Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Покровке
Церковь Успе́ния Пресвято́й Богоро́дицы на Покро́вке (в Котельниках) — приходская церковь в Белом городе Москвы, на Покровке, один из ярчайших памятников «нарышкинского барокко». Зодчим называют [1] Петра Потапова, чьё имя приводится также в связи с перестройкой стилистически близкого к храму Новодевичьего монастыря. Разрушена в 1936 году.
Содержание
О храме [ править ]
….В юности я впервые приехал в Москву, и нечаянно набрел на церковь Успения на Покровке. Я ничего не знал о ней раньше. Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев. Не было «архитектурных масс». Её лёгкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чём-то неслыханно прекрасном. Её нельзя себе представить по сохранившимся фотографиям и рисункам, её надо было видеть в окружении низких обыденных зданий. Я жил под впечатлением этой встречи и позже стал заниматься древнерусской культурой именно под влиянием толчка, полученным мной тогда. . Д. С. Лихачёв [2]
Это была и любимая московская церковь Ф. М. Достоевского. Его жена вспоминала, что, бывая в Москве, он возил её, «коренную петербуржку», посмотреть на эту церковь, потому что чрезвычайно ценил её архитектуру. И бывая в Москве один, Достоевский всегда ехал на Покровку помолиться в Успенской церкви и полюбоваться на неё. Он заранее останавливал извозчика и шел к ней пешком, чтобы по пути рассмотреть храм во всей красе. А бывал он в этих краях и потому, что в Старосадском переулке [3] жила его любимая тетка и крёстная А. Куманина, которую он часто навещал. Отношения с Москвой у Достоевского были глубокие и личные: величайший гений России родился в ней, впитал здесь «русский дух» и отсюда переносил церковное и национальное начало в свои произведения. Москва для него была городом церквей и колокольного звона. А Успенская церковь была истинным, национальным символом Москвы. [4]
История [ править ]
История местности [ править ]В районе Покровки — одной из старейших улиц Москвы и современного Потаповского переулка издревле находилась дворцовая слобода московских котельников. Её не надо путать с Таганкой, где была другая Котельническая Слобода. Мастера Покровской Котельной Слободы делали кухонные котлы всех фасонов и размеров, горшки, чугунки и прочую металлическую посуду для государева двора. Котельники, жившие слободой по левой стороне Покровки, и построили себе приходскую Успенскую церковь.
При первых Романовых Покровка стала главной государевой дорогой в царские загородные резиденции — Измайлово и Рубцово-Покровское. Здесь начали селиться знатные люди и зажиточные купцы — новые прихожане Успенской церкви. Одним из них был купец-гость Иван Сверчков, имевший собственные палаты в Малом Успенском переулке (ныне Сверчков переулок). Прозвище «гость» имело очень древние московские корни: так называли верхушку торгового сословия — богатейших купцов, занимавшихся иностранной и крупной оптовой торговлей.
Строительство храма [ править ]Деревянная церковь известна с 1511 года. По ней прилегающие переулки были названы Большим и Малым Успенским (в наше время соответственно Потаповский и Сверчков).
И только в 1656 году котельники выстроили себе каменную Успенскую церковь, что свидетельствовало об их большом материальном достатке.
В 1696—1699 годы на средства московского купца И. М. Сверчкова мастером Петром Потаповым была выстроена новая церковь.
Нижняя церковь, как видно на имеющейся в ней надписи, построена в 1696 году, а верхняя, как видно из надписи на свитке при входе в неё, с западной стороны, на колонне: «Лета 7214 (1696) октября 25 дня. Дела рук человеческих делал именем Петрушка Потапов». [5]
Архитектура храма [ править ]Здание было одним из самых значительных и оригинальных по своим художественным достоинствам и характеру композиционного решения сооружений в стиле московского барокко.
Церковь была поднята на высоком подклете и окружена открытой галереей-папертью на аркаде. Успенская церковь состояла из собственно храма и пониженных симметричных объёмов апсиды и притвора.
Храм представлял собой восьмерик на двухсветном четверике, завершённый главой на гранёном барабане, апсида и притвор — низкие односветные четверики, несущие световые восьмерики с главками на барабанах.
Стремление зодчего придать необычной для русской архитектуры постройке черты традиционности проявилось в размещении на углах четверика храма 4 дополнительных малых главок, образующих вместе с завершением восьмерика образ более привычного пятиглавия, а также в сооружении с западной стороны паперти высокой трехъярусной шатровой колокольни. По сторонам колокольни располагались 2 широкие лестницы: северная была обращена к палатам Сверчкова, южная выходила на красную линию улицы Покровки.
Насыщенный белокаменный декор здания, выполненный с применением почти всех наиболее часто встречающихся приёмов и форм московского барокко (гребни над восьмериками приделов, пучки угловых колонок, обрамления окон и дверных проёмов с фигурными навершиями), дополняли ризалиты с декоративными балкончиками, размещённые по сторонам восьмерика, и невысокие шатры с главками, поставленные в основании центрального шатра колокольни.
Русский зодчий Василий Баженов считал Успенскую церковь одним из красивейших зданий в Москве и «ярко национальным» творением. Архитектор сравнивал её и с Храмом Климента Римского в Замоскворечье и Храмом Василия Блаженного. Но говорил, что церковь Успения «больше обольстит имущего вкус, ибо созиждена по единому благоволению строителя», отмечая тем необыкновенную целостность и многосложность её облика.
Восхищался Успенской церковью и прославленный Франческо Растрелли. По мнению специалистов она вдохновила его на создание Смольного собора в Петербурге, «наиболее русского» из всех произведений Растрелли, по выражению И. Э. Грабаря. Вадим Кожинов написал об этом, что уроженец Парижа архитектор Растрелли был «рожден» в Москве.
Даже Наполеон был восхищён этой церковью. Сохранилась легенда, что он распорядился поставить особый караул охранять её от пожара и мародеров. Храм от пожара 1812 года не пострадал. А другая легенда сообщает, что будто бы Наполеон собирался церковь распилить на большие куски и перенести в Париж.