«Люди убеждены: в жизни ничего поменять невозможно. А я уверен — это не так»
Добывая для вас ценные советы и интересные истории, мы беззастенчиво пользуемся тем, что у Смартии много интересных друзей. Алексея Каптерева среди них выделяет извилистая профессиональная биография и то, что дорогу к настоящему призванию ему открыл постыдный провал. Да-да, Провал с большой П — так бывает не только в сборниках розовых мотивирующих цитат; сам Алексей в своей книге рассказывает об этом такими словами:
— В конце 2003 г. я работал аналитиком в консалтинговой компании. Фирма специализировалась в области стратегического консалтинга. Нашими клиентами были российские министерства, сенаторы, законодатели и в прошлом государственные, а теперь приватизированные компании. Моя работа состояла в написании отчетов, которые должны были способствовать процессу принятия решений. У меня не было практически никаких контактов с клиентами, и я, честно говоря, не сильно из-за этого расстраивался. Меня вполне устраивало просто писать. Но затем наступил тот самый день. Один из партнеров фирмы (которому я сегодня очень признателен) решил, что мне пора посмотреть на большой мир. Мне надо было «презентовать» перед клиентом фирмы отчет, который я недавно для него написал.
[Примечание] Я попытался переделать свой отчет в PowerPoint-презентацию. В результате получился полный буллет-пойнтов кошмар, напоминающий телесуфлер. Такое сегодня уже редко встретишь. Я помнил, что мой начальник советовал использовать больше картинок. В 2004 г. «картинки» брались главным образом из библиотек клипарта, встроенных по умолчанию в Microsoft Office. При этом у меня полностью отсутствовали навыки дизайна и вкус был весьма далек от идеала. Так что — да, там было несколько картинок, но, по правде говоря, лучше бы их не было вовсе.
Я говорил 30 минут, и все шло хорошо (или, по крайней мере, я так думал). К несчастью, оказалось, что клиент не вполне разделяет мою точку зрения. Он не понял, зачем был подготовлен этот отчет, что такое он выявил и зачем мы потратили на это столько времени и денег. Моим начальникам пришлось тут же сымпровизировать еще одну презентацию, которая, к счастью, возымела эффект. Клиент в итоге успокоился, но попросил никогда больше не поручать мне проводить презентации. Я был так расстроен, что пообещал себе в следующие же несколько месяцев научиться делать презентации.
Вот так все и началось. Два года спустя клиент (хотя и не тот же самый) попросил, чтобы презентации всегда, когда только можно, проводил именно я. Четыре года спустя я прочел книгу Джима Коллинза «От хорошего к великому» и решил зарабатывать себе на жизнь тем, что у меня лучше всего получалось — презентациями. В следующем году я опубликовал презентацию под названием «Смерть через PowerPoint», которая, к моему полному удивлению, распространилась как вирус — на текущий момент ее посмотрели более 1,5 млн человек. Это стало лучшим подтверждением правильности выбранного мною пути. Сегодня я веду курс по презентациям в одной из лучших российских бизнес-школ, провожу корпоративные мастер-классы, работаю консультантом и сотрудничаю с компанией «Меркатор», ведущим российским производителем корпоративных фильмов, бизнес-презентаций и инфографики.
(вот, кстати, та самая «Смерть через Powerpoint», в русской версии)
О презентациях мы говорили мало — книгу коротко не перескажешь, лучше сами прочтите её (да, мы тоже покупали и читали); еще можно посмотреть каптеревские презентации про презентации. Гораздо интереснее было обсудить вопросы самообразования, управления своей жизнью и как вообще так вышло, что неприметный офисный сотрудник превратился в высокооплачиваемого консультанта, которого зовут выступать на международных конференциях, читать лекцию в Гарварде и помогать крупным брендам с их горемычной коммуникацией.
Excel → Word → Powerpoint
— Я закончил «Плешку» и потом три года работал в Ситибанке, сначала в отделе внутреннего контроля, а потом и в отделе финансового контроля.
В начале девяностых Ситибанк был абсолютно уникальным местом, как бы отделенным от всего, что происходило в стране. Потому что был «Сити», был «Райффайзен», был «ДойчеБанк», а дальше уже были абсолютно ужасные «Российский Кредит», «Менатеп» и все остальные — с принципиально другим уровнем ведения дел.
И поначалу было очень сильное ощущение, что ты тут в Ситибанке что-то строишь, создаёшь какую-то культуру бизнеса. Своим, значит, крыженьем цифр во внутреннем контроле. Потом у меня был очень интересный проект по внедрению большой такой айтишно-банковско-бухгалтерской системы в финансовом контроле, он требовал каких-то сверхусилий, переработок, сидения до двух ночи. И это было любопытно. Но потом он закончился. Стало скучно, и я сбежал.
Сбежал в английскую компанию The Risk Advisory Group, которую основали люди из McKinsey. Занимались там нефинансовым риск-менеджментом, а я к тому времени так устал от финансов, что слово «нефинансовый» мне очень понравилось. Решил заниматься подчёркнуто нефинансовыми делами и следующие три года там провёл, писал разные отчеты.
А в 2002 году я в ЖЖ познакомился с Анатолием Левенчуком и в 2003 году ушёл к нему работать в «ТехИнвестЛаб» консультантом. Опять — на три года.
Пока я там работал, у меня уже не было графика, я не должен был ходить в офис и делал довольно много параллельных проектов — мы договорились, что я могу вести тренинги и делать что-то ещё. Именно в «ТехИнвестЛабе» произошла та самая история, когда я провалил презентацию, и оттуда я окончательно ушел в свободное плавание. C тех пор я зарабатываю, консультируя на тему презентаций и коммуникаций в целом.
Главная ошибка
Основное заблуждение о презентациях и о коммуникациях вообще — воспринимать их как процесс донесения информации.
Превращайте числа и таблицы в красивые картинки, в увлекательные рассказы. И тогда вы сможете увлечь зрителей своими презентациями.
То есть выступающие пытаются создать понимание в процессе монолога. Успешность этого очень сомнительна. И вместо «как сделать, чтобы меня поняли?», я так считаю, имеет смысл думать о том, «как пригласить вторую сторону задавать вопросы?». О том, чего они не понимают и что им на самом деле интересно. И вот тогда появится какая-то возможность для понимания.
«Настолько плохо, что это даже хорошо»
К сожалению, в области презентаций — очень мало людей, которые в последнее время меня чем-то вдохновляли. То, что было сказано о презентациях десять лет назад, — еще работает, по большому счету, всё понятно на этом уровне, и нет ничего принципиально нового.
Возможно, через десять лет или раньше случится какой-то следующий уровень. Это может быть связано с каким-нибудь технологическим прорывом или с чем-нибудь ещё. А пока. Нет человека, чьи бы презентации я бы прямо ждал-ждал.
Появляются время от времени какие-то яркие люди, которых я пересматриваю по несколько раз, но нельзя сказать, что есть какой-то кумир, как 5-7 лет назад, когда мне очень нравился Джобс. Есть люди получше, есть люди похуже, но гениев… Ну, Элон Маск, может быть. Маск — удивительно плохой выступающий, он so uncool it is actually cool. То есть он настолько плохо выступает, что это даже хорошо.
Я, можно сказать, активно ищу таких людей, потому без них скучно. Вообще, я сейчас нахожусь в таком промежутке, когда «время разбрасывать камни». Слушаю сейчас один аудио-курс по теории сложных систем и там как раз говорят, что есть два вида стратегий: explorative and exploitative, исследовательские и эксплуатационные.
Исследовательская стратегия — это когда ты ищешь что-то, а эксплуатационная — это когда ты уже нашёл нужное и начинаешь в нём копаться. Выбрал какую-то тему — например, презентации — и начинаешь всё читать про презентации, читаешь-читаешь-читаешь. Вот я все значимые книги о презентациях прочитал и сейчас опять живу в исследовательской фазе, никуда особенно не торопясь ищу очередной пик.
Если ничего радикально нового в презентациях я в последнее время не вижу, значит, нужно самому придумывать что-то новое — а для этого мне нужны какие-то идеи из смежных областей. Либо — всё, в презентациях на текущем этапе развития цивилизации достигнут тот прогресс, который требуется, и мне необходимо смещаться в какую-то параллельную или перпендикулярную область. И это тоже означает, что надо смотреть вокруг — что там интересного?
За один год я прохожу, кажется, около 20 разных обучающих курсов. Сейчас — кроме аудиокурса по теории сложных систем — ещё курс на Coursera по теории информации. Это не часть какой-то гигантской программы, просто интересно, как сейчас устроен в западных вузах базовый курс по теории информации.