Электроэнергетика Европы: уголь наносит ответный удар, вероятно, последний

В течение последних десятилетий структура потребления первичной энергии в Европе изменялась закономерно: доля угля сокращалась в пользу нефти и продуктов ее переработки, затем — природного газа и атомной энергии, а в последние 15 лет — в пользу возобновляемых источников энергии.

Уголь несколько восстановил свои позиции в 1970-е гг. из-за взлета нефтяных цен, но впоследствии его роль продолжила снижаться в связи с достройкой газопроводов из СССР и России, ростом добычи в Норвегии и развитием торговли сжиженным природным газом. Процесс развития газовой генерации в 1990-е гг., который в Великобритании получил название «газовой гонки» (dash for gas), охватил большую часть Европы.

Однако с 2011 г. в ряде стран Западной Европы наблюдается обратный процесс — замещение доли природного газа в структуре топливоснабжения электростанций углем. Его обусловили три причины:

Рост предложения угля при стабилизации предложения природного газа;
Экономический кризис 2008 г.;
Дефекты европейской системы торговли квотами на выбросы в атмосферу.

Предложение топлива

Добыча природного газа на юге Северного моря сокращается на протяжении более 10 лет, на Норвежском шельфе — выходит на «плато» (рис. 1), а импортные поставки не представляются привлекательными. Так, цена российского газа, определяющаяся методом нефтяной индексации, стабильно оказывается выше спотовых цен на западноевропейских торговых площадках. Импорт газа из Алжира лимитируется задержкой реализации новых инвестпроектов, а сжиженного газа с Ближнего Востока — конкуренцией с азиатскими потребителями.

Добыча угля в Европе характеризуется более пологим снижением. Это связано с тем, что в основных угледобывающих странах Европы эта отрасль продолжает оставаться залогом их энергетической независимости и безопасности. Например, в Германии угольная промышленность продолжает субсидироваться до сих пор, и лишь под серьезным давлением ЕС немецкие власти согласились отказаться от финансовой поддержки отрасли к 2018 г. В то же время развитие добычи сланцевого газа в США обусловило рост предложения на мировом рынке угля: подешевевший газ стал вытеснять уголь из энергетического баланса в США, а избыточное предложение американского и колумбийского угля было перенаправлено в Европу (рис. 2). Рост предложения угля продемонстрировала и Россия, где наращивание добычи не сопровождалось ростом его потребления на внутреннем рынке страны.

В результате цены на газ стали расти опережающими темпами по отношению к углю: если в конце 1990-х гг. их соотношение 1 составляло менее 1,1, то в 2013 г. — почти 3,1. При этом в Германии — основном производителе угля в Европе — это соотношение достигло 3,8 2 .

Спрос на электроэнергию

Большинство европейских стран демонстрирует негативную динамику промышленного производства с 2008 г. (чему, кстати, способствуют и высокие цены на энергоресурсы). Кроме того, динамика электропотребления ограничивается и проведением мероприятий по энергосбережению. В результате в 2013 г. объемы электропотребления и промышленного производства как в крупнейших европейских странах, так и в Евросоюзе в среднем оставались ниже уровня 2008 г. (см. таблицу).

Природоохранная политика

Экономический кризис конца 2000-х гг. и расширение использования возобновляемых источников энергии привели к тому, что в 2009 г. объем выбросов парниковых газов в атмосферу составил 82% к уровню 1990 г. В результате предложение квот на выбросы стало сильно превышать спрос на них, и их цена за 1 т CO 2 упала с 30 до 4 евро к 2014 г. Считается, что для того чтобы сделать закрытие угольных ТЭС экономически целесообразным, эта цена должна превышать 34 евро за 1 т CO 2 . Таким образом, система торговли квотами на выбросы в атмосферу фактически не препятствует развитию угольной генерации, в том числе использующей самый низкосортный — бурый — уголь. Интересно, что развитие угольной генерации в ущерб газовой уже привело к росту выбросов от германских электростанций в 2008—2012 гг. 3

Последствия

В итоге рентабельность газовой генерации резко упала: спарк-спреды 4 (с учетом квот на выбросы в атмосферу) в Германии, Франции, Италии, Нидерландах и Бельгии оказались ниже нуля, в Великобритании и Испании они также сильно уступают дарк-спредам. В результате доля природного газа в структуре топливоснабжения электростанций 12 стран Западной Европы сократилась с 49,4% в 2010 г. до 36,4% в 2013 г. (рис. 3). Многие газовые ТЭС Западной Европы почти полностью ушли в пиковый режим работы: коэффициент использования установленной мощности парогазовых ТЭС в Великобритании упал до 28% (2013 г.), а газовых ТЭС в Германии — примерно до 15%!

В ряде стран угольная генерация стала преобладать и в структуре вводимых мощностей: к концу 2012 г. мощность строящихся угольных ТЭС в Европе превысила мощность возводящихся ПГУ-ТЭС. Поразительно, что в Германии — стране, где природоохранная тематика занимает важное место в политическом дискурсе, за последние 3,5 года было введено более 8,5 ГВт мощности на угольных ТЭС 5 (рис. 4). Активное развитие угольная генерация также получила в Нидерландах, Польше и Чехии.

Другим неожиданным последствием стало то, что в структуре выводов мощностей из эксплуатации стали преобладать не только старые угольные ТЭС, но и новые ПГУ, возведенные во время «газовой гонки»: так, из 37 газовых ТЭС, остановленных с 2011 г., 24 были запущены после 1990 г. 6

Перспективы

Описанный «угольный ренессанс», по всей видимости, окажется краткосрочным. В ближайшее время ожидается запуск заводов по сжижению газа в США, с операторами которых уже заключены договоры на поставку СПГ с 2017 г. Природоохранное законодательство постепенно ужесточается: к концу 2015 г. должны быть закрыты электростанции, не удовлетворяющие требованиям директивы о крупных ТЭС, а со следующего года начинает действовать еще более жесткая директива о выбросах промышленных предприятий. Кроме того, Еврокомиссия предлагает ввести с 2021 г. механизм резервирования квот, что позволит ограничить их предложение. Более того, избыточное предложение квот сокращается естественным путем, что уже сейчас приводит к постепенной коррекции цен. Наконец, в Великобритании, Франции и Италии были учтены уроки предыдущих лет: в этих странах осуществляется или планируется запуск рынков мощности, которые позволят операторам временно нерентабельных ТЭС покрыть затраты, связанные с их поддержанием в холодном резерве или законсервированном состоянии.

Таким образом, «ответный удар» угольной генерации подходит к своему завершению: к концу 2012 г. на стадии «получено разрешение на строительство» находилось гораздо больше газовых ТЭС, чем угольных. В ряде стран, например в Великобритании, предельный уровень выбросов в атмосферу ограничен настолько, что строительство новых угольных ТЭС без использования технологии улавливания и захоронения CO 2 фактически запрещено.

Описанные процессы представляют интерес при обсуждении перспектив развития российского ОРЭМ. Европейский опыт показывает, что рынок мощности является необходимым элементом либерализованной электроэнергетики. Именно рынок мощности позволяет сократить инвестиционные риски, связанные с колебаниями цен на топливо, а также сформировать долгосрочный резерв генерирующих мощностей.

Ход межтопливной конкурентной борьбы в Европе демонстрирует, что установленные правительством долгосрочные ориентиры развития энергетики должны иметь приоритет над кратковременными факторами. Данный урок крайне актуален для России, где в межтопливной конкуренции выигрывает природный газ. Хотя развитие угольной генерации было обозначено в Энергостратегии-2030, в действительности количество угольных объектов в перечне ДПМ было невелико. В целом за период 2009—2017 гг. введено и будет введено почти 30 ГВт мощности на газовых ТЭС, но менее 5 ГВт на угольных. «Зона» газовой генерации постепенно расширяется, охватывая юг Западной Сибири, западную и центральную Якутию, район Владивостока.

Это значит, что по завершении программы ДПМ при разработке новых механизмов гарантирования инвестиций в генерацию следует обеспечить более справедливые условия для строительства угольных мощностей, в том числе с использованием современных технологий. __________________________

Отношение цены газа по базису NBP к цене угля по базису CIF Северо-Западная Европа. Цены приведены к единой единице теплоты (БТЕ). Расчет по данным BP Statistical Review of World Energy 2014.
Расчет по данным Energy prices and taxes 2014 Q1. International Energy Agency.
Данные Евростата по выбросам газов в атмосферу от вида экономической деятельности «Снабжение электроэнергией, газом, паром и кондиционированным воздухом».
Спарк-спред — разность между оптовой ценой единицы электроэнергии и ценой определенного количества природного газа, необходимого для выработки этой единицы электроэнергии. Дарк-спред — разность между оптовой ценой единицы электроэнергии и ценой определенного количества угля, необходимого для выработки этой единицы электроэнергии.
Оценка по данным генерирующих компаний.
То же.

Журнал "ЭнергоРынок", № 08 (133) октябрь 2015

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎