Детское движение – забота общая
В октябре 2015 г. президент России Владимир Путин подписал указ о создании общероссийской общественно-государственной детско-юношеской организации «Российское движение школьников». На каком опыте предполагается создавать новую организацию?
К истории скаутского движения
Несколько поколений советских людей помнят, какой романтикой и стремлением к созиданию было овеяно некогда пионерское движение, пусть и созданное на чуждых православному человеку идеалах. И все же несколько десятилетий оно работало, потому что построено было на фундаменте юношеского скаутского движения, возникшего в Великобритании. Движение это имело в основе военную подготовку и было направлено на воспитание индивидуальности у подростков, или, по определению педагога, кандидата философских наук Е.А. Сувориной, «становление личностного субъектного самоопределения человека, а в пионерии не было субъектности и личностности».
Цесаревич Алексей был почетным скаутом Царскосельской дружины, а по указанию государя Николая Александровича в 1909 г. была переведена на русский язык книга основателя мирового скаутского движения Р. Баден-Пауэлла «Юный разведчик».
Святитель Василий (Преображенский), епископ Кинешемский (1876–1945) – участник двух съездов по скаутизму – слушал лекции Баден-Пауэлла и лично беседовал с ним. После поездки в Англию, где будущий святитель подробно изучил скаутский метод, вышли в свет две его книги – «Бойскауты. Практическое воспитание…» и «Бойскауты. Руководство самовоспитания молодежи…», признанные съездом лучшими. Епископ Василий (Преображенский) адаптировал идею скаутизма для православной России. I Съезд постановил ознакомить с трудами Преображенского все школы, гимназии и лицеи дореволюционной России. Частично это движение было сохранено нашими эмигрантами во Франции и Югославии.
От опыта Рукавишниковых к опыту Макаренко
Говоря об успешном опыте А.С. Макаренко по работе с трудными подростками, стоит сказать, что до него успешно работали с такими детьми братья Рукавишниковы в известном на всю страну приюте. Этот приют для малолетних преступников, который братья Рукавишниковы содержали за свой счет, не был обнесен заборами с колючей проволокой, детей там обучали грамоте и ремеслам, водили в музеи и на природу, устраивали им праздники. Николай Рукавишников ежедневно лично беседовал с каждым из мальчиков, которых в приюте доходило до двухсот. Рукавишниковы работали даже с семьями малолетних преступников, поскольку семья как жизненная среда имеет самое непосредственное влияние на оступившегося человека. В приюте Рукавишниковых был организован церковный хор из подростков и духовой оркестр, который даже выступал на городских праздниках. В приюте мальчики обучались переплетному, токарному, столярному, сапожному делу, изделия их работы продавались в лавке, а деньги шли детям в личную кассу. После окончания срока пребывания в приюте подростка не бросали, ему находили работу, воспитатели приюта осуществляли над ним патронаж.
Антон Семенович Макаренко с воспитанниками
Спустя полвека подобные условия для воспитания малолетних преступников смог создать Антон Семенович Макаренко, руководивший колонией, находившейся на территории Куряжского монастыря под Харьковом, а затем трудовой коммуной ОГПУ им. Ф.Э. Дзержинского. Дети, с которыми родители не могли справиться, пройдя школу Макаренко, становились полноправными, полноценными членами общества. Детей он воспитывал доверием к ним, личным общением, прививая любовь к знаниям и привычку к труду. В коммуне им. Ф.Э. Дзержинского, которая почти не получала помощи от государства, воспитанники Макаренко организовали производство. Начинали с несложной мебели, кроватных углов и масленок. Позже перешли к изготовлению электроинструмента и даже первых в стране узкопленочных фотоаппаратов «ФЭД» – аналога немецкой «Лейки» – высокотехнологичному по тем временам производству.
Воспитанники получали зарплату и на эти деньги содержали себя, младших членов коммуны и выплачивали стипендии бывшим коммунарам. Макаренко даже пробовал воспитывать без воспитателей, и на его попечении было до 400 воспитанников, уголовников – не более 15–20 человек в первый год.
Взрослая жизнь этих детей, по исследованиям макаренковедов, сложилась успешно. Сегодня же в нашей стране только 10% выпускников детских домов являются социально адаптированными, что не раз отмечал в своих выступлениях депутат Госдумы от КПРФ О.Н. Смолин.
Эти выдающиеся педагогические эксперименты нельзя не учитывать, говоря сегодня о создании Российского движения школьников, поскольку они могут послужить на благо в организации любого детского коллектива.
От советского детского движения к современному
Из последователей выдающихся педагогов, работавших с 50-х гг. XX века и продолжающих трудиться ныне, можно отметить Ричарда Валентиновича Соколова. Он – действительный член Академии педагогических и социальных наук, отделение теории и методологии воспитательных систем и пространств. Более полувека Р.В. Соколов занимается организацией здорового пространства для подростков.
Реализуя проекты своих детских и молодежных объединений, он создает благоприятную воспитательную нравственную и просветительскую среду для воспитанников, способствует разностороннему развитию их личностей. И они зачастую сами становятся наставниками младших ребят. Ричард Валентинович убежден, что его методология, как и методология Макаренко, зиждется на общежитийном устроении и трудовом воспитании, как это было у Преподобного Сергия Радонежского.
Важно сказать, что Р.В. Соколов принял Крещение с именем Олег в самый разгар гонений на Церковь, когда Хрущев заявил о том, что скоро покажут последнего попа по телевизору. Первым, еще до Гагарина, на комсомольском собрании весной 1961 г. Р.В. Соколов озвучил мысль о необходимости восстановления Храма Христа Спасителя.
В настоящее время Ричард Валентинович увлечен богатырской эпопеей – разрабатывает и успешно применяет программу «Путешествие в Древнюю Русь». Она начиналась с детских утренников, которые они с супругой еще в начале 1980-х гг. проводили в созданном ими Семейно-педагогическом клубе. Затем проводили праздники подвижных игр, стали изготавливать детям доспехи из бросовых материалов, организовывать выезды на природу и исторические реконструкции военных сражений разных эпох, что объединяет детей разных возрастов и взрослых.
О том, в каких формах сегодня возможно возрождение детского движения в России, мы говорим с Р.В. Соколовым, социологом, культурологом, педагогом.
– Ричард Валентинович, как вы характеризуете детское движение советского периода?
– В отечественном детском и юношеском движении было много интересного и поучительного. В начале прошлого века в Москве появилась комиссия по организации детских площадок и клубов. Появилось общество «Детский труд и отдых», энтузиасты которого во главе с певцом С.Т. Шацким и архитектором А.У. Зеленко создали большой детский клуб на северной окраине Москвы в Марьиной роще. С 1911 г. у клуба появилась (на территории нынешнего Обнинска) загородная база для труда и отдыха (прообраз будущих пионерских лагерей).
Почти одновременно в отечественном детском движении возникло и другое направление. По примеру западных бойскаутов в России появились свои юные следопыты. Известный скульптор и педагог, организатор детского Экспедиционного корпуса И.Н. Жуков в книге «Русский скаутизм» писал, что, по его мнению, русский скаут не военный разведчик, а «рыцарь культуры», который постоянно ищет, кому бы помочь.
Первые пионерские отряды с беспризорными детьми в 1920-х гг.
После Октябрьского переворота стали появляться при рабочих клубах разные детские коммунистические организации, которые со временем стали называться пионерскими. И.Н. Жуков включился в эту работу, но политизированный комсомол его оттеснил. Пионерскую организацию в 1930-х гг. перевели в школы, подчинили школьной администрации, и они вскоре превратились в школьные пионерские дружины, в которых пионерскими сборами стали называть собрания по учебным темам. Например, сбор по теме «Частицы «жи» и «ши».
Переживая за судьбу детского движения, писатель Аркадий Гайдар написал книгу «Тимур и его команда», послужившую поводом появления детского тимуровского движения. Его участники очень хорошо проявили себя в годы Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде, в Москве и многих других городах и поселках. Тогда же тимуровское движение было официально признано формой пионерской работы и подобно пионерскому движению было «пристегнуто» к школе, заформализовано и так же зачахло.
В конце 1950-х гг. в Ленинграде появляется Коммуна юных фрунзенцев (КЮФ), организаторы которой (во главе с кандидатом педагогических наук И.П. Ивановым) пытаются, возвращаясь к пионерской и тимуровской романтике 1920–1940-х, оживить пионерскую работу, ставшую для ребят скучной нагрузкой. При поддержке редакции «Комсомольской правды» и Всероссийского пионерского лагеря «Орленок» в 1962–1963 гг. в стране разворачивается массовое «движение юных коммунаров». Напуганные его бурным развитием, комсомольские органы пытаются возглавить и организовать и это движение. Но полностью им это не удалось. Некоторые клубы юных коммунаров и сегодня продолжают работать, а Архангельский городской штаб школьников уже отметил свое 50-летие и считается одной из лучших молодежных организаций Архангельской области.
– Как вы относитесь к указу президента о создании, точнее воссоздании, Российского движения школьников?
– Указ о создании Российского движения школьников – событие знаменательное. Оно важно уже тем, что теперь, через четверть века после смены общественного строя в стране, стало возможным опять говорить о воспитании детей.
В СССР была однопартийная система, а сейчас многопартийная. Следовательно, теперь по отношению к детскому движению (его целям и воспитательному содержанию его деятельности) неизбежно «многопартийное» отношение, то есть разноголосица. Еще совершенно не ясно, во что это выльется. В этой ситуации я бы пока воздержался от приветствий, а включился в разговор о воспитании, о том, как и какие можно извлечь уроки из истории отечественного детского движения. Пока нам еще не удалось найти удовлетворительную информацию о том, кто и что делает во исполнение этого указа.
Ричард Валентинович Соколов увлечен богатырской эпопеей Путешествие в Древнюю Русь
Если в СССР была однопартийная система и единая государственная политика в отношении детей, юношества и молодежи и споры могли вестись лишь о проектах улучшения одной детской и одной молодежной организации, то теперь интерес к влиянию на подрастающее поколение есть у всех партий и у всех религиозных конфессий. Можно ли учесть интересы всех? И за рубежом, и в РФ де-факто действует одновременно несколько разных детских, юношеских и молодежных организаций. Вероятно, такое положение и сохранится, а «движение» будет означать лишь их взаимодействие в форме совместных акций, программ и фестивалей.
– Вы долгое время занимались созданием музея А.С. Макаренко и продолжаете изучение его наследия. В чем были особенности его педагогики, как ее использовать сегодня?
– Основная масса воспитанников Макаренко были беспризорники, а в коммуне – дети высокопоставленных чиновников, которые не могли справиться со своими детьми. Заметим, что именно таких воспитанников Макаренко считал самыми трудными.
Воспитательная работа у Макаренко велась в зависимости от стадии развития коллектива. На первой стадии – фигура «диктатора» (воспитателя), на второй – воспитатель с активом, на третьей – коллектив. Но наказание – всегда прерогатива воспитателя (исключительно – лично самого А.С. Макаренко).
Я бы не стал (во избежание профанации) рекомендовать в детском движении опыт самого Макаренко. Лучшая интерпретация его опыта – в системе Игоря Петровича Иванова, за которой закрепилось название «Педагогика общей заботы». Что касается использования опыта Макаренко, то, во-первых, он очень долго всячески уклонялся от введения пионерской работы в своих учреждениях, а во-вторых, даже профессиональные макаренковеды не могут договориться между собой о том, что и как можно использовать из его наследия в современных условиях. – Исходя из вашего многолетнего опыта работы с детьми, какие три кита воспитания вы можете назвать?
– Забота о собственной душе. Забота о растущем человеке (его душе и жизненном опыте). Забота об улучшении окружающей жизни.
– Возможно ли создавать вне школы здоровую морально-нравственную среду для школьников?
– Трудно, но можно и нужно. Считаю, что воскресные школы – это весьма благоприятная среда для такой работы. – Как организовать и направить подростков на общее благое дело для общества?
– Объективно это обществу не только нужно, но и необходимо. А вот как, это очень сложный вопрос. Ответ на него зависит от множества конкретных условий, субъективных и объективных.
– Существовала ли в советские годы в вашей работе цель привести ребенка к вере?
– В 60–80-х гг. XX века цель воспитательной работы я формулировал как создание условий для нравственно-эстетического опыта воспитанников, условий для их интеллектуального опыта и условий для их общественно-практического опыта. Наличие этих условий создавало предпосылки для прихода ребенка к вере, а вот приходил ли воспитанник к вере, это зависело в конечном результате все-таки от него самого. Я исходил из того, что человеческая душа по природе своей христианка.
– Кому сегодня можно и должно поручить работу по возрождению детского движения?
– Считаю, что все мы должны помогать этому движению. Но, наверное, это прежде всего вопрос к совести каждого. Если у человека душа болит за судьбу подрастающего поколения, то он не только имеет право, но и должен в меру своих способностей послужить этому делу. Это не только право, это гражданская обязанность. У нас в клубах нам помогали не только профессиональные педагоги, но и родители, бабушки, а также студенты, старшеклассники. И даже наши дети, начиная с 1-го класса. Я бы сказал: детское движение – забота общая. Недаром И.П. Иванов называл свое воспитательное дело «Педагогикой общей заботы».