Ругать бесполезно: почему детям так нравится рисовать на обоях
Зачем сын раз за разом вырезает круги на платьях мамы? Для чего дочка вылила духи из флакона? И вообще — с какой целью вроде бы уже взрослые дети портят имущество?
Загадочные они потому, что, сколько бы вы ни спрашивали, все равно не услышите внятный ответ на вопрос «зачем?». И не узнаете, почему надо рисовать вот так, тайком, на обоях, в то время как есть отличные краски, пять коробок карандашей, альбомы и очень удобный стол. Хотя если отвлечетесь от конкретной ситуации и собственных эмоций по этому поводу, то вспомните, что и сами в детстве делали что-то подобное. А ведь у вас тоже были карандаши и краски, и тоже не было особой необходимости прятать свои «произведения» за занавеской.
Причина же того, что все-таки прятали, настолько глубоко личная, на уровне ощущений, что действительно внятно и не объяснишь. Ну кому скажешь такое: «Приятно было нажимать карандашом по обоям: они немного мягкие и как-то так неожиданно продавливались», «Закрылся занавеской, представлял, что я — как древний охотник в пещере», «Ручка через какое-то время на стене перестает писать, а когда потрясешь, опять начинает, как будто тебя слушается»! Ни для одного взрослого подобные причины не будут уважительными — только для детей. Поэтому ситуация в точности повторяется из поколения в поколение: взрослые возмущаются и строго бранят за провинность («Зачем ты это сделал? Понимаешь же, что так нельзя?!»), а ребенок виновато соглашается («Да, понимаю, просто… так получилось»).
Практически в каждой семье есть истории про что-то изрисованное (не обязательно обои, некоторым больше нравится одежда, салфетки или скатерти), изрезанное, оторванное, разъединенное… В большинстве случаев это не является серьезной проблемой, исключая то, что родителям придется испорченное зашить, оттереть, вновь собрать или просто выбросить. Если же вред вещам наносится регулярно, есть повод задуматься: видимо, у ребенка существует потребность, которую иначе он никак удовлетворить не может.
Личный опыт«На ящике стола сверху я увидела небольшой скол. Сначала внимания не обратила — ну, может, при сборке повредили, а потом стала замечать, что он все больше и больше становится — как будто мыши грызут. Спрашиваю Максима. Отвечает: «Не знаю. Может, правда мыши». Это-то меня и смутило. Он ведь боится мышей — на даче всегда прислушивается к шорохам, под одеяло залезает. А тут стол стоит рядом с его кроватью — и он совершенно спокоен. Что-то здесь не то… Разгадать секрет получилось только весной. Сошел снег, а под нашим окном — целая куча переломанных пополам карандашей. Вся коробка — двести штук. Он зажимал их ящиком, чтобы легче было ломать и чтобы было похоже на станок. Мне даже друзьям было стыдно про этот эпизод рассказывать — это же какое-то неадекватное поведение. Потом и линеек в доме не стало, а когда при уборке я тот самый стол отодвинула, просто в ужасе была: обоев за ним вообще нет — они просто целым листом содраны! На вопрос, зачем он это сделал, сын сказал: «Там все равно не видно, а срывать очень легко. Хочешь, покажу?»
Инна, мама 5-летнего Максима
Маленькие разрушители
Дети дошкольного возраста начинают чувствовать себя взрослыми в полной мере. И бывают так рады этому чувству, что стремятся проявлять взрослость буквально во всем: участвовать в обсуждении планов, выбирать себе занятия, принимать решения, самим что-то создавать. У большинства родителей к таким проявлениям самостоятельности двойственное отношение. С одной стороны — «хорошо, молодец, совсем большой», а с другой — «по-моему, ты не своими делами занимаешься». Например, родители не против творческой активности ребенка, всегда восхищаются, если он придумывает новую игру, но не очень любят, когда задает вопросы, касающиеся отношений в семье. Ограничения в одной области, как правило, усиливают самостоятельность в другой. Если же ограничений слишком много и любое проявление самостоятельности пресекается и осуждается, то дети интуитивно находят один из самых безопасных способов взрослого поведения — преобразовывать вещи.
Почему он кажется безопасным? Потому что делать прогноз на будущее дети в этом возрасте еще только учатся. Они живут по большей части по принципу «здесь и сейчас», переживая все непосредственно. Ребенок, конечно, может предполагать, что сломанная вещь будет обнаружена, но не воспринимает это драматически. И к тому же она и не сломана вовсе — просто эта пружинка у старых часов немного была видна и ее надо было поправить. Теперь все ровно и красиво, но они остановились почему-то…
Дети, про которых говорят: «Хоть не отворачивайся от него — только и ждет того, чтобы что-то испортить» — это обычно те, чье право быть взрослым родители ограничивают очень сильно. Чаще всего это бывают мальчики — у них потребность в активном преобразовании мира, в воздействии на него, больше. Даже во взрослом возрасте применительно к самым разным жизненным ситуациям мужчины любят говорить: «Я сломлю это». Мальчики могут ломать и не вполне ненамеренно, как бы проверяя предметы на сопротивление, а себя — на силу. Это может быть опасно не только для вещей, но и для самого ребенка. Неизвестно ведь, что именно он захочет изменить: может, просто книги отделит от обложек, а может, светильник разберет. Говорите с ребенком, интересуйтесь его мнением, давайте возможность рассказывать о важных для него событиях и самому что-то решать. Позволяйте ему чувствовать себя взрослым! А мальчикам время от времени — еще и ломать, рвать, топтать, жечь вещи по-настоящему, а не понарошку (конечно, ненужные и лучше под контролем).