АНТОНИМИЧЕСКИЙ ПОВТОР КАК СРЕДСТВО СВЯЗИ КОМПОНЕНТОВ СЛОЖНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ К. Г. АБРАМОВА
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта «Параметры текстообразования в художественном пространстве Народного писателя Мордовии Кузьмы Григорьевича Абрамова»
В качестве одного из видов оформления связи компонентов сложного синтаксического целого (ССЦ) К.Г. Абрамов использует антонимический повтор.
Как подчеркивает ряд авторов, антонимия в языке представлена уже, чем синонимия, т.к. «в антонимические отношения вступают лишь слова, соотносительные по какому-либо признаку – качественному, количественному, временному, пространственному и принадлежащие к одной и той же категории объективной действительности как взаимоисключающие понятия» [5]. Для слов-антонимов характерно почти полное совпадение сфер лексической сочетаемости. Это и делает возможным их регулярное совместное употребление в контекстах, которые выражают противопоставление.
Антонимический повтор является не только одним из средств текстовой связи, но и сильным экспрессивным средством. Обычно он используется тогда, когда надо подчеркнуть противоречие, конфликтность внутреннего психологического состояния человека или описываемых событий. В качестве средства связи используются как «прямые», словарные, антонимы, так и контекстуальные (ситуативные), иными словами, лексические единицы, не являющиеся словарными антонимами, но вступающими между собой в антонимические отношения в пределах текста. При этом «прямые», словарные, антонимы используются во всех стилях речи, в том числе и нейтральном, и научном. Место же контекстуальных (ситуативных) антонимов в поэзии, в публицистике, в разговорной речи, где они употребляются для создания яркого художественного образа, описания событий, фактов и т.д. В контексте появляются неточные антонимы, квазиантонимы и антонимы, которые асимметричны друг другу.
Как известно, основными антонимическими отношениями являются следующие: значение общности, значение альтернативности и значение противопоставления. Значения общности и альтернативности способны актуализироваться только в микротексте, т. е. в границах одного предложения, так как для них необходимым является контактное расположение антонимов, а также наличие соединительных и разделительных средств связи. Что же касается отношений противопоставления, то они допускают дистантное расположение антонимов и, соответственно, могут реализоваться в рамках сложного целого, выполняя связующую функцию между его компонентами. К.Г. Абрамов в этой роли чаще всего использует коррелирующие единицы, выполняющие функцию дополнений или обстоятельств времени.
Поскольку антонимические отношения в ССЦ выражают противоположность коррелирующих единиц, в тексте они передают контрастность событий, явлений, состояний. Связь с помощью антонимов всегда экспрессивна, эмоциональна, динамична, потому что любой контраст выразителен: Курскойс савсь лоткамс куватьс. Чилисема ендо усксть войскат, пушкат, танкат, снарядт. Чивалгома ендо – заводонь машинат, станокт, пансть паровозт, вагонт [1, с. 44] «В Курске пришлось остановиться надолго. С востока везли войска, пушки, танки, снаряды. С запада – заводские машины, станки, гнали паровозы, вагоны»; Модань явомадонть мейле атятне кармасть ладямо сокат, изамот ды анокстамо видьметь. Аламонь кинь видьметне ульнесть сатышкат, ды сокицятне яксесть потмурасто, прянь нолдазь, эзть капша лисеме паксяв. Ламонень лисемскак ульнесь а мейсэ: вачо иесь тенсинзе аволь ансяк кудо потмотнень ды утомтнень – кардазтнэньгак … [3, с. 3] «После раздела земли старики начали налаживать сохи, бороны и готовить семена. Мало у кого семян было достаточно, и пахари ходили понуро, опустив голову, не спешили выходить в поле. Многим и выйти было не на чем: голодный год прошел не только по домам и амбарам – и по дворам тоже …».
В прозе К.Г. Абрамова встречаются ССЦ, полностью построенные на отношениях антонимии, с использованием приема противопоставления – антитезы. В таких ССЦ автор имеет возможность предельно кратко и выразительно передать свое отношение к контрастным признакам какого-либо события или явления, рассказать о чувствах, обуревающих героев. При стилистических приемах контраста часто наблюдается параллелизм – полный, неполный и частичный. Антитеза обычно достигается созданием контекстуальных (ситуативных) антонимов, которые расширяют сферы речевых форм выразительности и изобразительности.
К.Г. Абрамов широко использует как простые (развернутые и неразвернутые), так и сложные антитезы. В итоге, из локального художественного приема у писателя антитеза перерастает в мировоззренческий гносеологический феномен и обретает новую жизнь, полную художественных неожиданностей: . Лиясто появильть немецень самолетт, тезэ-тозо ертыть бомбат, ды таго сэтьме. Те сэтьмечись ульнесь давол икельксэнь. Ошось каштмолезь учось, зярдо зэрьксты велькссэнзэ [1, с. 43] «. Иногда появлялись немецкие самолеты, тут и там сбросят бомбы, и снова тишина. Эта тишина была [тишиной] перед ураганом. Город молча ждал, когда загрохочет над ним». Как видим, в этом ССЦ две антонимические пары (сэтьмечись«тишина»– давол икельксэнь«перед ураганом», каштмолезь учось «молча ждал» – зэрьксты «загрохочет») дают автору возможность в краткой, но в то же время весьма эмоционально-выразительной форме рассказать о кажущейся тишине тылового города, о том подспудном страхе, который испытывают люди во время войны не только на фронте, но и в тылу; Кияванть молить кавто ломанть. Вейкенть иензэ ниленьгеменьшка, омбоценть, паряк, – комсенть малав . Чинь псиденть седе сыренть коняс секе тев пургондыть ливезь байгеть . Вакссонзо одось моли шождынестэ, ве панарсо, штадонь прят . Сень лангс апак вано, седе сыресь валдо черь, одось – раужо, ялатеке эйсэст таго-мезе вейкетсти . Сынь леля ды ялакс . Покшонть лемезэ Акай, веженсенть – Тишай [4, с. 6] «По дороге идут два человека. Возраст первого (букв.: одного) около сорока лет, второго, может, близко к двадцати . От дневной жары на лбу у более старшего постоянно появляются (букв.: распускаются) капли пота . Рядом молодой идет легко, в одной рубашке, с непокрытой головой . Несмотря на то, что старший со светлыми волосами, молодой – с черными, все равно их что-то объединяет . Они братья (букв.: старший брат и младший брат) . Старшего (букв.: большого) зовут Акай, младшего – Тишай». В этом ССЦ выделяется восемь антонимических пар (вейкенть «первого (букв.: одного)» – омбоценть «второго», ниленьгеменьшка «около сорока» – комсенть малав «близко к двадцати», седе сыренть «у более старшего» – одось «молодой», пургондыть ливезь байгеть «появляются (букв.: распускаются) капли пота» – моли шождынестэ «идет легко», седе сыресь валдо черь «старший со светлыми волосами» – одось – раужо «молодой – с черными», леля «старший брат» – ялакс «младший брат», покшонть «старшего (букв.: большого) – веженсенть «младшего»). Они помогают автору показать, насколько различны между собой два брата – и по возрасту, и по внешнему облику, и по физическому состоянию; Сон [Любаша] вансь цератнень лангс, ды марявсь тензэ, кодат сынь а вейкеть. Андрей невтизе а пелема коензэ. Владлен весе ашолгадсь тандадомадонть [2, с. 47] «Она [Любаша] смотрела на парней, и казалось ей, какие они не одинаковы. Андрей показал [свою] небоязливую натуру. Владлен побелел от страха». Используемые в этом ССЦ контекстуальные антонимы (невтизе а пелема коензэ«показал [свою] небоязливую натуру»– ашолгадсь тандадомадонть «побелел от страха») помогают автору показать, как в одной и той же ситуации могут вести себя люди: один демонстрирует свое бесстрашие, другой теряется от страха.
В заключение следует отметить: несмотря на то, что употребление антонимической лексики вносит в повествование ярко выраженную коннотативность, связь компонентов ССЦ при их помощи в прозе К.Г. Абрамова встречается гораздо реже, чем, например, связь с помощью лексического повтора или с использованием перифрастической лексики. Однако понимание структурных и семантических возможностей антонимических оппозиций позволяет автору наиболее правильно и рационально использовать их в речи, выбирать информативно самые значимые из них. А это является важным характерным признаком творческого использования лексического богатства языка.
1.Абрамов К.Г. Качамонь пачк = Сквозь дым: роман. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1964. – 556 с. – Мордов.-эрзя яз.2.Абрамов К.Г. Нурька морот: евтнемат ды пьесат = Короткие песни: рассказы и пьесы. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1974. – 418 с. – Мордов.-эрзя яз.3.Абрамов К.Г. Исяк якинь Найманов = Вчера ходил в Найманы: роман. – Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1987. – 318 с. – Мордов.-эрзя яз.4.Абрамов К.Г. Олячинть кисэ: Степан Разинэнь шкадо евтнема = За волю: сказание о временах Степана Разина. – Саранск, 1989. – 416 с. – Мордов.-эрзя яз.5.Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А. Современный русский язык: учеб. пособие [Электронный ресурс] // URL : www.zipsites. ru/… /rozental_ sovremennyi_ russkii_yazyk. – Книга в формате CHM [163 Kb] (дата обращения: 06.05.2014).
14.09.2014, 18:47 Закирова Оксана Вячеславовна Рецензия: Любовь Петровна убедительно показала особенности индивидуально-авторского использования антонимической лексики для соединения компонентов сложного синтаксического целого в прозаических произведениях К.Г. Абрамова. Отметим безупречность стиля и композиционного строения работы. Статья рекомендуется к публикации. С уважением, к.ф.н., доц. Закирова О.В.