ИПАТИЕВСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ
Точное время основания И. м. неизвестно; согласно переписным книгам (1595), в монастыре был погребен боярин Иван Дмитриевич Красный, убитый летом 1408 г. (см.: Соколов . 1890. С. 44; Павел (Подлипский) . 1832. С. 65). Впервые И. м. упоминается в 1435 г.: весной этого года был заключен мир между вел. кн. Московским Василием II Васильевичем и претендентом на великокняжеский престол галическим кн. Василием Юрьевичем Косым «на мысе у святаго Ипатия, межи Волгы и Костромы» (ПСРЛ. Т. 25. С. 252; Т. 8. С. 99). Обитель стала пользоваться покровительством вел. князей: в июне 1443 г. вел. кн. Московский Василий II указной грамотой предоставил И. м. право владения перевозом через р. Кострому (АСЭИ. Т. 3. № 229).
Позднейшая легенда (60-е гг. XVI в.) связывает основание И. м. с татар. мурзой Четом (в крещении Захария): на том месте, где ему чудесным образом явились Богородица с ап. Филиппом и со сщмч. Ипатием, еп. Гангрским, был построен деревянный храм во имя Св. Троицы и собралась братия (Павел (Подлипский). 1832. С. 1-4). Считалось, что Захария был погребен в И. м.; его могила сохранялась до сер. XVIII в. ( Соколов . 1890; Веселовский . 1946. С. 56-91; Кузьмин . 2004. С. 708-709).
Ктиторы и вкладыМонастырю покровительствовали представители боярских фамилий, считавшие мурзу Чета своим родоначальником,- Сабуровы, Годуновы и Вельяминовы-Зерновы. Первые значительные вклады в И. м. с сер. XV в. делали Сабуровы. Ок. 1463-1464 гг. инок Мисаил (в миру боярин М. Ф. Сабуров, сын великокняжеского боярина Федора Ивановича Сабура Зернова) вложил в мон-рь сельцо Якольское, дер. Оганинскую (совр. с. Яковлевское и дер. Аганино Костромского р-на), двор на погосте Шунга и озера Борисово и Волоское (Волоцкое). Вклад был ценен тем, что И. м. стали принадлежать земли, расположенные непосредственно рядом с Вологодской дорогой (АСЭИ. Т. 3. № 230. С. 251). В 1527/28 г. Федор Юрьев «сын Константинович» Сабуров (брат Соломонии Юрьевны Сабуровой, 1-й жены вел. кн. Василия III Иоанновича) пожаловал обители с. Кузьминское с деревнями, пустынями и мельницей в Андрониковом стане; 1 сент. 1558 г. кн. Давыд Федорович Палецкий завещал с. Михайловское с деревнями на р. Шаче и пустошами. Кроме того, кн. Палецкий дал 100 р. «в большую церковь Живоначальные Троицы» И. м. В 1560-1561 гг. окольничий Семен Дмитриевич Пешков-Сабуров завещал И. м. свою вотчину - сельцо Якольское с деревнями в Плёсском стане (совр. г. Приволжск Ивановской обл.) и сельцо Олешево с деревнями в Лещёвской трети Чёрной вол., в 1561-1562 гг.- дер. Мелехово в Чёрной вол.; в 1560-1561 гг. Петр Михайлович Пешков-Сабуров передал обители с. Палецкое с деревнями. Последний большой вклад Сабуровых был дан в 1563-1564 гг. (см. ст. Адриан (Ангелов)). И. м. принадлежала Ипатьевская слобода (впервые упом. в 1560), в к-рой проживали в основном монастырские «служебники» - конюхи, кузнецы, плотники, «рыбные ловцы» и др. В слободе находились конюшня («двор конюшей»), коровник («двор коровей») и хозяйственные постройки. К кон. XVI в. собственностью И. м. стала Спасская слобода (ныне в черте г. Костромы).
Во 2-й пол. XVI в. главными ктиторами И. м. стали представители младшей ветви рода - боярин Дмитрий Иванович Годунов († 1606) и его племянник, буд. царь Борис Феодорович Годунов. В 1567 г., когда Кострома была взята в опричнину, Годуновы-опричники стали видными фигурами в окружении царя Иоанна IV Васильевича Грозного. Вероятно, благодаря протекции Годуновых игум. мон-ря Вассиан в 1569 г. был вызван в Москву и поставлен настоятелем Новоспасского московского монастыря. С 70-х гг. XVI в. важную роль при царском дворе играл Д. И. Годунов (с 1571 царский постельничий, с 1573 окольничий, с 1578 боярин), способствовавший возвышению своих племянников - Бориса Феодоровича и Ирины Феодоровны Годуновых, которые рано остались сиротами и воспитывались при дворе. Д. И. Годунов устроил брак Бориса Годунова и дочери Григория (Малюты) Лукьяновича Скуратова-Бельского Марии Григорьевны, а также содействовал браку Ирины и царевича Феодора Иоанновича, младшего сына Иоанна IV. В это время земельные и денежные вклады в И. м., место погребения предков Годуновых, намного увеличились. Так, 25 марта 1572 г. Д. И. и Б. Ф. Годуновы пожаловали монастырю с. Прискоково на р. Стежере с деревнями в Плёсском стане, в 1575/76 г. вдова Ф. И. Годунова Стефанида вложила в И. м. деревни Стержнево, Новосёлки, Яхново и др. в Дуплеховом стане, ок. 1584-1597 гг. Б. Ф. Годунов передал обители дер. Яхнево, Г. В. Годунов - деревни Ускоково, Афанасьево, Черново, Кокуево и Доронино в Дуплеховом стане, в марте 1589 г. Д. И. Годунов - с. Исаковское с деревнями и пустошами в Плоскином стане, в 1591-1597 (1595?) гг.- сельцо Рудино и с. Бяконтово (Кизликово) в Нерехотском стане ( Антонов . 1997. С. 115, 117, 119, 125, 129, 131, 132, 134). В дек. 1589 г. Д. И. Годунов заложил основание владимирской ипатиевской вотчины, передав мон-рю с. Крутец (Заястребье) в Судогодском стане ( Холмогоров В. И., Холмогоров Г. И. 1911. С. 16). Д. И. Годунов неоднократно посещал мон-рь. Документальные свидетельства пребывания в обители Бориса Годунова не сохранились, но он, вероятно, бывал в И. м., напр. на погребении родителей.
В сер. XVI - нач. XVII в. в основном на пожертвования Сабуровых и Годуновых в И. м. велось каменное строительство. В кон. 50-х гг. XVI в. возводился каменный Троицкий собор с приделом во имя ап. Филиппа и сщмч. Ипатия. Вход в собор был оформлен в виде 3 порталов. Сохранившиеся железные двери ок. 1598-1605 гг. были украшены медными листами, расписанными по черному фону в технике золотой наводки (вклад Д. И. Годунова). На каждой двери имеются по 8 клейм, изображающих библейских пророков перед символами Христа и Богоматери, античных философов («еллинских мудрецов»), к-рым в средние века приписывались пророчества о Спасителе, и евангельские сюжеты ( Чернецов . 1992; Антыпко . 2008. С. 251-266). Ок. 1564 г. в мон-ре был возведен теплый каменный храм в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом во имя свт. Иоанна Златоуста.
После того как в 1584 г. царем стал Феодор Иоаннович, а его шурин Борис Годунов фактически управлял гос-вом, в И. м. начались масштабные строительные работы. Вероятно, ими руководил присланный из Москвы каменных дел мастер. В 1586-1590 гг. в основном на средства Д. И. Годунова (715 р.) были выстроены каменные стены с 6 башнями. Ограда (общая длина составляла 243 саж. (518 м)) представляла собой в плане неправильный пятиугольник, по углам которого стояли 4 круглые башни (Пороховая, Водяная, Квасная и Кузнечная). В мон-рь можно было попасть через четверо ворот. Св. ворота располагались в центре вост. прясла, в центре юж. прясла находилась проездная квадратная Воскобойная башня. В 1595-1597/98 гг. над св. воротами, выходящими на устье р. Костромы, был возведен и в 1600 г. освящен надвратный 2-шатровый храм во имя вмч. Феодора Стратилата и вмц. Ирины (небесных покровителей царя и царицы).
В кон. XVI в. по внутреннему периметру стен И. м. вместо деревянных был выстроен ряд каменных жилых и хозяйственных зданий: в 1584-1593 гг.- трапезная (поварня) и 2-этажная кладовая (у юж. стены), в кон. XVI в.- 2-этажные Казначейские кельи (у вост. стены), в 1586-1593 гг.- братский корпус (у сев. стены; 2-й этаж надстроен в 1758-1759 гг.), ранее 1586 г.- корпус келарских келий (у зап. стены), в 1586-1590 гг.- 3 погреба (у зап. стены). В 1598 г., после воцарения Бориса Годунова, настоятель И. м. был возведен в сан архимандрита и в обители была учреждена должность наместника. Келарский корпус, в к-ром жили наместники, с кон. XVI в. стал именоваться наместническим. Продолжилось и каменное строительство: в 1601-1604 (1605?) гг. была поставлена увенчанная 3 шатрами большая стенообразная звонница с 3 ярусами арок. Исследователи отмечают ее сходство со стенообразной 2-ярусной звонницей Свято-Троицкой ц., воздвигнутой в кон. XVI в. в подмосковной усадьбе Бориса Годунова в с. Б. Вязёмы.
В 80-90-х гг. XVI в. царь Феодор Иоаннович пожаловал И. м. крупные дворцовые селения в Костромском у.: грамотой от 25 дек. 1585 г.- с. Покровское-Коробаново (Карабаново) с деревнями в Логиновом стане, села Никольское-на-Баране и Богословское с деревнями и починками в Андомском стане, 3/4 с. Васкорина (1/4 села дана П. Скрябиным в 1566) и дер. Колотилово в Емецкой вол., а также деревни Святоозеро, Олфёрово и Стрельниково в Мерском стане; грамотой от 18 июля 1595 г. было даровано право на беспошлинное следование монастырских судов по Волге в Тетюши; грамотой от 28 июля 1595 г. И. м. были пожалованы села Солониково и Становщиково с деревнями в Дмитровцевом стане и деревни Глебцево и Козодайлево (Косодайлово) с пустошами в Емецкой вол. ( Антонов. 1997. С. 130, 134). В грамоте от 25 дек. 1586 г. говорилось, что Феодор Иоаннович жалует по челобитью своей жены, царицы Ирины Феодоровны, «вотчину в Ипатцкой монастырь по ее родителях по отце ее по Федоре Ивановиче и по матере ее по Стефаниде а во иноцех старице Сундулее и по брате ее по Василье Федоровиче» ( Павел (Подлипский). 1832. С. 81-83). К кон. XVI в. И. м. владел 3 погостами, 2 слободами, 11 селами, 10 сельцами, 274 деревнями и 17 починками - всего 823 дворами, где проживало 902 крестьянина ( Захаров . 1980). В 1595 г. И. м. получил двор с каменными постройками в Китай-городе в Москве, в 1603 г.- 2 двора в Костроме. В 1645 г. стольник Алексей Никитич Годунов завещал монастырю с. Семёновское (ныне пос. Островское Костромской обл.) с деревнями - это был последний вклад представителей рода Годуновых. «В общем, с 1572 по 1595 гг. Годуновы, царица Ирина и царь Федор, дали не менее пятнадцати крупных владений, что составляло приблизительно половину всего земельного богатства монастыря в конце XVI в.» ( Веселовский . 1969. С. 185). В 1598-1600 гг. костромская вотчина И. м. включала 3 погоста, 3 слободы, 10 сел, 10 селец, 17 починков, в к-рых насчитывалось 684 крестьянских двора (проживало 767 крестьян), 365 бобыльских дворов (проживало 442 бобыля), 23 двора монастырских детенышей, 36 пустых дворов и 117 пустошей (РГАДА. Ф. 281. № 5144, 5147). В 1675 г. И. м. принадлежало 11 504 (по др. данным, 10 504?) крестьянина. По дворцовой переписи 1678 г., И. м. занимал 4-е место по количеству крестьянских дворов (более 3650), уступая лишь Троице-Сергиеву, Кириллову Белозерскому и ярославскому в честь Преображения Господня мон-рям. И. м. владел селами и деревнями в Ярославском, во Владимирском, в Московском, Казанском и Симбирском уездах, но большая часть владений (3529 дворов) находилась в Костромском у.
Уже в XVI в. И. м. располагал преимущественным правом на ловлю рыбы в окрестных реках и озерах. Грамотой царя Феодора Иоанновича от 14 марта 1586 г. в вотчину И. м. были пожалованы (бывшие до этого у обители на оброке) рыбные ловли в Семёновских песках и заводях Борщовское и Манаково на Волге: участок «от речки Келнати вниз реки Волги по Воржинский остров по обе стороны реки Волги на семи верстах, да заводь Манакова, что ниже города (Костромы.- Авт .) …у обеих берегов на версту» ( Антонов . 1997. С. 130; Он же . 2001. С. 106). Право обители на вотчинное владение рыбными ловлями на Волге подтверждали грамотами Борис Годунов (12 февр. 1601), Лжедмитрий I (30 сент. и 4 окт. 1605), Василий Шуйский (20 июня 1606), царь Михаил Феодорович Романов (31 авг. 1613 и 26 июня 1623). И. м. принадлежали также рыбные ловли на р. Костроме (от речки Игуменки до Андреевской слободы) и на 7 озерах (в т. ч. на Святом, Мерском, Воржском, Чёрном; в сер. XX в. почти все озера поглощены Костромским водохранилищем), на реках Узоксе, Ворже, Мусе и др.
XVII в.И. м. играл значительную роль в Смутное время. В 1608 г. архим. Феодосий приезжал «бить челом» к Лжедмитрию II (Тушинскому вору) в связи с тем, что Кострома перешла под власть тушинцев. В 1609 г. в И. м. укрывались войска Лжедмитрия II во главе с воеводой Никитой Вельяминовым, разбитые у Галича и в Костроме ополчением сев. городов (Вологда, Вел. Устюг, Тотьма, Солигалич). В течение 5 месяцев И. м. осаждало ополчение во главе с воеводой Давидом Жеребцовым. В ночь на 25 сент. 1609 г. костромские служилые люди Костюша Мезенцев и Николай Костыгин сделали подкоп под монастырскую стену, взорвали бочонок с порохом, но сами погибли. Часть стены рухнула, осаждающие ворвались в мон-рь. По преданию, тушинцы и поляки бежали из И. м. в сторону Святого оз., на берегу к-рого их окончательно разбили ( Генкин . 1939). Впосл. в память о сражении на берегу озера была поставлена деревянная, а в кон. XVII в. каменная часовня (сохр.).
21 февр. 1613 г. Земский собор избрал государем Михаила Феодоровича Романова, укрывавшегося в здании наместнических (бывш. келарских) келий монастыря. Существует несколько версий, объясняющих пребывание избранного царя в обители. Так, И. В. Баженов отмечал, что 21 февр. 1613 г. начался Великий пост, когда «цари и бояре, по благочестивому древнему обычаю, нередко помещались в монастырях для душеспасения, для сохранения или поддержания доброго христианского настроения» ( Баженов . 1911. С. 15). Для офиц. приглашения в Москву к нему направилось «великое посольство», состоявшее из «всех чинов людей», принимавших участие в работе собора,- бояр, дворян, стрелецких голов, казачьих атаманов, посадских людей. В состав посольства входили настоятели московских Чудова Новоспасского и Симонова мон-рей, Архангельского и Благовещенского соборов Московского Кремля, келарь Троице-Сергиева мон-ря Авраамий (Палицын) и др. Возглавляли посольство боярин Ф. И. Шереметев и свт. Феодорит, архиеп. Рязанский и Муромский. Вечером 13 марта посольство прибыло в с. Селище (напротив И. м., на правом берегу Волги; ныне в черте Костромы), а утром 14 марта двинулось по льду через Волгу к обители. Под колокольный звон, раздававшийся со всех храмов города, объединились шествие из Селища с шествием горожан, направлявшихся из Костромского кремля с главной святыней - Феодоровской иконой Божией Матери. В монастырском Троицком соборе Михаил Феодорович в присутствии членов посольства дал согласие занять рус. престол и был наречен новым государем.
С 1613 г. И. м. находился под покровительством династии Романовых, а позднее почитался как «колыбель Дома Романовых». По распоряжению царя Михаила Феодоровича в Троицкий собор было прислано изготовленное московскими мастерами т. н. Царское место - сень на 4 столбах, с высоким шатром, украшенным резьбой и увенчанным двуглавым орлом. В краеведческой литературе XIX - нач. XX в. без документальных ссылок сообщается, что оно было прислано в обитель 1 июля 1613 г. и поставлено у юго-зап. столпа Троицкого собора (с 1934 хранится в музее-заповеднике «Коломенское»; в 2009 по заказу наместника И. м. архим. Иоанна (Павлихина) белорус. мастера изготовили точную копию Царского места и установили в Троицком соборе). После 1613 г. юж. придел Троицкого собора освятили во имя прп. Михаила Малеина - небесного покровителя царя (престол ап. Филиппа и сщмч. Ипатия Гангрского перенесли в диаконник Троицкого собора). В придельный храм царь Михаил Феодорович пожертвовал образ прп. Михаила Малеина (не сохр.) и икону Божией Матери с изображением прп. Михаила Малеина и св. покровителей своих родителей. Между 11 и 14 сент. 1619 г., совершая паломничество в Макариев Унженский мон-рь, царь Михаил и его мать инокиня Марфа (Романова) посетили И. м. Вероятно, на обратном пути в Москву, остановившись в Костроме с вечера 10 окт. до утра 12 окт., царь еще раз побывал в обители. Царь Михаил дал И. м. 2 жалованные грамоты. Грамотой от 4 (1?) марта 1614 г. монастырские слуги в исковых делах освобождались от крестного целования (таким правом тогда обладали только слуги в Троице-Сергиевом и ярославском Преображенском мон-рях). Грамота от 26 июня 1623 г. подтверждала право И. м. на владение вотчинами и угодьями и освобождала монастырских крестьян от податей, денежных поборов и хлебных сборов.
В 1621-1623 гг. под рук. присланного из Москвы подмастерья Ивана Неверова «каменщиками московскими, ипатскими и богоявленскими» (т. е. из костромского Богоявленского мон-ря) была надстроена («в вышину наделывана») стена вокруг И. м., при этом высота увеличилась с 6 до 11 м. Лишь на участке зап. стены (между корпусом над погребами и Квасной башней) сохранилась первоначальная ограда кон. XVI в. В последние годы правления царя Михаила площадь И. м. увеличилась почти вдвое. В 1642-1645 гг. с запада к обители был присоединен прямоугольный в плане участок, к-рый окружила стена (общая длина 307 м) с 3 башнями. Строительством руководил каменщик из Ипатьевской слободы Андрей Кузнец. Юго-зап. и юго-вост. угловые башни были круглыми, а 3-я башня, проездная, стоявшая в центре зап. участка стены, была квадратная, ее венчал 8-гранный шатер, покрытый зеленой поливной черепицей (отсюда название башни - Зеленая). С нач. XVII в. старую часть мон-ря стали называть Старым городом, новую - Новым городом. С построением Нового города общая длина стен И. м. достигла 825 м.
После возведения Нового города проездную башню, стоявшую в середине зап. стены Старого города, разобрали и устроили арку проездных ворот. В 1645-1646 (1645-1649?) гг. к сев. торцу звонницы был пристроен столпообразный 4-ярусный объем колокольни, увенчанный шатром и главкой. Колокольня возведена на средства стольника Алексея Никитича Годунова, к-рый ок. 1645 г. завещал «устроить на Костроме в Ипатском монастыре в вечный поминок по своей душе и по родителем своим колокол в 3000 рублей, да колокольницу каменную» ( Холмогоров В. И., Холмогоров Г. И . 1912. С. 201). Столпообразная колокольня стала последним строением И. м., возведенным на средства представителя рода Годуновых. По мнению Е. В. Кудряшова, строительство Нового города и колокольни вела одна артель каменщиков, о чем помимо хронологии (колокольню строили сразу после возведения Нового города) свидетельствует совпадение форм обоих сооружений и конструктивных приемов. Согласно описи 1584 г., на звоннице висело 11 колоколов. На рубеже XVI и XVII вв. самым большим из них являлся 600-пудовый (9,6 т) колокол - вклад Бориса Годунова и его матери Стефаниды (инокини Снандулии). В 1603 г. на звонницу был водружен 172-пудовый (2,7 т) колокол, отлитый «по приказу Ивана Ивановича Годунова по отце государе своем по Иване Васильевиче иноке схимнике Иосифе» (перелит в 1894 и стал весить 208 пудов). В 1647 г. на столп звонницы установлен отлитый по завещанию А. Н. Годунова 600-пудовый колокол (по-видимому, он был перелит из колокола, пожертвованного Борисом Годуновым и его матерью).
29 янв. 1649 г. в подвале Троицкого собора произошел взрыв хранившегося там пороха, «соборную церковь от зельного вихря всю раздробило, и алтарную заднюю стену всю вырвало» ( Павел (Подлипский). 1832. С. 75). Архим. Ермоген в челобитной царю Алексею Михайловичу просил разрешения разобрать руины и возвести новый, больший по размерам собор. Грамотой от 25 марта 1650 г. царь дал согласие разобрать старый собор и «устроить Соборную каменную церковь во имя Живоначальныя Троицы» (Там же). В 1650-1652 гг. в И. м. был возведен монументальный 4-столпный 5-главый Троицкий собор. В 1652 г. в соборе установили 5-ярусный тябловый иконостас, в местный ряд к-рого вошли в основном иконы кон. XVI - нач. XVII в. из прежнего храма. В 1684 г. собор расписала костромская артель во главе с Гурием Никитиным и Силой Савиным. На вост. стороне юго-зап. столпа над Царским местом помещены изображения государей Михаила Феодоровича и Алексея Михайловича в царских облачениях, со скипетрами, с державами в руках и с нимбами.
В сер. XVII в. у сев. стены Старого города вместо деревянных были возведены каменные 2-этажные настоятельские кельи (Л. С. Васильев датирует постройку периодом между 1645 и 1652). В 70-80-х гг. XVII в. между настоятельскими и казначейскими кельями выстроили 2-этажное крыло, соединившее их в одно здание, Г-образное в плане. В 90-х гг. XVII в. над настоятельскими кельями надстроили 3-й каменный этаж. По предположению Кудряшова, его строителем был подмастерье Г. Л. Мазухин (уроженец с. Здемирова Костромского у.). Одновременно с 3-м этажом к настоятельским кельям было пристроено большое 2-ярусное крыльцо, украшенное изразцами (разобрано в нач. XIX в.). В нач. XVII в. надвратная ц. во имя вмч. Феодора Стратилата и вмц. Ирины долгое время стояла в запустении. В кон. XVII в. она была восстановлена и переосвящена во имя св. Иоанна Предтечи и апостолов Петра и Павла (небесных покровителей царей Иоанна и Петра Алексеевичей). В 1672-1673 гг. костромские каменщики Лифан Иванов «с товарищи» построили в сев.-вост. углу Нового города ц. во имя свт. Иоанна Златоуста. К ней примыкали небольшая шатровая колокольня и больничные палаты. Церковь украшал резной позолоченный иконостас, «иконы хорошего письма, многие в серебряных венцах».
Троицкий собор АрхитектураИз Костромских сотниц 1560-1563 гг. ( Шумаков С. А. Сотницы, грамоты и записи. М., 1903. Вып. 2: Костромские сотницы 1560-1563 гг. С. 5) следует, что каменный собор в И. м. существовал в 1559/60 г. ( Баталов. 1996. С. 48. Примеч. 7). В 1562 г. к нему, вероятно, были пристроены паперти (Там же. С. 48-49). Последующие источники сообщают, что он был 2-столпный, имел «придел святого апостола Филиппа и священномученика Ипатия» и паперть «у передних дверей» ( Соколов . 1890. С. 6, 35, 38). Более подробное описание собора и его убранства содержится в монастырской описи 1609 г.: «…в монастыре церковь Живоначальныя Троицы на подклетех, о пяти верхах церковь Живоначальныя Троицы из нутри все подписано стенным письмом, венцы у святых золочены, а на церкви пять крестов с яблоки золочены, а маковицы на церкви и кровля вся и олтари и киоты покрыто Немецким железом и около церкви над папертми четыре стороны в двунадцати киотех написано Божие милосердие, образы стенным письмом венцы у них золочены, у церкви же Живоначальные Троицы трои двери железных обиты медью, а по меди писано сусанным золотом… и расписал церковь и кресты на церковь поставил и позолотил и покрыл Немецким железом и двери церковные поставил Дмитрей Иванович Годунов» ( Павел (Подлипский). 1832. С. 73-74). То, что Д. И. Годунов в 1595 г. финансировал роспись Троицкого собора, подтверждает и вкладная книга 1628 г.: «Да в томже году Димитрей Иванович подписал Живоначальную Троицу изнутри стенным письмом, и около церкви двенадцать киотов» (Книга вкладная кто что по обещанию дал вкладу в вечный поминок в дом Живоначальные Троицы в Ыпацкой монастырь. 1728 г. // КГИАХМЗ. КМЗ КОК 24010/91. Л. 14 об.- 15). Расписали собор «не только внутри, но и снаружи, в тимпанах закомар» московские иконописцы, присланные также Д. И. Годуновым. Сведения о системе росписи интерьеров собора и о к.-л. отдельных композициях не сохранились. В писцовой книге Костромы нач. XVII в. отмечено, что собор был каменный «о пяти верхах» и имел еще один придел - прп. Михаила Малеина (Писцовая книга г. Костромы 1627/28-1629/30 гг. / Сост.: Л. А. Ковалева, О. Ю. Кивокурцева. Кострома, 2004. С. 327). Вероятно, именно в таком виде 1-й каменный Троицкий собор просуществовал до 29 янв. 1649 г.
По описной книге Степана Михайлова сына Васьяникова (сер. XVII в.) «в 157 (1649) генваря 29 дня под тою церковию трапезные робята заняли зелейную казну и от того церковь взорвало, обои своды церковные и середнюю главу посыпало внутрь церкви, и алтари Живоначальныя Троицы, и Св. ап. Филиппа и Священномученика Ипатия и стену алтарную вырвало вон, и около сторонних четырех глав, которые от передния стороны, кресты и верхи сорвало, с двух же глав, которыя над алтари, с верхов жесть оборвало, придельныя же церкви Михаила Малеина верхняго своду немного проломило, а двери церковные со всем переломаны» ( Рогов, Уткин. 2003. С. 69-70). Причины разрушения собора не скрыл и архим. Ермоген в челобитной грамоте от 29 янв. 1649 г. царю Алексею Михайловичу, на к-рую 25 марта 1650 г. был получен ответ: «…били вы нам челом… пожаловать велети вам тое старую церковь разобрать, а вновь Соборную церковь построить с пределы против Спаскаго Новаго монастыря Соборные церкви. И как к вам сия наша граммота придет, и выб в Ипацком монастыре Соборную старую церковь велели разобрать и устроить Соборную каменную церковь во имя Живоначальныя Троицы, да предел Святаго Апостола Филиппа, да Святаго Священномученика Ипатия Чудотворца, да Преподобнаго отца Михаила Малелеина новую против Ярославские Соборные церкви, а большиб той церкви нестроили» ( Павел (Подлипский). 1832. С. 75-76). Т. о., Алексей Михайлович исключил уподобление нового собора храму-усыпальнице рода Романовых - только что построенному собору московского Новоспасского мон-ря (1645-1649). Образцом был избран несохранившийся кафедральный собор в Ярославле, построенный в 1643-1646 гг. (см.: Рутман Т. А. Храмы и святыни Ярославля. Ярославль, 20082. С. 29-30).
В 1650 г. начались работы по разборке разрушенного храма и возведению нового. Они были завершены в очень короткие сроки, в 1652 г. собор освятили. Новый Троицкий собор намного превосходил размерами годуновский храм, о размерах которого (5×4 саж., т. е. примерно 10,7×8,5 м) известно из упомянутой царской грамоты. Новый собор, площадью 32×34 м, был 40 м в высоту (с крестами); высота свода центрального купола составила чуть более 29 м. Так же как и предыдущий, соборный храм не имел системы отопления и предназначался для праздничных богослужений в теплое время года. Повседневные богослужения совершались в теплой ц. Рождества Пресв. Богородицы и в др. храмах обители.
В отличие от др. зданий И. м. Троицкий собор сер. XVII в. сохранился почти без изменений. Это 5-главый 4-столпный храм с иконостасом у вост. пары столбов. В основание собора заложен мощный фундамент глубиной до 3,5 м из многочисленных дубовых свай и огромных валунов. Храм стоит на высоком подклете, куда с юж., зап. и сев. сторон ведут 2-створчатые кованые железные двери. Помещения подклета имели хозяйственное назначение, за исключением помещения под зап. галереей, в к-ром располагалась годуновская усыпальница. С вост. стороны к четверику примыкают 3 полукруглые апсиды, с остальных сторон он окружен закрытыми галереями с широкими окнами, декорированными килевидными наличниками. В четверик храма из галерей ведут 3 перспективных портала с килевидными архивольтами. На северном и западном живописные растительные орнаменты, южный до 2010 г. не был расписан. Колонны всех порталов украшены массивными резными бусинами, основание колонн многопрофильное и повторяет декор цокольного яруса интерьера галерей. В железные кованые двери со стороны галерей вмонтированы медные пластины с золотой наводкой, снятые с дверей годуновского собора после его разборки. Во входном проеме зап. портала стоит также решетчатая железная дверь сер. XVII в. Наружные стены четверика разделены плоскими лопатками на 3 прясла, к-рые завершаются вытянутыми в ширину закомарами. Поскольку сев. фасад является главным, он имеет более богатый декор. Так, в аркатурно-колончатый пояс включены оконные проемы и дополнительное (4-е) окно в центральном прясле. Высокие барабаны глав, увенчанные куполами луковичной формы с чешуйчатым покрытием и 8-конечными крестами на массивных яблоках, также украшены аркатурой. До 1911 г. купола были покрыты «белым немецким железом» (впосл. позолочены). Главы всех куполов имеют позолоченные ажурные подзоры с растительным просечным орнаментом.
Главный вход в собор устроен с севера и обращен к сев. воротам Старого города И. м. Массивное многоступенчатое крыльцо сдвинуто к зап. углу сев. галереи. Оно увенчано 8-гранным шатром на 4-гранном основании, опирающемся на 4 столба с массивными «кубышками», которые соединены арками с висячими гирьками. Карниз основания шатра украшен цепочкой миниатюрных килевидных кокошников на поребрике сложного профиля. Основания столбов декорированы прямоугольными ширинками. Открытые интерьеры зап. и сев. галерей украшены стенописью сер. XVII в. и 1910-1913 гг. Юж. галерея, отделенная стеной с порталом и железной кованой дверью, разделена на 3 части. Западная служила переходом в теплую ц. Рождества Пресв. Богородицы, примыкавшую к собору с юго-запада. Среднее помещение занимала монастырская ризница, восточное ведет к придельному храму прп. Михаила Малеина. Это небольшой одноглавый храм, перекрытый сомкнутым сводом с 8-скатной кровлей. Юж. галереи и придел не имели настенной росписи; стены и своды придела и вост. помещения юж. галереи впервые расписаны в 2010 г. иконописцами из Палеха. Наружный архитектурный декор галерей состоит из украшенных ширинками межоконных лопаток и пояса ширинок под окнами.
Несмотря на то, что за образец Троицкого собора был взят собор в Ярославле, он не соответствует ему по типологии. Собор И. м. имеет 4 столба вместо 6 и 3 апсиды вместо 4, есть подклет, обходные галереи и объем придела, к-рых в Ярославле не было. Сходство только в использовании аркатурно-колончатого пояса на четверике, причем в Костроме он присутствует на одном (сев.) фасаде, что необычно. В целом собор И. м., по мнению М. В. Вдовиченко, примыкает к группе соборных построек начала царствования Алексея Михайловича ( Вдовиченко М. В. Архитектура больших соборов XVII в. М., 2009. С. 89). Мн. черты И. м. имеют параллели в современной ему ярославской посадской архитектуре (Там же. С. 169-170).
ИконостасВ 1756 г. по распоряжению архиеп. Костромского и Галичского Геннадия (Андреевского) тябловый иконостас был разобран и на его месте установлена новая иконостасная рама, выполненная 10 костромскими мастерами во главе с Макаром Дмитриевым Быковым и Петром Семеновым Золотарёвым. Эскиз рамы предоставили кафедральный наместник иером. Варсонофий и казначей иером. Макарий (ГА Костромской обл. Ф. 712. Оп. 2. Д. 371). В соответствии с условиями контракта новая рама состояла из 5 ярусов, увенчанных резным Распятием с предстоящими; количество икон в ярусах было сокращено, изменен и порядок расположения рядов: над местным (12 икон) устроен праздничный (14 икон), далее деисусный, пророческий и праотеческий (в каждом по 15 икон). В 3 верхних яруса установили иконы, созданные для 1-го, тяблового иконостаса. Иконы для праздничного и местного рядов были написаны в 1757 г. костромским иконописцем Василием Никитиным Вощиным с помощниками. После 1918 г. 6 икон-дробниц с царских врат и 3 иконы, располагавшиеся над царскими вратами и над входами в жертвенник и диаконник, были утрачены. Большая часть иконостаса сохранилась. В 2005 г. наместник И. м. архим. Иоанн (Павлихин) заказал для царских врат иконы «Благовещение», евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна (мастерская «Лик», г. Рыбинск, иконописцы А. Гудков, Т. Григорьева). В 2006 г. в той же мастерской были выполнены иконы «Лествица прп. Иоанна Лествичника», «Прп. Александр Свирский» и «Тайная вечеря», установленные соответственно над входами в жертвенник и диаконник и над царскими вратами (иконописцы В. Мацокин, Л. Леонтьева); живопись стилизована под иконы местного ряда письма Вощина.
Монументальная живописьРаботы по созданию стенных росписей не могли быть начаты сразу по завершении строительства собора в 1652 г.: более года требовалось на просыхание кладки и усадку основного архитектурного объема. Эпидемия чумы 1654-1656 гг., затронувшая мн. рус. города, в т. ч. Кострому, помешала началу работ. На выбор темы росписи соборного храма помимо трагических событий морового поветрия повлияло участие настоятеля костромского Богоявленского мон-ря игум. Герасима и нового архим. И. м. Тихона в суде над расколоучителями, проходившем в Московском Кремле в 1656 г. Т. о., только в 1656 г. определилась главная тема стенописи - напоминание о Втором пришествии Господа для свершения суда над миром, погрязшим в грехе, призыв к покаянию и очищению каждого христианина. Архим. Тихон должен был осуществить роспись, несмотря на то что после эпидемии Москва обезлюдела, мн. иконописцы либо умерли, либо вернулись в родные места. Очевидно, мастера были найдены среди костромских иконников, работавших в храмах Московского Кремля и знакомых с иконографией росписи кремлевских соборов. Они и создали стенопись в зап. галерее вокруг входа в Троицкий собор. Композиции «Страшный Суд», «Лествица прп. Иоанна Лествичника», «Видение прп. Евлогия», «Душа чистая» и «Богоматерь «Неопалимая Купина»» стилистически близки, они не отличаются высоким мастерством, за исключением композиции «Св. Троица (Гостеприимство Авраама)» и фигур ангелов по сторонам западного портала. Атрибуция авторства росписи была предложена А. В. Кильдышевым и не вызывает возражений. Создателями росписи Кильдышев называет костромичей Семена Павлова, Сергея Васильева Рожкова, молодого Гурия Никитина Кинешемцева (ему он приписывает изображения ангелов и «Св. Троицу») и др. костромских изографов, а наиболее вероятным временем их работы считает 1658-1659 гг. ( Кильдышев А. В. О датировке стенописи XVII в. зап. галереи Троицкого собора Костромского Ипатьевского мон-ря // Стенопись Троицкого собора Ипатьевского мон-ря. 2008. Т. 2. Прил. 2. С. 409-414).
Версия В. Г. Брюсовой, что «стенопись выполнялась, несомненно, костромскими иконописцами под руководством главы артели - Василия Ильина (Запокровского.- Авт. )» представляется сомнительной. По свидетельству документальных источников, Запокровский в летнее время в 1652-1654 гг. был занят на др. работах, а в 1656 г. он умер во время эпидемии (ГА Костромской обл. Ф. 558. Оп. 2. Д. 134. Л. 172). Анализ стиля сохранившихся композиций не дает оснований считать, что эти произведения были выполнены этим мастером, работавшим в Архангельском соборе Московского Кремля (1652), в ц. Св. Троицы в Никитниках в Москве (1653), создавшим цикл «Апокалипсис» в ц. Воскресения на Дебре в Костроме (1652). В стилевом отношении они более близки к композициям «второго и третьего мастеров», принимавших участие вместе с Запокровским в росписи ц. Воскресения на Дебре и в создании цикла «История мироздания», фрески с изображениями Богородицы «Знамение», архангелов Михаила и Гавриила при зап. портале и композиции «Воскресение. Сошествие во ад» над зап. порталом. Эти авторы вместе с Запокровским могли принимать участие в работах в Архангельском соборе Московского Кремля, т. к. иконография композиции «Страшный Суд» на западной стене практически повторена в западной галерее Троицкого собора в меньших размерах.
Все композиции, созданные в нач. 2-й пол. XVII в. в зап. галерее Троицкого собора, были записаны маслом в кон. XIX в., а в нач. XX в. грубо раскрыты из-под записи. Поэтому невозможно в полном объеме сделать анализ цветовых особенностей росписи. В большей части композиции имеют реставрационные тонировки, выполненные в 60-70-х гг. XX в. по сохранившейся графье и рефтяным контурам XVII в. Роспись остальных участков в западной и северной галереях собора была осуществлена в 1910-1913 гг.
К 1-му десятилетию 2-й пол. XVII в. следует отнести остатки росписи композиций, расположенных на крыльце у входа в Троицкий собор: «Деисус» (над входной дверью), «Крест на Голгофе» (в центре свода дверного проема), «Вмч. Георгий Победоносец(?)» (на стене дверного проема справа от входа) и «Мч. Христофор» (на стене дверного проема слева от входа). Стилевые особенности этих композиций выявить невозможно, поскольку сохранились только графья и остатки авторской рефти. Живопись в основном является реставрационной реконструкцией. Остатки росписи на декоративных столбцах по сторонам дверного проема представляют собой лишь часть графьи, позволяющей увидеть фигуры монахов (композиция на правом столбце) и фигуру монаха, беседующего с бесом (композиция на левом столбце). Тем не менее можно говорить о том, что на крыльце собора начинается эсхатологическая тема росписи 2-й пол. XVII в., продолженная в композициях зап. галереи.
По окончании строительства собора его основной объем оставался без росписи почти 30 лет. В 1684 г. роспись всего четверика и алтаря осуществила артель во главе с костромскими изографами Гурием Никитиным и Силой Савиным. Артель состояла из 19 мастеров, свои имена они запечатлели в клейме, находящемся в конце орнаментального пояса сев. стены собора у сев. портала: «…Гурий Никитин, Сила Савин, Василей Осипов, Василий Козмин, Артемей Тимофеев, Петр Аверкиев, Григорий Григорьев, Марко Назарьев, Василей Миронов, Фома Ермилов, Филип Андреянов, Ефрем Карпов, Макарей Иванов, Василей Васильев, Лука Марков, Гавриил Семенов, Василей Никитин, Федор Ли(пин), (Фе)дор (Фокин)». Время исполнения работ зафиксировано в храмоздательной надписи, к-рая начинается на южной и заканчивается на сев. стене храма.
За сравнительно короткий период - 3 летних месяца - мастера успели расписать весь объем четверика, включая стены, своды, купола, подпружные арки и столбы, откосы окон и дверей, создав 439 композиций (площадь росписи ок. 1400 кв. м). К моменту создания этого ансамбля монументальной живописи Гурий Никитин был уже зрелым мастером, стенопись Троицкого собора И. м. стала высшей ступенью его творчества. Особую ценность фрескам собора придает их почти полная сохранность. Впервые оценка творчества артели костромских изографов была дана Н. В. Покровским: «В соборе Ипатьевском сохранились, с некоторыми новейшими исправлениями, настенные живописи, которые могут быть названы одним из лучших произведений московской стенописи 2-й пол. XVII в.» ( Покровский. 1909. С. 2). Ученый определил высокое место Гурия Никитина в истории рус. церковного искусства, считая его величайшим мастером XVII в. Высокую оценку стенописи Троицкого собора дал И. Э. Грабарь. Он называл этот фресковый цикл одним из лучших за всю историю рус. средневек. искусства, сравнивая его колорит с колоритом произведений мастеров венецианской школы XVII в. ( Грабарь И. Э. Стенные росписи в рус. храмах XVII в. // История рус. искусства. М., [1913]. Т. 6. С. 484-528).
Убранство стен храма должно было соответствовать статусу царского храма. Подготовкой программы росписи собора могли заниматься настоятель мон-ря архим. Пахомий (1683-1685) или его предшественник Антоний (1675-1682). Во 2-й пол. XVII в. Костромская десятина оставалась в ведении Патриаршей области и обязанность контролировать духовное состояние верующих исполняли в основном архимандриты И. м. Т. о., не только программа росписи Троицкого собора, но и кандидатуры руководителей артели изографов должны были быть согласованы со священноначалием Русской Церкви, возможно с патриархом.
Иконографическими образцами для композиций стенописи четверика послужили иллюстрации библейских книг, созданные западноевроп. художниками и появившиеся в России в кон. XVI в. в составе печатных Библий Пискатора, Питера ван дер Борхта, Маттеуса Мериана и Кристофа Вайгеля. В Троицком соборе, вероятно, был использован тот же набор образцов, что и в более ранней работе Гурия Никитина и Силы Савина - во фресках ц. прор. Илии в Ярославле (1680).
Артель костромских мастеров под рук. Гурия Никитина, создавшая на стенах Троицкого собора особый, преображенный мир, представила зримые свидетельства Воплощения Спасителя не только в образах Иисуса Христа, Пресв. Богородицы и многочисленных святых, но и в сложнейших композициях, в к-рых каждый элемент орнамента тщательно выписан и гармонично согласован в цветовой гамме, плавно скользящие линии передают выразительность ликов и жестов, отражающих переживания и движения души персонажей фресок.
XVIII - нач. XXI в.В 1709 г. строения И. м. пострадали от большого наводнения. Вост. часть Троицкого собора сильно осела, все здание «расселось надвое», образовав трещины во всю высоту с юж. и сев. сторон по аркам и сводам центральной части, кровли обветшали (РГАДА. Ф. 237. Оп. 1. Ч. 2. Д. 3489. Л. 17). В ближайшие после наводнения годы кровли собора оставались непокрытыми: «. по грамоте царя в прошлом 709 году… то строение велено Ивану Сурмину строить, но… он… построил у нас в соборной церкви только на одних алтарях покрыл кровли…» (Там же. Л. 2). В 1729 г. кровля четверика была покрыта листовым железом и выкрашена черленью, но галереи и крыльцо оставались покрыты только тесом. В 1736 г., при архим. Пимене была составлена опись имущества мон-ря, в ней отмечалось большое повреждение собора: «. праздники господские и богородичные и святых угодников и то стенное письмо повредилось и церковные две стены поперег церкви сверху и донизу от великой большой воды» (ГА Костромской обл. Ф. 712. Оп. 2. Д. 239. Л. 2). В 1742 г. катастрофическое состояние собора вновь подтверждает архит. И. Ф. Мичурин: «В главах в 22 окошках окон не имеется, надлежит вновь сделать слудяные… В той же церкви с трех сторон по стенам стенное письмо от седин повредилось надлежит возобновить красками и золотом» (Там же. Ф. 132. Оп. 1. Д. 4. Л. 1-2). Работы по капитальному ремонту зданий И. м. затянулись из-за отсутствия средств.
В 1744 г. была учреждена Костромская епархия, которую возглавил член Синода еп. Симон (Тодоровский). Резиденция архиерея разместилась в И. м., Троицкий собор получил статус кафедрального. В подклете южной галереи собора в 1763 г. была устроена «приделная погребалная церковь во имя Лазарева Воскресения», служившая усыпальницей Костромских архиереев. В 1777 г. по проекту костромского архит. С. А. Воротилова устроены переходы из архиерейского корпуса в сев. галерею и алтарную часть Троицкого собора (Там же. Д. 156. Л. 10 об.). Видимо, дверь прорубили на месте одной из ниш жертвенника без повреждений стенописи. Одновременно с этими работами внутри четверика над зап. входом были возведены каменные хоры, «небольшие… на пятиаршинной высоте, украшения на них из алебастра» (Там же. Ф. 712. Оп. 1. Д. 645. Л. 22). Стенопись в этом месте была повреждена. В 1910-1913 гг., во время реставрации собора, хоры были разобраны, поврежденные места вновь покрыты штукатурным слоем, по к-рому выполнена реконструкция утраченных частей стенописи столь профессионально, что она может быть заметна только при внимательном изучении. Несмотря на отдельные работы по ремонту кровли собора, устройству нового иконостаса (1756-1757) и ц. Лазаря (1763), процесс ветшания стенописи продолжался, пагубно влияли на живопись постоянно текущие кровли собора и куполов. В 1784 г. начали приобретать «на починку в домовой церкви иконного настенного письма разных красок и лаку…» и другие материалы (Там же. Л. 22). Эта починка выразилась «в подписывании фресок на значительных участках, в особенности в барабанах и по нижнему ярусу. Записи на фресках вызывались тем, что древняя живопись к этому времени вследствие неблагоприятных условий режима хранения памятника стала испытывать утраты и шелушения красочного слоя (укреплять ее не умели), а после промывки количество утрат еще больше увеличивалось. К чести художников того времени, нужно, однако, сказать, что в техническом отношении дополнение живописи производилось весьма добросовестно: запись исполнена большей частью в цвет и в тон авторской живописи и на расстоянии почти не отличается от нее, приближаясь к ней и по стилю. Красочный слой записей отличается большой прочностью» (Обследование в натуре состояния стенописи центральной части Троицкого собора б. Ипатьевского монастыря в г. Костроме. 1958-1959 // Архив Костромской СНРПМ. Д. 24. Л. 23. Маш.).
Принимаемые меры были недостаточны для приведения собора в удовлетворительное состояние. К нач. XIX в. «кафедральный собор находился едва ли не в более жалком состоянии. Храмы требовали значительного ремонта: железо на кровле и главах Троицкого храма и ризничной палаты проржавело, деревянные полы в обоих соборных храмах, деревянные главы и накатные потолки теплого храма погнили, ризница обветшала; собор как безприходный, состоящий вдалеке и за рекой от города, не имея ниоткуда средств к содержанию, нередко нуждался даже в приличном освещении, особенно при архиерейском служении… В таком положении соборяне прибегли к крайнему средству для поддержки соборных храмов - сбору пожертвований» ( Островский. 1870. С. 57). В 1800-1807 гг., при еп. Евгении (Романове), «на Троицком храме вместо громадных глав, устроили из белого железа главы меньшего размера» (Там же. С. 58). В 1835 г. они были уничтожены бурей и восстановлены в 1842 г. На пожертвования прихожан в 1811 и 1813 гг. «полы сделаны чугунные, кровли вместо деревянных железные и все выкрашены зеленою краскою» (Там же. С. 259). Из документов 1-й пол. XIX в. известно, что стенопись фрагментарно поновлялась в 1834 г. (ГА Костромской обл. Ф. 712. Оп. 1. Д. 645. Л. 24) к визиту в И. м. имп. Николая I, а также в 1840 г. (Там же. Д. 133. Л. 3).
В нач. XX в. в России готовились к 300-летнему юбилею царского Дома Романовых. В нояб. 1909 г. еп. Тихон (Васильевский) отправил в Хозяйственное управление при Святейшем Синоде обращение с описанием состояния Троицкого собора, нуждавшегося в срочном ремонте. Через неск. дней в имп. Археологическую комиссию из Хозяйственного управления поступило решение о проведении ремонтных работ в Троицком соборе. В 1910 г. Комитет для устройства празднования 300-летия Дома Романовых подготовил программу мероприятий по обустройству городов и мон-рей, в первую очередь это касалось Костромы и И. м. В мон-рь была направлена Комиссия по подготовке и проведению ремонтно-реставрационных работ, которую возглавили: гофмейстер А. Г. Булыгин, проф. архитектуры и член Техническо-строительного комитета при Святейшем Синоде А. Н. Померанцев, акад. архит. П. П. Покрышкин. Руководство техническими и художественно-археологическими работами было возложено на архит. Д. В. Милеева. В мае 1910 г. Покрышкин, Померанцев и М. О. Чириков произвели осмотр собора и отметили неудовлетворительное состояние фундаментов и архитектуры.
Подряд на реставрацию росписи четверика получило Об-во взаимопомощи рус. художников, а сев. и зап. галерей - артель палехских художников-иконописцев М. Н. Сафонова, к-рая в 1910-1913 гг. расписала стены, своды, оконные и дверные проемы галерей, за исключением тех участков, где сохранялись фрески сер. XVII в. Многочисленные композиции в росписи галерей на этом этапе можно разделить на неск. циклов. Самый большой - ветхозаветный - начинается со сцен сотворения мира и человека и завершается сценами видения прор. Ездры о конце света и Страшном Суде. Иконографическими образцами для большинства композиций ветхозаветного цикла послужили росписи галерей ц. прор. Илии в Ярославле, созданные в свою очередь на основе гравюр Библии Пискатора. Особый цикл посвящен теме прославления Богоматери. Он включает не только сложные символические и гимнографические композиции, но и изображения связанных с И. м. чудотворных икон - Феодоровской, Петровской, Корсунской, которые должны подчеркнуть значение обители как «колыбели» Дома Романовых (образцами послужили наиболее известные списки чудотворных икон Божией Матери, хранившиеся в И. м.). Тема заступничества за род человеческий через иконы Божией Матери была продолжена в цикле «Святые угодники православной церкви» при сев. и зап. порталах.
В 1958 г. Троицкий собор получил статус памятника архитектуры гос. значения и стал главным музейным объектом на территории КИАМЗ «Ипатьевский монастырь». Вторая научная реставрация Троицкого собора имела комплексный полномасштабный характер и началась с обследования состояния памятника, разработки методики реставрации, подготовки кадров реставраторов всех направлений: архитекторов, позолотчиков, резчиков, художников-реставраторов монументальной живописи и иконописи. Организационные работы возглавила К. Г. Тороп, главный архитектор вновь созданной Костромской специализированной научно-реставрационной производственной мастерской. Обследование стенописи собора было произведено в 1960 г. специалистами лаборатории реставрации настенной живописи НИИ теории и истории архитектуры и строительной техники Академии строительства и архитектуры Украинской ССР. С 1965 г. начались регулярные реставрационные работы в четверике собора, к-рые продолжались 26 лет. За этот период в храме была установлена отопительная система с принудительным кондиционированием, проведена известковая обмазка стен снаружи, заменены деревянные конструкции стропил на кровле, кровля перекрыта оцинкованным железом со специальным покрытием, вставлены новые деревянные рамы и заменены входные двери, заново позолочены купола собора, сделана реставрация стенописи, иконостаса (включая раму и иконы), воссозданы по фрагментам кованые кронштейны для лампад, удалены напластования потемневшей олифы с юж. и зап. золоченых ворот. Курировали реставрационные работы архитекторы Л. С. Васильев, И. Ш. Шевелёв, искусствоведы Кильдышев и Е. В. Кудряшов. По итогам реставрации сформировался уникальный архив (документы 2-й научной реставрации Троицкого собора хранятся в архиве ГП «Костромареставрация»).
В кон. XX в. началась 3-я научная реставрация Троицкого собора (документы 3-й научной реставрации Троицкого собора 1998-2003 хранятся в Департаменте гос. имущества и культурного наследия Костромской обл.). С нач. 80-х гг. XX в. специалисты фиксировали в архитектурных конструкциях собора увеличение старых и появление новых трещин вслед. активизации движения подземных вод и грунта на территории И. м. в результате подъема уровня Волги после строительства системы плотин и водохранилищ. Высокий холм, на к-ром стоит И. м., за последние десятилетия стал возвышаться над водой всего на 2 с небольшим метра. В 1999 г. было проведено исследование состояния фундаментов собора и сделано заключение о срочном их укреплении во избежание обрушения. Средства на проведение работ были получены из фонда Президента России Б. Н. Ельцина, посетившего И. м. в 1998 г., и в течение года необходимые работы были выполнены. В 2000-2001 гг. костромские специалисты осуществили профилактическую реставрацию иконостасной рамы (Костромской филиал ВХНРЦ им. акад. И. Э. Грабаря) и икон иконостаса (ООО «Изограф»), нанесли новое покрытие сусальным золотом на главу и крест центрального купола (Нерехтская реставрационная мастерская), реставрировали подклет под основным объемом собора и алтарем. С 2005 г. за реставрацию Троицкого собора отвечает наместник И. м. архим. Иоанн (Павлихин).
БиблиотекаВ кон. XVI-XVII в. И. м. обладал значительным книжным собранием. Согласно древнейшей из сохранившихся описей церковного имущества И. м. (1595), в б-ке значилось 149 книг. Позднейшие описи (выписка из описи 1643 г. в составе «Описи книгам, в степенных монастырях находящимся», 1689 г. (КГОИАХМЗ. Инв. № 389), 1701 г. (РГАДА. Ф. 237 (Монастырский приказ). Оп. 1. Ч. 1. Д. 34)) свидетельствуют о росте книжного собрания и одновременно об увеличении в нем печатных изданий, преимущественно московских. Роскошные иллюминированные рукописные книги были пожертвованы Д. И. и И. И. Годуновыми: лицевое Евангелие (1603), украшенное «серебром чеканным и золоченным, драгоценными камнями и крупным жемчугом» (ныне в Оружейной палате Московского Кремля), и лицевое Евангелие (1605) со 102 миниатюрами на полях (ныне в Церковном историко-археологическом музее Костромской епархии. КМЗ КОК 1531). В И. м. хранились также 2 лицевые Псалтири: 1591 (ныне в Оружейной палате Московского Кремля) и 1594 (ныне в ГТГ); 1-я украшена миниатюрами внутри текста ( Покровский . 1883), 2-я входит в группу из 10 лицевых «годуновских» Псалтирей, иконография маргинальных миниатюр к-рых восходит в целом к Угличской Псалтири 1485 г. (ср.: Розов Н. Н . О генеалогии рус. лицевых псалтирей XIV-XVI вв. // ДРИ. М., 1970. [Вып.:] Худож. культура Москвы и прилежащих к ней княжеств XIV-XVI вв. С. 226-257; все миниатюры Ипатиевского списка Годуновской Псалтири изданы - ГТГ. Каталог собрания. М., 2010. Т. 2. Кн. 1 (Лицевые рукописи XI-XVII вв.). С. 112-321 (№ 7)). Среди вкладов Д. И. Годунова значились также сборник 16 Слов Григория Богослова «в десть» (возможно, это ркп. РГБ. Ф. 138. № 21), Лествица «в полдесть», Октоих в 2 томах «Дмитриева данья» (ГА Костромской обл. Ф. 558. Колл. рукописей. № 437-438; Бочков В. Н . Коллекция рукописей ГА Костpомской обл. Кострома, 1964. С. 69, № 364-365). В И. м. хранилось также Новгородское Евангелие 1436 г. (ныне в ГОП. Инв. № 18842/ 18349 охр.).