Евгений Тефтелев чуть не сломал танк, а Борис Каплун опоздал в армию на месяц

Губернатор Челябинской области прошел срочную службу в радиотехнических войсках. Оказывается, в это подразделение не попасть без музыкального слуха. И вот почему. Приходилось учить Азбуку Морзе, а солдаты запоминают ее по напевам.

— Буква «а» — это «куда», «б» — «баки текут», — объяснял губернатор в интервью газете Metro International. — Я уже не помню, сколько знаков принимал в минуту, но такая работа — серьезная нагрузка. Руки отстают от того, что ты слышишь, поэтому в голове постоянно знаков пять надо держать. Это нелегко, особенно в первое время. Многие солдаты-радиотелеграфисты во сне эти знаки повторяют, вернее, напевают. Стоишь ночью дежурным по роте на тумбочке, а вокруг все поют…

Евгений Тефтелев едва не сломал танк

Глава Челябинска окончил вуз с военной кафедрой. В 1977 году поехал на очередные сборы под Чебаркуль. Сдавал вождение танка Т-50-2. Вместо первой передачи тронулся со второй и поехал в горку. Тяги не хватало, танк остановился и приготовился откатываться назад. То есть, двигатель мог начать крутиться в обратную сторону, что означало вывод танка из строя. Евгений Николаевич что было сил рванул горный тормоз и включил первую передачу. Танк забрался на горку. Тефетелев получил оценку «отлично». Инструктор, который тоже находился в танке — полуобморочное состояние. Кстати, наш мэр сейчас в звании «майор запаса».

Спел — и на побывку

Руководитель ансамбля «Ариэль» Ростислав Гепп служил в ВДВ.

— После вуза год служил в знаменитой Псковской дивизии. Кстати, девятая рота, о которой снят фильм Федора Бондарчука, из нашего полка.

Осенью 1973-го узнаем, что в Чили военный переворот. Нас подняли по тревоге номер один. Трое суток вся дивизия сидела в ожидании и неизвестности. Думали, что полетим в Чили захватывать столицу Сантьяго.

Но хватило ума правителям (главой компартии СССР был тогда Брежнев) не развязать мировую войну с помощью нашего десанта.

Как-то к нам в часть приехали с концертом шефы — ансамбль авиационного завода города Куйбышева (ныне это Самара). Потом для них командование устроило банкет. А я играл в военном оркестре и самодеятельностью занимался. Нас попросили на банкете попеть. Контрабас был, пианино разбитое, даже микрофон простенький.

Спел я песню Льва Гурова (один из основателей «Ариэля» — прим. ред.) — «Тишина». Шефы — ко мне: «Чья песня? Мы ее где-то слышали». «Друзья челябинские сочинили», — отвечаю. «Дай ноты и слова». «Пожалуйста, сейчас напишу!».

Вышли с пацанами из зала. Командир полка следом и ко мне: «Кто такой?». «Рядовой Гепп». «В отпуске был?» «Никак нет». «Хочешь?» «Так точно». «Когда?» «Завтра».

Прихожу к нему утром, вижу: помятый он после банкета. Ну, думаю, забыл, наверное. Но он лысину почесал, усы пригладил, документы мои посмотрел, подпись поставил.

Так чудесная песня Левы Гурова дала мне досрочный отпуск. И поехал я в родной Челябинск удивлять друзей формой десантника: голубой берет, тельняшка…

Слезы майора

Солиста ансамбля «Ариэль» Бориса Каплуна призвали в Советскую армию, когда ему было 26 лет.

— До этого давали отсрочку. Однажды прилетаем с «ариэлевцами» с гастролей, а меня ждет повестка. 26 дней назад я был должен явиться на службу в Чебаркульский полк.

В армии меня уже не ждали. Обмундирования на меня нет, сапог кирзовых нет. Выдали резиновые. Подстричь не успели. Пошли мы вечером в столовку. Шагают строем 18-летние ребята, командир роты на три года младше меня, а среди них перестарок с усами и развевающимися патлами.

Наутро в полном обмундировании с автоматом и в каске бежать пять километров на стрельбы. Туго мне пришлось. Не знаю, как выжил. На следующий день майор Хрусталев взвод построил и спрашивает: «Кто умеет замки врезать?». А мне охота было попасть в ДОС — дом офицерского состава. Там же клуб, мне бы туда забежать и сказать: «Ребята, я ваш, возьмите меня!» И я, державший в руках только музыкальные инструменты, сказал: «Я! Я умею!».

Он повел меня к себе домой. Думаю: «С какой стороны к двери-то подходить?» А вслух говорю: «Дайте долото и киянок». Начал долбить, а у самого клуб в голове. Майор от нечего делать стал мне аккордеон показывать: «Смотри, какой красивый». — «Вы играете?» — «Нет». — «Дайте поиграть, я музыкант». И я проникновенно запел: «Ридна мати моя, ты ночей не доспала…» Майор аж прослезился.

Кончилось тем, что я сидел на табурете и играл на аккордеоне, а майор Хрусталев врезал себе в дверь замок…

В день рождения съел сурка

Директор Челябинского краеведческого музея Владимир Богдановский служил в ракетных войсках стратегического назначения в Казахстане.

— Объявили срочные регламентные работы на кабеле правительственной связи — на той самой «кнопке», — вспоминает он. — Специалистов дивизии повезли в степь. Высадили меня с саперной лопатой и сухим пайком около колышка, сказали: «Заберем вечером». Следующий колышек где-то через пять километров. Задача для каждого военнослужащего: выкопать яму два на два метра шириной и полтора вглубь до муфты, где идет стык кабеля.

Дело было 30 июня, прямо в мой день рождения. Палит солнце, а почва, засохшая до степени гранита, не поддается. Аж искры из-под лопаты летят. Расчистил площадку. Земля потрескалась, образовав шестигранные «кирпичи». Вытащил их один за другим. Дальше у меня, солдата, спортсмена, с детства умевшего лопатой орудовать, дело пошло.

Выполнил задание. Паек еще утром закончился. А до вечера несколько часов. Солнце жарит, голод давит. Осмотрел горизонт. Где-то вдали, на холме, стадо пасется. Я туда бегом. Пастух-казах больше меня живому человеку обрадовался, наговориться не мог. Стал хлопотать, костер развел. «Сейчас, — говорит, — мясом сурка тебя буду угощать». Экзотическое меню, но от голода я был готов на любые эксперименты. К тому же у пастуха самогон пятидесятиградусный нашелся.

Так и отметили мой день рождения. Он четко в моей памяти остался, как никакой другой. Ничего вкуснее жаркого из сурка я в жизни не пробовал. Может, мне это тогда показалось…

Ушел солдатом, вернулся офицером

Министр спорта Челябинской области Леонид Одер начинал службу в учебной части войск связи в Екатеринбурге и остался здесь же в спортивной роте. В последние месяцы учился на офицерский курсах в Чебаркульской дивизии, вернулся домой в погонах лейтенанта (был призван в армию из института).

— Я показывал неплохие результаты в легкой атлетике, и потому меня призвали служить в спортивную роту, — рассказывает Леонид Одер. — Первые месяцы в «учебке» служил как обычно, потом перевели в спортроту. Там моей главной обязанностью стали тренировки. На соревнования меня командировали. Кстати, в спортроте в несколько раз увеличил спортивные нагрузки, и это положительно сказалось на результатах. Помню, пробегал по местным горам километров по 30.

Армия еще больше приучила к дисциплине, ответственности. И, разумеется, в армии появилось много новых друзей.

Армия длиною в жизнь

Эльбрус Нигматуллин, стронгмен и самый сильный человек России, начал готовиться к службе еще подростком.

— Для меня послужить в армии было делом чести. И это было одним из главных мотивов для занятий атлетизмом. И вдруг, как удар, в военкомате вердикт медкомиссии: к службе не годен. Комиссовали из-за гипертонии и предупредили: «Если не будешь беречься и лечиться, не доживешь и до тридцати лет».

Какое потрясение! Я сумел перебороть свое негодование. Несмотря на запрет врачей, стал дальше заниматься спортом. Решил себе доказать: я боец. Поставил цель: стать мастером спорта, а через два года — чемпионом России. Но стал им уже спустя год.

Так из года в год стал расти как профессиональный атлет, добившись того, о чем даже не мечтал в юности. Сам себе был и старлей, и главнокомандующий. Жил и тренировался вопреки запретам и трудностям, какие подбрасывала судьба. Вся моя спортивная карьера — это армия длиною в жизнь.

Евгений Тефтелев чуть не сломал танк, а Борис Каплун опоздал в армию на месяц

Читайте также