Алексей Цветков о том, осталось ли будущее у коммунизма
Одним из самых наглядных примеров иррациональности капиталистических отношений является современный московский автобус, на котором я еду вечером домой после работы.
У него три двери. Однако на остановке открывается только одна, первая. Плюс к тому в ней стоит пропускалка оплативших, и к этой первой двери, проверяющей твою состоятельность и право на проезд, выстраивается небольшая очередь послушных людей, готовых подтвердить деньгами свое право ехать. Почему другие две двери автобуса закрыты для входа, да и открытая не вполне открыта? Потому что цель искажена капитализмом.
«Автобус существует, чтобы возить людей» — неверное утверждение. «Автобус существует, чтобы зарабатывать, и для этого он может возить людей, а может и не возить» — верное утверждение. Если бы автобус возил людей, но они бы перестали платить, он не смог бы существовать. Если бы они платили, но не пользовались им, он ездил бы по маршруту пустой, и это могло бы длиться вечно.
Что значит помнить советскую цивилизацию? Это значит помнить такой автобус, в котором все три двери открывались на остановках, никакой пропускалки не было и платить внутри можно было по желанию.
«Совесть — лучший контролер» — было написано трафаретным шрифтом на выкручивалке билетиков, в которую можно было кинуть пять копеек. А можно было и не кидать. Она работала в любом случае.
Да и контролер приходил редко и с ним всегда можно было договориться.
К советской системе можно высказать сто претензий. Не вполне даже ясно, была ли она социалистической или только выдавала себя за такую, ведь сохранялись и капитал, и эксплуатация, и уровень участия масс в управлении страной был ничтожен. И все же из примера с советским автобусом мы видим, что та система стремилась к рационализации отношений, далеко выходящей за пределы капитализма.
Советской системе почти удалось создать автобус, который нужен для того, чтобы возить людей, и больше ни для чего, никакие деньги тут ни при чем.
В Эстонии, кстати, недавно сделали весь общественный транспорт бесплатным, но это отдельный разговор о возможности расширения «паблик спейс» внутри капитализма, и такой разговор далеко нас уведет.
Что ответит на все это метафизик? Он ответит, что сам мир так устроен. Рай расположен не на земле. Судьба людей в самом высшем смысле устроена как нынешний московский автобус, а не как автобус советский или эстонский. То есть человек проверяется некоей высшей инстанцией и, после того как чутким сенсором опознан обобщенный результат его жизни, он получает доступ к хорошим посмертным условиям или не получает доступа. Попадает в рай или нет. Достигает нирваны или нет. Перерождается лучше, чем он жил до этого, или перерождается хуже.
Полемизировать в мире метафизиков можно лишь о том, насколько парадоксальны критерии проверки и как именно их пройти, то есть о том, хватит ли у тебя средств, чтобы преодолеть автобусную пропускалку.
Поэтому, с точки зрения метафизиков, социализм — это глупость оглохших. Он противоречит базовым законам бытия.
Ничего не выйдет с бесплатным автобусом там, где вся Вселенная и наша жизнь в ней устроена иначе. И по фрактальному принципу любой автобус содержит в себе общую модель Вселенной или просто не сможет существовать.
Но с точки зрения диалектики все, конечно, наоборот. Иррациональные общественные отношения — автобусы, которые нужны не для езды, а для прибыли, — порождают столь же иррациональные представления о смысле жизни и законах бытия. И с рационализацией автобуса изменится и сознание людей, все религиозные теории греха и воздаяния утратят свою силу над людьми и уступят более доказательным этическим программам. И тогда спорить стоит только о том, как именно, где, когда и почему автобус, нужный для прибыли, станет автобусом, нужным для езды.
Есть, конечно, в автобусе и такие, которые пролезают под пропускалкой и не платят. Гастарбайтеры обычно или пьяные безработные. Водитель делает вид, что не видит их. Заплатившие пассажиры смотрят на них с презрением и жалостью, потому что чувствуют, что нарушители сейчас украли что-то, за что остальные, уважающие себя люди, платят. Но на метафизическом небе, в мире бессмертных истин, обмануть пропускалку не получится. Собственно, это и есть главное отличие метафизических небес от материального мира — власть, контроль и ограничение там абсолютны и ненарушаемы.
Концепция греха и воздаяния — это вечная мечта правящих классов о стопроцентной эффективности пропускной системы. А концепция спасения и блаженства — это вечная мечта о такой форме капитала, которая была бы стопроцентно застрахована от девальвации и анархии рынка.
«Суд + воздаяние = спасение или проклятие» — это идеальная модель обмена абсолютного товара на абсолютный капитал с помощью абсолютного продавца.
Иногда кажется, что вообще все так устроено, безвозвратно искажено, но это не так.
Между тем коммунизм тоже повсюду. Вы приходите на детскую площадку в своем дворе, и ваш ребенок играет там столько, сколько захочет. За это не нужно платить, и это коммунизм. Вы берете книгу в библиотеке, и деньги тут ни при чем. Это коммунизм. Вы бесплатно скачиваете из сети кино, лекцию, статью, и это коммунизм. Вы наливаете своему ребенку тарелку супа, не ожидая, что он заплатит вам за это, и это коммунизм. Вы делаете кому-то подарок или просто помогаете без расчета на обратную услугу, и это коммунизм. Вы идете в поликлинику или попадаете в больницу, где вас бесплатно лечат, и это коммунизм. Ваш ребенок идет в школу, и за это не нужно платить, и это коммунизм. Вы едете за город тушить лесной пожар или просто становитесь волонтером в благотворительной организации, и это коммунизм.