АКВАРИУМ — Назад в Архангельск (БГ)

Для меня песня «Назад в Архангельск» получилась как взгляд вокруг, как показания прибора, регистрирующего сейсмическую активность. Кто говорит, что сейчас не Средневековье?! Хотя я слышу в этой песне одно, а кто-то другой может услышать совсем другое; песня как зеркало, каждый слышит в ней свое. А само название лежало у меня в голове больше 30 лет, ждало своего часа. Крестным отцом этой версии является наш Шар. Мы сидели в студии, пили чай и слушали разную психоделическую музыку – и он вдруг сказал: «Архангельск» должен звучать вот так» — и открыл мне глаза. Так в ней появилось новое измерение: рояли, звучащие в другую сторону, и меллотроны. А на любимом австралийскими аборигенами инструменте диджериду играет удивительный мастер Сэнди Лоусон, которого и австралийцы признают мастером; когда-то он играл у Пейджа с Плантом. Так одна глушь дополнила другую.

— Открывает его песня «Назад в Архангельск». В новой жесткой, наступательной, я бы сказал, аранжировке она сразу отсылает к альбому «Сестра Хаоc» 2002 года, где ты высказывался в отношении действительности довольно беспощадно. К тебе вернулось подобное состояние?

— Твое высказывание кажется мне интересным взглядом со стороны, потому что мое отношение к происходящему никогда не менялось. Просто иногда требуется сказать о каких-то вещах одним тоном, а иногда — другим. Но это не означает, что я меняюсь. Это только фиксация моих чувств в конкретную секунду.

*** Интервью с БГ для издания «Афиша», 22.09.2011:

— У меня песня «Назад в Архангельск», да и вообще альбом в целом, четко соотнеслись с вашей вещью «Еще один раз». Кажется, что это о том, что происходящее здесь и сейчас, в России, — оно так есть, так было и так будет, и в конечном счете надо это принять, простить и полюбить.

— Так я все время об этом говорю! Но любить необязательно. Мы в любом случае Россию любим так или иначе. Но любить то, что в ней происходит, — значит любить казни стрельцов, Сталина и Малюту Скуратова. Нет! Это полюбить невозможно. Но хорошо бы иметь это в виду и понимать, что при нашей жизни ничего может не измениться. Когда ты имеешь дело с правилами дорожного движения, лучше их знать.

*** Интервью с БГ для издания «Трибуна» г. Екатеринбург, 27.09.2011:

– Ваш новый альбом «Архангельск» начинается песней «Назад в Архангельск». Если «Архангельск» в песне это не определенный географический пункт на карте, а город, где живут архангелы, значит, мы пребываем сейчас в ином мире, где окружены в основном демонами? И это демоническое влияние все больше уводит мир в тот хаос, из которого один путь к спасению – назад в Архангельск?

– Я не имею никакого права диктовать людям, как они должны понимать мои песни или реагировать на них. Это лишит волшебство силы. Мы делаем то, что считаем необходимым, а как реагировать на это – дело слушателя. Но – между нами – мне лично кажется, что строчка «назад в Архангельск» совсем не однозначна.

– В той же песне, которую я могу поставить в ряд таких твоих шедевров, как «Псалом 151», есть постоянный рефрен: «Посмотри, как горят эти книги!». Мне так и хочется уточнить: все ли книги горят? Или это священные книги? Или просто метафора окончательного прихода нового средневековья?

– Я не волен ничего сказать здесь. Не имею права. Песня – это зеркало, в котором ты видишь себя.

*** Интервью с БГ на «Радио России» для портала «Богослов.Ru», октябрь 2011:

К.К.: Поводом для разговора стало горячее обсуждение на ряде православных сайтов заглавной песни альбома «Архангельск». Я, вообще, всегда с интересом читаю анализ текстов Бориса, потому что…

Б.Г.: Да, меня это всегда забавляет

К.К.: Да, потому что анализировать тексты Бориса Гребенщикова, с моей точки зрения, дело интересное, но не очень благодарное.

Б.Г.: Довольно рискованное.

К.К.: Да. Довольно рискованное.

Б.Г.: Потому что можно показать недостатки образования.

К.К.: Ну, образования — не образования, но вот в песне «Назад в Архангельск» многие из тех, кто внимательно следит за твоим творчеством и пытается понять твои позиции в отношении Православия, увидели, что в этой песне заложен настоящий протест в отношении современной Русской Православной Церкви. И при этом говорится, что образом РПЦ является Вавилон, из которого нужно бежать назад в Архангельск, что Архангельск – это некое состояние средневековой чистоты, которая находится в конфликте с тем, что сейчас происходит в РПЦ и что олицетворяет Вавилон. А в действительности, они хотели бы знать, что ты подразумеваешь под образом «Вавилона», а что ты подразумеваешь под образом «Архангельска»?

Б.Г.: Я сразу откровенно говорю: я ничего не подразумеваю. Я пишу песни, как я их слышу. Я пишу песни так, как они должны быть написаны, и всё, что они хотят вложить в эту песню — это то, что они хотят вложить. Т.е. если они видят, они считают, что слово «Вавилон» в данном случае обозначает Православную Церковь, то это их точка зрения, а ни в коем случае не моя.

К.К.: А в действительности, может быть, это отражает их внутренние сомнения, их…

Б.Г.: Естественно, они говорят о себе. Любая песня – это зеркало, которое говорит о том, кто её слушает.

…К.К.: Песни отражают твой внутренний мир на данный момент?

Б.Г.: Нет, не совсем. Они отражают то, на что я не могу не отреагировать. Вот тот же самый «Архангельск». Я ходил вокруг Нотр-Дам де Пари, как ни странно, по утрам. У меня просто были долгие утра. И вот во время восхода солнца и позже я ходил-ходил-ходил, и это были километры, и километры, и километры. И писались какие-то строчки. Они писались, писались, видоизменялись. И, в конце концов, осталось то, что осталось в песне.

К.К.: Удивительно, потому что в начале Нотр-Дам де Пари, а в итоге Архангельск – как всё это сочетается?

Б.Г.: А это не важно. Земля вообще маленькая. Из Парижа в Архангельск… скажем, не Архангельск, а Россия – она может быть даже ближе и виднее.

…К.К.: Ты уже об этом неоднократно говорил, что появление песни сродни, наверно, рождению живого существа, потому что ты его ожидаешь, но оно оказывается, наверное, не совсем таким, каким ты его представлял.

Б.Г.: Абсолютно. Вот, скажем, та же самая песня «Архангельск», по поводу которой мы сегодня начали говорить, — она поначалу была совсем другой – совсем! Я понятия не имел, о чём она, и я видел, в общем, даже не без священного трепета и ужаса, как она становится чем-то, чем я её совершенно не собирался делать. И она стала чем-то, что меня пугает. Она-то меня пугает, но при этом я чувствую, что это то, чего я не могу не сказать.

К.К.: И надо сказать, что именно эта песня, по-моему, вызвала самый широкий резонанс и самые противоречивые суждения.

Б.Г.: Очень хорошо, очень хорошо.

К.К.: То есть по сути дела, цель достигнута? Мозги у людей немножко протряслись?

Б.Г.: По поводу цели очень хорошо однажды сказал композитор Гендель. Когда он после премьеры обходил собравшихся людей, которые его поздравляли, и кто-то из его дальних знакомых ему сказал: поздравляю вас, Гендель, вы, кажется, очень развлекли людей. Он сказал: простите, моей целью не было их развлечь. Моей целью было сделать их лучше.

«АиФ»: — В одной из песен вы поёте: «Куда ни глянешь — везде образа, то ли лезь под кровать, то ли жми на тормоза…» По опросам социологов, только половина православных верит в Бога.

Б.Г.: — Я знаю много людей, которые никогда всерьёз не задумывались о Боге. Это не делает их ни лучше ни хуже. Ещё Тертуллиан говорил: «Душа по природе христианка». Поэтому человек может поступать в согласии со своей душой и поступать правильно, не принадлежа к какой-либо Церкви. А бывает так, что люди воцерковленные совершают поступки, которые являются прямым отрицанием христианства: например, проповедуют ненависть к другим людям.

«АиФ»: — И всё-таки: «Мы застыли на пороге» или «идём по приборам в великую глушь»?

Б.Г.: — И то и другое. «Великая глушь»? Почитайте русских классиков — мы из неё никогда не выходили. Были внушаемые с детства иллюзии «светлого будущего». Я рос во времена Хрущёва, когда все точно знали, что мы живём в лучшей стране на свете и будущее у нас — самое светлое. И мне это по душе. Россия родная для меня — а значит, лучшая страна. При этом совершенно средневековая. Ну и что? Кто сказал, что жизнь должна быть логичной?

АД: …в «Архангельске» хорошо ощутим надрыв, чуждый предыдущим, благостным пластинкам.

БГ: У человека всегда есть детская надежда, что каким-то чудом, минуя все препоны, он попадет в рай на земле. А вдруг все будет хорошо? Потом успокаиваешься, понимаешь: будет по-прежнему. В 2003 году, когда в песне «500» я говорил о «комических куплетах для падающих в лифте», я тоже это чувствовал. У меня нет позиции, я как самописец, подобно сейсмографу, регистрирую на подсознательном уровне то, что происходит. Прошлым летом, написав песню «Назад в Архангельск», я думал, что она совсем про другое. А получилось, что про тот же надрыв. Слова неумолимы. Быть может, я и хотел бы их поправить, но не могу.

— В вашем новом альбоме меня поразила песня «Назад в Архангельск». Как она родилась? Было какое-то яркое впечатление или это рефлексия о судьбе России?

— Безусловно, не рефлексия. Размышлять по какому-то поводу – дело скучное. Как мы говорили в Хабаровске со священниками – мысли отделяют нас от правды. Потому что наши мысли двух-трех-мерные, а правда значительно больше. Песня – это ощущение, которое, если повезет, удается передать через умелое построение слов.

*** Интервью с БГ для издания «Культура» г.С-Пб, апрель 2012 г.:

культура: В прошлом году у Вас вышел альбом «Архангельск». Мне было очень сложно абстрагироваться от буквального смысла песни «Назад в Архангельск», потому что я сам оттуда родом, и для меня это звучало, как «поезжай на родину». Вы знали, что раньше Архангельск назывался «город Архангельский», что указывало на наличие небесного воинства? И только потом окончание отвалилось?

Гребенщиков: Нет, этого я не знал. Но несколько лет тому назад кто-то из местных староверов делал доклад о том, что предводитель восставших ангелов, чье имя мы не будем здесь называть, рухнул и пробил землю, и оказался где-то там в глубине, в магмах именно под Архангельском. И архангел Михаил до сих пор там находится и его сторожит… Я про это узнал уже после написания песни. А название «Назад в Архангельск» ждало своего времени больше двадцати лет. Я все ждал, к чему оно подойдет. И вот, наконец, общественная ситуация сложилась так, что это название вдруг заиграло.

культура: Кстати, многие связывают альбом «Архангельск» с политическими событиями в стране. Говорят, что заглавная песня близка композиции «Поезд в огне» и воспринимается как манифест: «Поздно считать в кармане фиги. Смотри, как горят эти книги. Назад, в Архангельск!» Объяснять с помощью Ваших песен общественную ситуацию, все равно что астролябией гвозди заколачивать, но все-таки: что такое «печи Вавилона»?

Гребенщиков: Я думаю, каждый имеет право сам решать, что есть что, и привязывать ситуацию политическую к ситуации песенной немножко опасно. Потому что многие песни были написаны до того, как появилась ситуация. И сама песня «Назад в Архангельск» начиналась, в общем, совсем с других образов, которые сейчас потерялись, ушли на второй план. «Огонь Вавилона», «печи Вавилона» — можно зарыться в Ветхий Завет и найти массу ссылок. Но существующая ситуация с каждым днем усугубляется. Мы находимся в информационном Вавилоне. Обычные люди оказываются один на один с фантазмами общественного масштаба — такими как русский шансон или современное телевидение… Это не только в России происходит, просто у нас это очень ярко. Иначе как пленником в Вавилоне себя не почувствуешь. Вопрос в том, что можно сделать рокировку и перестать быть пленником. И Вавилон окажется пленником самого себя. Это зависит от точки зрения.

*** Банана-мама — в этом слове — отклик названия популярной диско-песни группы BONEY M — «Bahama mama» (1979).

*** зиггураты (зиккураты) — многоступенчатые культовые сооружения в древнем Междуречье, типичные для шумерской, ассирийской, вавилонской и эламской архитектуры.

_______________________________________________________________________

Текст песни»Назад в Архангельск»:

У нас были руки и дороги Теперь мы ждем на пороге Мы смотрим на дым из трубы И голубь благодати встает на дыбы

Резной ветер, хрустальный ветер Поздно ждать, когда наступят сдвиги Смотри, как горят эти книги Назад в Архангельск

В цепах и веригах Калика перехожий Пьет с кухаркой Дуней Шампанское в прихожей Куда ни глянь — везде образа То ли лезь под кровать То ли жми на тормоза

Резной ветер, хрустальный ветер Поздно сжимать в кармане фиги Смотри, как горят эти книги Назад в Архангельск

Банана-мама с крепкими ногами Режет карту мира на оригами За кассой дремлет совершенномудрый муж Мы выходим по приборам на великую глушь Назад в Архангельск

Мертвые с туманом вместо лиц Жгут в зиггуратах на улицах столицы В небе один манифест Куда бы ты ни шел — на тебе стоит крест

Резной ветер, хрустальный ветер Поздно считать связи и интриги Смотри, как горят эти книги Назад в Архангельск

_______________________________________________________________________

Автор и координатор проекта «РОК-ПЕСНИ: толкование» — © Сергей Курий

АКВАРИУМ — история альбома «Архангельск» (2011)

Информацию об отдельной песне и комментарии к ней можно прочесть, открыв страничку этой песни.

Все песни — БГ, кроме «Пролет аэростатов над полем клевера» — Игорь Тимофеев

Борис Гребенщиков Борис Рубекин Игорь Тимофеев Олег Шар Андрей Суротдинов + Александр Титов Brian Finnegan Liam Bradley

Additional musicians: Phil Cunningham — accordion (9) Sean Og Graham — button accordion (4) Mikey Rowe — Hammond, mellotron, space keyboard, piano (6) Karen Street — accordion (9) Meabh O’Hare — fiddle (2) Becky Taylor — Northumbrian pipes (2) Brona Graham — banjo Neill McColl — banjo Eoghan O’Brien — harp Sandy Lawson — didjeridoo Barry Kerr — Uillean pipes Tiarnan O’Duinnchinn — pipes The Kickhorns (5) (7) Kenneth Schaffer — Morse code

Sound recordist — Jerry Boys Запись музыкальных звуков — Борис Рубекин Мастеринг — А. Субботин

(с) БГ 2011

Дизайн — БГ/Владимир Забавский Фото — Павел Антонов и БГ

*** Пресс-конференция БГ в NYU Skirball Center г.Нью Йорк, США, 02.09.2011:

— Чем вы сейчас занимаетесь? — В данный момент, последний год – а последние три недели – это 24 часа в сутки – занимаемся тем, что заканчиваем новый альбом «Аквариума», который называется «Архангельск». Вы первые про это узнаете, этого еще никто не знает. Альбом готов, он у меня находится в руках. Завтра мы с Павлом Антоновым будем снимать какие-то кусочки для обложки. Паша замечательный человек и великий фотограф. Думаю, что на следующей неделе этот альбом будет лежать в сети, и все будут вольны скачивать его бесплатно, платно и как-то еще. Физически он выйдет в районе 23 сентября.

— Архангельск – это символично? Отражает состояние «Аквариума»? — Конечно, это место, где живут, находятся архангелы. С «Аквариумом» все не так просто. Что и кто что отражает, я сам сказать не могу. Что-то кто-то отражает. Кто-то в чем- то отражается. «Аквариум» лучше принимать так как есть. Как дерево. Вот растет дуб и растет. А чего он растет? Фиг знает.

— Ваши интересы лежат за пределами России? — За пределами России у меня вообще ничего не лежит.

— Сейчас вы в Нью-Йорке, записывались в Лондоне… — Нет-нет. Вся работа над оформлением альбома происходит в виртуальном пространстве. Мой коллега, великий дизайнер Володя Забавский живет в Вашингтоне. Мы делаем с ним пятый или шестой альбом. Я живу где-то между Петербургом, Пекином, Таганрогом и Коктебелем. Я все время в дороге. Моя родина – это Интергнет. Я приезжаю, включаюсь. Все. Я дома.

*** Интервью с БГ о новом альбоме для издания Звуки.Ру, 18.09.2011: http://www.zvuki.ru/R/P/26238/

Звуки.Ru: Борис Борисович, я в шоке. Откуда такой тяжелый саунд? Неужели весь альбом будет таким? БГ: Ага! (Улыбается)

Звуки.Ru: По-моему, это самый тяжелый альбом «Аквариума» за последние лет десять… БГ: Это самый тяжелый альбом «Аквариума» за всю историю вообще.

Звуки.Ru: С чего же это вас занесло в такой тяжеляк? БГ: А это само собой произошло, вне всяких моих планов. Дело в том, что мы писали этот альбом чуть больше года, начали в прошлом июле, а закончили две недели назад. И, если честно, у меня была идея записать альбом, на котором вообще не будет барабанов, ну, разве что с какими-нибудь экзотическими перкуссионными инструментами. И мы начинали писать этот альбом именно так. Но потом, уже после того, как мы попробовали самые разные инструменты, я понял, что получается не то, что бы мне хотелось. Тогда мы стали вводить в состав барабанщиков: перепробовали кучу народа — и с Дэйвом Мэттаксом записывались по старой памяти, и с Аликом Потапкиным начинали что-то делать… Но в итоге мы остановились на замечательном музыканта по имени Лиэм Бредли.

Звуки.Ru: А кто будет барабанить на концертах? БГ: Он же.

Звуки.Ru: Станет, как и Брайан Финнеган, родственником группы? БГ: Именно так. Это — его первый приезд в Россию, и нам с ним очень хорошо. Надеюсь, что и ему с нами тоже.

Звуки.Ru: Тогда приоткройте секрет — все ли песни с альбома знакомы слушателям? БГ: Зависит от того, где слушатели с ними знакомились.

Звуки.Ru: В наше время, в случае с песнями, предпочитают знакомство на концертах. БГ: Одна из песен, например, игралась только один раз — на недавнем концерте в Нью-Йорке. Она и написана-то была недели три-четыре назад.

Звуки.Ru: А сколько будет вещей на пластинке? БГ: Восемь. Фактически — девять, но девятая — это такой короткий инструментал.

Звуки.Ru: По-феллиниевски: восемь с половиной. БГ: Я бы сказал — восемь и одна треть.

Звуки.Ru: Но скажите, сегодня, когда музыканты практически перестали мыслить альбомами, «Аквариум», тем не менее, остается самой «альбомной» из отечественных групп. Каждую вашу пластинку можно слушать как цельное произведение, от начала до конца. Но ведь сейчас мыслят синглами, песнями! БГ: Но мне интереснее мыслить альбомами. Хотя, честно признаюсь, я не исключаю, что следующим релизом станет большой сингл или маленькая EP. Была бы моя воля и было бы время — я бы занялся этим изданием сразу после выпуска «Архангельска».

Звуки.Ru: То есть материал имеется? БГ: Масса! Для альбома мы отобрали восемь песен, а написано было около двадцати. И с оставшимися тоже надо что-то делать.

Звуки.Ru: …То, что я услышал, наполнено каким-то очень сильным нервом, я бы даже сказал, что это — песни беспокойства. Что же Вас так сильно беспокоит? БГ: Это не я. Я могу быть очень спокоен и даже счастлив. Но хотим мы того или не хотим, мы так или иначе — зеркало. Мы отражаем то, что вокруг, то, что происходит сейчас в России.

Звуки.Ru: То есть «Архангельск» актуален сегодняшнему моменту? БГ: А вот это меня меньше всего волнует. Как мне кажется, джентльмену пристало говорить то, что он думает, не считаясь с тем, что подумают другие. Мы должны сказать то, что мы должны сказать.

*** Пресс-конференция БГ перед концертом, г.Киев, 19.09.2011:

— Почему альбом называется «Архангельск»? — Он должен был называться «Хроники священной коровы», мы обложку даже уже делали, но потом, как-то незаметно, все больше и больше становилось ясно, что на самом деле он называется «Архангельск». Я боролся с этим как мог, но ничего не получилось. Он сам выбрал для себя название и поставил меня перед фактом.

— Восемь его песен чем-то связаны или это, по большому счету, набор самостоятельных композиций? — Мы делали этот альбом год. Так долго я, по-моему, еще никогда ничем не занимался. У нас в работе было 18 песен, из них осталось восемь. Из этого можно заключить, что мы отобрали только то, что выстраивается в единую систему.

— Под предыдущий альбом — «Пушкинская, 10» подводилась концептуальная и мифологическая база. У «Архангельска» есть некий идейный бэкграунд? — Этому альбому ничего такого не нужно. Он сам всё за нас говорит.

*** Интервью с БГ для сайта www.openspace.ru, сентябрь 2011:

— Прослушав все новые, «спокойные» песни, выложенные вами в интернет за год, не ожидаешь, что альбом начнется с такой жесткой вещи, как «Назад в Архангельск». — Значит, все случилось так, как я и рассчитывал.

— Новые треки сочинялись в какой-то определенный период? — Все песни писались последние два года, некоторые были придуманы этим летом, некоторые — еще позапрошлым. Из восемнадцати вещей, над которыми шла работа, в альбом вошло восемь.

— Плюс короткий инструментал. — Это даже не инструментал. Просто требовался фрагмент, чтобы сменить настроение.

— А написаны они в дороге или вы где-то специально работали? — Раньше я писал песни во время гастролей. Сейчас это сложнее сделать. Потому что мне требуется больше времени. Мне нужно от всего отойти. Несколько дней должно пройти, прежде чем я что-то напишу. Но при этом процесс идет. За год появилось пять-шесть новых вещей, из которых три-четыре попали в альбом.

— Кто записывался на «Архангельске»? — Все мы, нынешний состав, включая Брайана (Брайан Финнеган, вистл, ирландская флейта. — OS) и Тита (Александр Титов, бас — OS). Также мы нашли нового ударника Лиана Брэдли, который раньше играл с весьма любимым и уважаемым мной Ваном Моррисоном. Мы с ним очень хорошо сошлись на записи. Сейчас попробуем поиграть живьем. Это чистый эксперимент — только через три дня начнутся репетиции. Он человек очень востребованный.

— То есть вы решили не делить ударника Алексея Мещерякова со «Сплином»? — Я знаю, как тяжело было Сашке Титову, когда он играл в «Кино» и в «Аквариуме». Поэтому я попробую с Лианом — может, будет хорошо. Это всё эксперимент. «Аквариум» — это постоянно продолжающийся эксперимент.

— Где проходила запись альбома? — В Лондоне, в хорошо знакомой нам студии Livingston, и в Ирландии, в студии Amberville под Белфастом, в сельской местности. Это просто удобно. Лучшая студия Северной Ирландии. Все знакомые там. Открыл ее саундмен Вана Моррисона. Как-то мы с Моррисоном постоянно так пересекаемся. Потому что и Кейт Сент-Джон (участвовавшая в создании нескольких альбомов «Аквариума» включая «Навигатор» и «Снежный лев». — OS) у него была саксофонисткой восемь лет.

Альбом называется «Архангельск», потому что я ничего не мог с этим поделать. Я пытался всеми силами найти другое название. Я искал, пробовал, было много названий, целые списки. А потом я понял, что мне никуда от него не деться. Два месяца я с ним жил, и два месяца я понимал, что как я не пытаюсь от него уйти, этот альбом называется «Архангельск». И мне не всегда даже нравится это название, но я не могу от него уйти. Архангельск – это место, где находятся архангелы. Альбом был записан на Пушкинской, 10 и в двух английских студиях. То есть, в одной английской и в одной ирландской, потому что я ездил в Англию и в Ирландию записывать тех людей, которых проще записать там, чем везти сюда. Первая — это Livingston в Лондоне, где мы, начиная с «Навигатора», работаем с классическим звукоинженером Джерри Бойзом. А вторая — это Amberville – видимо, лучшая студия Северной Ирландии. Она находится в деревне, в часе езды от Белфаста. Там очень много народу записывается, даже всех и не перечислить. Хозяин студии – Энда Уолш; человек, который много лет делал звук Вану Моррисону, очень достойный человек. В записи принимал участие обычный состав «Аквариума» — Боря Рубекин, Игорь Тимофеев, Шар, Саша Титов, Андрей Суротдинов, я – нас шестеро. Седьмым был Брайан Финнеган, естественно, который очень внимательное участие принимал в этом альбоме. И восьмым был ударник Лиам Брэдли, который играл с тем же Моррисоном. Как-то раз он зашел случайно на студию, когда мы там записывались, да так и остался. Он же будет играть с нами на концертах. Очередной экспериментальный состав. На альбоме присутствуют восемь песен и один маленький звуковой отрывок. Всего работали над восемнадцатью песнями, но в альбом вошли только восемь, остальные ждут своего часа. Все песни новые (за исключением «Беллерофонта»), написаны в течение последних двух лет. Мы начали записывать их в июле прошлого года. Мне очень хотелось сделать альбом, где не будет барабанов вообще, а будут только всякие экзотические ударные инструменты. Естественно, все получилось прямо наоборот. Начали мы с пения под таблу, а кончили барабанами Лиама Брэдли; альбома с большим количеством барабанов я у нас не припомню. Вот и урок – что ни придумывай, а правда возьмет свое. Значит, так было нужно этим песням.

…Я уверен, что каждый творческий коллектив должен все время что-то выдавать на гора. Потому что если, как The Rolling Stones, выпускать альбом раз в десять лет, то можно превратиться в памятник самому себе. Не обязательно делать все время совершенные шедевры – это невозможно. Наше дело не в том, чтобы производить совершенные произведения; мы просто должны сделать то, что мы делаем, как можно лучше. В итоге, конечно, можно сделать что-то очень скучное. Но нужно все время рисковать. Нужно сделать что-то, что ты еще не делал. И в то же время – то, что хочется делать. Я считаю, что каждые два-три месяца люди просто обязаны делать что-то новое. Но это не значит, что альбом должен состоять из этого: синглы – одно, альбом – другое. The Beatles делали так, что синглы в альбомы никогда не входили. И были правы. Синглы – синглами, а альбом – альбомом. Сингл мы делаем для людей, альбом мы делаем для себя. Потому что это лучшее, что мы можем. Этот альбом вынул из меня все силы, во мне практически капли крови не осталось. Это плод работы современного «Аквариума», а значит он отражает современный мир.

— Что за новый альбом «Архангельск»? — За несколько дней мне удалось добить обложку и отправить ее в печать. Как говорят посторонние и незаинтересованные наблюдатели ООН, это самый крепкий альбом «Аквариума» за всю историю существования группы. Я не возьмусь анализировать то, что мы сами сделали. Он столько крови моей выпил, что я негодую. Все, что происходило в моей жизни за последний год, связано с «Архангельском».

*** Интервью с БГ для издания «Фонтанка» на Пушкинской, 9; С-Пб, сентябрь 2011: http://www.fontanka.ru/2011/10/03/011/

– Многие удивляются: почему, выпустив альбом «Архангельск», вы не запланировали его презентацию в Архангельске? – Это было бы уж нелепо, буквально. В названии альбома слово «Архангельск» буквально означает «место, где находятся архангелы». Впрочем, Архангельск мы очень и очень любим и рассчитываем появиться там в начале декабря. Весь теперешний состав «Аквариума» специально для этого снова соберется со всех концов земли.

*** Интервью с БГ для издания «Афиша», 22.09.2011:

— Мне альбом показался неожиданно электрическим, напряженным каким-то. — Спасибо; хотя мне не кажется, что он напряженный. Скорее мускулистый. Энергичный. При этом, честно говоря, когда мы начинали его делать год тому назад, мне хотелось попробовать записать его без барабанов вообще — только со всякими странными ударными инструментами. Естественно, вышло с точностью до наоборот. В «Аквариуме» всегда так: даже если мы придумываем что-то, выходит все равно не так, как придумывали, а так, как должно быть.

— Вы же в последние годы неоднократно говорили, что формат альбома себя изжил. — О, я обожаю кидать дымовые шашки. Меня просто никто не дослушивал до конца! Я говорил: да, альбом как форма изжил себя. Так вот — именно потому что он изжил себя, мы и должны записать альбом. С «Архангельском» вообще, кажется, впервые за всю нашу историю такой случай: было готово больше 18 вещей — и на альбоме из них осталось восемь. Остальные все лежат в студии, очень хорошие вещи — но пластинка получилась вот из этих. Все равно ведь каждый альбом — отпечаток времени, отпечаток какого-то чувства; собственно, произведение искусства. Когда эти песни сложились в цельную картину — мы его и сделали.

*** Интервью с БГ про новый альбом для «Российской Газеты», №5589, 23.09.2011: http://rg.ru/2011/09/23/grebenshikov.html

Российская газета: В этот раз вы не стали торопиться с выкладыванием песен «Аквариума» в Интернете. Решили больше не поощрять «пиратов»: наверняка же знаете, что ваш бесплатный для скачивания сингл «Красная река» они с июля продают за деньги? Вам настолько не нужны наличные, а важнее репутация музыканта, который не экономит на своих фанатах?

Борис Гребенщиков: Три песни, вошедшие в альбом «Архангельск», выложены в Сеть (в других редакциях), а сам альбом по просьбе фирмы, выпускающей CD, будет выложен для скачивания на сайте «Аквариума» и сайте Kroogi.com 23 сентября и, как всегда, по схеме «плати, если хочешь». Собственно, так я старался делать и прежде. А про репутацию?! Она нам не важна. Нам важнее, чтобы все желающие могли слушать нашу музыку. Замечу в скобках, что — по моему мнению — слово «фанаты», наверное, к любителям музыки все-таки не относится.

РГ: В последние годы «Аквариум» построил качественную и дорогую студию. А как вы относитесь к распространенному мнению некоторых новых музыкантов («Братьев Грим» и других, — прим. А. А.) о том, что тратить на студии уже бессмысленно, поскольку с нынешними технологиями можно записываться и «на кухне»?! Главное, чтобы песни были хорошие и на радио их брали?

Гребенщиков: Мы по-прежнему записываем музыку и в нашей студии, и везде, где это нужно. Некоторых музыкантов писали в Англии и Ирландии, потому что их проще записать там, чем везти в Петербург. И в итоге работали над «Архангельском» в течение года в трех студиях: в Петербурге, Лондоне и еще в одной ирландской деревне в округе Антрим. Понимаю, что у каждого человека свои требования к качеству записи. Я уверен, что можно записать самую гениальную песню и на кухне — как это часто и делалось. Но все-таки экономия на музыке признак дешевки в голове! Как можно экономить на самом главном? И на что тогда тратить сэкономленные деньги? Хотя вот так и выясняется, что и для кого особенно важно. По моему твердому убеждению: дороже гармонии музыки только гармония жизни.

РГ: У вас были песни о разных городах: «Пески Санкт-Петербурга», «Кострома Мон Амур», «Человек из Кемерова». И только о Москве, кажется, не сложилось ни одной… Чем вас так впечатлил именно Архангельск, что в честь него вы назвали целый альбом?

Гребенщиков: Слово «Архангельск» в названии не город. Архангельск — это место, где находятся Архангелы.

РГ: Новый диск представит и дебютантов «Аквариума». Какими качествами, идеями или душевными особенностями должны обладать люди, чтобы получить приглашение в столь знаменитую группу?

Гребенщиков: В каждом альбоме с нами сотрудничает много новых людей, и, надеюсь, что так будет и дальше. Всегда радость поиграть музыку с интересными людьми. Так было и в этот раз. И во многом характер альбома очень предопределило наше сотрудничество с ирландским ударником Лиамом Брэдли. Мы записали альбом, сейчас играем вместе концерты, а что будет дальше — это уж только Богу известно. Ну а флейтист Брайан Финнеган, на мой взгляд, лучший флейтист Ирландии, уже практически давно член «Аквариума». «Аквариум», как я давно замечаю, не столько союз музыкантов, сколько способ ощущения мира. Поэтому нельзя быть «приглашенным в «Аквариум», можно в нем оказаться — и остаться.

*** Интервью с БГ для издания «Труд», № 168, 04 Октября 2011г.: — У «Аквариума» ведь не было нового альбома уже три года. — В 2009 году мы выпустили альбом «Пушкинская, 9», собрав песни разных времен, которые были сделаны здесь, в студии на Пушкинской. Но чтобы в альбом вошли только новые песни, такого действительно давно не бывало.

— Извините, а зачем сегодня выпускать альбомы, если все можно скачать в интернете? — Для удовольствия. И вообще не понимаю вопроса «зачем». Зачем ты влюбляешься или зачем весной расцветают деревья?

— Многие музыканты свернули тему новых альбомов, объявив этот формат умершим. — Вероятно, люди, которые этим занимаются ради заработка, могут тему и свернуть, потому что им нужно искать финансово выгодные поля, а те люди, которые занимаются этим для удовольствия, делают то, что хотят. Мы не только альбомы, но и «сорокопятки» выпускаем, то есть интернетовские синглы — каждые три месяца что-то новое появляется. И когда накопилось 18 песен, стало ясно, что надо свести их в альбом. Из 18 новых вещей восемь вошли в альбом «Архангельск».

— Восемь — маловато… — Больше 40 минут. Длинные песни.

— Вы опять сами выложите новый альбом в интернет в открытый доступ и будете призывать поклонников, если у них возникнет такое желание, заплатить за скачивание, кто сколько может и хочет? — Во-первых, мы ни слова не говорим, никого не призываем: Но порядок на этом интернет-ресурсе таков: если хочешь — плати, не хочешь — не плати. Вопрос твоей совести.

— Вы хотя бы «отбиваетесь» на этих пожертвованиях? — Нет, конечно. Запись стоит значительно дороже. Половина альбома «Архангельск» сделана в Лондоне. Это все очень дорого. Деньги мы зарабатываем только на концертах, и ни на чем больше.

АД: Твой альбом «Архангельск» звучит так своевременно, впервые за последние девять лет ты пишешь на злобу дня.

БГ: Во время перестройки я поддался общей эйфории: ура, все раскрылось, отныне мы часть цивилизованного общества! Довольно быстро эйфория перешла в понимание, что свобода несет с собой не только плюсы. России были нужны прочные сдерживающие механизмы. А в условиях дикой свободы управляют люди с недостатком образования и избытком тестостерона. Когда дым от выстрелов девяностых рассеялся, выяснилось, что новая власть будет устанавливать другие социальные механизмы, чтобы стреляли поменьше. Только эти новые механизмы подозрительно напоминают старые. Это кажется печальным и угрожающим, пока не открываешь русскую литературу XIX века и не обнаруживаешь, что все уже было. Если перечитать великих, от Салтыкова-Щедрина до Толстого, от Лескова до Гиляровского, то видно, что национальные типы не изменились. Это было и есть, просто называется чуть по-другому и носят теперь чуть другую одежду. Вопрос — откуда возьмется другое устройство общества, если люди не изменились?

АД: Тем не менее, в «Архангельске» хорошо ощутим надрыв, чуждый предыдущим, благостным пластинкам.

_______________________________________________________________________

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎