В день 150-летия Чехова Янукович напомнил миру, что тот еще и "великий украинский поэт" (ОТРЫВКИ)
Лидер Партии регионов, кандидат в президенты Украины Виктор Янукович в эфире телемоста "Симферополь-регионы" назвал писателя Антона Чехова украинским поэтом.
На вопрос ялтинцев о том, что будет с домом-музеем Чехова, Янукович ответил, что прекрасно осведомлен о том, что в Ялте отмечают "150 лет творчества Чехова", и сделает все, чтобы сохранить память о "великом украинском поэте". "Украинский, русский, да и вообще поэт мирового значения", - добавил он и пообещал, что после своей победы подпишет указ о праздновании юбилея Чехова, "потому что Чехов - это великий и великолепный поэт". Как отмечает украинское издание ProUA, Янукович наговорил лишнего, оставшись без присмотра советников и консультантов.
Впрочем, россияне могут сказать Януковичу только спасибо. Ведь если бы не он, то в 150-летний юбилей Антона Чехова вряд ли кто вспомнил поэтические упражнения русского писателя. Стихи у Чехова действительно были. Хотя большинство из них относится к раннему периоду его творчества (да и кто по-молодости их не писал), но сам он относился к ним, разумеется, не серьезно.
Что же касается его украинской принадлежности, то Украину действительно кто-то может посчитать второй родиной Чехова: бабушка была украинкой, в семье пели украинские песни, иногда по-украински говорили. Сам Чехов неоднократно говорил и писал: "В моих жилах течет ленивая хохлацкая кровь. ", "Я хохол, я ленив. Лень приятно опьяняет меня, как эфир. ", "Хохлацкая лень берет верх над всеми моими чувствами. ".
Но вернемся к поэзии. К своему поэтическому дару Чехов относился также, как и к своим "украинским корням". Вот что писал Антон Чехов 29 апреля 1892 г. в письме Лидии Авиловой (писательница (1864-1943), вела переписку с Чеховым): "Уважаемая Лидия Алексеевна, отродясь я не писал стихов. Впрочем, раз только написал в альбом одной девочке басню, но это было очень, очень давно. Басня жива еще до сих пор, многие знают ее наизусть, но девочке уже 20 лет, и сам я, покорный общему закону, изображаю уже из себя старую литературную собаку, смотрящую на стихоплетство свысока и с зевотой. Вероятно, под моей вывеской пишет однофамилец или самозванец. Чеховых много. "
В письме Авиловой, говоря о своих стихотворных упражнениях, Чехов имел в виду басню "Шли однажды через мостик жирные китайцы", которую он написал в альбом Саше Киселевой в 1885 году в возрасте 26 лет.
БАСНЯ Шли однажды через мостик Жирные китайцы, Впереди них, задрав хвостик, Торопились зайцы. Вдруг китайцы закричали: "Стой! Стреляй! Ах, ах!" Зайцы выше хвост задрали И попрятались в кустах.
Мораль сей басни так ясна: Кто зайцев хочет кушать, Тот, ежедневно встав от сна, Папашу должен слушать.
Некоторые из стихотворений Чехова были написаны им еще в эпоху Антоши Чехонте, некоторые – уже в зрелом возрасте вошли в его произведения от имени его же героев. Были и стихи, которые не предназначались для широкого читателя и так и не были опубликованы при его жизни.
О, поэт заборный в юбке, Оботри себе ты губки. Чем стихи тебе писать, Лучше в куколки играть.
Эй, вы, хлопцы, где вы, эй! Вот идет старик Агей. Он вам будет сказать сказку Про Ивана и Савраску.
Милого Бабкина яркая звездочка! Юность по нотам allegro промчится: От свеженькой вишни останется косточка, От скучного пира - угар и горчица.
Я полюбил вас, о ангел обаятельный, И с тех пор ежедневно я, ей-ей. Таскаю в Воспитательный Своих незаконнорожденных детей.
I Купила лошадь сапоги, Протянула ноги, Поскакали утюги В царские чертоги.
II Ехал груздь верхом на палке, Спотыкнулся и упал И тотчас пошел к гадалке, Там случился с ним скандал.
III В метлу влюбился Сатана И сделал ей он предложенье; К нему любви она полна, Пошла в Сибирь на поселенье.
IV Сказал карась своей мамаше: "Мамаша, дайте мне деньжат" И побежал тотчас к Наташе Купить всех уток и телят.
РАЗОЧАРОВАННЫМ
Минутами счастья, Верьте, не раз Живет, наслаждаясь, Каждый из нас.
Но счастья того мы Не сознаем - И нам дорога лишь Память о нем.
ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ
Как дым мечтательной сигары, Носилась ты в моих мечтах, Неся с собой любви удары С улыбкой пламенной в устах. Но я – увы! - погиб уж для мечтаний, Тебя любя, я веру потерял. И средь моих мечтательных скитаний Я изнывал и угасал. Прости меня. Зачем тревожить Заснувшего в гробу навеки мертвеца? Иди вперед! Не унывай! Быть может, Найдешь другого. подлеца!!
Прости меня, мой ангел белоснежный, Подруга дней моих и идеал мой нежный, Что я, забыв любовь, стремглав туда бросаюсь, Где смерти пасть. О, ужасаюсь! В могильный склеп с груди горячей, Убитый, раненый, лежачий, Стремглав я падаю. Не плачь, прости, Все птицы будут петь и розаны цвести Над свежевырытой могилой, Куда меня злой рок стремглав опустит. Тогда поймешь, как я страдал, Как я любил свой идеал. Над ней стремглав взойдет моя идея Во образе цветов, ландышей, роз приятных; Тогда по повеленью таинств непонятных Из гроба буду я вставать стремглав ночами И, отравясь цветов благоуханьем, Как чудной девицы лобзаньем, Уйду обратно в гроб стремглав С прослезненными глазами.
К поэтическим строкам можно отнести и некоторую прозу Чехова. Своеобразный акафист получился у него в "Доме с мезонином". Предложения-строфы этой действительно поэмы разнообразны. Там есть и одностишия, и двустишия, трехстишия, четверостишия.
Зеленый огонь погас, и не стало видно теней.
И тут тоже запустение и старость; прошлогодняя листва печально шелестела под ногами и в сумерках между деревьями прятались тени.
Направо, в старом фруктовом саду, нехотя, слабым голосом пела иволга, должно быть тоже старушка.
Они всегда вместе молились, и обе одинаково верили, и хорошо понимали друг друга, даже когда молчали.
Когда одна уходила в сад, то другая уже стояла на террасе и, глядя на деревья, окликала: "Ау, Женя!" или: "Мамочка, где ты?"
Мы подбирали грибы и говорили, и когда она спрашивала о чем-нибудь, то заходила вперед, чтобы видеть мое лицо.
Вообще рассказы и повести Чехова можно разбирать по строфам и строкам: Нас до ворот провожала Женя, и оттого, быть может, что она провела со мной весь день, от утра до вечера, я почувствовал, что без нее мне как будто скучно и что вся эта милая семья близка мне, и в первый раз за все лето мне захотелось писать.
Есть в "Доме с мезонином" строфы и в семь, восемь и более строк: Одна из них, постарше, тонкая, бледная, очень красивая, с целой копной каштановых волос на голове, с маленьким упрямым ртом, имела строгое выражение и на меня едва обратила внимание; другая же, совсем еще молоденькая - ей было 17-18 лет, не больше - тоже тонкая и бледная, с большим ртом и с большими глазами, с удивлением посмотрела на меня, когда я проходил мимо, сказала что-то по-английски и сконфузилась, и мне показалось, что и эти два милых лица мне давно уже знакомы.
Пожалуй, этими известными нам стихами и белыми стихами и ограничивается творчество Чехова-поэта. Впрочем, то малое их количество, оставшееся после него, в дальнейшем позволило написать Владимиру Маяковскому в 1914 году даже статью о поэте Антоне Чехове "Два Чехова". Но справедливости ради, стоит отметить, что, говоря о нем как о поэте, Маяковский имел в виду поэтический дар Чехова, выраженный в прозе. Хотя и он не обошел вниманием "Басню" Чехова про зайцев и жирных китайцев.
"Возьмите (пожалуйста, не подумайте, что я смеюсь) одну из самых характерных вещей Чехова: "Зайцы, басня для детей". Конечно, это авто-шарж. Карикатура на собственное творчество; но, как всегда в карикатуре, сходство подмечено угловатее, разительнее, ярче. Конечно, из погони жирных китайцев за зайцами меньше всего можно вывести мораль: "Папашу должен слушать". Появление фразы можно оправдать только внутренней "поэтической" необходимостью", - писал Маяковский.
Но восхищались поэтическим даром Чехова далеко не все. Так Анна Ахматова считала, что те, кто любит поэзию, вообще не могут любить творчество Чехова. "Чехов и стихи несовместимы", - как-то заметила она. Ахматова считала, что "Чехов противопоказан поэзии (как, впрочем, и она ему). Я не верю людям, которые говорят, что любят и Чехова, и поэзию. В любой его вещи есть "колониальные товары", духота лавки, с поэзией несовместимая. Герои у него скучные, пошлые, провинциальные. ".
Но если уж мы упомянули имя Анны Ахматовой, то стоит вернуться к самому ньюсмейкеру Виктору Януковичу, за которым давно прочно закрепилось прозвище "ПроФФесор". В 2006 году Янукович на предвыборном митинге в Одессе назвал ее поэтессой Анной Ахметовой.
Ранее Янукович путал советского поэта Павла Беспощадного с Павлом Бессмертным, а деятеля немецкого рабочего движения Августа Бебеля с писателем Исааком Бабелем.
В связи с этим вспоминается хоть и старый, но актуальный анекдот: - Чем отличается интеллигентный человек от неинтеллигентного? - Первый может отличить Гоголя от Гегеля, Гегеля от Бебеля, Бебеля от Бабеля, Бабеля от кабеля, кабель от кобеля, а кобеля от сучки. Второй же различает только последних.