Харуки Мураками. "Хроники заводной птицы"
Харуки Мураками. Что приходит вам на ум, когда вы слышите эти два слова? Ещё полгода назад мои ассоциации с этим словосочетанием были бы примерно такими - я предположила бы, что это название нового ресторанчика с восточной кухней ("Харуки Мураками" - только у нас бизнес-ланчи всего за 120 рублей) или, например, очередного творения японских автомобилестроителей (Внедорожник "Харуки Мураками 4WD Turbo" стал настоящим подарком для любителей экстремальной езды).
Но то полгода назад. Сейчас я знаю, что Харуки Мураками - это японский писатель, и знаю, что его уважают и читают. Мураками - это модно, причем не только в России, но и у всего прогрессивно читающего человечества. (Для любителей пообсуждать творчество Мураками, а также послушать чужие рассуждения на заданную тему, могу предложить любопытное местечко (http://www.susi.ru) люди читали Мураками и теперь спорят, крут он или не крут. Даже если не соберетесь спорить, то разогреетесь однозначно - аргументированные дискуссии образованных людей местами чрезвычайно увлекательны).
А теперь предлагаю дружно забить на все сказанное про моду, потому что читать что-то, только потому, что это модно - полный отстой. В течение последних 20 лет в отношении выбора книг у меня действует, причем, безотказно действует, одно простое правило. Берешь книгу, раскрываешь на первой странице и начинаешь читать. К концу страницы, а иногда и через пару предложений, я, как правило, уже определяюсь - буду я читать это или нет. И все. Право, чудо, что за способ!
Мураками появился в поле моего зрения, когда я была в гостях у одной преумной особы. Пока особа где-то бродила, я проверила моим излюбленным способом книгу, которую она читала. Повторюсь, особа преумная, плюс фамилия автора на обложке не вызвала у меня никаких добрых предчувствий, потому никаких иллюзий я не питала. Не буду врать насчет пары предложений - не помню просто - но точно, что к концу первой страницы я определилась - я могу и хочу это читать.
Есть книги-агрессоры, которые с первых же страниц берут тебя в плен, подчиняют свому влиянию твои извилины и ни о чем, кроме как, чем это все там кончится, ты уже думать не можешь. Для меня господин Мураками оказался учтив и неназойлив. Он приглашает тебя в свой мир, низко склоняясь в приветственном поклоне, и ты не можешь не ответить ему тем же. То ли какой-то особый ритм повествования, то ли его необычная детальность, образность - но с первых строк у меня появилось ощущение, что передо мной внезапно открылась дверь незнакомой квартиры. В руках у меня - маленькая низенькая табуреточка, я вхожу, ставлю её на пол и тихонько сажусь. В квартире царит жизнь: кто-то готовит еду, говорит по телефону, мое появление приветствуется еле заметным (как старого друга) кивком - и все продолжается дальше. Ты и не артист, и не зритель. Соучастник, чья роль пишется по ходу пьесы. Когда ты устал и проголодался или просто захотел в одиночестве подумать об увиденном, ты тихонько встаешь и уходишь. Никто не неволит тебя, но жизнь в квартире не замирает в твое отсутствие. И когда ты вновь вернешься сюда - а ты вернешься - ты поймешь, что здесь что-то происходило без тебя, но от этого станет только интереснее.
Эта книга не оказалась для меня агрессором. Её я читала недели две, хотя знаю людей, съевших это же блюдо на одном дыхании. Для меня это было нечто вроде сеансов у личного психолога. Садишься на табуреточку и следишь за событиями другого мира, и в какой-то момент замечаешь, что это двойная трансляция: ты созерцаешь и свой собственный мир, в котором внезапно меняется расстановка сил, а события обретают новые очертания и акценты. Бездумное инерционное движение вперед останавливается, и ты задумываешься над тем, что сделал и что только собираешься (делаешь то, на что обычно не находится времени, необходимости и объективности). Доселе казавшиеся простыми и логичными, иные твои поступки вдруг обнаруживают под собой такие марианские впадины сознательного и бессознательного, но это не пугает, а напротив, умиротворяет: "Ах, вон оно, в чем дело!" Плохое внезапно оказывается результатом наших действий, а хорошее - всеобъемлющая закономерность, которая нарушается потому, что её нарушаем мы. Надо только чуть-чуть поддаться Мураками, и какое бы гадкое и агрессивное настроение у вас ни было, созерцательные упражнения с табуреточкой принесут вам разрядку.
Совершенно не зря обозреватели "The New York Times Book Review" посчитали, что этот роман оказывает гипнотическое воздействие. Полностью с ними согласна и рада за них, что они это разглядели.
А о чем, собственно, книга? Можно заложить крутой вираж: эта книга о человеке, от которого сначала ушел кот, а потом - жена, а колодец и пятно на лице помогли ему вернуть и первого, и вторую. Нелепо вышло, хоть я и не соврала ни слова. Чем легче и поверхностнее произведение, тем легче ответить на вопрос, о чем оно. В случае с книгой, о которой идет речь, любой краткий пересказ выйдет нелепым уродцем, способным неправильно настроить будущего читателя, а то и вовсе отвратить от книги. Просто берите и читайте. Гостеприимный колодец господина Мураками ждет вас.