Минусите меня полностью.
про вторую ВОВ понравилось. в тихую так. какой то берлин через две недели. и 27 млн погибших.
18млн убили фашики просто так.
9млн военных потерь только.
а немцев кормили всей европой. и ещё пол войны америка им предоставляла поставки.
короче это как муслим какой то рассказывал, что земля не может быть круглой и лететь в космосе, иначе бы взлетевший самолёт улетел бы.
одного уровня рассказы.
Акцент такой странный. Видимо родной немецкий. Не иначе потомок оставшихся в живых пленных фашистов.
Нечего тут думать. Гнать метлой с Пикабу бредни ОМтв.@moderator, игнор тега Политика.
Три случая, когда прививка могла не попасть к людям и это бы плохо кончилось
Русские крестьяне, мальчики-сироты и сибирские хаски — герои этих историй
30 ноября 1803 года корабль «Мария Пита» вышел из испанского порта и направился в сторону Южной Америки. Помимо врачей и медсестер, на борту находились 22 мальчика в возрасте от трех до девяти лет. Все они были сиротами. И все за время пути должны были переболеть коровьей оспой.
В конце XVIII века британский врач Эдвард Дженнер заметил, что доярки практически никогда не заболевают опаснейшей болезнью того времени — натуральной оспой. Изучив случаи, он понял, что они получали иммунитет, переболев оспой коров. В 1796 году он начал намеренно заражать людей последней. Так появилась первая вакцина. До этого рисковали, заражая людей натуральной оспой путем вариоляции (именно этот путь выбрала российская императрица Екатерина II), оспой болели, хотя чаще всего в легкой форме, но и умирали тоже много.
Новость о более легком варианте избавления от опасной болезни быстро распространилась по Европе. А испанский монарх Карл IV, который потерял от оспы часть семьи, поручил организовать экспедицию по доставке вакцины во все испанские колонии. С доставкой в Новый Свет возникли проблемы: холодильников еще не существовало, а в обычных условиях сыворотка «жила» всего 12 дней. По континентальной Европе ее научились распространять, сохраняя на шелковых нитях высушенную лимфу из папул больного, но для путешествия за океан этот способ не подходил.
Придумали использовать людей. А конкретно — не болевших детей. Этичность использования сирот оставим за рамками повествования, но, если подумать, где еще в то время можно было взять тех, кто готов послужить науке? Тем более что перед отплытием двух мальчиков заразили коровьей оспой, а спустя некоторое время их язвочки прокололи и заразили следующую пару детей. По расчетам врача, так вакцина, оставаясь свежей и активной на протяжении всего плавания, попадала уже в Америку. Король Испании Карл IV пообещал за это предоставить мальчикам — участникам эксперимента возможность учиться в мексиканской школе.
На корабле было тесно, но за детьми хорошо следили. Ведь цепочка вакцинации зависела от их здоровья, а внешний вид должен был произвести благоприятное впечатление на потенциальных вакцинирующихся.
Кампания растянулась на десять лет и затронула страны Карибского бассейна, Мексику, всю Латинскую Америку, Филиппины и даже Китай. В пути к ней присоединялись новые мальчики, не имеющие к натуральной оспе иммунитета. Их родители получали денежную компенсацию и обещание властей, что сыновья вернутся домой, а дети становились носителями вакцины.
За десять лет в кампании участвовали 62 ребенка, четверо из них погибли. Всего удалось вакцинировать более 100 000 человек.
В Центральном парке Нью-Йорка стоит памятник Балто — вожаку собачьей упряжки, который зимой 1925 года помог доставить вакцину от дифтерии в город Ном на краю Аляски. Но пес не единственный герой той истории.
Эпидемия дифтерии вспыхнула в самое неподходящее время: зима отрезала населенный пункт от остальной части Аляски, а местные запасы сыворотки закончились. Без нее люди были обречены. К счастью, вакцина нашлась в Анкоридже, и ее решили доставить в Ном на собаках — другого способа добраться до города не было.
1085 км. 20 погонщиков. 150 ездовых собак породы сибирский хаски и груз, от которого зависела жизнь всего города. Собакам уже приходилось преодолевать подобные расстояния, доставляя почту, но обычно на это уходило около 25 дней. Сейчас у них было шесть — дольше сыворотка могла не выдержать. Это была настоящая гонка. Столбик термометра порой опускался ниже –50 °C при скорости ветра до 14 км/ч, но остановок почти не было — только для смены упряжки.
Самый большой участок, 146 км, преодолел Леонард Сеппала. Его собак возглавлял пес по имени Того. Именно эта упряжка совершила опасный переход по заливу Нортона. Лед ломался, температура была минимальная, вдобавок вокруг завывала снежная буря. Но кружной путь был длиннее на целый день, и Сеппала доверился собакам.
Последний этап эстафеты достался Гуннару Каасену. Упряжку возглавил сибирский хаски Балто, на долю которого и пришлась основная слава. Его путь был короче, чем у Того, но псу тоже пришлось несладко: собаки проваливались в снег, метель слепила, а однажды порыв ветра перевернул нарты и вакцина чуть было не потерялась.
К счастью, упряжка успела в Ном за полдня до завершения срока годности сыворотки. Около 10 000 человек были спасены. Позднее эти события легли в основу мультфильма «Балто» и фильма «Того».
Иногда за вакциной приходилось отправляться самостоятельно. Так, более 2500 км преодолели в 1886 году русские крестьяне из Смоленской губернии, чтобы получить прививку от бешенства.
17 февраля того года микробиолог Луи Пастер выступил на заседании Французской академии с докладом о разработанной им вакцине. А окрестностях города Белого тогда же бешеный волк покусал 19 человек. В XIX веке это означало неминуемую смерть. Все, что можно было сделать, — прижечь место укуса каленым железом и ждать. К счастью, один из жителей города интересовался достижениями науки, знал про опыты Пастера и предложил отправить ученому телеграмму с просьбой о помощи.
Пастер тогда находился в сложной ситуации: после сделанной прививки Йозеф Майстер выжил, но одна девочка скончалась. Ученый считал: так произошло потому, что ее доставили слишком поздно — спустя 37 дней после укуса. Однако многих медиков этот случай заставил сомневаться в эффективности вакцины. Еще одна неудача могла обернуть общественное мнение против Пастера, но в ответ на просьбу русских ученый ответил: «Приезжайте немедленно».
Как именно крестьяне преодолели тысячи километров? Сведения разнятся. Вряд ли пешком, так как на это ушло бы минимум три недели. Более правдоподобна другая версия: деньги на дорогу пострадавшим собрали жители Белого, частично помогли власти.
1 марта крестьяне прибыли в Париж, и Пастер немедленно приступил к вакцинации. За судьбой русских следила вся Франция. Журналисты брали у них интервью, парижане показывали город, а когда крестьяне пожаловались кому-то, что скучают по ржаному хлебу и огурцам, продукты раздобыли!
В середине курса у одного из укушенных проявились признаки болезни, а через три дня он умер. Вскрытие показало, что надо было ставить более сильную дозу. К сожалению, поздно: умерли еще двое. Остальным Пастер распорядился сделать третий курс, и больше смертей не было. Через месяц крестьяне вернулись домой.
Случай с умершими доказал Пастеру необходимость открыть прививочные станции в других странах. А тех, кто не верил в эффективность вакцины, массовое излечение русских заставило замолчать.
Услуга за услугу. Как русские учёные впряглись за Пастера в споре с антипрививочниками
Автор: Юрий Деточкин.
В 2020 у нас появился новый повод гордиться Россией — вакцина от коронавируса, разработанная центром имени Н.Ф. Гамалеи.
Я расскажу о событиях 135-летней давности. О приключениях молодого доктора Гамалеи в Париже и о том, как в мире победили вирус бешенства.
Победили — это, конечно, громко сказано. Вирус до сих пор смертелен. Если не ввести вакцину, или ввести поздно, когда уже проявились симптомы — человек гарантированно умрёт в страшных мучениях.
Посмотрите на ютубе ролик из московской больницы про заболевшего бешенством мужчину — запомните на всю жизнь. И перестанете легкомысленно относиться к возможному заражению.
Если вас укусила подозрительная собака (или милый уличный котёнок) — обратитесь в травмпункт. В детстве нас пугали 40 уколами в живот, но современные вакцины требуют 3-6 уколов в плечо, пережить можно.
Можете конечно ничего не делать, ведь не от каждого укуса получают заражение (вероятность 30% в случае собак). Но это как играть в русскую рулетку с двумя патронами в револьвере — оно вам надо?
Карикатура 1826 года: бешеный пес на улицах Лондона. Покусанная женщина, скорее всего, уже не жилец.
А я перехожу к истории создания вакцины от бешенства. В конце статьи расскажу про вклад русских учёных. Перенесёмся в Париж, в восьмидесятые годы 19 века.
Последний подвиг Пастера
Знаменитому французскому химику и микробиологу Луи Пастеру уже за шестьдесят. За 15 лет до этого он пережил инсульт, парализовало левую половину тела. Восстанавливался несколько месяцев, смог снова ходить, но опыты в лаборатории с тех пор проводит только руками учеников. Позади десятки лет служения науке, может, пора на покой?
Но Пастер хочет научиться спасать людей. Самый страшный враг — инфекционные болезни. Трое детей Пастера умерли от брюшного тифа, так что к микробам у него личные счёты.
Проблема в том, что врачи как-то не спешат исследовать микробную версию происхождения болезней. Им проще развивать привычную теорию миазмов — дескать, все болезни из-за плохого воздуха.
А прорывные открытия в медицине приходится делать химику Пастеру.
В юности он исследовал проблемы виноделия и установил, что брожение — это не химический процесс, а биологический, там замешаны и грибки, и бактерии.
Придумал, как сделать так, чтобы вино не скисало — тем самым спас винодельческую отрасль Франции (а заодно и возродил отечественное пивоварение).
Придумал пастеризацию — теперь продукты можно было хранить и перевозить на большие расстояния (к вопросу о спасении людей — одно только пастеризованное молоко позволило резко сократить детскую смертность).
Дальше Пастер переключился на болезни шелковичных червей. Открыл двух микробов-возбудителей, разработал методы профилактики и лечения, спас мировую индустрию шёлка.
Тренировка на овцах
Следующий успех был в области ветеринарии: Пастер научился спасать животных от смертельных инфекций, победил куриную холеру и сибирскую язву. И вообще впервые описал, как работает приобретённый иммунитет.
За сто лет до этого уже изобрели первую вакцину для людей — это была прививка от оспы. Берём неопасный для человека вирус коровьей оспы, заражаем человека, в результате он получает иммунитет к опасной человеческой версии. Проблема была в том, что этот принцип не догадались перенести на остальные опасные болезни.
Метод Пастера в общем виде состоял в следующем:
1. Берём заболевших животных, пытаемся выделить биологическую жидкость с микробом.
2. Заражаем этой жидкостью здоровых животных, убеждаемся, что они заболели.
3. Повторяем десятки раз
А в чём профит, спросите вы? В том, что мы получаем стабильную версию возбудителя, с которой можно работать. Следующая задача — «ослабить» микроб, сделать его неопасным. Потом можно вколоть неопасную версию здоровым животным и посмотреть, разовьётся ли у них иммунитет после укола.
Подход сработал. С куриной холерой помогло просто подержать бульон с микробом на воздухе пару дней. Привитые этим бульоном куры не заболевали.
Возбудителя сибирской язвы получилось ослабить с помощью карболовой кислоты (стоит упомянуть, что основную работу по описанию сибирской язвы проделал немецкий бактериолог Роберт Кох. Он же научился выращивать бактерию в колбе с бульоном. Команда Пастера взяла готовые результаты и применила к ним свой метод создания вакцины).
А дальше последовал публичный эксперимент: на большой ферме взяли стадо овец и разделили на две половины, одних привили вакциной, других оставили в качестве контрольной группы. Опыт инициировал ветеринар Россиньоль, который не верил в микробов.
Через три недели в присутствии наблюдателей всему поголовью ввели смертельный штамм сибирской язвы.
Сибирская язва развивается быстро — через два дня животные из контрольной группы были мертвы. Из привитых никто не погиб.
Эксперимент оказался убедительным, скептики были посрамлены. Правительство дало добро на промышленное производство вакцины, через три года во Франции было привито 3 миллиона овец.
А Пастер и его команда переключились на следующую болезнь из списка.
Неудача с холерой
В 1883 году четыре сотрудника лаборатории выехали в Египет, где разразилась эпидемия холеры. Несколько месяцев они пытались повторить метод: брали материал больных людей и пытались заразить подопытных животных: мышей, кур, собак и обезьян. Ничего не получалось, животные не заболевали.
Увидеть возбудителя в микроскоп также не удалось. В процессе опытов заразился и умер член команды Луи Тюилье. Работу пришлось сворачивать.
Создание вакцины от бешенства
Перспективнее было заняться болезнью, которой болеют и люди, и животные. Уже пару лет команда Пастера занималась бешенством. После неудачи с холерой решено было переключить всё внимание на этот проект.
Болезнь была известна с древности. С одной стороны, врачи знали, что бешенство смертельно и шансов на выздоровление нет. С другой стороны, собирали и записывали услышанные методы «лечения», авось пригодятся. Тут тебе и прижигания укусов, и прокалывание пузырьков под языком, всевозможные снадобья. Зачем это было записывать, если любой врач мог убедиться, что метод не работает — непонятно. Шарлатанов выручала статистика — ведь после укуса был шанс, что человек не заразился. Тогда выжившего человека можно предъявлять как доказательство эффективности снадобья.
(в средневековой Франции с больными, у которых проявились симптомы, поступали просто — душили человека между двумя матрасами. Отменили эту практику только при Наполеоне)
Как видите, поле для исследователя было непаханое.
Вооружаемся методом Пастера, но предстоит решить две проблемы:
Проблема#1 — непонятно, как гарантированно заражать подопытных собак и кроликов. Ясно, что возбудитель содержится в слюне, но уколы слюной результата не дали. То же самое с переливанием крови заражённых.
Если вирус в конечном счёте поражает нервную систему, может поискать его там? Получилось. Если взять кусочек мозга умершего животного и положить в мозг здоровому (для этого надо сделать трепанацию), то заражение происходит.
А дальше берём материал уже от этого животного, пересаживаем следующему и т.д. Последовательным заражением получаем вирус с нужными нам свойствами. Проще всего было работать с кроликами — в лаборатории закипел конвейер по извлечению кроличьих мозгов.
Проблема#2 — долгий инкубационный период бешенства. При заражении можно ждать и неделю, и месяц, пока симптомы проявятся.
Чтобы получить стабильный вирус, нужно провести десятки перезаражений — так можно и годы потратить на это.
Стали отбирать те образцы возбудителя, которые проявляют симптомы раньше всех. И через несколько десятков перезаражений получили стабильный штамм, который проявлялся через 7 дней. Вирус стал злее и опаснее.
Пастер и кролики
(если вы представляете картину с кроликами-мутантами, которые готовы вырваться на волю и всех перекусать — в реальности было не так страшно. У кроликов развивалось паралитическое бешенство, они тихо-мирно умирали в своих клетках)
Оставался последний штрих — сделать из смертельного вируса неопасный. Результата добились обычной сушкой. Вытаскивали спинной мозг кролика и сушили в стерильной колбе. Чем больше дней сушатся мозги — тем слабее вирус.
Набор юного микробиолога. На дне колбы — каустическая сода, которая забирает влагу.
Дальше выясняем, как долго нужно сушить препарат, пока вирус потеряет силу (ответ — 14 дней).
Если вводить собакам убитый возбудитель, они не заболевают.
Если вводить недосушенный — заболевают и умирают.
Теперь попробуем ввести препараты в порядке убывания (14, 13, 12 дней и т.д.). И собака не умерла! Более того, получила иммунитет — если ей теперь вводить живую версию вируса, собака останется жива.
Пара лет ушла на отработку точной схемы прививок — в итоге Пастер был готов повторить публичный эксперимент, на этот раз с двумя группами собак.
Бешеную собаку запустили в оба вольера, чтобы она всех перекусала.
Опыт удался — после заражения привитые собаки выжили, а из непривитых заразилась и умерла половина группы, как и положено по статистике.
После такого доказательства команде Пастера предоставили просторные помещения, здания бывших конюшен. Можно было производить вакцину в больших количествах.
Но только как её применять? Первоначальный план был привить всех собак во Франции, как получилось с овцами. Тогда и вирус бешенства перестанет циркулировать среди животных, исчезнет опасность для людей.
Беда в том, что прививка должна быть многократной — собаку придётся держать в стационаре 40 дней. Даже с домашними собаками так не получится, не говоря о бродячих. Да и на производство вакцины для всех собак не хватит кроликов, слишком малый выход препарата.
Как же спасти людей от болезни?
Вакцинация после заражения
И вот тут пришло озарение. У природного вируса — долгий инкубационный период. У лабораторного — короткий. Если человека укусила собака, что, если вколоть ему вакцину до того, как проявились симптомы?
В колбе — те самые кроличьи мозги.
Сказано, сделано. Проверили гипотезу на укушенных собаках — работает.
Вот итог пятилетних изысканий — действующая вакцина от бешенства.
Теперь нужно испытать на людях. Случай подворачивается очень быстро — Пастеру привозят девятилетнего мальчика, искусанного бешеной собакой. Ран так много, что он точно не выживет без вакцины, терять нечего. Курс уколов завершается успешно, мальчик выжил.
Потом второй пациент, успех.
В конце 1885 года после официального доклада перед Академией наук Пастер начинает вакцинировать укушенных людей.
Русские у Пастера
Первым русским пациентом Пастера был кавалерийский офицер из Петербурга, укушенный бешеной собакой. В Париж его направил непосредственный командир, принц А.П. Ольденбургский.
Это было ещё в ноябре 1885, офицер выздоровел. В дальнейшем принц станет основателем и главным спонсором института экспериментальной медицины в СПб.
В то же время одесское общество врачей собирает средства, чтобы отправить своего представителя на обучение и практику к Пастеру. Выбор падает на Николая Фёдоровича Гамалею, молодого, но уже опытного инфекциониста.
Нашему герою в то время 27 лет. Путёвку в Париж получил по настоятельной рекомендации Ильи Мечникова.
С собой в Париж Гамалея привёз пациента, укушенного мальчика. После курса прививок мальчик выжил, а сам Николай Фёдорович активно включился в работу лаборатории.
В Москве врачи провернули аналогичную комбинацию — командировали в Париж ординатора Н.М. Унковского.
В течении всего 1886 года из России приезжали пациенты, а сопровождавшие их доктора часто оставались на стажировку у Пастера.
Придёт бешеный волчок и укусит за бочок
История про Пастера и смоленских крестьян известная, и часто повторяется в разных версиях. Бешеный волк покусал 19 человек в окрестностях города Белого (тогда Смоленская губерния). При волчьих укусах заражение происходит в 80% случаев, судьба крестьян была незавидной.
(за 10 лет до этого такой же случай был в Пензенской губернии. Тогда погибли 37 человек)
Повезло, что среди интеллигенции города Белого нашёлся человек, который читал об изысканиях Пастера (полезно интересоваться научпопом).
Он же предложил отправить телеграмму в Париж.
И в тот же день они получили ответ от Пастера — «приезжайте немедленно».
Дальше пришлось бороться с бюрократией. Отписали губернатору, тот доложил министру внутренних дел — пока шла переписка, утекало драгоценное время.
Министр финансировать поездку за счёт бюджета отказался — если все начнут ездить в Париж за казённый счёт, тут никаких денег не напасёшься!
Собирать деньги смс-ками тогда ещё не придумали, поэтому в Белом объявили сбор среди жителей. Все скинулись, плюс городская дума опустошила свой бюджет. На седьмые сутки больные погрузились в сани и отправились в Смоленск.
Там прождали ещё пару дней, пока оформлялись бумаги, и наконец сели в поезд. Губернатор помог с паспортами и бесплатными билетами.
(иногда пишут, что крестьяне пришли в Париж пешком. Это, конечно, не так)
К Пастеру в Париж прибыли только на 14-й день после заражения. Им немедленно начали колоть курс прививок.
В середине курса проявились признаки болезни у одного из укушенных, через три дня он умер. До этого Пастер пролечил уже несколько сотен человек, это был второй случай смерти среди привитых. Нужно было разбираться. Череп умершего вскрыли (при этом нашли кусок волчьего зуба), эмульсию мозга вкололи кроликам и морским свинкам — на 7й день они были живы. Значит, больной умер не от вируса из прививки, а от волчьего укуса.
Понаблюдали за заражёнными животными — симптомы совпали с собачьим бешенством. Вывод — волчий вирус тот же самый. Но ситуации для больных опаснее, т.к. волк часто кусает за голову и шею. Нужно было с самого начала ставить более сильную дозу.
К сожалению, догадка пришла слишком поздно — во время второго курса умерло ещё двое человек. Пастер распорядился сделать третий курс уколов — больше смертей не было. После выздоровления крестьяне отправились домой.
Из России в этом году приезжали и другие пациенты, около сотни человек. А всего за 1886 год через клинику прошло 1600 пациентов со всей Европы.
Выздоровевшие крестьяне в Париже. Одного не хватает — священника Анатолия Ершова. Он уехал раньше, делать операцию на лице, т.к. сильно пострадал от укусов.
Случай с тремя умершими русскими повлиял на решение Пастера о создании прививочных станций в других странах.
До этого он хотел прививать от бешенства только в Париже, под контролем своей команды. Что, если врач в другой стране проявит небрежность и пациенты погибнут? Эти смерти были бы на его совести.
Но теперь выяснилось, что укусы волков гораздо опаснее, и люди могут просто не добраться до Парижа. А если доберутся и прививка не сработает из-за потери времени — эти смерти также будут на его совести.
Первые прививочные станции
В итоге Пастер дал добро на создание прививочных станций в крупных городах по всей Европе. Первую такую лабораторию создал Гамалея в Одессе, уже в июне 1886 года. В том же году в Москву вернулся Унковский, в Петербург — доктор Воинов.
Каждый вёз в багаже клетки с кроликами, заражёнными стабильной версией вируса.
Теперь пострадавшим от укусов не нужно было ехать в Париж. Достаточно было добраться до ближайшей прививочной станции. К сожалению, поддержки правительства не было, станции открывались на частные пожертвования.
Статистика работы первых прививочных станций в России. Процент умерших в целом сравним с парижской клиникой.
Каждая лаборатория со временем превратилась в полноценный научный центр.
Результаты работы русских станций и накопленный опыт здорово выручили Пастера, когда через пару лет ему пришлось бороться с антипрививочниками.
Последняя война со скептиками
В 1886 году Пастер был популярен в народе и имел репутацию спасителя. Но любая оплошность — и симпатии публики развернутся в другую сторону.
А журналисты с удовольствием раздуют из трагедии сенсацию.
В Италии произошло то, чего опасался Пастер — местный профессор не рассчитал дозировку и вколол пациентам живой вирус. В результате 5 человек погибли от самой прививки. После этого правительство Италии закрыло станцию.
В остальных странах смертность привитых держалась на уровне 1-4%, но среди умерших стали попадаться случаи с необычными симптомами. Не проявлялись обычные признаки водобоязни, люди просто умирали. Похоже на паралитическое бешенство у кроликов. Всё ясно, виновата прививка!
В Англии создали специальную комиссию для проверки этих случаев.
Пастер попросил помощи у Николая Гамалеи.
Гамалея провёл в Англии несколько месяцев и выяснил следующее:
1. В описанных случаях смертей не было исследования штамма на кроликах. Как только исследования стали проводить, выяснилось, что лабораторный штамм ни при чём, люди умирали от собачьего вируса.
2. Симптомы паралитического бешенства у людей действительно встречаются.
Только так бывало и раньше, просто никто такую смерть не вписывал в графу «бешенство», если не было явной связи с укусами животных.
То есть это не прививки виноваты, а просто раньше о таких проявлениях болезни не знали.
Плюс Гамалея предоставил комиссии результаты работы русских лабораторий.
Комиссия была удовлетворена и рекомендовала правительству разрешить работу прививочных станций в Англии.
Оставалось выиграть аппаратную борьбу в Парижской академии наук и победить в дискуссии с противниками микробной теории.
Основной аргумент звучал так: «от ваших прививок никакой пользы. Сейчас от бешенства умирает столько же народу, сколько и раньше, вы просто любите ставить людям бесполезные уколы».
— Ну ещё бы, раньше статистика не велась и сколько людей умирало от бешенства, никто не знал.
А вот наши доказательства, вот результаты экспериментов, вот данные по спасённым людям. Заткнитесь и не мешайте работать.
И на некоторое время антипрививочники действительно заткнулись. Пастеру удалось собрать средства на создание целого института микробиологии. Пожертвования шли со всего мира, солидный взнос внёс русский император.
Институт заработал, одно из направлений возглавил Илья Мечников, будущий нобелевский лауреат.
Последнюю битву Луи Пастер выиграл во многом благодаря помощи русских учёных.
Пара выводов для читателей:
1. Если вы завели собаку или кошку (или подобрали на улице) — не сочтите за труд, сделайте животному прививку от бешенства.
2. Если вас укусили — сходите в травмпункт. Особое внимание — если вы нашли следы на теле ребёнка. Маленькие дети иногда могут скрыть, что их укусила собака или поцарапала уличная кошка. Больное животное может выглядеть здоровым, а слюна его уже заразна.
Как и сто лет назад — чем раньше обратиться за помощью, тем выше шансы на благоприятный исход.
3. Если в клинике нет антирабических препаратов (а такое, увы, встречается) — не поленитесь, съездите туда, где они есть.
На этом всё, берегите себя.
1. Шевелев А. С., Николаева Р. Ф. Последний подвиг Луи Пастера. - М.: Медицина, 1988
2. Е. В. Шерстнева. Первые пастеровские станции в России. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 2012
3. Карапац М.М., Краева Л.А. Ученики Пастера из России. Инфекция и иммунитет, 2018
Перенесено на Пикабу с разрешения автора.
А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.
При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!
Подробный список пришедших нам донатов вот тут.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Бешенство – смертный приговор или как вакцина подарила шанс на жизнь
Бешенство – особо опасное заболевание со 100% смертностью, вызываемое вирусом Rabies. От вируса бешенства умирают даже сегодня, не смотря на существование вакцин и квалифицированной медицинской помощи.
В мире ежегодно погибает от бешенства до 60 тысяч человек. 99% из них от укуса заболевших домашних животных(собаки). 40% из них дети. Это опасное заболевание встречается на всех континентах, кроме Антарктиды.
Видео-версия:
Как протекает бешенство?
Вирус передаётся со слюной больных животных. При укусе в лицо и голову риск заболеть бешенством составляет 90%, при укусах в руки - 63%, в кисти рук, ноги - 23%. Но проверять свою удачу не стоит. При укусе в лицо и в голову инкубационный период заболевания значительно короче, чем при укусах в ноги.
Распространяясь по нервным путям, вирус достигает нервных клеток коры головного мозга, гиппокампа, бульбарных центров и, поражая их, вызывает тяжёлые нарушения, приводящие к гибели. Вирус размножается в нервных клетках организма, образуя тельца Бабеша — Негри.
Экземпляры вируса переносятся через аксоны нейронов со скоростью приблизительно 3 мм в час. Достигая спинного и головного мозга, они вызывают менингоэнцефалит. В нервной системе вирус вызывает воспалительные, дистрофические и некротические изменения. Гибель животных и человека наступает вследствие остановки дыхания и сердца в результате поражения продолговатого мозга.
Схема распространения вируса у человека:
Схема распространения вируса у животных, на примере собаки:
Изучение заболевания:
Гомер описывал бешенство собак в своем известном труде – Илиада.
В Иллиаде Гомер описывает сына троянского царя Приама как «бешенного воина»,
что указывает на то, что уже древние греки были в курсе клинических проявлений этой болезни. В 400 году до н.э. Аристотель писал про эту болезнь, что
Корнелий Цельс в I веке н. э., описав аналогичное заболевание у человека, назвал его гидрофобией, или водобоязнью, к слову одним из важных симптомов бешенства является именно водобоязнь.
Однако свое название это заболевание получила ввиду того, что на протяжении долгих веков считалось, что причиной болезни является одержимость злыми ду́хами или бесами.
Активное изучение болезни началось с 1804 г., когда немецкий ученый Г. Цинке выяснил, что бешенство может передаваться другому животному посредством попадания в кровь частиц слюны инфицированной особи. В 1879 г. другой немецкий исследователь Кругельштейн писал в своих заметках, что вирус локализуется в нервной ткани.
Самой яркой страницей в изучении бешенства следует назвать сотворение вакцины французским микробиологом Луи Пастером. Много лет ученый отдал на попытки выделить возбудитель Lyssavirus и размножить его в лабораторных условиях.
В 1885 г. на основе высушенного мозга зараженных кроликов он создает вакцину, и первое испытание антирабической прививки на человеке выпало на долю 9-летнего мальчика Жозефа Мейстера, покусанного бешеной собакой. Однако у Пастера не было лицензии врача, так что лечить ребёнка он, по закону, не имел права. Однако было совершенно ясно, что без лечения мальчик умрёт. Поэтому Пастер рискнул провести опыт. Мейстеру на протяжении 14 дней вводились всё более сильные дозы мозговой ткани заражённого бешенством кролика. Луи Пастер рискнул после вакцинации мальчика ввести ему еще и вирулентный вирус бешенства, чтобы подтвердить предположение о выработке иммунитета. «Подопытный» пациент так и не заболел бешенством, а Пастер получил мировое признание. Жозефа Мейстера после устроился на работу к Пастеру и проработал в институте Пастера всю жизнь.
Жозеф Мейстр:
Тем не менее изобретателя вакцины критики называли "шарлатаном". Особенно усердствовали дипломированные медики, поскольку Пастер был по образованию не врачом, а химиком и микробиологом.
Но всё изменил один случай.
В феврале 1886 года в уездном городке Белый Смоленской губернии и окрестных деревнях бешеный волк искусал 19 человек. Большинство из них были крестьянами. По тем временам это было равносильно смертному приговору. Единственный способ борьбы с бешенством заключался в том, чтобы прижечь место укуса каленым железом и ждать, что будет дальше. К счастью, в Белом жил образованный земский деятель Петр Грабленов, интересовавшийся последними достижениями науки и читавший про опыты Пастера. Он отправил в Париж телеграмму.
Французский ученый ответил Грабленову в тот же день:
-"Присылайте немедленно".
Некоторые источники повествуют, что смоляне две недели добирались во Францию пешком, зная лишь два иностранных слова: "Пари" и "Пастер".
На самом деле, они доехали на поезде и разместились в гостиницах.
Земцы собрали две тысячи рублей, еще 700 добавил император Александр III c подачи брата Владимира - большого франкофила, который ранее встречался с Пастером в Париже.
И 1 марта, сразу же по прибытию крестьян, Пастер приступил к вакцинации. Ему помогали российские ученики: будущий академик Николай Гамалея и студентка Софья Каплан.
Из 19-ти пациентов 16 выжили и ровно через месяц отправились домой.
История получила огромный резонанс.
Французы сочувственно следили за судьбой les mouzhiks russes. Жившие в Париже соотечественники показали им город. Когда крестьяне сказали, что скучают по ржаному хлебу и соленым огурцам, - раздобыли!
Корреспондент петербургского "Нового времени" Иван Яковлев описал, как на бульваре Сен-Мишель увидел окруженного любопытными "оторопелого мужичка в полушубке и картузе".
- Хорошо Пастер вас лечит? - спросил у него журналист.
- Хорошо, барин. Вот ведь, хранцуз, а какой добрый, дай Бог ему здоровья!
Массовое излечение русских крестьян заставило критиков замолчать. Именно с него началось всемирное признание Пастера и история прививок, без которых невозможно представить современную медицину.
В благодарность за заслуги ученого Французы и люди со всего мира за считаные месяцы собрали на строительство и оборудование Института Пастера 2,5 миллиона франков. 100 тысяч из них внес русский царь Александр III, также наградивший исследователя за спасение подданных орденом Святой Анны. 14 ноября 1888 года президент Франции Сади Карно открыл здание, в котором институт работает до сих пор.
Фото излечившихся русских крестьян:
В настоящее время вакцину обычно используют в сочетании с антирабической сывороткой или антирабическим иммуноглобулином. Если применяют иммуноглобулин, то инъекция делается вглубь раны и в мягкие ткани вокруг неё в течение первых 3-х дней после укуса. Эффективность вакцины напрямую связана со временем обращения после укуса. Чем раньше человек обратится за помощью, тем выше вероятность положительного исхода.
Фотографии Института Пастера в Париже:
Спасибо, что дочитали до конца!На этом посте, завершаю история вакцин и как их появление изменило нашу жизнь к лучшему. Не болейте и своевременно обращайтесь к врачу!
Полный цикл:
Побеждая бешенство
Вашему вниманию статья Алексея Водовозова из журнала Популярная Механика (№12, декабрь 2012). Не смотрите, что копипаста. Статья действительно интересная, практически без воды. Сам автор говорит, что очень ей гордится. Лично для меня это что-то да значит.
Первый, но чрезвычайно важный шаг к борьбе с бешенством сделал гениальный французский химик и микробиолог Луи Пастер. Разработку вакцины против этого заболевания он начал в 1880 году, после того как ему пришлось наблюдать агонию пятилетней девочки, укушенной бешеной собакой.
Кролики и собаки
Хотя впервые бешенство было описано еще в I веке до н.э. римлянином Корнелием Цельсом, спустя почти 2000 лет об этой болезни было известно ничтожно мало. Лишь в 1903 году, спустя восемь лет после смерти Пастера, французский врач Пьер Ремленже установил, что бешенство вызывается субмикроскопической формой жизни — фильтрующимся вирусом.
Пастер, не имея этой информации, тем не менее не собирался сдаваться: для создания вакцины он избрал обходной путь — найти вместилище «яда» и превратить его в противоядие. Достоверно было известно, что нечто, передающееся от больного животного к другому животному или человеку вместе с зараженной слюной, поражает нервную систему. В ходе экспериментов было установлено, что у заболевания очень длительный инкубационный период, но это лишь подстегнуло Пастера и его коллег, поскольку означало, что у медиков есть возможность повлиять на медленно развивающийся патологический процесс, — «яду» нужно было по периферическим нервам добраться до спинного, а потом и головного мозга.
Затем начались эксперименты на кроликах с целью получить максимально смертельный «яд» бешенства в больших количествах. После десятков перенесений ткани мозга от больного животного в мозг здорового, от него — следующему и т. д. ученым удалось добиться того, что стандартная вытяжка из мозга убивала кролика ровно за семь дней вместо обычных 16−21. Теперь нужно было найти способ ослабить возбудитель бешенства (методика создания вакцин — ослабление возбудителя — тоже открытие Пастера). И способ нашли: двухнедельная сушка пропитанной вирусом ткани кроличьего мозга над поглощающей влагу щелочью.
После введения суспензии из полученного препарата зараженная бешенством собака не только выздоровела, но и стала абсолютно невосприимчива к бешенству, какое бы количество «яда» ей ни вводили.
Окончательно убедившись, что на вакцинированных собак не действует тот самый семидневный лабораторный «яд», исследователи провели жестокий эксперимент: к привитым собакам запустили их больных бешенством сородичей. Покусанные дворняги не заболели!
Затем настала очередь людей. Но где найти добровольцев? Доведенный до отчаяния, Пастер был готов пожертвовать собой ради науки, но, к счастью, вмешался Его Величество Случай.
6 июля 1885 года на пороге парижской лаборатории Пастера появилась заплаканная женщина, державшая за руку девятилетнего сына — Йозефа Майстера. За три дня до этого мальчика покусала бешеная собака, нанеся ему 14 открытых ран. Последствия были вполне предсказуемы: в то время уже было известно, что смерть в таких случаях практически неминуема. Однако отец мальчика был наслышан о работах Пастера и настоял на том, чтобы привезти ребенка из Эльзаса в Париж. После серьезных колебаний Пастер ввел маленькому пациенту экспериментальный препарат, и Йозеф стал первым в истории человеком, спасенным от бешенства.
В Париж потянулись люди со всего света — алжирцы, австралийцы, американцы, русские, причем зачастую по‑французски они знали только одно слово: «Пастер». Несмотря на такой успех, первооткрывателю вакцины от смертельной болезни пришлось услышать в свой адрес и слово «убийца». Дело в том, что не все покусанные выживали после прививки. Тщетно Пастер пытался объяснять, что они обращались слишком поздно — кто-то через две недели после нападения животного, а кто-то и через полтора месяца. В 1887 году на заседании Академии медицины коллеги напрямую обвинили Пастера в том, что кусочками мозга кроликов он попросту убивает людей. Ученый, отдавший науке все силы, не выдержал — 23 октября у него развился второй инсульт, от которого он так и не оправился до самой смерти в 1895 году.
Но его поддержали простые люди. По подписке за полтора года жители многих стран мира собрали 2,5 млн франков, на которые был создан Институт Пастера, официально открытый 14 ноября 1888 года. На его территории находится музей и усыпальница исследователя, спасшего человечество от смертельно опасной инфекции. Дата смерти Пастера, 28 сентября, выбрана Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) для проведения ежегодного Всемирного дня борьбы против бешенства.
Долгое время вакцину вводили под кожу передней брюшной стенки, причем для проведения полного курса требовалось до 40 инъекций. Современный иммунопрепарат вводится внутримышечно, в плечо, достаточно шести визитов в травмпункт.
В течение XX века ситуация с бешенством была однозначной: если пострадавшего не прививали вовремя или он вообще не получал вакцину, дело заканчивалось трагически. По подсчетам ВОЗ, ежегодно в мире после нападения бешеных животных погибает 50−55 тысяч человек, 95% из них приходится на Африку и Азию.
О возможности полноценного лечения инфекции заговорили лишь в XXI веке. Связано это было со случаем американки Джины Гис, которая впервые в истории медицины не получала вакцину, но выжила после появления симптомов бешенства. 12 сентября 2004 года 15-летняя Джина поймала летучую мышь, которая укусила ее за палец. Родители не стали обращаться к врачу, посчитав рану пустяковой, но спустя 37 дней у девочки развилась клиническая картина инфекции: подъем температуры до 39 °C, тремор, двоение в глазах, затруднение речи — все признаки поражения центральной нервной системы. Джину направили в детский госпиталь Висконсина, и в лаборатории Центра по контролю и предотвращению заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) в Атланте подтвердили бешенство.
Родителям предложили попробовать на девочке экспериментальный метод лечения. Получив согласие, врачи при помощи кетамина и мидазолама ввели пациентку в искусственную кому, фактически отключив ее головной мозг. Она также получала антивирусную терапию в виде комбинации рибавирина и амантадина. В таком состоянии врачи держали ее, пока иммунная система не начала вырабатывать достаточное количество антител, чтобы справиться с вирусом. На это потребовалось шесть дней.
Через месяц анализы подтвердили: в организме девочки нет вируса. Мало того, мозговые функции были нарушены минимально — она закончила школу, а спустя год получила водительские права. В настоящее время Джина окончила колледж и намерена продолжать обучение в университете. Неудивительно, что своей будущей профессией она видит биологию или ветеринарию, а специализироваться планирует именно в области бешенства.
Протокол лечения, который применили к девочке, назвали «Милуокским», или «Висконсинским». Его неоднократно пытались воспроизвести в других лечебных учреждениях… но, увы, без особых успехов. Первая версия протокола была опробована на 25 пациентах, из них выжили только двое. Вторая версия, из которой был исключен рибавирин, но добавлены препараты для предотвращения сосудистого спазма, была применена к десяти пациентам и предотвратила смерть двух из них.
При проведении эпидемиологических расследований оказалось, что пациентов, которых удалось вылечить с помощью Милуокского протокола, кусали летучие мыши. Именно этот факт позволил некоторым ученым предположить, что на самом деле методика лечения тут ни при чем, а дело именно в этих млекопитающих, а точнее в том, что они заражены другим штаммом вируса, менее опасным для человека.
В 2012 году это предположение получило первые подтверждения. В American Journal of Tropical Medicine and Hygiene появилась статья группы экспертов CDC, американских военных вирусологов и эпидемиологов министерства здравоохранения Перу. Результаты их исследования произвели эффект разорвавшейся бомбы: в перуанских джунглях удалось обнаружить людей, у которых в крови есть антитела к вирусу бешенства. Этим людям никогда не вводили никаких вакцин, более того, они даже не помнят, чтобы болели чем-нибудь серьезным. А это означает, что бешенство смертельно не на 100%!
«Из этого района перуанских амазонских джунглей за последние 20 лет поступало множество сообщений о контакте с летучими мышами-вампирами и случаях бешенства среди людей и домашних животных, — объясняет «ПМ» ведущий автор исследования доктор Эми Гилберт, работающая в CDC в программе по изучению бешенства. — Деревни и фермерские хозяйства, которые мы обследовали, находятся в весьма удаленных от цивилизации местах — до ближайшей больницы, например, два дня пути, причем на некоторых участках передвижение возможно исключительно на лодках по воде».
В процессе опроса жителей 63 из 92 человек сообщили ученым об укусах летучих мышей. У этих людей, а также у местных летучих вампиров были взяты пробы крови. Результаты анализов оказались неожиданными: в семи пробах обнаружили антитела, нейтрализующие вирус бешенства.
Наличие антител можно было бы объяснить введением антирабической (лат. rabies — бешенство) вакцины, но, как выяснилось, такую вакцину получал только один из семи человек. Остальные переболели бешенством не только без смертельного исхода, но даже без каких-либо серьезных симптомов. В двух перуанских деревеньках обнаружилось больше выживших после этой инфекции, чем описано во всей медицинской литературе! Неудивительно, что группа Гилберт два года перепроверяла полученные данные, прежде чем решилась их опубликовать.
«Скорее всего, имеет место уникальное стечение обстоятельств, когда местное население регулярно контактирует с особым нелетальным штаммом вируса бешенства, — говорит доктор Гилберт. — При этом происходит естественная вакцинация, что подтверждается достаточно высокими титрами антител. Впрочем, это еще требует дополнительных подтверждений и уточнений».