ВСТРЕЧА ПЕРВОГО ГРАЖДАНСКОГО НОВОГО ГОДА В МОСКВЕ
яние. В качестве его обоснования выдвигался более широкий аргу-мент:
(Великий Государь указал сказать: известно Ему Великому Госу-дарю не
только что во многих Европейских Христианских странах, но и в народах
Славянских, которые с Восточною православною нашею Церковью во всем сог-
ласны, как: Волохи, Молдавы, Сербы, Далматы, Болгары и са-мые Его Вели-
каго Государя подданные Черкасы и все Греки, от которых вера наша пра-
вославная принята, все те народы согласно лета свои счис-ляют от Рож-
дества Христова осьмь дней спустя, то есть Генваря с 1 чис-ла, а не от
При этом подчёркивалось, что счёт лет от сотворения мира у них уп-
разднён по причине существования широкой палитры мнений в определении
величины последней эры, о чём здесь уже говорилось ранее: (за многую
разнь и считание в тех летах(.
(И ныне, - говорилось в указе далее, - от Рождества Христова дохо-дит
1699 год, а будущаго Генваря с 1 числа настанет новый 1700 год купно и
новый столетный век: и для добраго и полезнаго дела, указал Великий Го-
сударь впредь лета счислять в Приказах и во всех делах и крепостях пи-
сать с нынешняго Генваря с 1 числа от Рождества Христова 1700 года(.
В документе с безусловной очевидностью просматривается весьма приме-
чательная для нашего времени хронологическая погрешность: в нём предпо-
лагается и утверждается, будто 1 января 1700 года является не только на-
чалом нового года, но и началом (н о в а г о с т о л е т н о г о в е к
"Здесь допущена существенная ошибка, - констатировал примени-тельно к
случаю, в частности, С. И. Селешников, тогда член Комиссии по истории
астрономии Астрономического совета Академии наук СССР и член Советского
национального объединения историков естествознания и тех-ники, в книге
"История календаря и хронология" (М.: "Наука", 1970. - С. 158), - 1700
год является последним годом XVII века, а не первым годом XVIII века.
Новый век наступил 1 января 1701 года".
Подобная ошибка как следствие очевидной завороженности двумя и более
нулями, скажем так, вполне естественна для обыденного человеческого соз-
нания. Таковое, предположительно, можно откорректировать, по всей веро-
ятности, лишь только перенесением сроков погашения всех и всяческих на-
логовых и прочих финансовых недоимок, - приведём пример для нашего вре-
мени, - с последнего года двадцатого века и второго тысячелетия на пер-
вый год двадцать первого века и, конечно же, третьего тысячелетия. При
таком повороте событий все благоразумные (не разбой-ники!) налогопла-
тельщики, - а таковых, в смысле предпочтения отсрочки платежей, полага-
ем, будет безусловное большинство, - станут адресоваться, несомненно, к
2001 году. И даже самым решительным образом будут требовать установления
именно этой даты в судебном порядке! А пока суть да дело - будут идти
бесконечные вялотекущие либерально-заумные дискуссии, которые, впрочем,
В этот процесс оказалась втянутой даже ни в чём не повинная ажур-
но-железная Эйфелева башня, на которой радужно сияет световое элект-ро-
табло: (До 2000 года осталось. (! Скоро вступит в дело и её деревян-ная
соперница на противоположном берегу Сены. Презентация её в каче-стве
кульминации торжеств в ознаменование н а с т у п л е н и я третьего ты-
сячелетия намечена к проведению где-то в 2000-м году ("Коммер-
сант-daily", ј 32 (1435) от 25 февраля 1998 года).
Ещё раз можно напомнить и о броском световом табло в центре Москвы,
на Тверской, напротив "Известий", и о мелькающих телезаставках, и о руб-
рике в "Московских новостях": (Рубеж веков: до 2000 года . недель(,
под которой публикуются, так сказать, зарубежные прогнозы, то есть прог-
но-зы на новый век и новое тысячелетие, со стороны российских академи-
ческих учёных и т. д. и т. п.
Но вернёмся в начало 1700 года. Петровским указом сугубое, как
оши-бочно полагалось, событие предписывалось отметить с особой торжест-
(В знак того добраго начинания и новаго столетнаго века( (царст-вую-
щий град Москва( должен был быть и был надлежащим образом приук-рашен
(от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых( и оснащён (огненными
потехами( и припасами (из дров или хворосту или соломы(.
(После должнаго благодарения к Богу и молебнаго пения в церк-ви и ко-
му случится и в дому своем(, по сигналу с Красной площади всю-ду должны
были быть учинены (трожды( стрельба (из небольших пуше-чек, буде у кого
есть, или из несколько мушкетов или инаго мелкаго ружья( и запуск (нес-
колько ракетов, сколько у кого случится(.
Царским указом особо предписывалось: "(И пред Бурмистрскою Ра-тушею
стрельбе и таким огням и украшению по их рассмотрению быть же"(.
В канун Нового года Петр I сам зажёг на Красной площади первую раке-
ту, дав тем сигнал к открытию праздника. Улицы осветились иллюминацией,
начался колокольный звон, открылась пушечная и ружейная стрель-ба, раз-
дались звуки труб и литавр. В тёмное зимнее небо взлетали разно-цветные
ракеты, а по "(по улицам большим, где пространство есть"(, горе-ли огни
- костры и "(на столбиках"( уставленные "(худые"( смоляные бочки.
Перед дворцом был устроен грандиозный фейерверк со множеством потеш-
ный огней и пушечным громом.
Царь и горожане "(в знак веселия(" поздравляли друг друга "(с Новым
годом и с т о л е т н ы м в е к о м(".
Сам Петр I "с приятною ласкою" принимал поздравления. Потом он устро-
ил во дворце пышное угощение с музыкой и пением для знатных особ. Пос-
ледние были с женами и дочерьми "в немецком уборе". А для на-рода перед
дворцом и у трёх триумфальных ворот были расставлены "раз-личныя ествы и
чаны с вином и пивом". Гуляния продолжались всю ночь.
"Закончилось это новое торжество вечерним столом во дворце и балом, а
потом целым рядом пиршеств и балов, которые до 7 января устраивали у се-
бя знатные особы и на которых обязательно должны были присутствовать
"жены и девицы господские". "И можно ска-зать, - заключает Голиков, из-
вестный жизнеописатель Петра I, - что с новым годом новое ввелось и об-
ращение" (Праздничные службы и церков-ные торжества в старой Москве. -
Составление: Григорий Георгиевский. - Репринт. - М.: Международный изда-
тельский центр православной литературы, 1995. - С. 232).
И целую неделю затем, согласно царскому указу, дома стояли укра-шен-
ными, а с наступлением ночи зажигались огни.
С этого времени в нашей стране и установился ежегодный обычай 1 янва-
ря торжественно праздновать начало Нового года с украшением до-мов веч-
Биограф Петра I даёт весьма любопытное объяснение устроению царём
торжественных и шумных праздничных мероприятий, проведение которых
пред-писывалось царским указом при встрече Нового года. По его словам,
"ведая умо-начертание своего народа, относившего всякую перемену обрядов
на счёт, так сказать, веры, каковою казалась им и сия: то чтобы на то
время занять народные мысли каким другим предметом, рассудил премудрый
государь установленный им новый 1700 год начать с великим торжеством и
представить очам народа такие зрелища, каких он не видывал и которые бы
сильны были отвлечь его от всяких других развратных толкований".
Правда, сам царь в разговоре с прусским министром бароном Марде
Фель-дом иначе объяснял побуждения, которыми руководствовался при уст-
ройстве блестящих новогодних празднеств и фейерверков. Он говорил: "Чрез
увесели-тельные огни я могу приучить своих подданных к военному пламени
и их в оном упражнять, поелику я приметил из опыта, что тем менее стра-
шимся военного пламени, чем более привыкнем обходиться с увеселительными
Небезынтересно отметить и следующее. Едва закончились столь пышные и
затяжные празднества и народ пришел в себя после шумных новогодних за-
тей, как на Москве "поднялся довольно значительный ропот", связанный с
недо-вольством изменениями в устоявшемся счислении лет. "Весьма многие,
не только из простого народа, но и из тогдашней московской знати, удив-
ля-лись: "Как мог государь переменить солнечное течение?" Многие, "ве-
руя, что Бог сотворил свет в сентябре месяце, остались при своём старом
лето-счислении. Император потом и сам позволял делать такое отступление.
"В присутственных однако же местах во всём государстве начали от сего