Страшное наследие войны. Геннадий Добров, В Москве умер художник Геннадий Добров
Мало, кто знает, что на острове Валаам, Карелия, находился интернат для инвалидов Великой отечественной войны.Это было очень страшное место, в котором жили люди, от которых война оставила одни обрубки.В 1952, когда в старых монастырских постройках организовали дом-интернат для инвалидов войны, там не было никаких условий для жизни.Многие люди спились, многие умерли, многие жили в нечеловеческих страданиях.В 1974 году художник Геннадий Добров решил нарисовать портрет каждого бедолаги, который на то время жил на Валааме. В 1980м он закончил последний сороковой портрет. Предлагаю вам посмотреть их. Предупреждаю, что картины не для впечатлительных. Добров писал портреты обездвиженных, безногих, слепых и одной женщины без лица, упавшей в обморок прямо в печь от вести, что началась война. Муж, которого она без памяти любила, был накануне направлен в Брестскую крепость, и сердце не обмануло - он погиб. Слепая женщина с выгоревшим лицом пела Доброву народные песни на неведомый мотив, которые поражают его и спустя десятилетия.
2) Вглядимся в лицо человека с простреленной головой, обреченного на неподвижность, посмотрим ему прямо в глаза — если сможем. Лейтенант Александр Подосенов.(IMG:http://cs4425.vkontakte.ru/u5784683/120719424/x_f7ad1944.jpg)
3) "Рассказ о медалях"Рядовой Иван Забара. Глубокие морщины изрезали лицо слепца. От изуродованной руки солдата, от пальца, нащупавшего медаль за Сталинград — «О, там был ад!» — невозможно отвести взгляда. Что-то притягательное, гипнотическое в этом. Но что? Не понять.(IMG:http://cs4425.vkontakte.ru/u5784683/120719424/x_a3b8b50b.jpg)
4) «Человеком-протезом» в шутку называл себя моряк Алексей Чхеидзе. Это они, морские пехотинцы, тогда, в 45-м, спасли от взрыва и разрушения Королевский дворец в Будапеште. Погибли почти все. Он — с выжженными глазами, оглохший, потерявший обе руки — выжил. И даже написал книгу "Записки Дунайского разведчика"(IMG:http://cs4425.vkontakte.ru/u5784683/120719424/x_1891674d.jpg)
7)Это портреты героев, да не у всех есть имена.Художник почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На кровати в углу лежал спеленатый человек. Без рук и ног. Подошел дежурный санитар. - Кто это? - спросил Геннадий. - Документов нет. А он не скажет - после ранения лишился слуха, памяти и речи. (IMG:http://cs4425.vkontakte.ru/u5784683/120719424/x_307f7214.jpg)
«Семья». Василий Лобачев оборонял Москву, был ранен. Из-за гангрены ему ампутировали руки и ноги. И стал бы он совсем беспомощным, если бы не жена Лидия, тоже во время войны потерявшая обе ноги. А так зажили, поддерживая друг друга. Родились у них два сына.
«Предупреждение». Рисунок, сделанный по воспоминаниям первых послевоенных лет, изображает безумного инвалида войны, которого 9-летний Геннадий Добров видел в Сибири в 1946 году. Говорят, самое преступное – отнять у человека разум. Война отняла его.
Вам случилось безжалостно выжить,Половину себя потеряв.Выше голову! Голову выше!Появился художник в дверях!
Он берет свой снимает устало.Он волшебный берет карандаш. Он рисует. Питается мало. Он ваш брат и спаситель он ваш.
Плещет Ладога мелкой волною. Молчаливый, он тихо встает. Ваше горе своею виноюОн, рыдая, потом назовет.
И, вгрызаясь в московские будни,Как в полярные льды ледокол,Никогда он о вас не забудет - Ни о ком! (с)
«Жизнь, прожитая. ». Есть жизни, выделяющиеся особой чистотой, нравственностью и героизмом. Такую жизнь прожил Михаил Звездочкин. С паховой грыжей он добровольцем ушел на фронт. Командовал артиллерийским расчетом. Войну закончил в Берлине. Жизнь на острове Валаам.
«Старый воин». Ратник трех войн: русско-японской (1904-1905 гг.), Первой мировой (1914-1918 гг.), Второй мировой (1939-1945 гг.) Когда художник рисовал Михаила Казанкова, тому исполнилось 90 лет. Кавалер двух Георгиевских крестов за Первую мировую войну, воин закончил свою геройскую жизнь на острове Валаам.
"НЕЛЬЗЯ носить Георгиевский крест рядом с железкой, на которой изображен ПАЛАЧ твоего народа. Судьба этого не простит."
А в 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в зданиях монастырских разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение!
Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще и содержать дешевле. Формальное объяснение: тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники, а неформальная, истинная причина: уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли еще где. Ну, посудите сами: грудь в о-р-д-е-н-а-х, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой - из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого "позора"! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. Верней сказать, на развалин-а-х монастырских, на сокрушенных советской властью столпах Православия. Страна Советов карала своих инвалидов-победителей за их увечья, за потерю ими семей, крова, родных гнезд, разоренных войной. Карала нищетой содержания, одиночеством, безысходностью. Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал: «Вот это все!» Дальше - тупик. «Дальше тишина» в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище. Читатель! Любезный мой читатель! Понять ли нам с Вами сегодня меру беспредельного отчаяния горя неодолимого, которое охватывало этих людей в то мгновение, когда они ступали на землю сию. В тюрьме, в страшном гулаговском лагере всегда у заключенного теплится надежда выйти оттуда, обрести свободу, иную, менее горькую жизнь. Отсюда же исхода не было. Отсюда только в могилу, как приговоренному к смерти. Ну, и представьте себе, что за жизнь потекла в этих стен-а-х. Видел я все это вблизи много лет подряд. А вот описать трудно. Особенно, когда перед мысленным взором моим возникают их лица, глаза, руки, их неописуемые улыбки, улыбки существ, как бы в чем-то навек провинившихся, как бы просящих за что-то прощения. Нет, это невозможно описать. Невозможно, наверно, еще и потому, что при воспоминании обо всем этом просто останавливается сердце, перехватывает дыхание и в мыслях возникает невозможная путаница, какой-то сгусток боли! Простите.
«Вааламская тетрадь»Евгений Кузнецов
«Защитник Ленинграда». Рисунок бывшего пехотинца Александра Амбарова, защищавшего осажденный Ленинград, сделан на острове Валаам в 1974 году. Дважды во время ожесточенный бомбежек он оказывался заживо погребенным. Почти не надеясь увидеть его живым, товарищи откапывали воина. Подлечившись он снова шел в бой. Свои дни окончил сосланным и заживо забытым на острове Валаам.
" Всех нас, таких вот как я, собрали на Валааме. Несколько лет назад нас, инвалидов, было здесь много: кто без рук, кто без ног, а кто и ослеп к тому же. Все - бывшие фронтовики."
«Ветеран». Было бы странно, если бы первоисточник не перепутал имена двадцати героев. Мы не знаем имя этого человека, потому что в русских СМИ два раза повторяется одинаковая подпись.
«Партизан». Москвич Виктор Лукин сначала воевал в партизанском отряде. После изгнания фашистских оккупантов с территории СССР сражался с врагами в армии. Война не пощадила его, но он остается по-прежнему твердым духом.
«Старая рана». В одном ожесточенном бою был тяжело ранен солдат Андрей Фоминых из дальневосточного города Южно-Сахалинска. Прошли годы, давно залечила земля свои раны, но так и не зажила рана бойца.
«Память». На рисунке изображен Георгий Зотов, инвалид войны из подмосковного села Фенино. Листая подшивки газет военных лет, ветеран мысленно вновь обращается к прошлому. Он вернулся, а сколько товарищей осталось там, на полях сражений! Дорогой, очень дорогой ценой заплатили они за победу над фашизмом.
«Опаленные войной». Они – оба опаленные войной. Город-герой Волгоград (до 1961г. – Сталинград) и героиня – бывшая фронтовая радистка Юлия Еманова. И выстояли они оба – город на Волге, где в 1942-1943гг. были остановлены и повернуты вспять фашистские орды, и деревенская девушка, добровольцем ушедшая на фронт и внесшая свой вклад в победу. Полтора миллиона фашистских солдат штурмовали город, но они не смогли взять его, потому что на защиту встали такие люди, как Юлия Еманова. На ее груди высокие награды СССР за боевые подвиги – ордена Славы и Красного Знамени.
«Рядовой войны». В сибирском городе Омске художник познакомился с Михаилом Гусельниковым, бывшим рядовым 712-й стрелковой бригады, сражавшейся на Ленинградском фронте. 28 января 1943 года во время прорыва блокады Ленинграда солдат получил ранение в позвоночник. С тех пор он прикован к постели.
«Письмо другу-однополчанину». По-разному приспосабливались инвалиды войны к мирной жизни. Лишенный обеих рук Владимир Еремин из подмосковного поселка Кучино не только научился писать, но и окончил после войны юридический техникум.
«Фронтовик». Москвич Михаил Кокеткин был на фронте воздушным десантником. В результате тяжелого ранения лишился обеих ног. Но он не смирился с инвалидностью, окончил институт и долгие годы работал в Центральном статистическом управлении РСФСР. За героизм на фронте был награжден тремя орденами, за мирный труд у него тоже орден – «Знак почета».
«Фронтовые воспоминания». Москвич Борис Милеев потерял на войне руки, но не смирился с судьбой инвалида. Сидеть без дела он не мог, научился печатать на машине и уже много лет трудится, выполняя машинописные работы.
Когда художник рисовал Бориса Милеева, тот печатал свои фронтовые воспоминания.
Добавлено через минуту:
В Москве умер художник Геннадий Добров
В Москве на 74 году жизни скончался художник Геннадий Добров, сообщает GZT.RU со ссылкой на близкого друга семьи Доброва.
Геннадий Добров родился в 1937 году в Омске, учился в МГАХИ имени Сурикова в Москве. Одной из основных тем его творчества была война - Добров бывал в Афганистане, Чечне и Южной Осетии и создал несколько серий работ, посвященных этим поездкам, - "Молитва о мире", "Я любил этот город" (поездка в Грозный), "Южно-Осетинская трагедия".
Также Добров побывал в бывших фашистских концлагерях в Польше, Чехии и Германии, создав в результате серию рисунков "Реквием". Выставки художника проходили как в России, так и за рубежом, в частности в США. Его работы хранятся в Центральном музее Великой Отечественной войны и в Музее истории Второй мировой войны "Берлин-Карлсхорст".
Добров имел звания "Заслуженный художник РФ" и "Заслуженный деятель искусств РФ", а также был почетным членом Российской академии художеств. В 2010 году Доброву было присвоено звание "Народный художник Российской Федерации".