Потомки казаков Войска Донского
В предыдущих заметках уже отмечалось, что личность Волгского атамана Макара Никитича Персицкого, чьи потомки позже получили дворянство, обросла легендами, начиная с его фамилии. Изучаем документы:Показать полностью.
В 1730 г. он приехал с Дона вместе с войсковым атаманом Андреем Лопатиным. 14 марта 1730 года «Прибывшим в Москву с Дону войсковому атаману Андрею Лопатину с товарыщи за приезд … атаману 164 рубля 50 копеек … старшинам Роману Емельянову, Тимофею Иванову, войсковому есаулу Петру Аркашаре по 71 рублю, войсковым дьяку Савелию Дмитрову 63 рубля, толмачу Ивану Фетисову 60 рублей, казакам 13 человеком по 34 рубля … да прибывшим же в Москву Василия Фролова сыну Ивану за службы отца его 70 рублей, да зятю его Федору Иванову да казаку МАКАРУ ПЕРСИЦКОМУ по 48 рублей по 66 копеек». (А деньги то немалые! А за что же такие блага «простому казаку Персицкому»?).
И пользуясь случаем (или чьей-то поддержкой?), Макар Персицкий подал на имя императрицы Анны Иоанновны прошение: «служу я вашему императорскому величеству с 707-го году и был во многих походех: за изменником товарыщем Булавина Голым», ходил с донскими атаманами под Кубань, на Терек, «для неприятельских языков у Днепра»; даже в плену побывал, где «претерпевал несносные нужды». Просил императрицу «для всенародной общей радости коронования», и за «верныя службы по прежде пожалованию» признать его старшиною.«1730-го майя 15 дня по указу ея императорского величества Правительствующий Сенат приказали по челобитью Войска Донского казака Макара Персицкого за показанные ево многие службы быть ему в том Войске старшиною».
А в ноябре того же 1730 года генерал-фельдмаршал князь М.М. Голицын передал войсковому атаману Андрею Лопатину проект, где предлагал поселить на Царицынской линии 2000 донских казаков. Войсковые старшины всячески препятствовали такому переселению, утверждая, что достаточно того, как и ранее, ежегодно бы на Волгу для службы выделялись 500 казаков. А чтоб не ворошить раньше времени ульи донского старшинского недовольства, решено было осуществить тайную вербовку казаков к переселению на Царицынскую линию. Для чего вербовщиком был назначен казак Макар Персицкой. Он ездил по городкам, общался с казаками, уговаривал, сулил всякие блага.
Из определения Правительствующего Сената «августа 3 дня 1731 году». «Понеже при назначенном полков поселений у линий Украинской еще имеютца к поселению ж удобные места к Царицынской линии, а имянно, от Царицына вверх по Волге, так же по Илавле по Хопру, и по Медведице рекам в тех местех, где донских казаков городков нет, которые места заселить нужно для содержания выше помянутой Ц[а]рицынской линии, на которую по всягодно посылаетца донских казаков по 500 ч[е]л[о]в[е]к, от чего Войску Донскому не бес тягости бывает, того ради объявить во всех донских городках, чтоб кто пожелает в тех местех охотою своею селитца, а имянно до 1000 семей, тем на строение дворов на первой год выдано будет ис казны на каждую семью по двенатцати рублев, да хлеба муки по 6 четвертей, овса по 3 четверти, круп по 3 четверика».
И в 1732 г. как атаман нового Волгского Войска, Макар Персицкий уже открыто записывал желающих переехать на Волгу. На что донские старшины написали на Персицкого и на записавшихся жалобу, мол, там одни воры да беглые, а на Макаре Персицком – прямо клейма негде ставить, «что и лутчие из них, а именно, Макар Персицкой, на пред сего при бывшем войсковом атамане Петре Емельянове содержан был за воровство ево в Черкаском под караулом в покаянной избе», да сделав подкоп, бежал и сам, и колодников с собой увел. А в 1722 году, «будучи в Москве», якобы украл у старшины Ивана Кранощокова 60 рублей. В 1731 г. в трехсотной команде казаки были направлены к Саратову, и оной «Персицкой умыслом своим объявил, якобы он хочет ехать в Москву для прошения на походное войско денежного жалованья», собрал «сильно с каждого казака по гривне», а «на третей день, оставя оную каманду, уехал в Черкаской», и чтобы не возвращать собранные суммы, «записался на поселение к Царицынской линии», а «отчего казаки пришли в бедность немалую, и тем просят» учинить сыск и деньги вернуть. «Воровством своим посылал казака … Пана с юртовыми калмыки под малороссиан для кражи и отбою лошадей, которые-де под Нижнею Михалевскою станицею у стоящих малоросиан воровски отбили лошедей с шесть и отдали ему Персицкому». А «назад тому будет лет з дватцать» Макар Персицкий нанимал казаков, подпоив их, чтобы они ночью избили его собственного отца, выманив его из дома. Но «отец-де ево из дому своего … к ним не вышел, что-де оне, видя, порознь разошлись».
30 января 1733 г. "от Войска Данскаго записавшейся на Царицынскую линию атаман Макар Персицкой … в умышлении бить отца ево Персицкого родного по процесу … спрашеван: … и на оное означенной Персицкой ответствовал, что на его сиятельство подозрения не имею и против оных отписак и доносу отвечать готов … В службе я Войска Данскаго Ея Императорскому Величеству служю с 709 году, родился я но Воронеже и отец мой был города Воронежа посацкой ч[е]л[о]в[е]к, в Черкаской привезен меня малолетно, от роду мне лет с сорок". Далее он сообщал о своей службе, но ничего об участии в подавлении "бунта вора Булавина" не упоминал, да и год вступления в службу иной - 1709! И тогда он мог участвовать разве что в поиске и ликвидации остатков булавинцев, основная масса которых потерпела поражение еще в 1708 г., в том числе и Никита Голый, который взят в плен в ноябре того же 1708 года и увезен в Москву.
А по обвинениям про «побег» из трехсотной команды в Саратов 1731 г. ответствовал: «от Войска Данскаго в трех сотном числе казаков атаманом на Саратов в каманду г[о]с[по]дину полковнику Беклемишеву камандирован я был», но «не дошед означенного г[о]с[по]дина полковника Беклемишева», на речке Тишанке получил депешу, что ему необходимо «ехать в Черкаск для некоторых нужнейших дел Ея Императорского Величества», в Черкасске явился к войсковому атаману Андрею Лопатину (И снова ЛОПАТИН!!! Не слишком ли часто ПЕРСИЦКИЙ возникает рядом с ЛОПАТИНЫМ? Прошу обратить на этой внимание, возможная разгадка ниже.). «И по указу Ея Императорского Величества на Царицынскую линию на поселения записался»… (А наказания НИКАКОГО НЕ БЫЛО. ЧУДЕСА ли это или чье-то ПОКРОВИТЕЛЬСТВО? Более похоже на второе!).
В феврале 1718 года зимовая станица атаман Андрей Иванов Лопатин и «другие казаки приведены в соборной ц[е]ркви к вере» - принимали присягу, «целовали крест» в верности сыну царя Петра царевичу Петру Петровичу. В 1723 г. Андрей Лопатин назначен царем войсковым атаманом Войска Донского. В 1718 г. в составе казаков Дурновской станицы г. Черкасска «Макар Никитин» тоже присягал. А в 1725 году вдруг как бы ниоткуда возникает донской казак «Макар Персицкий», «с товарыщи» приезжает в Санкт-Петербург, и там «государыня императрица Екатерина Алексевна пожаловала» его старшиною и саблею, на которой в «знак старшинств … по велению ея величества насечена имя мое старшиною». Но «за скорым» «из Санкт Петербурха на Дон отправлением», он на руки указа так и не получил и в Войске Донском продолжал считаться «редовым козаком»… А в 1732 г. он и старшина и атаман «Волгского Войска»!
А может разгадка кроется в семейных преданиях отпрысков рода ПЕРСИДСКИХ? Волгоградская линия, а также потомки из Ольховки и даже из Аргентины утверждают, что их РОДОВАЯ ФАМИЛИЯ БЫЛА ЛОПАТИНЫ!!! После бегства на Дон новоявленные донские казаки порой меняли не только прозвания, но даже имена. Возможно, с целью не быть найденными бывшими хозяевами. «Казак Медведицкой – он же Портной», «казак Качалинской – он же Лисицын», «сын Букановской, он же и Рязанцов», «сын Ламтев, он же Жиляев», «сын Черной, он же Росляков». Откуда взялась фамилия ПЕРСИЦКИЕ (Персидские), сложно сказать. В литературе принято считать, что дана она Макару вроде бы лично «в дар за подвиги», «совершенные в Персидском походе 1722-1723 гг., Петром Великим». А он из казаков Цымлянской станицы. Однако источники говорят, что в их роду были и другие казаки Персицкие. В 1713 г. в «пятисотной команде … при корпусе … корпусе его превосходительства господина генерала фельтмаршала военного кавалера графа Бориса Петровича Шереметева … Войсковой писарь Иосиф Персицкий», рядовой Семен Персицкий. Это родные братья Макара. И все они – казаки Дурновской станицы города Черкасска. В «Крестоприводной книге» и «Присягах города Черкаского» 1718 г. находим будущего атамана как казака Дурновской станицы «Макара Никитина», подписавшегося своеручно за себя и остальных казаков.
В 1720 г. колодник Досягин в застенке утверждал, что некий дворянин Киевлянин звал бежать на Кубань к воровскому атаману Игнату Некрасову. А когда того Киевлянина привезли в Преображенский приказ, выяснилось: слышал от отца, что когда-то были они помещиками, но после убийства родителя Степаном Разиным, «в той же деревне во крестьянех», откуда сбежал, поменял себе имя и отчество «для того чтоб ему отбыть крестьянства», скитался по людям, «кормился Христовым именем» – т.е. подаянием. «Родом он не киевленин и в Киеве не бывал, а Киевленином называют ево в народной молве потому: хотел было итьти в Киев молитца Богу», да так из-за болезни никуда не попал… Так что любая «уличная назывка» могла закрепиться, и никогда бы не догадаться, как она появилась. А может, кто из семьи Макара в Персию собирался податься? Но это все догадки, а нужны ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА.
Если отец Макара Персицкого – «Никита Васильев» до прихода на Дон был посадским города Воронежа, значит нужно смотреть «переписные книги Воронежского уезда». Из села стольника Хитрова «после переписи 186 году убыло целыми дворами бобыльских» …на 1716 год «двор пуст», а некий «Максимко Лопатин» с детьми, а среди них один именем Василий, «бежали в донские казачьи городки лет с тритцать». А если Макар с братьями были внуками того Василия ЛОПАТИНА? Вопрос остается открытым. К слову, из той же «переписи» из бежавших на Дон родной племянник Василия Лопатина – «Аким Лапатин» в 1703 году упоминается среди казаков Донецкой станицы, «И мы, атаман и есаул и редовые казаки, всего того городка жители пришли в тот городок из руских розних городов с Москвы, с Воронежа, с Козлова, ис Костенска, из Ряска, с Коротояка, с Ольшанска, с Ельца, с Усмани».
Из дел видно, что Макар Персицкий часто «путался» в показаниях, то он в 1707 году в службу вступил, то в 1709 году. Почему бы из беглого воронежского бобыля не стать посадским города Воронежа? Кто там проверять станет!
Надо признать, что занимая высокую должность, уже, будучи много лет войсковым атаманом в Волгском Войске, причем, даже успевая бизнесом заниматься – заводик имел на Воронежской земле, МАКАР НИКИТИЧ ПЕРСИДСКОЙ никогда не забывал о РОДНЫХ. В 1749 году он ходатайствовал за племянника, сына брата донского казака Семена Персицкого – Илью Персицкого, который остался сиротою, чтобы перевести его из Войска Донского и «причислить в казаки здесь в Волском Войске». А в 1765 г. «Илья Персидсков» – уже атаман зимовой станицы «Волскаго Войска». Историки почему-то ошибочно считали его родным сыном Макара. В 1751 г. так же просил Макар Никитич о переводе с Дона на Волгу еще племянников: от брата Осипа (Иосифа) – казака Василия Персидского, да детей родной сестры – казаков Кагальницкой станицы Минаевых.
На Дон часто бегали к свойственникам, которые издавна уже там обитают. В 1715 г. «Андрей Иванов с[ы]н Лопатин в роспросе сказал: родился он и взрос на Дону в Черкаском, и от[е]ц ево и дед в том городе служили казачью службу». В 1678 году приезжала с Дона в Москву станица атамана Михайлы САМАРЕНИНА и есаула Ивана Лопатина. Есаул Иван Лопатин подавал челобитную о выдаче жалованья за то, что посылали «их дву человек Войском … для мирного договору с калмыками и прежние б ссоры с Донским Войским все замирить», и за то «товарыщ» его «пожалован», дано ему награждение. «Вели, государь, за тое мою службишку выдать мне свое великого государя жалованье». Запросили из Посольского приказу выписки, кто и когда ездил к калмыкам. И точно – ездил некто «Иван Григорьев». Тогда Иван Лопатин пояснил – зовут меня «Иван Григорьев, а прозвище Лопатин». Таким образом, удалось выяснить три поколения рода Ивана Лопатина. /Там же обнаружено отчество современника Стеньки Разина – знаменитого Михайлы САМАРЕНИНА! Об этом обстоятельно будет в следующем 17 сборнике/. И возникает резонный вопрос: а не атаман ли АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ ЛОПАТИН был тем опекуном МАКАРА ПЕРСИЦКОГО по родству? Пока это только ГИПОТЕЗА. Буду искать далее.