Экспедиция «Комсомольской правды» в село Игнашино: Как живут люди в месте, откуда есть пошла Амурская земля

Я стою на утесе над Амуром. Я на таких ни разу не был. Теплый коричневый камень скалы резко обрывается в воду реки. На уступах - цепляющиеся за камни корявые сосенки и островки дикого алтайского лука. Высоту на глаз сразу и не определишь - житель города привык ориентироваться на размер машин и людей, суетящихся далеко внизу под окнами многоэтажек. А здесь только сосны, гладь реки, где-то далеко на излучине китайский катерок под красным флажком, прямо под утесом стайка уток бодро плывет против течения.

- Здесь метров сто утес. Можно относительно высоту сосен на нем определить. Средняя - до 18 метров вырастает, по три шестиметровых бревна с каждой выходит. Есть здесь места и повыше. Вяткинские утесы - они, пожалуй, до 150 метров и выше. С них видно километров на двадцать вокруг, - говорит местный житель Андрей Щербаков.

Как мы добирались до чудодейственного источника под Игнашино

Там, где я стою, - наблюдательный пункт наших пограничников. Передо мной, на противоположном берегу Амура, на фоне крутых высоченных сопок, словно списанных со средневековых дальневосточных гравюр, - китайский городок Мохэ. Как на ладони. Вылизанная набережная, таунхаусы, гостевые домики, центральная площадь, хорошие дороги, бетонный берег затона для зимовки корабликов. Вокруг Мохэ в глубине леса торчат яркие новенькие крыши раскиданных то тут, то там турбаз.

- Местных жителей, китайцев, там тысячи три. В два раза больше тех, кто работает в туристическом бизнесе. 20 лет назад всей этой красоты тут не было. Этот поселок считается самой северной географической точкой Китая. Здесь бывает более 800 тысяч туристов в год. Преимущественно китайцев. Приезжают посмотреть на наш берег, на вот эти красивейшие утесы, - подсказывают мне хорошо знающие Поднебесную коллеги по экспедиции.

Позади меня тайга, погранзастава и село Игнашино в 150 душ населения. И долгая разбитая грунтовая дорога до Ерофея Павловича. Далеко нас занесло.

Немного истории

Почему так далеко поехали? Места заповедные, интересно стало, как тут сейчас русские люди живут. Тут ведь не только красоты неимоверные. Тут истории российской почти четыре века. Сюда, недалеко от Игнашино, пришли на Амур в середине 17-го века казаки Ерофея Хабарова. Гоняли по тайге дауров, собирали дань, обращали земли в подданство русского царя Алексея Михайловича. Потом бились с маньчжурами и после большой войны ушли с Амура на два века.

- Где то в районе Игнашино был укрепленный городок даурского князька Лавкая. Дауры, как узнали, что идут казаки вниз по речке Урке, от того места, где сейчас поселок Ерофей Павлович, разбежались, оставили и городок, и все запасы. Отсюда Хабаров начал свое плавание по Амуру. Так что именно здесь был первый на Амуре российский постоянный населенный пункт. Албазино чуть позже основали, а все остальные села и города - тем более, - ведает нам Андрей Щербаков, он про историю родного края знает много - горы книг перечитал.

Плывем на моторке вверх по Амуру. Там, где казаки останавливались на Урке, местные поставили большой православный крест. Отсюда, стало быть, пошла Амурская земля. Поярков, он шестью годами раньше Хабарова на Амуре был. Но сплавлялся по Зее, вышел на Амур как раз в районе Благовещенска. Острогов и станиц не основывал - местные жители не давали, лишь грабил кого мог.

- А прошли по Амуру от истоков до устья и того позже. По истокам поднимались в Забайкалье, к Нерчинску. Вот Вяткинские утесы (мы и до них на моторке доплыли. - Авт.) называются в честь казака Ивана Вятки, он здесь пост ставил, - показывает на мощнейшие скалы над Амуром Андрей.

Тогда, в 1650 году, даурский городок возле Игнашино был на сотни больших домов, в каждом до полусотни человек могло жить. В этом укреплении оставил Хабаров 50 казаков и ушел за подмогой в Якутск.

Нынче в Игнашино погранзастава на сотню пограничников и полторы сотни местных жителей. Суть казачьей заставы за четыре века не изменилась - забытый форпост России на дальнем берегу, который нынче просто обозначает границу.

Игнашино

Село по занимаемой территории солидное. Старые избы раскиданы по большой площади. Половина из них заброшены давно, некоторые - очень давно и уже почти сровнялись с землей.

- Вот здесь у нас была пекарня, там вот - лесопункт. А это начальная школа. Раньше была основная, а теперь с пятого класса ребятишек увозят в Ерофей Павлович в интернат доучиваться. Вообще, много чего было в селе в советское время… - горько качает головой Щербаков.

- Я здесь очень давно живу. Работала на лесопункте местном - рубила, пилила… Теперь вот доживаю, зрение упало, выхожу, сажусь на крылечко, греюсь на солнышке и вспоминаю то, что было, - рассказывает местная жительница 85-летняя бабушка Ира. - Почти все в селе работали на лесопункте. Лес сплавляли вниз по Амуру. Тогда в Игнашино жило до трех тысяч человек. А сейчас видите сами,сколько осталось. В основном старики - а куда нам уже деваться? Молодежь приезжает летом на каникулы. Народ начал бежать отсюда еще сразу после событий на Даманском, испугался. А уж в перестройку развалили все, что было. Лесопункта больше нет.

- Работы в селе мало. Вот у меня лесопилка. Мужиков двадцать человек. Пьющих больше не беру - никакого от них толку. Делаем круглый брус, возим его и по Сковородинскому району, и южнее. Строим. Вот в лагере старателей домики возвели, вышку для пограничников. Сейчас на берегу Амура заложили новый дом для молодой семьи. Уже первые венцы уложили. Специально пригласил двух очень хороших плотников из Сретенска, - с гордостью рассказывает Андрей.

Еще в селе есть метеостанция, две лавки, где торгуют всем помаленьку, и фельдшерский пункт. То есть работы человек для тридцати. Электричество в селе - от старого корабельного дизельного генератора, расположенного тут же, на холме. Связь - только по китайским симкам через роуминг. Как тут жить?

Фельдшер Елена Блинкова о своей работе в Игнашино

- В фельдшерском пункте я уже второй год одна работаю. Медсестра моя уволилась и уехала, - рассказывает Елена Блинкова, женщина бойкая и явно с крутым характером. - Хорошо, что хоть муж помогает. Он у меня и за помощника фельдшера, и водитель рейсового автобуса, единственного на село, и начальник добровольной пожарной дружины.

Огородик у местного представителя интеллигенции новаторский. Прямо как в журналах советуют - картофель посажен на гребни, грядки мульчированы травой и специальной пленкой.

- Рыбалку люблю. Отпуск у меня бывает, когда я езжу в райцентр на повышение квалификации. Не могу я село просто так бросить, один ведь медик тут остался. А вот рыбку половить денька два-три - это здорово. Единственное время, когда отдыхаю.

Фельдшерский пункт расположен в старой избе, мебель древняя, но чисто.

- Лекарств мало. Но самое плохое - третий год жду сухожаровой шкаф, стерилизовать инструменты без него невозможно. А ведь приходилось и, если вдруг что, придется еще и роды принимать, и зашивать раны. Шью, впрочем, и сейчас. Иглы кипячу, а нить у меня в спирте лежит. Ну а как иначе? - разводит руками фельдшер. - В случае необходимости мы берем машину здесь и везем пациента в Ерофей. Со «скорой» в два раза дольше времени получится, потому что сюда два часа ехать и потом обратно. 80 километров плохой дороги. Речь идет о человеческой жизни иногда, о скорейшем оказании помощи. Вот был случай: солдатику-пограничнику медведь нос сорвал. Зашила, и неплохо так зашила - шрам будет, но хоть с носом человек. А повези я его в Ерофей, остался бы страшным на всю жизнь, не успели бы лицо спасти.

Люди вахтовые

Пограничники и старатели - они сами по себе, люди вахтовые. Но от них в Игнашино хоть какой-то свет - связь с большим миром, ощущение того, что это место не совсем еще забыто.

В селе нет криминала. Бывает, конечно, по пьяни кто подерется. Но вот чтобы что-то серьезное… Пограничники же под боком, ходят с оружием и собаками. Вот на окраине их застава. В центре села на берегу - вышка. Конфликтов никаких у местных с ними нет.

- С офицерами, теми, кто долго здесь служит, мы хорошо знакомы. Общаемся. Вот только на Амур без их разрешения нельзя. Очень строго стало. Прежде чем спускать лодку на воду, нужно спросить разрешения и ждать отмашки от их начальства, - говорит Щербаков.

Вяткинские утесы

Ну а что поделать, граница. Наша экспедиция попала в Игнашино - а оно по ту стороны «колючки» - по пропускам, с обязательным досмотром машины и документов. Пограничники были предупредительны, вежливы, но строги. Нарушителей, особенно рыбаков с китайской стороны, что на лодках с сетями заплывают до нашего берега, здесь ловят регулярно.

- Находили и нашего. Вот случай был… В районе Вяткинских утесов плыл я на лодке. Вижу, на островке сидит человек. Рядом резиновая лодка. Кто такой? А он нам: «Где я вообще?!» Оказалось, рыбачил человек в Забайкалье, на зимовье с его товарищем случилась беда - разбил паралич. Мужик сел на лодку и поплыл за помощью. По притоку, речке Амазар, спустился аж до Амура. Побывал у китайцев, те его угостили водкой и сигаретами, и дальше поплыл. Он и не понял, что уже на Амуре. Забрали его пограничники, наказывать не стали. И товарища его тогда спасли - вертолет МЧС его из тайги вывез. И такое здесь бывает… - рассказывает Андрей.

Старатели в селе ведут себя очень интеллигентно и мирно. Начальник у них, говорят местные, очень уж хороший человек. В Игнашино у них только опорный пункт. Золото моют в паре десятков километров.

- Грамотно работают, природе не вредят, - подтверждает предприниматель. - В том районе, где золото добывают, богатые прииски были еще до революции. Это сейчас добыча идет восточнее, в том же Селемджинском районе. А раньше вот тут, в этих сопках, золота добывали очень много. Вот та сопка, что напротив Игнашино, самая большая в округе, называется у них Большая Золотая Гора. Там в 19-м веке были и наши, и китайские старатели. Китайцы, правда, были тогда ленивы, больше у наших мужиков золото выменивали за водку и продукты. Здесь была так называемая Желтухинская республика - 15 тысяч старателей из самых разных стран, имевшие собственное ополчение, магазины, кабаки. Потом китайцы всю эту вольницу разогнали, большая часть добытого золота досталась Цинской империи.

Музей

Мы сидим у Андрея дома и пьем чай с вкуснейшим деревенским молоком. Большой телевизор, моторка, джип, на котором он нас по селу и окрестностям катал. Дом у него самый большой на селе. Необычной архитектуры.

Андрей Щербаков об Игнашино

- Я учился на архитектора. Недоучился… - смущенно улыбается хозяин. - Давно уже занимаюсь предпринимательством. Дело идет, думаем с нашим оцилиндрованным брусом в Благовещенск зайти. Мы его можем по 13 тысяч за куб продавать и будем с большой прибылью. У вас же его из Хабаровска везут зачем-то по 25 тысяч!

Андрей Щербаков единственный человек в Игнашино, кто идет против течения, наперекор вымиранию села. Единственный, считай, работодатель. Он же депутат от села - кому же еще?

- Да я как депутат практически ничего и не делаю. Мотаюсь в Ерофей Павлович, разговариваю с главой поселка - мы же к ним относимся административно. Бюджет у села мизерный, все уходит на обслуживание дизельного генератора, от которого все село запитано. Остальное - на свои деньги. Дорогу подсыпать, мост подлатать…

Меценат он по местным меркам щедрейший. Крест казакам поставить - пожалуйста. Свозить кого-то до Ерофея Павловича - в чем проблема? Помощь нужна пограничникам - поставил вышку, да не простую, а срубленную из сосны в стиле казачьих крепостиц 17-го века.

- Историю края знаю и люблю - столько всего прочитал. Я же живу здесь, - признается Андрей.

Во дворе у местного «олигарха» стоит помпа для розлива воды. Ржавая, древняя и давно не работающая. На ней крупно надпись - «London Crown». Такие стояли в городах Британии в позапрошлом веке. Откуда она тут? Рядом лежат дореволюционные утюги, чугунные горшки, остатки машинки «Зингер» - тоже 19-го века. Украшение коллекции - сломанная чугунная запчасть от гребного колеса парохода около полутора метров в диаметре.

- Колесо либо «Аргуни», либо «Шилки». Тут два таких парохода на Амуре было. Нахожу все это на дне, когда купаюсь. Приезжали музейщики, часть коллекции им отдал.

И вот такого добра по селу много. У фельдшера, к примеру, на заднем дворе стоит гинекологическое кресло 40-х или 50-х годов. Старье, а выкидывать жалко - артефакт!

Ну а посреди села, метрах в ста от берега, лежит большой, 15 метров в длину, катер «Украинец». Ржавеет. Никто на лом не разбирает.

- Да это знакомый мой его тут держит. Его дед на этом катере плавал, помогал сплавлять лес вниз по Амуру. Семейная реликвия! - смеется Щербаков.

Что это за культурное явление - не знаю. Держатся игнашинцы за старое? Жалеют о прошлом когда-то большого поселка? Уважают и берегут историю? Но ведут они себя совсем не так, как жители больших городов, раз в год перетряхивающие шкафы и без жалости выбрасывающие «какое-то старье».

«Графиня»

В восьми километрах от Игнашино еще одно местное чудо - источник природной минеральной воды. Два километра по совсем уж плохой дороге на приданном экспедиции уазике-«таблетке», убитый временем хрупкий не мост даже, а настил через холодную речушку - и мы на месте.

Стоят сосны. Растет дикий мак. Болотина. Посреди поляны - давно покосившийся сруб. Из глубокой воды поднимаются к поверхности крупные пузыри. Вода на вкус - как газированная из только что открытой бутылки минералки. Говорят, лечит все, что только можно.

- Тут до революции был санаторий, воду минеральную отправляли даже в Санкт-Петербург. В моем детстве - пионерский лагерь, вон там корпуса стояли, здесь вот мы пионерские костры жгли, а в 90-х все это окончательно разобрали, - вспоминает наш водитель Слава. - Тут, кстати, древняя могилка есть. Графини. Она сюда приехала лечиться, но померла. Тут и похоронили.

Могила неизвестной "графини"

Надгробный камень мы и правда нашли. Годы жизни уже не прочесть - время берет свое и над камнем. Но дореволюционное «ять» присутствует. Различимо и имя - Мария Гурикова. Была ли похороненная здесь женщина на самом деле графиней, уже никто не узнает.

Русские пришли сюда в 17-м веке, были изгнаны маньчжурами, вновь вернулись уже в 19-м. Теперь Игнашино умирает снова. От истории русского Амура остается редкая память и чудесные артефакты. От нас что потомкам останется?

В поезде познакомился с двумя милыми стариками из Копенгагена. Ехали в Иркутск, за каким чертом - не знаю. Когда рассказал, куда собираемся мы, у них загорелись глаза. Дикие края, тайга и скалы, мощная река и простецкий местный быт. Такого в Европе уже не увидишь!

Почему нам нельзя - если уж никому больше не нужен лес, если золота в этом краю стало мало - продавать эмоции хоть нашим, хоть иностранным туристам, как это делают китайцы? Торговать нашим сытным диким дальневосточным воздухом… Ведь те чувства, которые дает щедрость этой природы, мощный пласт героической истории освоения нашей великой дальневосточной реки, дорого стоят.

P. S. Я стою на утесе, опершись о парапет милой беседки. Смотрю на закат. Где то позади лает пограничная овчарка. Больше ничего за спиной не слышно. В китайском Мохэ, что лежит внизу как на ладони, зажглись многочисленные фонари. Оттуда доносится музыка - китайская.

ЗВОНОК В ПРАВИТЕЛЬСТВО

Власти ищут инвестора для строительства таможенного перехода в районе Игнашино

- Игнашино - очень заброшенный поселок, один из пяти населенных пунктов области, где электричество подается автономно от дизельных генераторов. Инфраструктура хромает… Я сам там был неоднократно, - рассказал Игорь Горевой, министр внешнеэкономических связей, туризма и предпринимательства Амурской области. - Но ведь это первый населенный пункт российский не только на Амуре, вообще на Дальнем Востоке. Красивейшие места. На противоположном берегу - популярнейший китайский туристический центр, они его называют «Северным полюсом Китая». Поэтому потенциально это место в плане туризма имеет очень большое будущее. И мы работаем в этом направлении с 2011 года. Об Игнашино я говорил на форуме в Шанхае, в Хабаровске. Самая большая проблема - найти инвестора. Дефицитный областной бюджет такое не потянет. Месяц назад мы возили в Игнашино, в Албазино китайских бизнесменов. Им очень понравилась идея, и я надеюсь, что они согласятся вложить туда деньги. Первое, что там нужно сделать, с чего можно начать, - организовать в рамках частно-государственного партнерства таможенный переход через Амур. Сейчас переход Джалинда - Мохэ закрыт. У нас вообще севернее Благовещенска переходов не осталось. Это не нормально! Нужно строить новое здание таможни, инфраструктуру. Если бизнес нас поддержит, Игнашино станет мощным туристическим центром! Как только появится поток китайских и наших туристов, тут все очень быстро изменится к лучшему.

За помощь в подготовке материала редакция благодарит Представительство МИД России в г. Благовещенске, Пограничное управление ФСБ России по Амурской области, а также ОАО «РЖД».