За что мы так сильно любим Японию
Любование священной японской горой – ритуал обязательный и несложный: вулкан-исполин виден за десятки километров.
Один из излюбленных сюжетных приемов писателей-фантастов – перемешивать время. Забрасывать наших современников во времена древних майя, а средневековых рыцарей – на шумные улицы Нью-Йорка. Япония выглядит так, будто подобный фантастический эксперимент кому-то удалось произвести над целой страной. Мужчины в самурайских нарядах и дамы в кимоно едут на поезде, управляемом роботом, дымящие жаровни стоят посреди стеклянного торгового комплекса, а туристы в джинсах ходят вокруг огромного храма, обожествляющего семью ныне здравствующего главы государства.
Страна, которая столетиями была изолирована от мира и создала свою, совершенно особую и удивительно богатую культуру, во второй половине XIX века открылась и начала жадно впитывать опыт других стран. Причем в Японии, в отличие от многих стран, столкнувшихся с необходимостью спешной модернизации (взять хотя бы петровскую Россию), эта встреча своего и чужого, старого и нового не вызвала никакого противоречия. Открывшаяся миру страна немедленно обзавелась поклонниками, и число людей, подпавших под ее обаяние, не переводится до сих пор. Отправляемся в Токио, чтобы понять, что вдохновляло признанных денди – Дэвида Боуи и Кима Джонса.
Поезд-робот курсирует между центром города и искусственными островами в заливе.
Если взглянуть на карту, столичный центр угадывается в районе Императорского дворца и главного вокзала. Но сердце Токио – по крайней мере для туриста – бьется южнее и восточнее, в районах Гинза, Сибуя и Синдзюку. Селиться надо в первом – он, будучи офисно-магазинным, несколько тише прочих. Перемещаться из одного в другой проще простого – все районы нанизаны на кольцевую ветку городской электрички, которая, конечно, куда интереснее метро, потому что идет по поверхности. Активное использование общественного транспорта – вещь необходимая. Во-первых, станции электричек и метро в Токио, как и в Москве, – центры силы, вокруг которых строятся многие районы. Во-вторых, найти знающего английский таксиста здесь трудновато. В-третьих, гулять на большие расстояния самому опасно – разумеется, не из-за криминала, а из-за диковинной топографии. Названия здесь дают не улицам (за исключением самых главных), а кварталам и перекресткам, а дома номеруют не по порядку, а по старшинству постройки. Городской транспорт при этом чист, удобен и скор, к тому же сам по себе представляет достопримечательность. Например, идущий вдоль берега Токийского залива монорельс, построенный еще в 1964 году. Поезд выглядит так, будто его чертеж срисован с транспортных средств фильма «Вспомнить все», но вероятнее, создатели фильма вдохновлялись картинами будущего в Японии.
Гинза и Цукидзи
Гинза и окрестности – район чинный и парадный. Сетка улиц здесь прямоугольная, что для Токио, несмотря на небоскребы и роботов, сохранившего путаную средневековую планировку, большая редкость. Прогуляться по главной улице Гинзы – дело обязательное. Гигантские магазины международных марок здесь перемежаются традиционными японскими заведениями вроде аптек, торгующих эротическими комиксами, или многоэтажных моллов с игрушками. Никакого Lego, конечно, там нет – вещи продаются исключительно странные. Есть, например, целый отдел электронных игральных костей.
На юге главная улица Гинзы упирается в огромный железнодорожный хаб Симбаси. Помимо станции здесь располагается один из крупнейших в городе гастрономических аттракционов. Массивные железнодорожные эстакады со всех сторон облеплены кафешками, барчиками, лапшичными и пельменными, использующими для своих нужд каждую щель и полость в постройке. Где-то жарят шашлычки, где-то подают мясо кита, приготовленное миллионом способов, где-то наливают саке в специальные деревянные коробочки, где-то поят пивом в звенящих в такт проносящемуся поезду стаканах. Все шумит, гремит, извергает клубы пара и выглядит невероятно завлекательно.
Другой гурманский центр, быть может, самый главный в Японии вообще, – рынок Цукидзи. Главное событие на рынке – аукцион тунца. Попасть туда непросто – открытие в 4:30 утра, запись только в порядке живой очереди, пускают не больше 140 человек.
Горы свежих морепродуктов – главное, но не единственное, чем гордится рынок.
Цукидзи
Впрочем, на рынке есть чем заняться и так. Это поистине огромное сооружение, занимающее целый район. В центре ангары самого рынка, увы, закрытые для публики – поглазеть на выгружаемые из рефрижераторов трепещущие туши тунцов и осьминогов можно только издалека. Вокруг – несколько кварталов лавок, торгующих посудой, ножами, чаем, всевозможной снедью, из которой европейский глаз может идентифицировать разве десятую часть. И конечно, бесчисленные забегаловки. Интерьер здесь самый неприхотливый, суши и сашими нарезаны и слеплены грубо и неаккуратно, но свежесть и вкус их совершенно феноменальны. При этом сытный завтрак на двоих-троих будет стоить столько же, сколько в трехзвездочном ресторане Sukiyabashi Jiro – одно суши. Да и район вокруг старинный, чудом сохранившийся с довоенных времен.
Сибуя и Синдзюку
Медитировать на знаменитый перекресток можно бесконечно. Самая удобная точка – Starbucks в здании вокзала.