Moscow ALGO-2014, часть I: внутренние и внешние риски в алгоритмической торговле
5 декабря в Москве прошла конференция по алгоритмической торговле Moscow ALGO, которая объединила опыт и практические знания специалистов, заинтересованных в автоматическом трейдинге. В конференции приняли участие банкиры, сотрудники инвестиционных, брокерских и управляющих компаний, разработчики софта и создатели торговых роботов, трейдеры и частные инвесторы.
Начинаю серию обзорных статей по материалам конференции, в которых вкратце расскажу, о чем разговаривали участники, резюмирую, какие интересные закономерности и выводы они находят и каким видят будущее алгоритмического трейдинга. Надеюсь, вам будет интересно.
Круглый стол « Внутренние и внешние риски в алгоритмической торговле »
Модератором дискуссии был Константин Корищенко, председатель Наблюдательного совета ГИФА (Гильдии Инвестиционных и Финансовых аналитиков) .
В своем вступительном слове он говорил о том, что без алгоритмизации действий на рынке сегодня выжить не сможет никто, и из реально активного рынка человеческий фактор все сильнее выталкивается. Причина — в том, что компьютеры, программы, алгоритмы работают значительно быстрее, чем мозг человека, и не подвержены эмоциональным реакциям. Человеку недоступен тот коэффициент Шарпа, которого добивается машина. Константин Николаевич приводит яркий пример: человек по сравнению с компьютером в трейдинге — примерно то же самое, что бег в мешках в сравнению со скоростным спортивным автомобилем.
Но большой вопрос состоит в том, будет алготрейдинг развиваться сам по себе или все-таки требует регулирования. Сейчас, после 10 лет активного развития автоматической торговли, становится видно, какое воздействие она оказывает на рынки.
Во-первых , это падение ликвидности на рынке, несмотря на увеличение активности.
Во-вторых , ценообразование становится непрозрачным, и определить рыночную цену позиции (валюты, товара, акции) сейчас уже невозможно — она как электрон, положение которого физики могут определить только примерно, в виде облака вероятности.
В-третьих , повышается хрупкость системы (вспомним истории с флэш-крэшами).
В-четвертых , снижается ценность анализа рыночной информации, обычно проводимого людьми. Он наталкивается на уже упомянутую выше непрозрачность формирования цены — теперь важнее догадаться, на какие действия запрограммированы роботы основных участников рынка, чем оценить фундаментальную ситуацию.
В-пятых, не нужно недооценивать теневые виды деятельности — маркетмейкинг и фронтраннинг. Маркетмейкинг — это программирование робота на повышенный объем сделок. Любой крупный брокер знает, что для обслуживания крупных фондов он должен попадать в топ-10 по обороту на соответствующей биржевой площадке. Для этого и формируется тотальный вал сделок. Фронтраннинг — использование «дыр» в ПО для реализации алгоритмов.
Фактически, человек в трейдинге сейчас все больше напоминает пилота в кабине самолета, который просто следит за кнопками. С одной стороны, это хорошо (ничего не надо делать самому), а с другой — запредельно увеличиваются риски.
Как с этим бороться регуляторам и организаторам торговли? Инструменты есть, и их довольно много. Алготрейдинг сегодня — это своеобразная линза, в которой отразились все проблемы последнего времени: ускорение процесса, повышенный левередж, концентрация рисков. На это необходимо реагировать.
Сергей Ивлиев, заместитель генерального директора по научным исследованиям, руководитель Prognoz Risk Lab
Следующий докладчик, Сергей Ивлиев, з аместитель генерального директора по научным исследованиям, руководитель Prognoz Risk Lab , привел цифры и факты, доказывающие серьезное влияние алготрейдинга на глобальные рынки. Его выступление вы можете начиная с 13.42 минуты видео. Он описал уникальный эксперимент — анализ влияния алготорговли на один из азиатских фондовых рынков в течение года. Ценность эксперимента заключается в том, что исследователи работали с реальными данными — потоком заявок ордер-лога по 100 ценных бумаг, которые торгуются на этом рынке. ID участников тоже были доступны исследователям. Поэтому можно было даже реконструировать книгу заявок по отдельным участникам, попытаться их классифицировать и понять, кто и как влияет на рынок. Из 300 000 активных фондовых трейдеров выделили 30 наиболее активных счетов, которые прогоняли через себя 75% всех активных сделок, 2/3 оборота рынка и 80% всех изменений заявок. Разумеется, все они работают алгоритмически. Эти тридцать счетов, по сути, формируют своими действиями весь этот рынок. Далее их разделили на две категории: маркетмейкеры (которые предоставляют ликвидность) и те, кто эту ликвидность забирает и начинает использовать в торговле.
Для анализа счетов применялись различные параметры качества рынков: ликвидность, глубина, спред, волатильность и т. д. Выяснились следующие вещи.
Во-первых , выяснилось, что большая часть выделенных трех десятков счетов торгует агрессивно и направленно. Они не предоставляют ликвидность, а подхватывают ее и используют в операциях.
Во-вторых, во время крупных движений по этим счетам на рынке в целом увеличивается волатильность, формируется сдвиг цены.
В-третьих , демонстрируется отсутствие влияния активности по указанным счетам на спред и глубину рынка.
В-четвертых , активно изучался вопрос того, как алготорговля влияет на возникновение мини-флэш-крэшей. Рассматривались определенные типы шоков: повышения цены более чем на 0,5% в минуту на минутных интервалах. Таких шоков было зарегистрировано за период исследования порядка 1000, их усреднили и получили так называемый профиль шока. Так вот, выясняется, что шоку предшествуют определенного рода движения в ордер-флоу.
Доля агрессивных заявок роботов в момент шока возрастает в 3 — 4 раза. Таким образом, выяснено, что в возникновении флэш-крэшей алгоритмическая торговля принимает активнейшее участие.
Сергей Смирнов, заместитель председателя наблюдательного совета ГИФА
Следом выступил Сергей Смирнов, заместитель председателя наблюдательного совета ГИФА (с 25.26 минуты видео) . Его выступление было скептическим. По его мнению, можно летать на автопилоте, но в неблагоприятных метеоусловиях, при взлете и посадке нужно все-таки брать ситуацию в свои руки.
Смирнов выделяет две области алготрейдинга. Первая — это высокочастотная и ультра-высокочастотная торговля, где подумать просто некогда, это стопроцентный автомат. Немного уходя в философский и этический вопрос, докладчик отмечает, что высокочастотный автоматический трейдинг сомнителен с точки зрения социальной пользы. Это просто погоня — кто первый успеет, тот и возьмет весь профит. С точки зрения качества рынка — рынок тоже лучше не становится: ликвидность вымывается, возрастает риск флэш-крэшей. Есть разнообразные «лайфхаки» по участию в высокочастотной торговле — такие, например, как размещение сервера поближе к торговой площадке для уменьшения времени прохождения сигнала, или даже конструирование ультрабыстрых компьютерных плат специально под алготрейдинг.
Докладчик отметил, что ему гораздо ближе второе направление автоматического трейдинга — динамическая позиционная игра (то, что в хедж-фондах называется статистическим арбитражем). Она полезна, если вы торгуете не акциями или валютой, а сложными финансовыми инструментами (опционами, фьючерсами и — в особенности — облигациями). При этом поспешность и много сделок могут повредить, поскольку на этом рынке высоки транзакционные издержки, как прямые, так и косвенные. Чем привлекательна такая игра — так это тем, что тут рынок для участника состоит не только из «голой» цены. Тут вступают в процесс и ликвидность, и внешние условия — масса других параметров. По оценке того, насколько типично то, что происходит в данный конкретный момент, формируется математическая модель и стратегия алготрейдинга.
Сергей Смирнов поэтично сравнивает такую игру с нардами, в которых (в отличие от шахмат) включается элемент случайности, но статистически выигрывает тот, кто умеет играть. При этом в любую статистически просчитанную программу необходимо вручную вносить изменения, учитывая изменяющиеся условия рынка.
Иными словами, скептически настроенный докладчик говорит нам, что алготрейдинг — это в первую очередь, мозги человека, и уже только потом — способности машины.
Андрей Леонидов, ведущий научный сотрудник отделения теоретической физики Физического института РАН
В отличие от своих коллег из экономической среды , Андрей Леонидов, ведущий научный сотрудник отделения теоретической физики Физического института РАН , подошел к проблеме рисков с сугубо математической точки зрения. Он рассказал, что высокочастотная торговля — это, по сути, система непрерывного двойного аукциона, которая генерирует очень большие флуктуации. С точки зрения торговли относительно цен, такая торговля несет в себе неустранимые риски, ведь любая заявка, по сути разбивается, и мы имеем дело с потоками коррелируемых заявок от многих участников.
Можно ли найти в этом хаосе хотя бы какой-то порядок? Оказывается, да. Недавно была выявлена закономерность: ответ на вопрос, насколько мы способны сдвинуть рынок своей заявкой, хорошо определен и подчиняется универсальному закону квадратного корня. Формула, которую Леонидов приводит в качестве рабочей, содержит в своем составе реализованную волатильность, объем заявки и рыночный объем. Эта формула просчитывает типичные риски, с которыми столкнется дейтрейдер.
Подробная запись его выступления начинается с 45.15 минуты.
Андрей Игнатов, вице-президент НП ГИФА
И, наконец , Александр Игнатов, вице-президент НП ГИФА , в своем кратком выступлении (с 55.40 минуты) указал на еще один, незаслуженно забытый тип рисков автоматического трейдинга: внутренние риски, связанные с организацией IT- инфраструктуры. Технические сбои — это огромный риск. Есть масса примеров, один из самых ярких — это Knights Capital, которая из-за одного такого сбоя в один день потеряла 440 млн долларов.
Есть сегодня множество примеров, когда биржи или регуляторы вводят ограничения на алготрейдинг. Так, в Европе начинают обязательную регистрацию компаний, которые занимаются автоматической торговлей; требуют сохранять историю сделок в течение 5 лет; вводят требование регулярного аудита.
Любой технический сбой косвенно влияет на всех участников рынка — либо через на усиление нагрузки на биржу (из-за снижения пропускной способности каналов), либо через формирование несправедливой цены на инструменты. Транзакционные издержки участников рынка тоже увеличиваются. Поэтому Александр Игнатов надеется, что и в России будут введены регулирующие ограничения на случай технических сбоев в глобальном алготрейдинге.
Все материалы по теме:
Moscow ALGO-2014, часть I: внутренние и внешние риски в алгоритмической торговле