Вольный флот. Глава Семьдесят вторая.
Капитан стоял на мостике глядя на точку приближающегося самолета. Рядом крутился возбужденный Ур. Утром «Интернационал» принял радиограмму, что кандидат в канониры уже на подлете, и необходимо обозначить место прибытия.
Ур описал место их стоянки, после чего пилоты приняли решение высаживать пассажира на ходу. Капитан был настроен скептически, но Ур заверил его, что приятель имеет подготовку и вообще для них это штатный способ десантирования.
Заложив вираж над бухтой, самолет снизился и пошел метрах в десяти над водой. Сперва из него выпал мешок, потом второй мешок, потом выпрыгнул пассажир, и сделав по воде пару блинчиков затормозил в облаке брызг.
Шлюпка, находившаяся в полной готовности, выловила его и пожитки, после чего доставила на борт. Это, ожидаемо, оказался еще один китт. После купания он выглядел несколько комично, но судя по бодрому прыжку из шлюпки на палубу, пережил приземление благополучно.
- «Ебать какие рожи!» - вновь прибывший, отряхнулся и козырнул Капитану и радостно поприветствовал Ура - «Давно не виделись!»
- «Ты на свою рожу посмотри — отожрался на казенных харчах.»
- «Завидуешь — завидуй молча. И, гляжу, тебе там в спецуре совсем башку отшибли раз ты в вольные подался?»
- «А хули еще делать? Тут хоть обезьянины веселые — я с них, походу, еще долго ржать не устану.»
- «Это да… Они тебе офицера дали?»
- «Бедняги — не ведают, че творят. Ну что — давай представляй меня остальной шайке.»
- «Угу. Будешь «Калибром». По позывному.»
- «Поверь — это лучший вариант. Я тебе потом покажу как они мое имя — фамилию слышат и пишут. Уржошся.»
Ур повернулся к Капитану, который китского языка не понимал, поэтому с умным видом курил в сторонке, делая вид что просто дает им время пообщаться.
- Товарищ Капитан, разрешите представить — Калибр. Это его позывной, но ввиду сложности нашего языка…
- Я понял. Вад Вареник — капитан. Добро пожаловать на борт. Артиллерист значит?
- Точно так… Служил в подразделениях сперва «третьей линии», а потом «второй» вот с этим вот… - Калибр кивнул в сторону Ура, - Затем на «профилировке» его в полевые определили, а меня — в артиллерию. У меня с математикой было получше, а с физподготовкой похуже. Боевую службу проходил на десантируемых самоходных установках, имею вторую группу классности.
- У хорошего самоходчика всегда вторая. Мы живем по принципу «Нагадил и свалил». У нас просто нет такого плотного контакта с противником, что бы первую заработать.
- Понятно… То есть артиллерист толковый? - Капитан ухмыльнулся слушая их пикировку.
- Так точно — у нас дураков не держат! Поэтому я и уволился. Шутка.
- Шутку понял — смешная. Ладно — давай размещайся, и включайся в работу. Механики сейчас орудие монтируют — обсуди с ними размещение органов управления чтобы тебе удобно было.
- Принято! Где селится?
- Да давай со мной, - предложил Ур, - У меня каютка на офицерской палубе. С оружейкой совмещенная. Повесим койки в два яруса и норм.
- Как в казарме было? Твоя верхняя — моя нижняя?
- Схема рабочая — хули менять?
- И то верно… - Калибр кивнул ему на второй баул с вещами, - Цепляй и пошли посмотрим, как ты тут устроился.
Старпом не просто приволок несколько работ запечатлевших Барабашку в ее естественной красоте, но и развесил их в кают-кампании. Весь экипаж бегал любоваться на них по сорок раз на дню. Кроме того, он, по всей видимости умудрился, когда все набрались вина до нужной кондиции, подбросить Дахру идею о прогулочном катере. Тот, теперь, частенько смотрел на него с веранды с задумчивым видом, консультировался с Рашем, и несколько раз спускался к пирсу, чтобы взглянуть поближе.
Механик, несмотря на спешку с установкой орудий, выкроил время чтобы починить повреждения и даже обкатал его на воде, чтобы убедится в полной исправности.
Багир с Михаем же тоже время не теряли — протоптав дорогу на местную свалку, они быстро скорешились там с кем надо и принялись таскать на борт всякое железо в масштабах близких к промышленным. Капитан, которого задолбало спотыкаться о разложенный на корме хлам, хотел было пресечь данное собирательство, однако после того как неугомонная парочка, задолбавшись грести, оснастила шлюпку мотором, сменил гнев на милость.
- Вот это хорошая у вас задумка. Правильная. А двигатель откуда взяли?
- Элэктрыческий! Пэрэмотали, падшипник замэнылы — работаэт! Аккумалятор ставыш и идэш! Пустой три узла дэлаэш!
- Ты смотри… А это что?
- Двыгатэл! Нэ повэритэ, таварищ Капытан! Пачти новый грюзовик на свалка нашлы!
- Нэ вэритэ. Я сам нэ повэрил! Гаварыли с обрыв в морэ упал, об скала разбился, год лэжал в водэ — чинить нэчего! Ха! Два-три вэчэр с мотор посидим - звэдэм! А колес какой! Шина трех лет нэ эздил! Железный диски! Конфэтка! И остальной дэтал взялы!
- А мож вы из этого всего транспорт какой соберете? Ну чтоб на палубе умещался, и не пешком мотаться?
- Вах! Обижаэтэ! Сдэлаэм канэшно! Сэйчас с пушка закончим, и начнэм! Я дажэ рама присматрэл! Нэбольшой. Машин будэт малэнький, колэс — большой, мотор — мощный!
Будэт как мух полосатый лэтать! Шмэл который!
- Это хорошо… Это нам пригодится…
Кивнув, Капитан обошел по кругу гору ржавого железа, задумчиво покачал головой и отправился смотреть как Механик с Калибром обсуждают переделку органов управления орудием.
Лисса недоверчиво посмотрела на Старпома , который лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и закрыв книгу, передвинулась поближе.
- Стихи? Серьезно? Просто, поймите меня правильно — я не сомневаюсь, что вы писали их в нежном возрасте. Все юнцы ударяются в поэзию. Но сейчас.
- «Хочу уснуть и снова видеть сны. Где диких трав нетронутое поле. И неба опрокинутое море. И звон зажатой между ними тишины…» - продекламировал Старпом с усмешкой.
- М-м-м… Довольно простенько, но со вкусом. Мне нравится — не люблю длинные тяжелые поэмы.
- Я использую стихосложение чтобы дать отдых мозгу и переключить мысли. Крутишь слова, подгоняешь их друг к другу…
- Вы человек многих талантов. Хотя о своем образовании, само собой врете — вы просто физически не могли в вашем возрасте окончить столько учебных заведений, попутно участвуя в том, в чем вы, по вашим словам участвовали…
- Почему вы так решили? Я мог днем учится, а по вечерам заниматься чем-то иным?
- Проблематично учится в Гюйоне, а по вечерам возить контрабанду для эринцев с Балибассы.
- Вы же просто патологический лжец — я права?
- Вне всякого сомнения. - Старпом перевернулся в нормальное положение, - Но заметьте, что в большинстве случаев моя ложь не преследует каких либо корыстных целей.
- Вы лжете просто потому что вам нравится обманывать людей.
- Я предпочитаю называть это «развитым воображением». Что плохого в том, что бы сделать обыденную действительность чуть менее скучной?
- Я бы не так ставила вопрос. С учетом того что ваша ложь касается в основном вашей персоны, вам просто нравится быть не тем, кто вы есть?
- А кто я есть? Спрашиваю на полном серьезе, потому как для меня это большая загадка.
Ответить Лисса не успела. В дверях показался Ур, поманивший Старпома на приватный разговор.
- Товарищ Старший Помощник — разрешите обратится?
- Помните вы мне задачу ставили? Выяснить, кто за нами следит?
- А! Точно — выяснил?
- В тот же вечер. Просто тут дела всякие, у вас похмелье, Калибр прибыл… Замотался, в общем, немного.
- Пустяки. Так что там интересного?
- За вами следили люди некого Фавваза. Он обитает в особняке на окраине. И я изьял у них вот что…
Ур протянул листок, который ему удалось спереть у спящего. Старпом развернул его, рассмотрел и одобрительно кивнул.
- Это ты правильно сделал — данное изображение многое проясняет.
- Так точно! Явно не местная работа. Предполагаю, что передано нанимателем.
- Судя по изображению — аменцы.
- Вы так считаете?
- Определенно. Это копия с реконструкции выполненной полицейским художником. Вад как следует засветился именно там.
- Я успел много где покуролесить. Но рисунки выполнены одной рукой — значит Амен.
Старпом поймал за рукав проходившего мимо Капитана. И показал листок с портретами ему.
- У нас с тобой правда рожи такие?
- Он художник — он так видит. Зарисовывал со слов свидетелей, а они, подозреваю, эпитетов не жалели.
- Ясно. Ладно — будем иметь ввиду. А сейчас пошли со мной. И Доктора захвати. Там энтот Калибр какие-то вообще лютые идеи предлагает.
- Для него это стандарт, - пояснил Ур, - Это ваши еще до такого не доперли.
- Вот и ты пошли. Будем вместе череп морщить, как эту хрень имеющимися средствами реализовать.
Суть предложений Калибра была довольно проста — оснастить механизм наведения орудия электроприводами. Когда Механик обрисовал Капитану масштаб проблемы, тот чуть не всосал в себя весь жар из трубки, однако и Амяз, и Кара, и Михай с Багиром, почуяв вызов своим талантам, заверили что в лепешку разобьются, но сделают.
Доктор и Старпом, после некоторых размышлений, согласились заняться системой связи с орудийными постами, чтобы можно было управлять огнем не посредство матюков с мостика, а цивилизованно — через внутреннюю связь.
Матюки же, как и штатные маховики наведения, решено было оставить как резервное средство. Заодно, чтобы два раза не лезть, решено было усовершенствовать имевшуюся на борту систему внутренней связи. Капитан придерживался мнения, что «работает — не трожь», но глядя как у всех загорелись глаза, возражать не стал. Тут снова вылез Калибр, который заявил что имеющийся орудийный щит куцый и прикрывает только механизмы.
У механиков давно чесались руки заменить самодельные щиты из конструкционной стали на сталь броневую, так что они поддержали замечание.
Броневую сталь можно было купить через ту же Миледи, однако на это нужны были деньги. Так что, скрепя сердце, Капитан пошел к Дахру.
- О почтенный, рад что вы зашли! - Дахр встретил Капитана у лифта и повел в дом, - Я как раз думал о том, чтобы с вами встретится! Но сперва — что вы скажете?
Посреди зала стояла картина, изображавшая Барабашку. Закончена она была не полностью, однако «отличительные особенности», лицо, и изгибы фигуры были схвачены с такой тщательностью, что наткнись Капитан на нее в темноте, он бы спросил: «А ты че тут делаешь?».
- Недурно… Очень недурно… Узнаваемо!
Капитан кивнул, и бросил взгляд на лежавшие рядом эскизы. Дахр с удовольствием позволил ему ознакомится с этим ворохом подробнее, благо попозировать Барабашка успела хорошо. Сперва позы были довольно стандартные, а рисунки целомудренные настолько, насколько это возможно при рисовании обнаженной натуры. Потом, по мере повышения градуса в крови и художника и натурщицы, фантазия начала играть, и пошла такая жара, что Капитан, который до этого считал себя довольно спокойным к женским прелестям человеком который видел все, начал открывать для себя новые горизонты пошлости и разврата. Внезапно, среди этого ему попался рисунок сильно отличавшийся от остальных.
- Екарный бабай… И эта туда же! Хотя, в тихом омуте…
На рисунке была запечатлена Лисса, с бокалом вина и книгой сидевшая в кресле. Ничего необычного, если не считать, того что ее гардероб составляли корсет, дамский цилиндр и чулки. Аккуратно отделив рисунок от остального, Капитан передал его Дахру.
- Вы того — спрячьте. А то не ровен час дядька ее увидит… Он тут бывает к вашей гостье иногда.
- О! Спасибо, почтенный — художник видимо по ошибке положил его не туда. Уверяю — госпожа Лисса была не против, что он его оставил на память.
- Уж надеюсь: мужик он талантливый, жалко будет если она его за такие фортеля на ленточки распустит. Эта фройлян такая — спуску не даст.
- Не беспокойтесь, почтенный — все согласовано. А теперь предлагаю немного выпить — мне с вами нужно обсудить один вопрос, а я не люблю заниматься такими делами набегу и на трезвую голову…
- Ну да — обычай требует сперва поговорить всяком.
Капитан с готовностью приземлился на диван.
- У меня даже тема для разговору есть. Картинками навеяло…
- Что, почтенный, все таки решили приобрести себе наложницу?
- Не. С одной стороны и правда ниче не мешает. А с другой — жалею что в вопросе девок слабину дал. Мы теперь народ вольный. Без корней. Надо привыкать. За Антона с ентой дурехой я особо не переживаю, а вот Амяз и Кара меня волнуют. Ну как дети пойдут? Куды нам их на корабле? Не дело это. Для таких делов дом нужен.
- Ну, почтенный — вы же, кажется, направлялись в Острова? Это сплошь ничейная земля — стройтесь где хотите!
- А потом что? Корни пустить — полдела. Мир вокруг сами видите. А мы — как волки. Нас ноги и кормят и спасают. Прирастем к берегу — каюк. Врагов наживаем быстро — найдут даже там, коли двигаться не будем.
- Ничего не могу сказать… - Дахр развел руками, - Я не жил в вашей шкуре. Единственный раз я взошел на борт корабля чтобы прибыть сюда. Не самые лучшие воспоминания. Я ехал в грязном трюме вместе с кучей оборванцев и скотиной. Наверное поэтому меня никогда не тянуло в море. Хотя после того, как я побывал у вас на борту, меня эта мысль заинтересовала. Не то что бы я хотел податься в моряки… Но у вас же, почтенный, есть еще один катер, верно?
- Есть такое дело… - Капитан согласно кивнул.
- Вы уже решили, что с ним будете делать?
- Да по хорошему — куда он нам? Продать бы его, но жалко. Уж больно хорош. Да и человека, чтобы цену дал искать некогда. А че?
- Просто ваш помощник подал неплохую идею… Яхта, почтенный, это банально. Это есть у всех. А вот быстрый боевой катер… Должен сказать, что я начал об этом думать. С одной стороны, идея безусловно привлекательная. Но даже по моим меркам, это прорва денег… Вдруг это и правда не мое?
- Ну тут уже я ниче не могу сказать — это ваши деньги и вам решать…
- А вот так… Просто для интереса — нельзя ли мне, почтенный, одолжить его у вас? Небольшая прогулка?
- Вам, небось, не только катер, но и экипаж еще потребуется?
- Давайте так — я не знаю что для этого надо, - Дахр плеснул Капитану еще вина, - Так что не могли бы вы, почтенный, снарядить катер для плавания. Я, со своей стороны обещаю, что позабочусь о финансовой стороне вопроса, и о том, чтобы ваши люди, которые будут принимать в этом участие, остались довольны.
- Думаю можно устроить…
- И сколько, почтенный, это займет по времени?
- А сколько вам надо времени, чтобы погрузится?
- О! Так быстро? Ну дайте хотя бы час — нужно вино, еда, девушки…
- Тогда срок ставим на вечер — заодно ближе к ночи в бухте посвободнее станет.
- Превосходно, почтенный, и у меня только один вопрос — вы позволите господину Антону ко мне присоединится? Все таки он заронил в мой разум зерно этой идеи.
- Полагаю, вы хотите видеть не только его?
- О да, почтенный. Если его спутницы составят нам компанию, то видит небо, я был бы просто счастлив.
- Понятное дело… Ну тады че? Пойду прикажу готовится…
Состав командируемых определился быстро. На моторах вызвался постоять Багир. Хотя «вызвался» — было не совсем точным словом. Услышав, что намечается, он вылетел из машинного как минометная мина с криком: «Мэня вазмытэ!».
В качестве рулевого отправили Федора. Набивался Марио, но если моторист, который глазеет на полуодетых девок, это полбеды, то вот рулевому отвлекаться противопоказано. Командовал всем этим Старпом, А Барабашка с Лиссой пошли в качестве гостей. На последнюю Капитан посмотрел задумчиво, но потом решил, что девка взрослая и сама должна понимать, что творит.
Дахр со своей стороны погрузил на катер эпическое количество выпивки и еды. Вечером, он в компании наложниц, взошел на борт и катер отчалил. Проводив его, Капитан махнул рукой, и развернувшись наткнулся на скалящихся Ура и Калибра.
- А вы тут че? И по какому поводу рожи хитрые?
- В связи с укоренившейся традицией, прошу разрешения проставится.
Калибр, подталкиваемый Уром шагнул вперед. Капитан задумчиво хмыкнул.
- Надеюсь не как в прошлый раз?
- Никак нет. Ошибки учли — в этот раз обойдемся без жертв и разрушений. Просто накроем стол.
- Ну валяйте — дело хорошее…
Стол накрыли в стиле киттской армии. Основой для алкоголя служил честно выменяный у Михая самогон. К нему Калибр достал флягу с каким-то термоядерным травяным настоем, который, как он пояснил, готовится путем томления всего этого в закрытой емкости сунутой в моторное-трансмиссионное отделение боевой машины.
Смешанный с самогоном в шейкере из гильзы от крупнокалиберного пулемета, этот настой придавал напитку отчетливый запах валерианы, а пороховой нагар — специфический привкус. Закусывать все это полагалось паштетом из тушенки смешанной с покрошенной галетой, который зачерпывали из банки прямо пальцем, и присыпав сверху специями отправляли в рот. В качестве главного блюда обещалось приготовленное особым способом — без огня, только на тепле вспомогательных механизмов мясо.
Сладкоежкам предлагался десерт из тех же покрошенных галет, залитых сгущенкой и присыпанный толченой витаминной таблеткой разбавлявшей приторную сладость легкой кислинкой. Ели его тоже руками, отламывая по кускам.
- Паек, даже самый лучший, постоянно жрать охренеешь, - пояснил Калибр, - Вот и извращаемся как можем.
- А ложками че не пользуетесь?
- Привычка. Жрать часто приходится в движении. Кочку поймаешь — ложкой можно себе все зубы повышибать. Выронишь вниз — отмывать придется. А так взял банку и трескаешь. Если что — крышку назад загнул и в разгрузку засунул. Галета там для того и нужна, чтобы весь сок в себя впитать, иначе вытечет и отстирывать придется.
Ур притащил готовое мясо и котелок с каким-то жирным бульоном куда его надо было макать. Капитан, попробовал и показал всем, что есть можно.
- А это как готовится? Копчененький привкус такой…
- Ну сперва надо не совсем в кашу переехать какую нибудь живность. Потом разделать. Огонь демаскирует, так что берем обертку фольгированную от пайка, наматываем на выхлопной коллектор, сверху наматываем нарезанное тонкими ломтями мясо, потом чистую тряпку, чтобы жир по ней в котелок стекал. В жир добавляем сухой бульон, кипятка и че найдем из специй. Получается просто и нажористо.
- Толково придумано… Ну давай — разливай. - подвинул свой стакан Капитан, - Выпьем за службу… А потом байку затрави какую-нибудь что ли… Обстановка располагает.
- Это запросто… - Калибр опрокинул рюмку и закусил, - Я, когда сюда добирался, летел с Контрой. Он из авиамехаников, мы с ним в свое время познакомились, вот и подбросил по дружбе…
- Контровочная проволока знаете что такое?
- Ясс, это штобы ресбовой соединений не раскрушивался… - кивнул Механик.
- Именно. В начале службы он какой-то болт забыл законтрить. Тот открутился, сорвало шланг гидравлики и весь экипаж пережил несколько неприятных минут, пытаясь не размазаться об землю. А потом несколько неприятных минут пережил уже Контра, когда его оба пилота этим шлангом по аэродрому на пиздюлях носили. Он потом им в ботинки нассал, но не суть. В общем Контра, после того случая, начал этой проволокой приматывать все, до чего дотянется. И носить ее во всех карманах. Потому так и прозвали.
И вот он рассказал мне, что занесло его на дальнюю базу в Островах. Какой-то там научный объект или еще че. Точно не в курсе. В общем, стоял там, если по вашему, «зенитный батальнон». Охранял все это дело. Зенитчики, они не такие распиздяи как летуны, но недалеко ушли. В общем маялись дурью кто во что горазд. Дошло до того, что парни с одной из позиций прикормили у себя килрати. Все же про них слышали? Прикормили его, «Фруктом» назвали - он пытался, как то, картонное яблоко сожрать. Начали учить всякой хрени. Скучно там было, в общем.
Ну и вот сидят эти зенитчики, скучают, думают, какую бы еще хрень учинить. Тут вылазит один из бойцов с той позиции и говорит: «Вон у нас там килрати бегает — спорим что я его научу с зенитки работать и он все нормативы сдаст?». Остальные, само собой: «Да ну нахер! Они-ж тупые! Спорим!». Забились на десять, по моему, упаковок карки…
- Это че? - с интересом уточнил Капитан.
- Как у вас сигареты. Сушеные стебли с пропиткой. Раньше их жевали чтобы зубы чистить, теперь просто чтобы занять себя чем-то. В них тонизирующую фигню добавляют и бойцам выдают, что бы в карауле не спали. Сжевываются моментально, так что всегда в дефиците, особенно когда делать нечего.
Поспорили в общем, и что вы думаете — на стрельбах этот Фрукт с автоматической установки ближнего радиуса все нормативы с первого по восьмой на отлично отстрелял! Там все охренели!
- Пиздежь, — отмахнулся Ур, - Это ты сам придумал, типа зенитчики — не артиллеристы, а так… Любой килрати может научится. Знаем мы эти ваши взаимоотношения.
- А ты скажи, что артиллеристы! Прямой наводкой «куда-то туда» лупить — много ума не надо! Просто стреляй чаще, а там уже не баллистика, а статистика работает!
- Ни че не знаю, - надулся Калибр, - Мне так рассказали. А если не нравится, я сейчас про каску расскажу! Хочешь?
- Я тебе лицо обглодаю!
- Похер — рассказываю! Была у нас десантная подготовка. Для прыжка одевается специальный шлем, а штатная каска подвешивается снизу вместе с остальным барахлом под парашютную систему. То есть почти под задницей. Да почему почти — точно под ней.
И вот прыгаем мы, приземляемся, собираемся, строимся… Все как положено, купола сбросили, каски на голове, оружие в руках… А он один в десантном шлеме стоит.
Инструктор его обходит и начинает ржать. Натурально по земле катается! Мы смотрим — а этот персонаж так удачно приземлился, что его жопа от удара об землю в каску вошла и там застряла… Снять получилось только втроем. Над ним потом долго шутили, что все каской прикрывают то место, которым думают.
Калибр с довольным оскалом повернулся к Уру. Тот презрительно фыркнул и демонстративно вздыбил шерсть на загривке, подергивая хвостом.
- Да ладно те! Кто в учебке дичь не творил? А про зенитчиков я не врал — поймаешь мне килрати, я готов на спор повторить. Зенитка тут есть.
- Поймаю… Обязательно… - голос Ура был тихим и мурлыкающим, - А сейчас, если ты думаешь, что у меня смешных историй в загашнике нет, то ошибаешься…
- Про столовку что ли? Да брось…
- Не — про гранату.
- Бля. Кто проболтался?
- Вот гад! Ладно — трави.
- В общем, - все знают, что для того чтобы граната взорвалась, надо чеку выдернуть? А вот Калибр умудрился всю третью линию пройти, половину второй, распределится, и там уже сделать для себя это удивительное открытие…
- Да я на нервяках запутался просто!
- Угу. Зарядил ее в мишень прямо так — понимаю. Запутался. А что потом сделал?
Ур сделал драматическую паузу, и обвел всех многозначительным взглядом.
- В общем, на очередных занятиях он забыл выдернуть чеку. Запулил гранату просто так. Та естественно не взорвалась. Причем от том, что там чека осталась, в курсе только он. Остальные просто подумали: «Осечка». К такой гранате подходить опасно — ее саперы уничтожают. Но он то знает, что там чека не вынута. И решает все исправить. Что правильно. Проблема в способе. Вместо того чтобы доложить об ошибке, он бежит к гранате. Все в панике, орут «Стой дурак!». А он подбирает ее и бежит обратно. Инструкторы, само собой думают, что он бежит к ним с гранатой, которая может в любой момент рвануть, и начинают убегать. А он за ними. А они от него… Три круга сделали пока разобрались…
Калибр слушал это уткнувшись лбом в стол и сотрясаясь от хохота.
- А главное — я как раз перед выходом на Таранган эту хохму услышал. И когда мы там в переделку попали, вот именно вас нам в помощь и скинули. Я как твой голос в рации услышал, чуть не то что жопой, целиком в каску не забился. Ну все — кранты, думаю, сча и нашим и вашим пиздец приснится.
- Но мыж тогда нормально отработали?
- Нормально. Все таки ваши инструкторы не зря свой хлеб едят — даже тебя обучить сумели. Хотя когда прямо передо мной дом «лопнул» ощущения были… Сижу у окна - стреляю. Вспышка! Лежу у противоположной стены - охуеваю.
- Главное — все живы. А обосраться, это не смертельно. Пару раз простирался — и почти не пахнет. Зато в броневик мы знатно прислали. Первым выстрелом, с пяти километров, прямое попадание в движущуюся цель. Только брызги полетели. Вот это — артиллерия!
- Когда постоянно везет — уже мастерство!
Капитан жестом заткнул их и предложил тост: «За мастерство!». Все выпили. После чего Капитан благосклонно кивнул и начал травить истории из своей жизни.
Катер выходил на связь несколько раз, постоянно откладывая время возвращения. Когда они наконец причалили, Дахра на берег его наложницы спустили буквально на руках. Он был пьян и счастлив. Капитан пошел спросить, как все прошло. Увидев его, Дахр дал команду привести себя в вертикальное положение.
- Достопочтенный — я сейчас нахожусь в таком состоянии, что буду говорить прямо. Я понял, что вы хотели сдать мне этот великолепный корабль в аренду. Не хотите расставаться окончательно. Понимаю. Но нет! Я у вас его куплю. За любые деньги. Можете называть любую цену. Я буду проклинать и заламывать руки, но куплю.
- Вот настолько понравилось?
- Дело не в этом. Я рассказывал вам почтенный, о том моем первом плавании? Оно было отвратительно! Однако оно привело меня в то место, где я смог начать все с чистого листа, оставив прошлое за тысячами миль соленой воды.
И кому как не мне знать, насколько изменчива удача на Доминисе? Раньше я думал, что если она повернется ко мне спиной, моим выходом будет яд… Но когда мы неслись мимо Львов, я, внезапно, с кристальной ясностью понял, что снова могу оставить все за кормой! Поэтому я куплю у вас этот катер, буду кататься на нем, возить на морские прогулки своих друзей и партнеров. И учится. Учится им управлять. Учится класть курс по картам и Шпилю.
И если злой рок захочет меня настичь — видит небо, ему придется за мной побегать! Этот катер мчит как молния. Пусть попробует с ним потягаться!
- Я вас понял… - Капитан вздохнул, - Ну что-ж — наживем еще… Забирайте. Цену ломить не стану. Спрошу у Раша, сколько он стоит — столько и возьму.
- Благодарю, почтенный… Тогда с вашего разрешения — я немного приду в себя и жду вас, чтобы уладить денежный вопрос.
Дахр с блаженной улыбкой опустился на руки наложниц и дал команду нести его на виллу. Следом на берег сошел Старпом с девушками. Капитан в ответ на его вопросительный взгляд развел руками: «Что поделать — проникся»…
- Ну — парни старались. Особенно Багир.
- Серьезно? Почему особенно он?
- Ну ты же знаешь — горцы. Всю дорогу рассказывал, что дома сидеть — удел женщины. А джигиту нужен горячий конь, верное ружье и дальняя дорога. Насилу успокоили…
- И чем вы занимались?
- Сперва носились по округе — пейзажи тут просто закачаешься. Потом причалили к пустынному островку, там развели огонь, Разбили шатер, пожарили шашлык, вина выпили. Дахра по началу укачивало не по детски, так что ту ночь он на берегу спал. Потом вроде привык.
- Не более обычного. В подробности вдаваться не буду, но было неплохо. А у вас как? Не скучали?
- Не. Калибр проставлялся, так что мы тут тоже погудели малость.
- Тоже хорошо… Планы на сегодня какие?
- Сейчас деньгу возьму — доли отдам, да и остальным отсыплю по заслугам. Потом закупка, монтаж, и прочая текучка.
- Ну я тогда часик вздремну и продолжу ковыряться со связью.
Махнув рукой, Старпом ушел на корабль. Капитан еще раз взглянул на катер, вздохнул и пошел следом.
Авторские истории22.7K постов 22.6K подписчиков
Правила сообществаАвторские тексты с тегом моё. Только тексты, ничего лишнего
1. Мы публикуем реальные или выдуманные истории с художественной или литературной обработкой. В основе поста должен быть текст. Рассказы в формате видео и аудио будут вынесены в общую ленту.
2. Вы можете описать рассказанную вам историю, но текст должны писать сами. Тег "мое" обязателен.3. Если ваша история, частично или полностью является выдумкой - желательно наличие тегов "рассказ, истории".
4. Сообщество - не место для выражения ваших политических взглядов.
Автоматизация АУ ГК без ЦАС и КДП? А есть смысл городить?
Кстати с 4" они купили себе знатный геморой, ибо обслуживать ее тупо некем. Китт может и подходит на роль наводчика, но вот кто им ее заряжать будет? у 102-мм с ураганов унитары по 30кг
«Хочу уснуть и снова видеть сны. Где диких трав нетронутое поле. И неба опрокинутое море. И звон зажатой между ними тишины…» - а это своё или цитата?
2 недели ждем уже :)
Как всегда, хорошо, но мало!
Отлично. В текст бы еще встаить картины, наброски натурщиц. )
Вольный Флот 2. Глава девятнадцатая. Часть третья
Сидя в кабинете управляющего местным банком, Старпом задумчиво размышлял, что полковник в своем отношении к Барбери был не так уж и неправ. Чума как-то, с убийственной самоиронией сказала, что нищенствовать пошла потому, что слишком страшная для проституции и слишком тупая для воровства. И если в отношении неё это было не совсем верным — при должном обучении она стала весьма толковым бойцом, да и с внешностью, после душа и хорошей кормежки, все оказалось не столь безнадежно, то вот Барбери этому определению соответствовал на все сто.
Обычно, Старпом уважал людей поднявшихся с низов. Только вот Барбери поднялся за счет низкопоклонства и подхалимства, после чего с изумлением выяснил, что даже в лизании чужих задниц нужен ум и смекалка, без которых твой потолок - место управляющего мелкого провинциального банка, где не светит ни карьера, ни богатство. Когда Старпом, проигнорировав панические жесты миловидной кассирши, вошел, по своему обыкновению, без стука и приглашения в кабинет управляющего, тот задумчиво полировал ногти пилкой закинув ноги на стол и чуть не навернулся от внезапного появления постороннего.
- Я же сказал, что ко мне недопустимо входить… - начал он гневную отповедь, но быстро переменился в лице, - О! Простите, вы же тот куманец.
- Да, конечно же, как я мог спутать! Сэм Барбери — управляющий этого банка. К вашим услугам.
- Разумеется. Как раз ваши услуги мне и нужны.
Бесцеремонно смахнув с кресла какие-то бумаги, Старпом уселся в него и, достав из внутреннего кармана пачку векселей, протянул их Барбери, вынуждая того выйти из-за стола и подойти к нему.
- Я желаю открыть у вас счет и зачислить на него эти средства. Тут сущий пустяк — каких-то полмиллиона кингфлоринов. Просто немного поиграли в карты.
- Вы играли в карты с мистером Эбенсеном и Лайменхаусом? - Барбери, перебрав бумаги, чуть не рухнул на колени, - И с сэром Тафтли?!
- Да. Они мои хорошие знакомые. А что? Вы их тоже знаете?
- Ну разумеется! Хотя никогда не имел чести общаться с ними лично…
- Весьма приятные джентльмены, если хотите знать. Но совершенно не умеют блефовать. Кроме того — вот депозитный сертификат. Я, как вы наверняка слышали, строю тут яхту, так что мне необходимо обеспечить своевременные выплаты по всем накладным и счетам. Вы сможете это устроить?
- Р-разумеется, мистер Румата. Для такого человека — все что угодно! Особенно, если вы знакомы с самим сэром Тафтли! Трейси — бумаги для открытия счета! Где они!? Трейси, сколько можно тебя звать.
Фамилии на векселях привели Барбери в такое возбуждение, что он, только позвав кассиршу, выскочил из кабинета и принялся кричать на неё за нерасторопность. Стенка была весьма тонкая, так что Старпом сумел сполна насладится теми речевыми оборотами, которые управляющий использовал в разговоре с подчиненной. Райли, как военный до мозга костей, таких личностей, очевидно, презирал инстинктивно, только неправильно понял почему. Старпом разделял чувства полковника, так что, когда Барбери вернулся, начал развлекаться.
- А когда принесут маклюбе?
- Я не знаю, как принято у вас, но там, откуда я родом, не принято говорить о серьезных делах без маклюбе. Это — страшное неуважение.
- Тысяча извинений, я просто не ожидал вашего визита, поэтому не успел подготовиться. Не могли бы вы напомнить, что входит в это «маклюбе», чтобы не вышло досадной путаницы?
- Разумеется, тем более, что от региона к региону традиции разнятся. В первую очередь, это, разумеется, полная далла зеленого кофе с кардамоном. Три чашки для желанного гостя — это традиция. Давайте начнем с этого.
- Конечно… Только… Боюсь… У нас только… Обычный… Кофе…
Пролепетал Барбери и, когда Старпом благосклонно кивнул, обрадовался так, словно ему на эшафоте объявили помилование. Вылетев за дверь он начал визгливым голосом отдавать распоряжения. Несколько минут спустя, растрепанная кассирша, видимо бегавшая за этим кофе через весь город, поставила перед Старпомом поднос с кофейником и чашками. Старпом, взяв чашку на куманский манер, под донышко, чинно испил три раза.
- Жаль, что вы забыли, маамуль к кофе, но это не ваша вина. Мне надо было упомянуть, потому как, как я уже сказал, традиции разнятся. У вас тут, наверное, принято подавать бисквиты? Хотя вы их тоже не принесли.
- Я приказывал, мистер Румата, но Трейси… Сами знаете — у этих девушек ветер в голове.
- Разумеется, - Старпом, который прекрасно слышал, что тот подобных приказов не давал, тем не менее согласно кивнул, - Ну для того вы над ними и поставлены, верно?
- Верно… Совершенно верно, господин.
- Хорошо. Теперь, собственно, идет само маклюбе. О! Маклюбе — это столп нашего гостеприимства. Баранина, рис, жаренные овощи и все это с соусом Тахини…
Прикрыв глаза, Старпом поцеловал кончики пальцев, наблюдая как Барбери бледнеет, прикидывая, где, вот прямо сейчас, можно найти что-то подобное. Потом улыбнулся.
- Впрочем, выбирайте мясо по вашему вкусу. Тут, скорее, в ходу говядина или курятина? Согласен на любой вариант. Я вообще не понимаю местной манеры решать все на бегу и на пустой желудок. Вы ведь, как банкир, понимаете, почему клиента надо накормить и ублажить? - Барбери, у которого глаза были как у гадящей собаки, мелко закивал, - Ну разумеется понимаете. Чем лучше ты примешь клиента, чем сытнее его накормишь, тем он будет благодушнее и тем больше денег с него можно получить. Так что уж постарайтесь. Но поторопитесь — после обеда у меня назначена встреча с мистером Диверсом.
- Сейчас… Сию минуту… Я уже послал в паб… У нас тут, сами понимаете… Я мигом…
Барбери снова выскочил за дверь. Старпом, слушая, что происходит за стеной, покачал головой.
- А я, всего-лишь, сидел за карточным столом с сэром Тафтли. Интересно — у этой Трейси хватит храбрости и самоуважения, чтобы послать начальника, когда мы с ним дойдем до третьего пункта?
То, что принесли из паба, маклюбе напоминало меньше всего, но Старпом, все с той же холодной учтивостью, отведал хаотично перемешанное месиво из крупы, говядины и тушеных овощей, после чего извлек портсигар.
- Ну вот, наконец, когда я испил кофе и сытно поел, мы можем сесть, закурить по ароматной сигарете, так как кальян в ваших краях, очевидно, не водится и наслаждаясь танцем обнаженных наложниц начать говорить о делах. У вас же есть наложницы, мистер Барбери? Ваш статус обязывает иметь хотя бы одну.
- Наложницы? Вы имеете ввиду. Да, разумеется… Наложницы… Конечно…
С вежливой усмешкой Старпом закурил и принялся ждать. За стеной снова раздались крики. «Ты вообще знаешь, кто там сидит?! Ты знаешь, кто его друзья?! А кто будет танцевать. Глория. Ей пятьдесят два. Как ты себе это представляешь. Так что, либо раздевайся и танцуй, либо ты уволена! Да! Именно так! Уволена! Что. Да как ты смеешь. Нет. Ты не можешь уйти. Что я ему скажу. Ладно! Не будем горячится. Я могу повысить тебе жалование! Десять! Нет! Одиннадцать кингфлоринов в месяц! Трейси! Трейси стой. Пятнадцать. Трейси-и-и. ».
Поняв по исполненному отчаянья крику, что танцующих наложниц не будет, Старпом затушил окурок и встретил Барбери понимающим кивком.
- Проблемы с наложницей?
- Да, сэр… Понимаете-ли, сэр…
- Понимаю. С мужчинами такое иногда случается. А после сорока могут начать подводить не только наложницы. Хорошо. Давайте уже приступим к делам. Неприлично заставлять мистера Диверса ждать…
Покорно кивнув и поминутно виновато улыбаясь, управляющий сел за бумаги.
Трейси сидела на бордюре в паре домов от банка утирая слезы обиды. Закурив еще одну сигарету, Старпом сел рядом, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.
- Мисс Трейси, как я понимаю?
- Да… Что вам угодно?
- Просто хотел выразить свое восхищение вашей стойкостью. Пятнадцать кингфлоринов, как я понимаю, серьезная сумма в этих местах?
- Да. Почти вдвое больше, чем у меня было… Да вам-то какое дело?
- Я могу предложить сто.
- Сто? За… За танец?
- Нет. Я предпочитаю, чтобы девушки раздевались передо мной от чистого сердца. Но меня впечатлила ваша расторопность: достать тут приличный кофе и даже такое подобие маклюбе… Неплохо исполнено. И ваши твердые моральные качества. Не каждый устоит перед подобным соблазном. Я хочу предложить вам должность своего представителя.
- Представителя? И что мне надо будет делать?
- Вы, наверное, уже слышали о тех джентльменах, что прибыли сюда? Это мои проектировщики. Вчера они неплохо погуляли с мистером Футлонгом и я только рад за них. Но, боюсь, данное времяпрепровождение может войти у них в привычку и мне нужен кто-то кто бы следил, чтобы они работали, а не только развлекались. Ну и умение найти необходимое в сжатые сроки только приветствуется. Также, мне нужен человек, который бы смог взять Барбери за ноздри и заставил проводить платежи аккуратно и вовремя. А вы хорошо его знаете и, после случившегося, не дадите ему пощады. Как говорят на Доминисе — нет худшего надсмотрщика, чем бывший раб.
- У вас там жуткие порядки.
- Как и у вас. Мы просто называем вещи своими именами.
- Но тут я, как видите, могу, по крайней мере, уйти.
- Куда? - Старпом выдул длинную серию колечек, - В рыбный порт таскать корзины? Не обманывайте себя, мисс Трейси. Вы такая же рабыня, только цепь у вас подлиннее. Я же предлагаю вам сто кингфлоринов в месяц, на все время строительства.
- А потом что? Когда строительство закончится?
- Не знаю. Я не могу и не хочу думать за вас. Вы можете либо использовать шанс, который я вам даю, либо все профукать. Но в любом случае, это лучше, чем работать на кого-то вроде Барбери. Если не согласны — я могу с ним поговорить. Одно мое слово — и вы снова кассир. Только скажите.
- Сколько будет идти строительство?
- То есть это шестьсот кингфлоринов?
- Да. И шанс познакомится поближе с пятью образованными, хоть и немного безалаберными джентльменами, а также с мистером Футлонгом. Насколько я знаю, Питер богат и одинок.
- Вы предлагаете мне.
- Ни в коем случае. Просто даю шанс. Рискнуть или спасовать и остаться при своих, решаете только вы. Думайте. Даю вам времени, пока тлеет эта сигарета.
- Мне нравится ваш настрой. Приведите себя в порядок и пойдем. Надеюсь, они уже в строю, а то с утра на них было больно смотреть…
«Идут. », коротко доложил Ур и через три минуты Капитан, застегиваясь на ходу, уже влетал на мостик. Внизу, на палубе, экипаж разбегался по боевым постам. Орудие зарыскало стволом, словно вынюхивая противника — Калибр проводил процедуру проверки приводов и еще раз смотрел чтобы в радиусе ометания на всех углах возвышения не было никаких помех. Боцман, аварийно свернувший работы, проверял тросы, крепящие «Интернационал». «Марибель», разгруженная более чем на половину, сошла с мели, но двигатель запустить пока не удалось, так что единственным выходом была буксировка.
- Доложи ситуацию, - приказал Капитан крутившемуся вокруг Зампобою, - Кого, сколько, чем вооружены?
- Два быстроходных катера и вооруженное судно. Четыре орудия крупного калибра.
- «Слим» - других таких тут нет. Все хуже, чем я думал. Наемники сдали цель компании. И с «Марибэль» на буксире мы не оторвемся…
- Надо их измотать.
- Думаете, у нас есть шансы против столь превосходящей огневой мощи?
- И не таких рвали. Главное, правильно разыграть все карты. У нас есть преимущество — мы знаем, где они и ждем их. Вызови ко мне Чуму…
«Джебадая Слим» был гордостью частного флота «Юнайтед Фрутс энд Гудз Компани». Быстроходное почтовое судно в прошлом, ныне оно несло четыре сто двадцати семи миллиметровых орудия и свысока смотрело на все колониальные инспектора конкурентов, которые даже близко не стояли к нему ни по огневой мощи, ни по скорости. Что же касается всех остальных нарушителей компанейских монополий, то они разбегались при одном слухе о его приближении.
Разглядывая его в оптику, Чума чувствовала как у неё немеет внизу живота. Когда Капитан вызвал её и спросил, готова ли она к выполнению боевого задания, она кивнула чисто машинально. И Капитан это понял, поэтому переспросил еще раз, детально объясняя все риски. Ей нужно будет достать противника настолько, чтобы тот разрядил свои орудия. В неё. Ур бы с этим справился, но его задача — наблюдать с противоположного острова и вовремя подать сигнал к атаке. Расчет должен быть идеальным. Если «Интернационал» опоздает или дернется раньше, то окажется под убийственным огнем крупнокалиберных орудий. Так что ей придется вызвать огонь на себя.
И она снова согласилась. Федор, узнав об этом, вызвался пойти с ней. Чтобы было спокойнее. Три рулевых в рубке — лишнее. А две пары глаз надежней чем одна. К тому же, он тоже метко стреляет. «Марибэль» застряла прямо между двух островов в проливе шириною в четверть мили. То есть с пляжа до неё — двести с небольшим метров. Еще немного углубится в заросли, где, на склоне, есть удобная позиция и получается классическая снайперская дистанция. С такого расстояния она уверенно поражает грудную мишень.
Устроившись на позиции, Чума покосилась на Федора, который сидел чуть ниже и тихо свистнув, кивнула, когда тот обернулся. Федор ей нравился больше чем Обмылок. Он не дергался, делая все спокойно, как будто так и надо. И это спокойствие передавалось ей. Глядя как Федор спокойно постукивает магазины к своему автомату об камень, чтобы патроны внутри встали без перекосов и проверяет, насколько у него выставлена планка прицела, было ощущение, что все получится. Надо просто не суетится. А еще у него всегда все было. Иголки, нитки, сигареты, печенье, куманское масло и спрятанная в запасных ботинках бутылка спиртного. Вот и сейчас он взял с собой туго набитый ранец, словно собираясь провести тут месяц. Спички, паек, аптечка, запасные патроны и носки, пара гранат, притороченное сверху одеяло. Спокойствие, собранность и самодостаточность.
Сама Чума так не умела. Она не мыслила себя без какой-то шайки, стаи, команды, которая бы её защищала, направляла и оберегала. На Доминисе это было абсолютно естественным порядком вещей. Либо ты возглавляешь, либо ты повинуешься. Не можешь подмять всех сам — ложись под того, кто сильнее и пусть он управляет твоей судьбой. Так что хорошо, что Федор здесь. Полностью самой принимать решения ей было бы тяжело.
Тем временем, «Джебадайя» лег в дрейф, а катера пошли вперед, дабы разведать обстановку. Видимо, их насторожили скинутые ящики. Потом один начал подгребать к штормтрапу, намереваясь высадить абордажную партию. Второй кружил неподалеку с пулеметом наготове. Федор жестами показал, что бы Чума выпустила на палубу побольше народу, после чего открывала огонь, а он подберется поближе и попробует обстрелять прикрывающий катер, когда тот отвлечется.
Кивнув, Чума прильнула к прицелу. Палуба «Марибэль» с её позиции простреливалась великолепно. Дождавшись, когда противник выберется наверх, она покосилась на Федора, который сползал по промытому ливнями руслу к прибрежным кущам и, прицелившись в того, кого она определила как командира, спустила курок.
Первый выстрел не задался, но Ур, в свое время, настоял, чтобы механики изготовили на все выданное на руки оружие глушители. Патроны, которыми она стреляла, были сверхзвуковые, так что хлопок получился довольно громкий, но глушитель сожрал вспышку и размазал звук, поэтому наемники не сразу поняли, что произошло, дав шанс сделать поправки и выстрелить еще раз. Цель рухнула как подкошенная, не успев даже вскрикнуть. Достав новый патрон, Чума прицелилась снова и сняла еще одного. Остальные забегали прячась за надстройками и механизмами. С катеров, кося заросли, заработали пулеметы.
Пули ложились даже не близко, поэтому Чума спокойно выцелила пулеметчика в стоявшем у «Марибэль» катере, пристрелила его, всадила последнюю пулю в рубку, ориентируясь на движение внутри и, оставив затвор открытым, чтобы ствол остыл, принялась менять позицию. Второй катер, зигзагами, принялся приближаться к берегу, не прекращая стрелять. Ур всегда предостерегал от того, чтобы занимать очевидные позиции. Вот и сейчас, пули терзали кроны деревьев и гребни возвышенностей, где, по разумению противника, мог прятаться стрелок.
Чума же расположилась прямо посередине большой осыпи за дававшими защиту от шальных пуль крупными глыбами, образовавшими природный блиндаж и принялась ждать. Наконец у пулеметчика кончилась лента и он откинул крышку ствольной коробки для её замены. Катер в этот момент находился в тридцати метрах от берега и в шестидесяти — от притаившегося за поваленным стволом Федора, который, намотав ремень автомата на сук, чтобы меньше кидало ствол, одной длинной очередью разрядил в катер весь магазин, отработанным движением сменил его и всадил туда же второй.
Катера наемников были не утлыми моторками налетчиков и пулями винтовочного калибра, даже в упор, утопить их было нереально, однако бронирование на них, по меткому выражению Михая, было: «Три слоя сурика и шкурка от дзюдзюрика». Так что тридцать бронебойно-зажигательных пуль, всаженных в удачно подставленный борт, несомненно доставили всем внутри немало острых ощущений.
Не став смотреть, что там наделали его выстрелы, Федор быстро пополз менять позицию, а катер, дав самый полный, рванул прочь от берега. Оставшиеся на «Марибэль» наемники запаниковали. Чума снова открыла по ним огонь, так что они сочли за благо попрыгать в море с противоположного борта, куда подгреб второй катер, прячась от обстрела. «Джебадая Слим» поняв, что понесшие потери и деморализованные наемники нуждаются в поддержке, пришел в движение, разворачивая в сторону берега, откуда велся обстрел, все свое вооружение.
Грохнул залп и четыре снаряда ударили в то место, из которого вел огонь Федор, подкидывая в воздух землю и валя деревья. Затем заработали крупнокалиберные пулеметы, прочесывая заросли. И снова залп. Близкий разрыв осыпал землей. Чума, никогда до этого не бывала под артиллерийским обстрелом, но подавая снаряды к орудию, часто думала, как оно там, на другом конце его траектории и, теперь, вцепившись в ходящую ходуном землю, боролась с паникой. Разрывы были не просто оглушительными. Они проникали в самое тело идущим от земли гулом, сотрясая нутро и выдавливая из груди тоскливый вой.
Страх был не рассудочный, не от понимания грозившей опасности. Это был скорее животный страх перед чем-то настолько грозным и опасным, что даже думать нельзя этому противостоять. Страх, требовавший бросить все и бежать без оглядки, забиться в щель, зарыться так глубоко, как только возможно. Казалось, что все это летит прямо в неё и валуны были уже не укрытием, а мишенью, способной привлечь взгляд канонира. Одно попадание и камни разлетятся вместе с ней брызгами.
Высунувшись, она поискала глазами более надежное убежище и с облегчением увидела ранец, мелькавший над краем промоины в паре сотнях метров от её укрытия. Федор, в промежутках между выстрелами орудий, покрутил головой, тоже её увидел и махнул рукой. Броском преодолев разделавшее их расстояние, Чума вцепилась в него и, от избытка чувств, укусила прямо через пыльную куртку. Привыкший уже к таким заскокам Федор дал ей отрезвляющий подзатыльник, после чего указал в сторону глубокой ложбины, куда эта промоина вела. Добравшись до неё и послушав, как сверху бухают снаряды, он стянул ранец.
- Очинь… - передернув плечами, Чума в который раз подивилась его деловитому спокойствию, - Мну пряма всю трисет. Нада успакоится.
- Не беспокойся — тут нас не достанет.
Привалившись к склону, Федор, ловко орудуя ножом, вскрыл банку консервов и протянул Чуме вместе с ложкой.
Руки плясали так, что ложка не попадала в рот, но еда и безопасность потихоньку брали свое. Федор, поев огляделся и, убедившись, что дыма вокруг предостаточно, закурил, не боясь демаскировать позицию.
- Ты смотри, сколько денег на ветер выбрасывают… И не лень им…
- Ты чиво такой спакойный!? - поев и подобравшись поближе Чума обхватила Федора и принялась его грызть, - Ты мну бесишь…
- А чего беспокоится?
- Па нам стрыляют…
- Может по нам, может не по нам… Снарядов у них гора — вот и стреляют. Не попали же, пока?
- Не попадут. Они с той стороны стреляют. Там край выше. Либо на нем разорвется, либо перелетит. Ты чего кусаешься?
- Зачем? - устав терпеть покусы, Федор сдавил шею Чумы удерживая её зубы на безопасной дистанции, - Пусть они нервничают. У них уже минимум минус трое.
- Ты думаишь они ище палезут?
- Если тупые, то полезут.
- Йа ни знаю, как стрилять буду. У мну руки трисутся.
- На — выпей… - Федор протянул ей маленькую фляжку - Пару глотков дерни, чтобы успокоится и пошли. Они уже не стреляют. Надо дальше смотреть, чтобы не пролезли.
- Я тоже… Но мы сами вызвались.
- Ладна… - с трудом заставив себя отцепится, Чума встала и прислушалась, - Тиха как стала! Пашли…
На противоположном острове Ур внимательно наблюдал за действиями «Джебадаи». Компании предпочитали нанимать для грязной работы ветеранов, которые сполна хлебнули боев в островных джунглях. Так что, в отличие от находящихся на самообеспечении и экономящих боеприпасы вольных, компанейские канониры казенные снаряды тратить не стеснялись — когда ты высаживаешься и входишь в заросли, твое преимущество в тяжелом вооружении теряется. Остается только преимущество в выучке. И не факт, что его хватит, чтобы избежать потерь. Ловушки, засады и знание местности позволяло аборигенам, в свое время, устроить войскам метрополий не одну кровавую баню.
Так что, столкнувшись с отпором, «Джебадая» сделал то, что и ожидалось: принялся долбать по острову из орудий. Местные, как правило, панически боялись артиллерийского и пулеметного огня, прекрасно зная, что даже одна пушка или пулемет может в два счета нивелировать любое превосходство в численности и устроить нападающим форменную бойню. Так что обстрел был весьма действенным способом если не уничтожить обороняющихся то, по крайней мере, деморализовать и отогнать их.
После обстрела наемники переждали некоторое время и пошли на приступ вновь. Они причалили на катере с не простреливаемой стороны и начали взбираться по шторм-трапу. Когда трое вышли на палубу, щелкнул выстрел. Один остался лежать, двое других без раздумий мотанулись за борт. Снайперский огонь оказывает на противника не только убойное действие, но и психологическое. Когда против тебя враг которого ты видишь и которому, хотя-бы потенциально, можешь дать сдачи, это одно. И совсем другое дело воевать с невидимкой, который наносит смертельный удар внезапно и против которого ты беспомощен. В таких условиях нервишки начинают шалить даже у самых стойких.
Глядя на это, Уро поймал себя на том, что испытывает гордость. Бойцы, которых он учил, пережили обстрел, не погибли, не сдались, не сбежали, а продолжили выполнение боевой задачи, эффективно уничтожая живую силу противника метким огнем. Это Ура слегка смутило — кто-б ему когда сказал что он будет учить обезьянинов воевать да еще и гордится этим, но жизнь штука непредсказуемая.
«Джебадая» снова начал обстрел острова. Самому Уру было решительно непонятно, почему инспектор просто не раздолбает судно вместе со станками, но Капитан, знавший местную кухню, рассматривал подобный вариант как крайне маловероятный. Люди компании, по факту, те же наемники, и так же приплыли сюда за длинным гудзом, так что никто из них от солидного приза в виде сухогруза, да еще и с ценной контрабандой, просто так не откажется.
Так что план Капитана был прост как валенок и надежен как удар топором в череп. «Джебадая Слим», изначально построенный как гражданское судно, не имел снарядных лифтов, так что, после исчерпания боезапаса хранившегося в кранцах первых выстрелов, скорострельность его орудий резко падала, так как снаряды приходилось поднимать из снарядного погреба на руках.
Кроме того, если экипаж не имел суицидальных наклонностей, погреб устраивался ниже ватерлинии ближе к носу, чтобы, даже в случае подрыва, не пойти на дно сразу, а иметь шансы остаться на плаву и на ходу, пусть и с оторванной оконечностью. Так что, скорострельность кормовых орудий падала еще сильнее, ибо забег со снарядами по палубе и без обстрела противника - развлечение сильно так себе. Были, конечно, варианты нарваться на оригиналов складирующих боекомплект в надстройке, что в Островах встречалось куда чаще, чем можно подумать, но вряд-ли в экипаж флагмана компании нанимали настолько полных идиотов.
Поэтому, Ур внимательно следил за расходом боеприпасов из кранцев. Если удастся поймать противника в тот момент, когда кранцы пустые и пополнить их еще не успели, право первого выстрела, да и всех следующих, будет за «Интернационалом» - на тренировках скорострельность удавалось доводить до десяти выстрелов в минуту. Даже если сейчас будет вполовину меньше, то прежде чем подносчики противника сумеют приволочь хотя бы один снаряд, Калибр успеет пристреляться, после чего шансы оппонентов на победу будут таять с каждым влетевшим в них снарядом. А влетит в них много - кранцы на «Интернационале» полные…
Наконец, отстрелявшись, «Слим» сделал еще одну передышку, чтобы попробовать абордировать «Марибэль» снова и пополнить боезапас. Сыч, повинуясь команде, взвился в воздух и начал делать над кораблем противника пируэты, полого пикируя от кормы до носа и снова взмывая в воздух. Сигнальную ракету заметить было бы проще, но на «Интернационале» знали куда смотреть. Оппоненты-же на странную птицу не обратили особого внимания — мало ли птиц в Островах? На инспекторе поняли, что их атакуют, только когда под бортом легли пристрелочные выстрелы.
«Интернационал» стремительно сокращал дистанцию заходя с кормы и третий снаряд влетел «Джебадае» в надстройку. Расстояния боя в Островах были, по артиллерийским меркам «пистолетные», а Калибр являлся хорошо обученным наводчиком и, быстро введя поправки, вцепился в цель намертво. И только после этого «Джебадая» сумел произвести, наконец, выстрел из носового орудия.
Нормально развернуть его на корму мешала широкая надстройка, а «Интернационал», поняв что его берут на мушку, круто забрал в сторону, что бы выйти из простреливаемой зоны, поэтому стрелять канонирам противника пришлось практически навскидку. И тем удивительнее было то, что они почти попали. Снаряд срезал пять метров тента в районе шлюпбалок и, отрекошетив от барбета зенитной установки, взорвался за кормой.
Ответный выстрел с «Интернационала» стал, по факту, решающим. Неясно, то ли это ошиблась Тайга, впопыхах схватившая не то, то ли это был хитрый план, но четвертым снарядом стал осветительный. Влетев в щит кормового орудия, он снес его вместе с устройствами наведения и прицелами, после чего, рассыпая горящую пиротехническую смесь, улетел в уже развороченную предыдущим попаданием надстройку, где немедленно начался мощный пожар.
Капитан противника, надо отдать ему должное, был человеком неглупым и быстро понял, что дела принимают скверный оборот: кормовое орудие выведено из строя, надстройка горит и орудия на ней из-за этого небоеспособны, а под огонь носового, более верткий и не уступающий в скорости противник просто не будет подставляться. Поэтому, он принял самое верное в данной ситуации решение и, включив дымопостановщик, дал полный ход и начал уходить на полной скорости, вызывая по рации подмогу на всех частотах. Катер с наемниками, направлявшийся к «Марибэль», поняв, что происходит, дал газу еще раньше и унесся, теряясь в островном лабиринте.
«Интернационал» сделал им вдогонку еще два выстрела, но из-за задымления, попадания подтвердить не удалось и убедившись, что отступление не притворное, вернулся и начал брать «Марибэль» на буксир. Кроме того, сбежавшие наемники бросили один из своих катеров. Видимо, Федор сумел-таки «достучатся» до каких-то важных узлов. Капитан торопил всех, но механики, высаженные, чтобы запустить ВСУ и выбрать якоря, не могли бросить трофей и, развернув кран, выволокли катер на палубу.
Буксировку начали когда уже стало смеркаться. Пробираться в темноте по узким проливам таща здоровенный сухогруз делом было сложным, так что Капитан встал к штурвалу лично, а рулевых отправил следить, проходит «Марибэль» за ним или нет и при необходимости, отдать буксирные концы и бросить якоря, чтобы не напороться еще на что-то.