меня на краю крыльца. И тотчас, в жестокой ярости, он отпустил поводок своей овчарки. Та в одночасье налетела на Галаса.

Завязалась кровавая схватка двух собак-великанов. По сторонам летели клочья окровавленной шерсти.

Когда овчарка брала верх над моим псом, немцы смеялись и ликовали:

– Гут! Гут! – хорошо, значит.

Собрав воедино свои силы, Галас рванулся вперёд…. И одно из звеньев туго натянутой цепи лопнуло. Мой пёс почувствовал свободу. И тут же мощным рывком на грудь свалил ни бок своего противника. Разъярённые псы накрепко сцепились вновь: пасть в пасть. Казалось, вот-вот последняя мёртвая схватка определит исход жизни одного из них. Прижатая к земле, овчарка начала задыхаться.

– Вэк, вэк гунда. Шайзе!… Фарфлюктэр… – с бранной руганью фашисты кинулись отнимать у Галаса свою собаку.

-Шиссен, шисенн! Застрелю! – кричал немецкий офицер, выхватывая из кобуры пистолет…

И только усилием местных властей удалось отвести расправу над Галасом. Поверженную овчарку с клочьями грязной шерсти на боках отвели к забору.

В тот роковой день во время жестокого единоборства мой пёс чудом остался жив. Дальнейшая судьба у него складывалась не лучшим образом. Ему уже тогда было лет двенадцать.

Во время отступления немцы сожгли деревню. Сгорел дом Максимыча. Галас во время пожара сорвался с цепи и убежал куда-то.

Говорят, что в послевоенное время люди видели Галаса в другой деревне. Собака верно служила новому хозяину. Так ли это было на самом деле – не знаю. Но добрая память о верных друзьях человека долго жива…

Максимыч закурил новую сигарету и задумчиво посмотрел вдаль, осуждая жестокое время войны.

ДАЛЬ МИЛОВИДНАЯ

Вот она… Голубая. Дивная. С легендами и былями. С многовековой историей предков. Суровая и героическая. Курганная и белокрылая, свободолюбивая даль…

Широко она раскинула свои поля, леса, луга и реки по обе стороны красивого исторического шоссе – старой Брест – Московской дороги.

Там, где шоссе пересекает малую речушку Молотовку, приток Мышанки, начинается деревня Миловиды, центр сельского Совета и колхоза имени Дзержинского, объединившего в одно хозяйство пять деревень – Миловиды, Скоринки, Стрелово, Ямично и Подосовцы.

В давние времена на месте нынешнего колхоза шумел исполинский лес. Только изредка его дебри расступались перед болотом и поляной. А по весне, во время паводка, извилистая, как змейка, Молотовка выходила из берегов и широко разливалась, затапливая луга и посевы первых поселенцев. Полноводную силу этой красивой криничной речушки (она берёт начало в Новосадском лесу, д. Новосады Барановичского района) люди испытывали ещё и в послевоенное время… затем она обмелела.

Предание говорит о том, что когда-то здесь, на одной из живописных полян, и обжились первые люди. Поселение год от года росло и, наверное, осталось бы безызвестным, если бы (так утверждает молва) не выпал случай. По древнейшему тракту, который как раз проходил через это поселение, проезжала Екатерина II. Императрица остановилась на одной из лужаек. Восхищаясь окружающей природой, она воскликнула: «Ах, какие милые виды!», Наверное, это и послужило поводом для того, чтобы поселение назвать Миловидами.

Известный белорусский поэт, исследователь – краевед О.А.Лойко об этой истории пишет:

«Вось мілавідная дзе далеч.

Які прастор – лес, поле, луг…

На ўзгорку закусь расстаўлялі

Перад царыцай плоймы слуг.”

Однако жизнь крестьян деревушки с таким миловидным названием была отнюдь не милой. Бедность и нищета смотрели из каждой крестьянской избы. Местные помещики как хотели, так и издевались над пригонным людом. Натерпевшись мук, крестьяне выступили против своих угнетателей.

У дороги из Миловид в Ямично стоит памятник – белокаменная каплица – крестьянам, погибшим во время восстания в 1863 году. 125 лет тому назад здесь под руководством выдающегося революционера-демократа, сына белорусского народа Кастуся Калиновского развернулось повстанческое движение необычайной силы. Из поколения в поколение передаётся легенда о том, как Кастусь Калиновский приехал в лагерь восставших. По его предложению в миловидских лесах были сконцентрированы наиболее многочисленные силы, которые приняли удар трёх колонн карательных войск. Когда повстанцы одержали победу над противником, они вошли в Миловиды и обнародовали манифест о передаче крестьянам помещичьей земли. Вот что донёс начальству священник Миловидского прихода: «Рано утром явилось 80 человек повстанцев, требовали отпереть церковь и благословить для призыва крестьян, для чего было отправлено несколько человек в ближайшее имение.

После сбора крестьян повстанцы призвали священника в церковь, где один из них прочёл возмутительный против правительства манифест, с подробным объяснением оного крестьянам. После выхода из церкви крестьяне были приведены к присяге…»

К сожалению, силы были неравными…. Генералу Муравьёву удалось задушить восстание. Ещё долго крестьяне оставались бесправными, забитыми и голодными…

Колхозный строй изменил облик Миловид. Сейчас в деревне имеется типовая средняя школа, библиотека, отделение связи, столовая, два магазина, комбинат бытового обслуживания, фельдшерско-акушерский пункт, ветучасток.

За последние годы колхоз сделал новые шаги в преобразовании жизни людей. Для тружеников села построены добротные дома, появились новые улицы, одна из которых носит имя Кастуся Калиновского, боровшегося за волю и землю, за «своё человеческое и народное право».

И несёт свои воды в даль миловидную речка Молотовка, огибая места, связанные с историей героического народа.

ЛЕСНОЙ ПАТРИАРХ

Деревья живут очень долго, некоторые – века. Такой старожил – дуб-великан – есть и у нас. Ему лет под 90-100. Могучая стать этого старца видна издалека. Как – будто на широкую лесную дорогу, что ведёт из В.Лук в Гуково, вышел сам Илья Муромец, он же – и богатырь, и хранитель истории здешних мест.

Пытливому путнику он мог бы поведать о многом из прошлого этого края, рассказать о людях, которых знал, с которыми жил в дни горести и радости. Не раз под его разлапистой тенистой кроной в жаркое летнее время укрывались люди, ища прохладу.

Когда-то здесь, в местечке Милостово, что значило Милое место, был наикрасивейший уголок родного края. Каждый, кто жил в этом укромном местечке, обживал его по-своему. Кто-то сажал сад, кто-то заводил пасеку. А крепкие, сильные руки Максимыча и его сыновей Николая и Михася посадили и вырастили этот дубок, который ныне стал почтенным великаном. Его знают в округе, заносят на топографические карты и планы, оберегают от порубок.

А недалече от этого красавца-дуба уже поднялась на ноги и набрала сил зелёная роща молодых дубков. Жителям окрестных деревень хорошо знакомы эти места как грибные. В молодой рощице порой можно набрать по полной корзине прелестных боровичков.

Родоначальником, отцом всех молодых дубков, окрестной дубравы люди считают придорожный дуб-великан.

В ПОДВОДНОМ САДУ

В моей семье его иначе и не называют, как подводным садом, довольно большой аквариум, и готовы часами наблюдать за обитателями ещё во многом таинственного для нас подводного царства. Каждый из жителей гидросада по своему хорош, неповторим, у каждого, я бы сказал, свой характер. О каждом можно рассказывать и рассказывать… вот лишь несколько зарисовок.

Украшение моего аквариума – двухцветный лабео, пришедший к нам из водоёмов дальних тропических стран Юго-Восточной Азии. Эта рыбка экзотическая, любит уют, тепло, чистые мягкие воды.

С тех пор, как я подружился с моим лабео, прошло пять лет. А он все такой же, как и прежде, – оригинален, красив, подвижен.

Вот он… с головы и до хвоста – весь бархатисто-чёрный. И лишь только хвостовой плавник, словно пламень вспыхнувшей зари, алеет всюду.

Алый цвет и чёрный… Какая резкая контрастность двух цветов в наряде лабео! И какая грациозность всех движений этой дивной рыбки! И, глядя на поведение других рыбок, приходишь к выводу: они тоже по достоинству оценивают лабео, признавая его властелином подводного царства.

У каждой лабиринтовой рыбки свой характер, свои привычки и манеры поведения. Одни из них, как меченосцы, моллинезии, анцииструсы, например, прекрасно ухаживают за аквариумом, другие, как неоны, любят пошалить в водовороте воздушных пузырьков, созданных компрессором. Но даже неонов превосходят виртуозностью движений мееки (цихлазомы красногорлые). Любят рыбки «пройтись» по камушкам, перевернувшись на спину, да так, чтобы тональным плавником коснуться грунта.

Ох уж эти шалуньи… Вот одна из них, сверкнув серебристым боком, в одно мгновение перевернулась. Касание. Ещё касание частиц гранита… А вон там, под «сенью гидросада», ещё одна меека – озорница, слегка качнувшись на бок, скользит по длинному и узкому листу криптокорины.

Возможно, их соседи, барбусы да акары, глядя на проказниц-рыбок, недоумевают: «Что бы всё это значило?» То ли это шалость, то ли – чистка плавника и тела…

Ну, а самим меекам – перевёртышам уж наверняка известно, что им надо от таких своих забав.

Акантофтальмус. Не правда ли, какое длинное название у этой рыбки? А если ещё к нему прибавить видовой признак – полосатый, то оно, название, длиннее самой рыбки станет – акантофтальмус полосатый. С первого раза его и выговорить-то трудно. Но можно назвать и короче. Бросишь взгляд на рыбку – и тотчас в голову придёт сравнение – зебра.

А почему бы и нет? Есть же рыба-пила, рыба-меч, рыба-бычок, морской конёк. Наконец.

Пара вот таких оригинальных редких рыбок-зебр, выходцев из Азии, живёт в моём аквариуме. Правда, их, размер никак не сравнить с настоящей зеброй – всего лишь 12 см. но зато рисунок тела очень похож.

Рыбки имеют чередующиеся тёмные и светлые полоски с некоторым оттенком слабой желтизны или розового цвета. Светлая полоска поуже тёмной, и первая из них находится у рта, потом у глаз, на шее, а далее по всей длине до самого хвоста.

У одной из рыбок тёмные полоски как бы опоясывают её, а у другой – доходят лишь до брюшка. Острый глаз. А рот со своеобразным аппаратом, который, очевидно, нужен рыбке для подъёма корма с грунта.

По строению тела рыбки-зебры схожи и с африканскими угрями – макрогнатусом и мастацембелюсом, но в отличие от них они не зарываются в подводный грунт, а лишь как бы скользят по нему, отыскивая между гравием и галькой осевших там трубочника, мотыля или коретру. Есть у этих рыбок три маленьких плавника – грудной, брюшной и один тональный на спине, как и положено иметь любому их сородичу. Но плавают они в основном за счёт извилистых движений тела.

Вначале кажется, что это придонные тихони, меланхолики. Но нет. Глядишь – то пошалят в нижних ярусах подводного сада, то слегка между собой и подерутся, а затем, устав от «трудов праведных», заберутся на растения, повиснут брюшком на ветвистых стеблях – и так подолгу отдыхают…

«МУЗЫКА, СВЕТ НЕ БЛИЖНИЙ…»

Артисты, ведя живой и интересный рассказ о каждом исполненном музыкальном произведении, «уводили» аудиторию в мир прекрасного.

– Ребята, – сказала Наталья Борисовна, – мы с вами постоянно живём в мире музыки, звуки мелодии которой бывают разные: то ласковые, напевные, то звонкие, стремительные…. В истории музыки много прославленных имён. Сегодня мы хотим рассказать вам о Франце Шуберте. Человек с этим именем был несчастлив в жизни. и жил он совсем недолго. Но духовно он был богат и через всю свою короткую жизнь пронёс любовь к музыке. Этот великий немецкий композитор в одном из своих произведений, которое он так и назвал- “К музыке» воспел свои светлые чувства любви к ней.

Под звуки пианино в исполнении Владимира Липского, солиста областной филармонии, по залу поплыла мелодия гимна любви к музыке. Звонкий голос певца потряс зал. Все были очарованы этим исполнением.

– Скажите, ребята, а знаете ли вы, как называется такой голос? – снова повела беседу с залом Наталья Борисовна. – Какой он?

– Да. Очень звонкий2. и называется ба-ри-тон. Запомните, баритон. Вот послушайте ещё одну песенку того же композитора. О рыбке, которая любит чистое дно на стремнине. Это – форель. Как только малый лучик солнца коснётся её – и заиграет золотая спинка в чистых водах ручья. Песенка так и называется – «Форель». Вслушайтесь в переливы музыки этой песни.

И снова зазвучал голос Владимира Липского. Весёлый, стремительный…

– А теперь скажите, ребята, какая душа у этой музыки? – спросила Наталья Борисовна.

– Весёлая, солнечная, – ответили первыми Оля и Ира, ученицы третьего класса.

Все в зале одобрительно аплодировали находчивым девочкам. На их лицах появились милые улыбки.

И так было весело ребятам до конца концерта. В исполнении Владимира Липского и Натальи Тимошенко звучали ариозо к музыкальной сказке «Снегурочка» Римского-Корсакова, произведения Дмитрия Кобалевского, Мировича, Шаинского, Гладкова. Ребята не только слушали, но и помогали петь. И когда концерт подходил к концу, Наталья Тимошенко спросила:

– Ребята, так можно ли подружиться с музыкой?

И все хором ответили:

И не поверить им было нельзя, потому что у всех от встречи с настоящей музыкой горели глаза и светлели лица.

АРОМАТ «МАЛИНОВКИ»

В саду ещё только-только пробудились вешние силы природы. Сквозь сон набухают почки на яблоне, вишне и сливе…

Приводя в порядок сад, начали спиливать засохшую на корню яблоньку. И вдруг от плотного среза дохнул аромат «Малиновки». Мы как будто оказались в плену цветущего сада.

Я думал: какая же всё-таки сила духа, свежести заключена в этом прекрасном деревце, в каждой его тканке, в каждой прожилке.

Ведь вот как: росла яблонька, от солнца щедрого получала тепло, от земли-матушки впитывала те живительные соки, из которых сама создавала на всю жизнь неповторимый яблоневый аромат…

Великие ценители природы учили: когда думаешь сажать сад, помни, что яблоня – не морковка. Давайте жизнь деревцу на долгие годы.

ЗОРАЧКІ СОНІ

На ферму я завітаў па нейкіх асабістых справах. Адкрыў дзверы, а там – малюткія цяляткі… Многа цяляткаў, нібы зорачак. Яны ціхенька ляжалі ў клетках невялікімі групкамі, відаць, у іх быў “ціхі час” пасля ранішняга кармлення, і толькі зрэдку яны круцілі галоўкамі ды раз-пораз шавялілі прыгожымі вушкамі з загадкавай нумярацыяй на іх.

Ведаеце, ад іх, пярэсцянькіх з чырвонай лысінкай ці без яе, неяк навокал рабілася ўтульней і святлей. Усюды было чыста і прыбрана, як у “райскім” кутку. Неспадзяваная сустрэча з гуртком маленькіх гарэзаў, прыгажунь выклікала на маім твары прыемную і ласкавую ўсмешку.

– Добрай раніцы, Соф’я Антонаўна, – прывітаўся я з руплівай гаспадыняй. – Раніцы добрай і вам, зорачкі…

Цяляткі-неўмаляткі даўно наеліся і напіліся. З аднаго боку клетак у кармушках ляжала сена, з другога – драўляныя латачкі былі напоўнены мукой і соллю. Гэта ім на полудзень.

Соф’я Антонаўна ветліва адказала на маё прывітанне, спынілася падмятаць, але да канца нашай размовы так і не выпусціла з рук зграбна асаджаную на бярозавы кол увішную мятлу. Я зразумеў, што рукі яе нібы прыліплі да гэтай прылады ад звычкі штодзённа працаваць з ёю.

– Адкуль у вас такая звычка працавітасці? – запытаў я.

– Мусіць, гэта мая слабасць. Хачу, каб парадак быў на працы, як і ў хаце. Шкада вось іх… Сорак пяць зорачак. І трэба ж усіх, як адну, даглядзець, – і накарміць, і напаіць, і прыбраць іх клетачкі. Яны ж, як дзеці. Вось паглядзіце, якая блазнота. Кацяня. Як яго выхадзіць? Праўда, раней было ўжо такое цялятка. Неяк выхадзіла, выпеставала – і добрая кароўка з яго атрымалася. Паспрабую і гэтае адпаіць, адкарміць. Праўдв, калі-нікалі і дзеці дапамагаюць. Ларыса, Юра, Арцёмка з Інгай.

Аднаго разу, калі Юра першы раз самастойна сеў за руль саўгаснай машыны і праехаў пад вокнамі свайго дома, на вачах у маці з’явіліся слёзы. Маленькі Арцёмка заўважыў іх і запытаўся:

– Мама, чаго ты плачаш?

– Не, сынок, я не плачу, – хацела ўтаіць свае хваляванні маці.

Але Арцёмка настойваў:

– Мама, ты плачаш. Чаму?

– Ад шчасця, сынок.

– А чаму ад шчасця плачаш? – не адставаў сынок ад сваёй маці з цікавымі пытаннямі. – Шчасце – гэта ж радасць. Так?

Прыйшлося Соф’і Антонаўне Трыбух растлумачваць дапытліваму сыну, што яе слёзы – слёзы радасці, шчаслівыя слёзы за яго старэйшага брата Юру, за тое, што Юра атрымаў машыну, што ён на гэтай машыне працуе ў саўгасе; – за тое, сынок, што шчаслівыя вы ў мяне – і Юра, і ты Арцёмка з сястрычкай Інгай і татам.

Я добра зведаў, што ў гэтым казачным гадавальніку з блазнюкамі цяляткамі, як у дзіцячым садку, патрэбны яшчэ і працавітыя Соніны рукі, і дбайныя Соніны шчодрае сэрца і душа.

Расцвела сирень, разгулялась волной

Вечерком у околицы мая.

Лиловатый цвет у куста под Луной

Всех девчат и парней завлекает.

Отцветёт краса – поблекнет среда…

Окунусь в лоно красного лета.

Спелый колос мой опалит уж страда,

Зачитаюсь я Тютчевым, Фетом.

А пока сирень, расцветай и цвети,

Обольщай ароматом округу.

Обломаю гроздь, – пожури и прости, –

Подарю лишь желанной, как другу.

Месяц, месяц молодой,

Ты приди ко мне домой,

Загляни в окошко.

Сердце девичье открой…

За него ручаюсь.

Без тебя же, милый мой,

Вместе будем мы расти

К полнолунию, прости,

Скинешь рожки только.

Ходит месяц меж берёз

У окна по веткам:

Для меня и деткам.

Не ложитесь на краю,

Месяц, месяц золотой,

Где твои же рожки?

– В небе Зорьке ясной той

Бросил на серёжки.

“… лепшая буронка раёна па клічцы Страказа з фермы “Сяўрукі” птушкафабрыкі “Дружба” дасягнула рэкорда надоеў за лактацыю ў 2005 годзе – 11236 кілаграмаў малака. Даярка Ірына Ханцэвіч”

(з газеты “Наш край” ад 19.01.2006г.)

РЭКАРДЫСТКА СТРАКАЗА

Прабачце з “Дружбы” сябрукі,

Я гімн пяю ўрачыста, звонка

Славутай ферме “Сяўрукі”:

Усім даяркам і буронкам.

Струменіць з вымя “Страказы”

Напой рэкордны сырадою,

У летні дзень і ў маразы

Цячэ малочнаю ракою.

Ёй словы добрыя кажы, –

У гонар поспехаў Ірыны, –

Растуць надоеў рубяжы

Буронак нашае краіны!

УХОДИМ В ПОХОД

1 июня 1966 года в 6 часов утра наш отряд отправился в поход по избранному маршруту. Дул здоровый встречный ветер. Солнце быстро подымалось над горизонтом. Отряд, растянувшись цепочкой, продвигался вперёд. Нашей ближайшей целью было Павлиново. Вот прошли несколько деревень: Перносино, Небыты, Севрюки, Деревная. На пути от деревной пошёл “затяжной “ дождь. Небо покрылось сплошной серой пеленой. В лесу возле Павлиново сделали наш первый большой привал. Разложили костёр и позавтракали. Возле костра было хорошо: шутили, сушили одежду и отдыхали. Но дождь никак не утихал. Мы тронулись дальше в путь.

Первым сокровищем природы и единственным в нашем походе была косуля. Несколько минут она стояла на краю нашей лесной тропы,и мы смогли хорошо видеть её неподдельную красоту, которой щедро наделила её природа. А затем, должно быть увидев нас, короткими прыжками убежала вглубь леса.

Дождь шёл, но мы ен уставали в пути и продолжали свій поход. Из Павлиново мы направились в Гать. Шли по асфальту километров 15.

Путь был нелёгок: дождь и холод сводили пальцы, да кл всему этому ещё порвалась велосипедная цепь у одного из членов отряда.

В отряде нашёлся хороший мастер – Лубочкин Александр. В трудных условиях он ремонтировал цепь, а как только ничего нельзя было сделать, взял друга на буксир. Шли километр за километром по асфальту просёлочной дороге до ближайшей остановки. Так росла и крепла в походе дружба в нашем отряде.

Проехав Гать, мы остановились на ночлег в д.Колбовичи. эта местность гористая. С горки на горку мы шли всё дальше. В деревне нашлись хорошие друзья и выручили нас, заменив порвавшуюся цепь. Теперь можно было идти дальше.

Здесь в Колбовичах наш отряд встретил друзей и товарищей по школе. Нас приняли хорошо. С ребятами этой школы мы играли в волейбол, вместе ходили по реке Щаре, в избу-читальню, вместе шутили и смеялись. Настроение у всех было хорошое.

В этой деревне наш отряд узнал, что во время Великой Отечественной войны были расстреляны сотни мирных граждан и партизан. На краю деревни стоит памятник.

На память онашем походе мы здесь сфотографировались.

На следующее утро в 6 часов мы пошли дальше. Погода была хорошей. С утра солнце начало пригревать, и мы уже были уверены в том, что день выдался на редкость тёплый. Наш путь лежал по просёлочной дороге через Добрый Бор, Шиловичи. В д. Шиловичи мы сделали привал третий по счёту из всех больших привалов отдыха. Здесь в реке Щаре наши ребята купались, мылись, ходили на лодке. Отсюда мы двинулись в Слоним. К 12 часам дня мы прибыли в Слоним. Здесь мы ознакомились с расположением города и его центральных улиц. Прошли по главным улицам города. Город строится, зеленеет. Побывали в краеведческом музее. Много видели зверей, разных птиц, которые ведутся в пойме урочища Щары, а также многое узнали о героях – партизанах периода Великой Отечественной войны.

Затем мы посетили фабрику “Пух – перо”. Ознакомились с её масштабами, с процессом переработки пера, с получением пуха, с выпуском подушек, одеял, матрацев, беседовали с передовиками производства, а также сами енпосредственно пробовали работать на отдельных приёмах обработки подушек. Видели: перо сначала моют, сушат, сортируют, дробят, очищают от пыли и иголок. Всю эту работу делают мощные машины. Обработанное перо поступает в цех, где набивают подушки, матрацы. Фабрика за один только месяц выпускает 18 000 подушек, 400 матрацев. Продукцию рассылает в разные уголки нашей страны. Перо поступает отовсюду, даже из Ленинграда и из других республик Прибалтики.

Интересным был процесс раскройки материала на наволочки с помощью электрических ножниц. Быстро и удобно разрезают слой материала толщиной 15-18 см. Ребята сами очищали подушки от пыли на специальном механизированном барабане. Работа интересная, ребятам понравилось. Нас проводил по цехам старший мастер этой фабрики. Он познакомил нас с планами фабрики на будущее. Рядом строится новый корпус фабрики с новейшим оборудованием. Работа на фабрике идёт в две смены. Планы по выпуску продукции почти ежемесячно перевыполняются.

И так, после этого мы вышли на Минский тракт, т.е. на большую “Наполеоновскую” дорогу. Наш путь лежал обратно домой по просёлочной дороге. С похода мы вернулись уставшими, но не теряли пионерских песен. Наполеоновский тракт нам показался “малым”.

В Полонке передохнули и дальше последовали домой.

С похода все пришли здоровыми, загорелыми, чуть-чуть возмужавшими. Крепче стала дружба в нашем отряде и ещё сильнее возросла любовь к родному краю, к её природе, к Родине.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎