Как дагестанцы научили самого грозного американского бойца мату
Редакцию Лайфа посетили мастера смешанных единоборств Абубакар Нурмагомедов и Ислам Мамедов, которые на днях вернулись из США, где одержали яркие победы.
Перед интервью с бойцами, которые имеют одинаковое соотношение побед и поражений (14–1), вместе защищают цвета команды Eagles MMA и тренируются в одном из самых знаменитых клубов мира — АКА, мы попросили читателей прислать вопросы.
Вопросов набралось несколько сотен, но в основном любителей смешанных единоборств интересовали четыре темы.
1. Кто чаще всего побеждает в спаррингах: Абубакар Нурмагомедов, Ислам Мамедов, Хабиб Нурмагомедов или Ислам Махачев?
2. Как дела у Хабиба?
3. Когда уже парни "перестанут обивать пыль с мешков в WSOF" и начнут рвать всех в UFC?
А. Нурмагомедов: (Смеётся.) Сразу скажу — человека, который научил Кормье этой фразе, я не сдам. Пусть это останется тайной. Но получилось забавно.
В клубе АКА есть так называемые байк-тренировки. Проводятся они вечером. Суть в том, что ты постоянно чередуешь велотренажёр с какими-то другими упражнениями. Минуту крутишь педали — минута на груше, канате или ещё чём-либо. Дэниел нас подбадривал, всё время кричал Let's go, Let's go! Потом спросил у одного из россиян — как на русском будет "давай, давай"! Ему вот таким образом ответили.
А в клубе АКА есть наш общий друг Шон Банч.
Он позвонил своему другу в Москву и спросил: "Что это вообще за слово?" Тот ответил: "Это очень плохое слово, не нужно его говорить". Банч рассказал это Кормье, и тот потом долго гонялся за нами по залу.
Мамедов: Вообще, клуб АКА — это как семья. Все относятся друг к другу очень дружелюбно. Там ещё район такой — очень тихий, спокойный. Ничто не отвлекает от работы. Поначалу был языковой барьер. Но местные ребята нас учили, поправляли ошибки. Конечно, тоже иногда подшучивали.
Расскажите о ваших только что прошедших боях. Абубакар, нет сожалений, что не удалось досрочно закончить бой с американцем Мэттом Сикорой? Вы ведь были к этому очень близки.
А. Нурмагомедов: Мой соперник очень силён в грэпплинге. Поэтому, пропуская удары, он часто заваливался на настил, провоцируя меня на то, чтобы продолжать бой не в стойке, а в партере. Конечно, шансы победить досрочно у меня были, и хорошие. Но если бы я форсировал поединок — был реальный шанс нарваться на болевой контрприём. Собственно, вся его тактика была построена на то, чтобы подловить меня удушающим или болевым — и заставить сдаться. Конечно, были у меня и ошибки.
Ислам, вы как раз-таки поймали другого американца — Натана Шульца — на рычаг локтя и заставили сдаться. Именно таков и был план на поединок?
Мамедов: План на бой предполагал первый раунд отработать в стойке, как следует "продышаться". Я полтора года не выступал, перенёс несколько операций. Поэтому мне нужно было время, чтобы почувствовать ритм боя. Ну а во втором раунде я действительно по плану уже должен был форсировать поединок и стараться завершить его досрочно. Всё именно так и получилось.
Известно ли, с кем будете драться в следующий раз? И есть вероятность, что когда-нибудь увидим вас в сильнейшей бойцовской лиге мира — UFC?
А. Нурмагомедов: Понятно, что все бойцы планеты хотят драться в UFC. Моя цель — попасть в эту организацию, занять позицию в первой десятке. Но сейчас говорить об этом преждевременно. Сейчас мы прилетим в Дагестан, пообщаемся с нашим братом и другом, а также президентом Eagles MMA Хабибом Нурмагомедовым, поговорим с менеджерами, тренерами — и в зависимости от этого будет принимать решение, в каком направлении дальше двигаться. Спешить нам некуда. Надо пару дней отдохнуть, побыть с семьёй.
Мамедов: (Смеётся.) Нам друг уже прислал большую эсэмэску с расписанием: к кому мы должны сходить с гости. Список получается очень длинный.
Хабиб сейчас как себя чувствует?
Мамедов: Физически уже чувствует себя нормально, состояние стабильное. Ну а психологически. Он очень крепкий и устойчивый человек.
А. Нурмагомедов: Только что говорили с ним по телефону. На днях должен отправиться в Германию, где пройдёт всестороннее медобследование. Скорее всего, Хабиб будет драться с Фергюсоном в сентябре. Но главное сейчас — здоровье, всё будет зависеть от этих тестов.
Мамедов: Подготовка Хабиба к бою шла полностью в соответствии с планом. Вес падал по графику. Всё было нормально до самого последнего дня. А в четверг вечером ему стало плохо. Организм дал отбой.
А. Нурмагомедов: Хабиб на здоровье вообще не жаловался. Но мы видели, как он себя чувствовал. И просто не могли на это смотреть!
Мамедов: Мы пытались вызвать врача — он до последнего говорил "нет, ни в коем случае". В конце концов, сами вызвали "скорую, его даже не спрашивали. Хабиба буквально шатало, он очень мучился. При этом в больнице, когда стало ясно, что на взвешивание к бою с Тони Фергюсоном он не успевает, предлагал: давайте я подерусь с кем-нибудь в другом весе, до 77 кг, чтобы не расстраивать болельщиков и не подводить свою команду.
Когда проводите спарринги — часто удаётся вам или ещё одному члену команды Eagles MMA, бойцу UFC Исламу Махачеву подловить Хабиба каким-нибудь приёмом? Может, проводите между собой какое-нибудь шутливое соревнование?
А. Нурмагомедов: Без юмора как братьям готовиться? Конечно, шутим друг с другом постоянно, не только с Кормье. Скучно не бывает. Но я вам вот что скажу: Хабиб перед боем с Фергюсоном набрал потрясающую форму. Я же дерусь в другой весовой категории, на 7 кг тяжелее. Но поверьте, я на себе чувствовал его напор и натиск. Фергюсона он бы просто снёс и сломал. Он пёр вперёд до конца, как танк.
На каждой тренировке Хабиб делал гораздо больше, чем от него требовалось. Возможно, именно это и сказалось.
Мамедов: При этом Фергюсон, конечно, очень опасный боец. Гораздо сильнее, чем Конор Макгрегор. Ирландец просто распиаренный. Мне кажется, если его бой с боксёром Флойдом Мейвезером всё-таки состоится — шансов у него особенных нет. Ну разве что на случайный удар можно надеяться.
Для вас самих весогонка — насколько тяжёлое испытание?
А. Нурмагомедов: Это самое сложное в единоборствах. После двух-трёх недель весогонки сам бой уже воспринимается не как тяжёлое испытание, а как праздник. Мол, наконец-то кончились эти мучения со сгонкой веса.
Пить 8–10 литров воды в день, есть малюсенькими порциями строго по расписанию, совмещать всё это с тренировками. Врагу не пожелаешь! Тот же Кормье — добрейшей души человек. Но во время весогонки к нему лучше не подходить. Выглядит таким хмурым, будто у него кто-то умер из самых близких людей.
Да все бойцы в этом смысле одинаковые! У меня перед последним поединком постоянно в голове крутились мысли: "Чего я вообще здесь делаю, зачем мне это всё надо?" В такие моменты очень важно, чтобы рядом находились хорошие и профессиональные люди из твоей команды.
Мамедов: Зрители видят только 10–15 минут боя. Они не знают, какая колоссальная работа этому предшествует. Вообще, рецепт успеха в ММА складывается из двух компонентов: 1 процент — талант и 99 процентов — пахота.
После весогонки какой кухней балуете себя больше всего?
А. Нурмагомедов: Нашей, дагестанской, конечно! Хинкал, мясо.
Мамедов: (Смеётся.) Главное, чтобы мяса побольше! Ещё, кстати, в Америке подсели на пакистанское блюдо. Ислам Махачев, кстати, над нами постоянно издевался в "Инстаграме" перед нашими боями — выкладывал фото всяких вкусных вещей.
Сейчас много говорят о возможном бое Махачева и Кевина Ли.
А. Нурмагомедов: Ислам молодец, что смело вызвал его на бой. Если этот поединок состоится — это будет очень хорошая возможность для Махачева громко заявить о себе. Ислам — очень умный боец. Я думаю, он переиграет Кевина и в партере, и в стойке.
Мамедов: Ли очень много говорил и писал нехороших вещей про российских и дагестанских бойцов. Было бы здорово, если бы Махачев получил возможность выйти с ним в клетку. Просто неприятно, когда человек пишет гадости о нашей родине.
Вот вы же были в Дагестане? Вы придёте на любой детский турнир — пустого места в зале не будет!
А. Нурмагомедов: Сейчас все эти экономические санкции пытаются перебросить и на спорт. Легкоатлетов на Олимпиаду не пустили. Но ММА — особенный мир. Здесь спортсменов из России очень уважают.