О. Л. Фетисенко. «Тэффи и Федор Сологуб (К творческой истории книги “Семь огней”)»
В истории русской литературы первой половины XX века темы «Тэффи и русские символисты», «Тэффи и символизм» относятся к разряду совершенно не разработанных. Рассмотреть их можно в биографическом (знакомство с К. Д. Бальмонтом, дружба с Ф. Сологубом и Г. И. Чулковым, участие в вечерах на «Башне» Вяч. Иванова и т. п.) и творческом аспектах. В наследии Тэффи (Н. А. Лохвицкой) есть рецензии на книги символистов 1 и пародии на «декадентскую» литературу. Особый интерес представляют литературные портреты, созданные Тэффи в последние годы жизни, — «Моя летопись», «Бальмонт», «Федор Сологуб», «О Мережковских», «Зинаида Гиппиус» и другие. Наконец, сохранились письма к Сологубу, А. Н. Чеботаревской, Вяч. Иванову, С. М. Городецкому, A. Л. Волынскому, К. А. Сюннербергу. Наиболее близким из этого ряда для Тэффи было имя Федора Сологуба.
В небольшой статье невозможно представить все грани обширной темы, где в равной степени интересны и неопубликованная переписка 2 , и сама история знакомства, и «сологубовский» подтекст сборника стихов «Семь огней», и посвящение Сологубу пьесы «Полдень Дзохары», a также вопрос о влиянии его мировосприятия и поэтики на такие рассказы Тэффи, как «Олень» (1910) и «Неживой зверь» (1911) 3 . Отдельного рассмотрения заслуживает «образ Сологуба» в мемуаристике Тэффи — в очерках «Рыцарь смерти» (1927), «Река времен» (1936), «Русский день» (1940), «Федор Сологуб» (1946). Мы остановимся лишь на том, как отразилось знакомство Тэффи с Сологубом в ее «первых шагах "без смеха"» 4 — книге «Семь огней» (1910).
Согласно воспоминаниям Тэффи, она познакомилась с Сологубом осенью 1905 года, причем началось это знакомство с конфликтной ситуации.
«Как-то давно, еще в самом начале моей литературной жизни, сочинила я <. > революционное стихотворение "Пчелки" <. >
Кто-то послал это стихотворение в Женеву, и оно было напечатано в большевистском журнале 5 .
Впоследствии, в дни "полусвобод", я читала его с эстрады <. >. Но в это время <. > стихи эти я читала только в тесном писательском кружке.
И вот мне говорят странную вещь:
— Вы знаете, что Сологуб написал ваших "Пчелок"?
— Да так. Переделал по-своему и будет печатать <. >
Я попросила, чтобы нас познакомили.
— Федор Кузьмич, вы, говорят, переделали на свой лад мои стихи <. >
— Мои. Почему вы их забрали себе?
— Да, я помню, какая-то дама читала эти стихи, мне понравилось, я и переделал их по-своему.
— Эта дама — я. Слушайте, ведь это же нехорошо так — забрать себе чужую вещь.
— Нехорошо тому, у кого берут, и недурно тому, кто берет.
— Во всяком случае, мне очень лестно, что мои стихи вам понравились.
— Ну вот видите. Значит, мы оба довольны.
На этом дело и кончилось.
Через несколько дней получила я от Сологуба приглашение непременно прийти к нему в субботу. Будут братья-писатели» 6 .
Сологубовский «вариант» «Пчелок» — стихотворение «Швея», датированное 5 августа 1905 года и опубликованное в журнале «Вопросы жизни» 7 , действительно, очень напоминало текст-источник. Приведем примеры некоторых «параллельных мест».
Очевидно, уже после разговора с автором «Пчелок» Сологуб успел снабдить публикацию «Швеи» несколько двусмысленным примечанием: «От редакции. Г. Сологуб просил нас предупредить читателей, что тема его стихотворения "Швея" совпадает с темой стихотворения "Пчелки", которое было написано самостоятельно одним из современных поэтов» 10 .
Итак, в знак примирения Тэффи получила приглашения на «воскресенья» Сологуба 11 и стала постоянной их посетительницей. Встречалась она с Сологубом и на «Башне» Вяч. Иванова, и на собраниях «факельщиков» 12 или кружка «Вечера К. К. Случевского», в который Тэффи были принята 18 февраля 1906 года (кстати, в один день с А. А. Блоком).
Рассказывая об этом времени, Тэффи прибегла к прямым заимствованиям из очерка 3. Н. Гиппиус «Отрывочное. О Сологубе» (1924), вошедшего в книгу «Живые лица».
На Васильевском острове <. >
А наверху — квартира Сологуба, казенная <. > Он жил с сестрой, пожилой девушкой, тихой, скромной, худенькой <. >
Умерла тихая сестра Сологуба <. > Сологуб женился на молодой писательнице и переводчице А. Н. Чеботаревской <. > Она окружила его атмосферой самого ревнивого поклонения <. > любящей жене все казалось, что к нему несправедливы <. >
Жил Сологуб на Васильевском острове в казенной квартире <. > Жил он с сестрой, плоскогрудой, чахоточной старой девой. Тихая она была и робкая <. >
Но вот умерла тихая сестра Сологуба <. > Он женился на переводчице Анастасии Чеботаревской <. > Жена создала вокруг него атмосферу беспокойную и напряженную. Ей все казалось, что к Сологубу относятся недостаточно почтительно <. >
Ряд примеров можно было бы продолжить. Имеются в очерках также сюжетные и композиционные совпадения.
Тем не менее очерк Тэффи «Федор Сологуб» все же «оригинален» и — что очень важно — точен. Это подтверждается, как ни странно, даже случаем «аберрации памяти» в портрете Сологуба-поэта. «Но и в стихах своих он принялся фокусничать, играть пустяками.
Тэффи писала о второй половине 1900-х годов, а цитировала при этом стихотворение 1901 года «Любовью легкою играя. ». Однако ошибка оказывается мнимой, так как оно было опубликовано в 1907 году 16 . Следовательно, Тэффи совершенно обоснованно выбрала именно эту «иллюстрацию», опираясь на личные воспоминания и впечатления 1907 года.
Некоторые эпизоды литературного портрета Сологуба, созданного Тэффи, можно прокомментировать по ее письмам. Рассмотрим один из фрагментов:
«Как-то вспомнили школьную забаву:
— Почему говорят гимн-Азия, а не гимн-Африка? Почему чер-Нила, а не чер-Волги?
С этого и пошло. Решили писать роман по новому ладу <. >.
Игра была из рук вон глупой, но страшно завлекательная, и многие из нашего кружка охотно разделывали эту чепуху» 17 .
Частью этой игры было письмо Тэффи Сологубу, датируемое по почтовому штемпелю 1 мая 1908 года, в катором она задает два вопроса:
Через несколько дней, посылая А. А. Измайлову свой рассказ «Взамен политики», Тэффи сообщала: «То занятие, которое я описываю, охватило весь кружок модернистов» 19 . Интересно, что посвящен рассказ К. Эрбергу.
Большинство писем Тэффи к Сологубу относится к 1908 году. Возможно, 1906-1908 годы и следует считать временем наиболее близкого их общения 20 . Именно в это время Сологуб пытался устроить пьесу Тэффи «Полдень Дзохары», или «Царица Шаммурамат», в театр В. Ф. Коммиссаржевской 21 . Через Сологуба Тэффи вела переговоры о ее публикации с редакцией журнала «Золотое руно» 22 . В 1908 году она написала рецензии на пьесу Ф. Сологуба «Победа смерти» и его роман «Навьи Чары» 23 .
Первая книга стихов Тэффи, вышедшая в 1910 году в издательстве «Шиповник», свидетельствует об огромном влиянии на ее автора поэзии Сологуба.
Открывающее книгу стихотворение «Семь огней» имеет два «прообраза»: первый — это «Драгоценные камни» Бальмонта из его сборника «Горящие здания» 24 , второй, ритмический, прообраз — стихотворение Сологуба «Я влюблен в мою игру. » (1902) 25 :
Я влюблен в мою игру. Я, играя, сам сгораю, И безумно умираю, И умру, совсем умру.
Умираю от страданий, Весь измученный игрой, Чтобы новою зарей Вывесть новый рой созданий. 26
Помимо ритма (ср.: «Я зажгу свою свечу / Дрогнут тени подземелья»), стихотворение-заклинание Тэффи связано с сологубовским «гимном» мотивом огня («семь огней», «зажгу. свечу», «вспыхнут», «рдеет рубин», «ты, Рубин, гори, гори», «пышет искрами Топаз» и так далее).
С семантическим полем книги Тэффи связаны три стихотворения Сологуба, датированные 3 февраля 1906 года и опубликованные в 1907 году: «Я подарю тебе рубин. », «Зеленый изумруд в твоем бездонном взоре. » и «Злая ведьма чашу яда. » 27 .
Первое стихотворение строится на чередовании мотивов «крови» и «огня»:
В книге Тэффи мотивы крови и огня также связаны именно с рубином:
Эти мотивы сконцентрированы уже в первом стихотворении цикла «Рубин» «Монахиня»:
В стихотворении «Семь огней» есть очевидное заимствование из сологубовского «Я подарю тебе рубин. » (в строфе о рубине):
Тайны темных утомлений, Без любви, без единений Открывает он один. (346) Не говорит он о любви И не любовь в его огне. 30
Второе стихотворение, «Зеленый изумруд в твоем бездонном взоре. », отзовется в цикле «Изумруд» темой русалки 31 («Как темно сегодня в море. »), а в стихотворении «Семь огней» — темой обмана.
Меркнет, манит Изумруд <. > Изумруд! Мани! Мани! Вечно ложью обмани! (347) Мерцает взор зеленый, изумрудный, — Мне кажется, что феей чудной Прокинешься ты вдруг <. > И чем бы ты ни притворилась. 32
Строка «Сладок яд зеленый чаши» из «Семи огней» восходит к третьему стихотворению Сологуба, датированному 3 февраля 1906 года:
С этим текстом строфа Тэффи об изумруде связана темой смерти:
Возможно, у образа «яд зеленой чаши» есть более ранний источник — стихотворение Сологуба «Ты не бойся, что темно. » (1902, опубликовано в 1904 году):
Стихотворение «Вянут лилии, бледны и немы. », посвященное Л. Галичу и вошедшее в цикл «Рубин», своим образным рядом напоминает стихотворение Сологуба «Там, за стеною, холодный туман от реки. » (1904, опубликовано в 1907), которое построено на оппозиции «луна — солнце».
Бледных лилий печальный и чистый Не томит мою душу упрек. Я твой венчик люблю, мой пушистый, Златоцветный, заветный цветок!
Дай вдохнуть аромат твой глубоко, Затумань сладострастной мечтой! Радость знойная! Солнце востока! Хризантемы цветок золотой!
Приведенные примеры заимствований, аллюзий и «параллельных мест» далеко не исчерпывают «сологубовский» пласт в книге «Семь огней», вероятно, самый значительный в ее структуре 37 . Определенное ученичество у автора «Пламенного круга» сыграло решающую роль в творческой истории первого поэтического сборника Тэффи.
Из ее стихов 1910-х годов, вошедших в книгу «Passiflora» (1923), «сологубовскими» по настроению и поэтике можно назвать «Гиену», «Chateau de miel, медовый замок. » и «Я синеглаза, светлокудра. ». Эпиграф к последнему стихотворению — «Я замирал от сладкой муки, / Какой не знали соловьи. » — неточно процитированные строки из стихотворения Сологуба «Любовью легкою играя. » — делает возможным появление в тексте прямой цитаты:
И, замерев от сладкой муки, Какой не знали соловьи, Ты гладишь тоненькие руки И косы черные мои. 38 Лаская тоненькие руки И ноги милые твои, Я изнывал от сладкой муки, Какой не знали соловьи. 39
Еще один раз Тэффи использует эпиграф из стихов Сологуба уже в своей прозе. «Все божественной игрою / Рождено и суждено. » — эпиграф к 13 главе «Авантюрного романа» 40 . Характерно, что он соседствует с автоцитатой: второй эпиграф взят из повести «Предел» 41 . Имена Тэффи и Сологуба встают рядом.
В одном из писем, вероятно, 1909-1910 годов Тэффи перечислила книги Сологуба, имевшиеся в ее библиотеке: «Есть подаренные Вами "Мелкий бес", и "Пламенный круг" и есть приобретенные мною книжка стихов и роман. Очень бы хотела получить стихи!» 42 . В собрании В. Н. Орлова, хранящемся в Музее-квартире А. Блока, есть более поздний подарок Сологуба Тэффи — XVII том его Собрания сочинений 43 с дарственной надписью:
«Милой Надежде Александровне Тэффи
1. Например, две статьи о «Пепле» Андрея Белого, напечатанные в газете «Речь» в 1908 г. (№ 315. 22 декабря С. 3; № 320. 29 декабря. С. 3).
2. 12 писем Тэффи к Сологубу и 17 к А. Н. Чеботаревской хранятся в ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 692; Оп. 5. Ед. хр. 204.
3. О стилистической общности рассказов Сологуба и Тэффи о детях см.: Neatrour Е. В. Miniatures of russian life at home and in emigration: The life and works of N. A. Teffi. Indiana University, 1972. P. 168, 170, 171, 182.
4. Из письма Тэффи к А. А. Измайлову (1910). ИРЛИ. Ф. 115. Оп. 3. Ед хр. 331. Л. 1.
5. Стихотворение было опубликовано без подписи под заглавием «Знамя свободы» в журнале «Вперед» (1905). 28 октября 1905 г. напечатано в газете «Новая жизнь». Вошло в книгу «Семь огней».
6. Тэффи. Смешное в печальном. М., 1992. С. 420.
7. Вопросы жизни. 1905. № 9. С. 1.
8. Тэффи Н. А. Юмористические рассказы. Из «Всеобщей истории, обработанной "Сатириконом"». М., 1990. С. 361. Далее ссылки на это издание даются в тексте: в скобках указывается страница.
9. Сологуб Ф. Стихотворения. Л., 1978. С. 317-318.
10. Вопросы жизни. 1905. № 9. С. 1.
11. В очерке «Федор Сологуб» ошибочно названа суббота.
12. Тэффи входила в «инициативную группу» театра «Факелы». См.: Волков Н. Мейерхольд. М.; Л., 1929. Т. 1. С. 218.
13. Гиппиус З. Живые лица. Л., 1991. С. 159, 164.
14. Тэффи. Смешное в печальном. С. 421, 424-425.
16. Новости дня. 1907. 8 октября.
17. Тэффи. Смешное в печальном. С. 430.
18. ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 692. Л. 4.
19. ИРЛИ. Ф. 115. Оп. 3. Ед. хр. 331. Л. 20.
20. В 1910-е гг. Тэффи и Сологуб встречались в Литейном театре, в «Бродячей собаке», театре Незлобина. В 1917 г. оба писателя входили в Союз деятелей художественной литературы.
21. См.: Тэффи. Смешное в печальном. С. 429.
22. См. письмо Тэффи к Сологубу (август 1908). ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 692. Л. 14.
23. Речь. 1908. № 2. 3 января. С. 5; № 308. 15 декабря. С. 3.
24. Стихотворение «Драгоценные камни» представляет собой обращение к семи камням (ряд их не совпадает с рядом Тэффи). Каждая строфа посвящена одному камню (кроме предпоследней, где названо сразу три). Тэффи заимствует из этого стихотворения кольцевое построение строфы, а также открыто цитирует строфу об аметисте. Последняя строфа (о рубине) получит отголосок в стихотворении Тэффи «Аметист».
25. Из цикла «Гимны страдающего Диониса», впервые опубликовано: Новый путь. 1904. № 1. Вошло в книгу «Пламенный круг».
26. Сологуб Ф. Стихотворения. Л., 1978. С. 280.
27. Ср. с разделами книги «Семь огней»: «Рубин» и «Изумруд», следующими, кстати, один за другим.
28. Сологуб Ф. Стихотворения. С. 328.
29. Ср. в пьесе «Полдень Дзохары»: «И принес я ей алый камень Беджади <. > в нем заключены огонь заката и кровь любви» (Тэффи. Семь огней. СПб., 1910. С. 95).
30. Сологуб Ф. Стихотворения. С. 328.
31. Ср. у Сологуба — «зеленая царица».
32. Сологуб Ф. Стихотворения. С. 329.
33. Там же. Вероятно, Тэффи вспоминает именно это стихотворение, называя «чаши с ядом» вместе с другими атрибутами поэзии Сологуба: «В атмосфере Сологуба царило в те времена средневековье, палачи, пажи, нагие флагелянты, чаши с ядом, оборотни, заклинания, черные мессы» (Тэффи Н. А. Река времен // Русская мысль. 1997. № 4176. С. 12).
34. Ср. со стихотворением 1905 г. из книги «Пламенный круг»: «Я к ней пришел издалека. / Окрест, в полях, прохлада. / И будет смерть моя легка / И слаще яда. » (Сологуб Ф. Указ. соч. С. 315). В связи с темой смерти следует обратить внимание и на такие стихотворения цикла «Изумруд», как «Мою хоронили любовь. », «Как темно сегодня в море. », «Песня о трех пажах».
35. Сологуб Ф. Стихотворения. С. 278. Ср.: «Сон, в котором сны замрут». «Великих утолений» — ср. «тайны темных утолений» (о рубине).
36. Там же. С. 295. Помимо явной цитаты («лилия бледная») отметим также параллель, связанную с темой совести-стыда: «Бледная совесть — луна» и «Бледных лилий печальный и чистый / Не томит мою душу упрек. ».
37. См., например, стихотворения «Луне проклятье», «Нас окружила ночь. », «Зверь».
38. Тэффи. Passiflora. Берлин, 1923. С. 13.
39. Сологуб Ф. Стихотворения. С. 248. Ср. также: у Сологуба «Мы обрели блаженный край. » и у Тэффи «И знаю я — есть жизнь другая», «И в жизни той живу, не зная <. > Какая жизнь моя, родная, — / Не знаю, эта или та. ». Детскость героини Тэффи («тоненькие руки», «легка, тонка, смугла»), возможно, тоже восходит к стихотворению Сологуба. Ср.: «Резвей веселого ребенка, / С невинной нежностью очей, / Ты лепетала звонко, звонко, / Как не лепечет и ручей».
40. Цитата из стихотворения «Ты не бойся, что темно. » (1907). См.: Сологуб Ф. Стихотворения. С. 278.
41. «Несчастье бросает тень вперед». См.: Тэффи. Смешное в печальном. С. 240, 315.
42. ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 692. Л. 7.
43. Сологуб Ф. Собрание сочинений. Т. XVII. Очарования земли. Стихи 1913 года. СПб., 1914.