Древности русского права. Т.3. Землевладение. Тягло. Порядок обложения
Для определения размера повинностей, падавших на отдельных плательщиков, в древности существовали особые окладные единицы. Эти единицы различались по месту и времени. Новгородские — не совпадали с московскими; а в Москве с течением времени возникали новые, которые не вытесняли, однако, старых, а действовали наряду с ними. Кроме новгородских и московских, были, конечно, свои единицы обложения в Твери и других княжениях, но о них не осталось никакого следа в известных нам памятниках. Великий князь Иван Васильевич, присоединив Тверь к Москве, приказал тверские земли писать по-московски в сохи (ПСЛ. Т. VIII. 1492). Древнейшей нам известной окладной единицей является двор; о нем говорит еще начальный летописец. Поляне, северяне и вятичи много лет платили дань хазарам по беле и веверице "от дыма". Под дымом, конечно, разумеется — двор. Этот двор, символизируемый дымом, остается окладной единицей в течение всей нашей истории. Еще в памятниках XVII века налог на дворы носит наименование "подымного" 1 . С течением времени появляются новые и более искусственные единицы, в Новгороде — обжа и соха, в Москве большая соха, а еще позднее — выть и дворовая четверть. Но московская соха не вытесняет двора и новгородской обжи и сохи, а дворовая четверть существует рядом с сохой и двором. Москва не отменила и обжи, она облагает по обжам еще в XVII веке. К старым окладным единицам Москва присоединяет новые не для замены старых, а в виде попытки отыскать более удобный способ обложения.
Начнем наш обзор окладных единиц с новгородской обжи. В Новгороде обжа была не только окладной и платежной единицей, о чем речь шла в предшествовавшей главе, но и определенной земельной мерой. Это совершенно ясно из старых новгородских писцовых книг. В них нередко встречаем такие описания: "А деревень пустых: деревня Дмитрово — пуста, а писана была обжею; пустошь Кривско, а писана была обжею; а земли под обеими на обжу". Или: "Деревни Стройково, Маковища, Дукле, Чулково — пусты; писаны были шестью обжами, а земли под ними на три обжи" (I. 46, 261 и в других местах). Здесь упоминаются две разных обжи: одна — идеальная единица обложения, другая — реальная мера земли. Деревня может иметь земли мерою всего пол-обжи, но писец может описать ее, по состоянию ее хозяйства, в целую обжу. Итак, обжа и обжа не одно и то же. Как велика новгородская обжа в смысле земельной меры, этого мы не знаем. Но оклад делается не по земельной мере, не по количеству земли, а по другому признаку. Выше мы указали, что этот другой признак есть состояние хозяйства, измеряемое количеством лошадей. Однолошадное сельское хозяйство и есть окладная единица, обжа. В этом смысле платежная и окладная единица могут иногда сходиться, но они не всегда совпадают. Когда отдельный крестьянский двор представляет однолошадное хозяйство, двор есть обжа, а обжа в одно и то же время и окладная, и платежная единица. Этот новгородский двор-обжа может быть сближен с двором-дымом начальной летописи, а обежная дань с подымной. Но были богатые дворы, с двумя, тремя и более лошадей. В этих случаях окладная единица расходилась с платежной. Окладная останется та же, дань будет назначена с каждой обжи, т.е. с каждого однолошадного хозяйства; а платежной единицей будет один двор, но с двумя, тремя и более лошадей. Вот почему в писцовых книгах на один двор приходится не всегда одна обжа, а нередко две, три и более. И наоборот, на одну обжу приходится иногда два двора, на две — три и т.д., на семь — девять дворов. Здесь опять окладная единица расходится с платежной, но в другом направлении. Были безлошадные дворы. Безлошадное хозяйство не составляло целой обжи, а некоторую ее долю. Вот почему число обеж в этих случаях меньше числа дворов.
Итак, окладная обжа то совпадает с платежной, и в этом случае она равняется двору, то нет, и в этом случае то один двор кладется в несколько обеж, то несколько дворов в одну. Три обжи составляют одну новгородскую соху. И обжа, и соха новгородская представляются сравнительно очень небольшими окладными единицами. Мы не можем перевести их на определенную земельную меру; но небольшие их размеры достаточно выясняются тем, что обжа сводится к одному крестьянскому двору с однолошадным хозяйством, а соха к трем. Москва, присоединив Новгород, удержала и не только для новгородских пятин, но и для других старинных владений Новгорода, обжи и новгородские сохи. Писцовые книги второй половины XVI века имеют дело с обжами и мелкими сохами. Поместья служилым людям за то же время отводятся в обжах. Обжи существуют и в XVII веке. Дани и оброки в начале этого века уплачиваются с обеж. В 1606 г. в Соли-Вычегодской ратных людей собирают еще с малой сошки 2 . Москва, удержав новгородские обжи и сохи, произвела в них, однако, весьма существенное изменение. Она перевела их на определенную земельную меру. Когда именно это случилось, этого нельзя сказать с полною точностью. Но есть достаточное основание думать, что в средине XVI века это превращение было уже совершившимся фактом. В 1555 г. поместья в Новгороде отводятся в обжах. Один помещик, наделенный землей в обжах, просит о разрешении произвести с соседом обмен шести обеж. Ему это разрешается, но на условии, чтобы "меновыя обжи землею и пашнею и всякими угодьи и доходом были ровны" (Доп. к АИ. I. № 52. V). Ясно, здесь обжа есть определенная мера земли. В Москве в это время размер поместья определялся в четях, а потому и обжи пришлось перевести в чети. Что касается размера, данного московским правительством новгородской обже, то есть основание думать, что этот размер в разное время определялся различно. В 1566 г. на обжу клали по 12 четвертей, а в 1581 г. только по 10, т.е. по 5 десятин в поле . Соха по этому расчету будет иметь 15 десятин в поле. Размер небольшой и, конечно, был определен применительно к новгородским порядкам. Московская соха была гораздо больше. В противоположность с нею новгородская называется малой сохой, или сошкой. Новгородская соха в 30 четвертей или 15 десятин существует еще и в XVII веке (АИ. III. № 139. 1626). Наличность двух разных сох, московской и новгородской, большой и малой, вызвала необходимость определить их взаимное отношение. Первое, нам встретившееся, определение этого отношения относится к тому же времени, к которому относится древнейшее указание на перевод обеж на определенную меру земли, к 1555 г. В этом году приказано было с 10 новгородских сошек собирать такой же корм, какой собирают с одной московской; 10 новгородских сошек были, таким образом, приравнены одной московской, к которой мы и переходим.