Где наливают самые правильные коктейли
Думаете, “Дайкири” или “Кровавая Мэри” появились сами по себе? Как бы не так! Как у всех великих изобретений, за каждым из них стоят великие первооткрыватели и знаменитые бары-“лаборатории”, где их довели до совершенства. Эти пять имён знают все. Туристичесий портал Рамблер/Путешествия разузнал, где придумали самые известные напитки и где их до сих пор делают по тем самым, настоящим, рецептам.
Кир
Не было бы счастья, да несчастье помогло — это про него. Для Бургундии, откуда “Кир” родом, таким несчастьем стала Вторая мировая. Конкретней: фашисты, конфисковавшие все запасы бургундского красного. Среди французов началась паника: жить без вина они не умели, а пить оставшееся белое — не могли. Его шершавый квасной вкус не могли перебить даже породистые бургундские сыры вроде “ Шамбертена ”. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если б один умный человек не придумал разбавлять кислое вино сладким черносмородиновым ликером. Эта чудо‑микстура спасла французов. Того умного человека звали Феликс Кир. За спасение родины соотечественники назвали его именем коктейль, а его самого выбрали градоначальником бургундской столицы Дижона.
Еще раз мэр Кир отличился в 1960-ом, когда в Дижон заехал Никита Хрущев. Специально для советского гостя изобретательный француз придумал “коктейль дружбы” из французского вина, русской водки и ликера, назвав его “Дабл‑Кей” (Kir and Khrushchev). В Бургундии его пьют до сих пор.
Куда ехать: В дижонский бар Hunky Dory, где “Кир” считается фирменным коктейлем. “Хрущёвский” стоит 5,50 евро, все остальные — с сухим вином и шампанским — на полтора евро дороже.
На самом деле, её могли назвать Анной, Хуанитой или даже Брунгильдой. С Маргаритой — просто повезло. Дело было так. Шел октябрь 1941-го и 70-летний Йохан Хуссонг, владелец бара Hussong’s, старейшего в мексиканском городе Энсенада, уже несколько дней ломал голову. На днях местный бармен придумал выдающийся микс из текилы, лайма и апельсинового ликера. Получилось бодро и вкусно, а вот с названием не клеилось — всё что ни приходило в голову, всё не то. В конце концов, старик решил: была не была, назовём выпивку в честь первой же красотки, которая придет завтра.И она пришла. Правда, ее фамилия — Хенкель — больше подходила для стирального порошка, чем для популярного коктейля. Зато имя — Маргарита — очень даже “ложилось” на него. Так дочь германского посла в Мексике Маргарет Хенкель дала имя мексиканскому коктейлю. Так, во всяком случае, утверждает семейная легенда Хуссонгов. Она, правда, не уточняет, что юная фройляйн забыла тут, в 3000 км от Мехико и папиной работы. Но нынешний владелец бара и правнук старика Йохана, Рикардо Хуссонг, божится, что вся эта история — чистая правда.
Куда ехать: В 1990-х Хуссонги открыли филиал легендарного бара поближе к цивилизации — в Лас‑Вегасе. Там “Маргариту” делают по тому же, дедовскому, рецепту. Но для чистоты опыта лучше доехать до мексиканского Cantina Hussong’s, где с 1940-х мало что изменилось.
Положа руку на сердце, признайтесь: ведь обидно, что к изобретению “самого русского” из великих коктейлей, русские не имеют никакого отношения? Нашего в нём — только стопка “Столичной”. К сожалению, это чистая правда. Идея поженить холодную водку с кофейным ликером пришла в бельгийскую голову. В 1949 году бармен брюссельского отеля “Метрополь” Гюстав Топс приготовил его для какого‑то дипломатического приема. Дамский вариант — “Белый русский” (то же самое плюс сливки) — тоже не наш, его додумали американцы. Они же и разрекламировали коктейль на весь мир. Помните “Большого Лебовски”, где бородатый раздолбай Дюдя не расстается со стаканом? Вот‑вот.
В этой истории радует одно. После “Большого Лебовски” у коктейля, сдавшего было в 1970—80-х, началась вторая молодость. И, скорей всего, тысячи новых фанатов “Русского” даже не подозревают, что к России их выпивка не имеет никакого отношения.
Куда ехать: В отель “Метрополь”. В этом баре Le 19 ième Bar “Черный русский” впервые появился, и его уже 63-ий год мешают по рецепту Топса.
Строго говоря, “Дайкири” придумали в совсем другом месте. В баре Venus в Сантьяго‑де‑Куба. Но кого сейчас интересуют эти подробности? Ведь для всего мира знаменитый кубинский коктейль навечно связан с гаванским баром “Эль Флоридита”. Всё — благодаря здешнему завсегдатаю Эрнесту Хемингуэю, прославившему обоих. Старожилы говорят, великий алкоголик зашел во “Флоридиту” случайно и на минуту — по малой нужде. А остался, не устояв перед “Дайкири” здешнего разлива. Почти каждое утро в десять он являлся в бар, садился на одно и то же место и заказывал своего “папу‑доблес” (двойной дайкири, который делали специально для него). И так — лет пятнадцать.Старик Хэм сидит во “Флоридите” до сих пор. Все на том же месте — в дальнем углу стойки. Правда, теперь — бронзовый (но стакан перед ним — настоящий). А по соседству всегда полно туристов, безуспешно пытающихся повторить писательский рекорд — выпить за один присест дюжину “Папа‑доблес”. Не повторяйте чужих ошибок!
Куда ехать: Адрес тот же: El Floridita, улица Обиспо, 557. Бар легко узнать по красным стенам, синей вывеске и толпе туристов навеселе у дверей.
“Кровавая Мэри” — полная противоположность “Черного русского”. В том смысле, что без русских он никогда бы не появился (хоть по названию в честь английской королевы Марии I Кровавой об этом никогда не догадаешься). По словам, “отца” “Кровавой Мэри”, нью‑йоркского бармена Фернана Петью, однажды в октябре 1934-го к нему в бар пришел давний знакомый Серж, отчаянно страдавший с похмелья. Гость попросил стакан водки с соком — той самой, которой они оба “лечились” лет десять назад, еще живя в Париже.К подзабытому рецепту Петью добавил пару‑тройку новых, бодрящих штрихов вроде кайенского перца, табаско и вустерширского соуса. Новый чудо‑коктейль поставил Сержа на ноги и вскоре стал главным “похмельным” коктейлем в Нью‑Йорке, а потом и просто — самым любимым. Каждый год 5 октября в городе отмечают Bloody Mary Day. А все из‑за того, что однажды Серж пришел похмелиться к Фернану. Сержа, кстати, звали князь Сергей Оболенский‑Нелединский‑Мелецкий.
Куда ехать: В King Cole Bar отеля St. Regis New York, где состоялась историческая утренняя встреча.
Самый популярный из итальянских коктейлей — результат борьбы с беспробудным пьянством (как ни странно это звучит). Дело было в конце 1920-х, когда будущий изобретатель “Беллини” Джузеппе Чиприани работал барменом в венецианском отеле “Европа”, а главным барным завсегдатаем был непросыхающий американец Гарри Пикеринг. Это был отличный тандем: янки все время требовал чего‑нибудь “эдакого”, а итальянец набивал руку на новаторских коктейлях. О чем еще мечтать?
В этой истории бармена смущал одно: вообще‑то Гарри приехал в Венецию лечиться от алкоголизма, а уже год не без его помощи все глубже погружался в пьяный угар и долги. В конце концов, сердобольный итальянец не выдержал: он буквально вытолкал американца в Штаты, одолжив на дорогу и лечение все $ 5000, которые несколько лет копил на собственный бар. Рассчитаться по долгам условились через год.
Американец вернулся только через три. Правда, и не с пятью тысячами, а с двадцатью. Этого как раз хватало на новый бар, с которым Чиприани уже успел мысленно распрощаться. Все остальное было делом техники. Фирменный коктейль — ледяное шампанское с персиковым пюре— Чиприани придумал, когда ждал возвращения американца. И даже название успел придумать — “Беллини”. А “американистое” название, которое он из благодарности дал своему заведению, привлекло уйму “новых Гарри”, богатых американских бездельников, которые сделали кассу бару и прославили здешний персиковый коктейль на весь мир.
Куда ехать: В Harry’s Bar, который все так же стоит окнами на венецуанский Гран канал. Заодно совместите с посещением площади и собора Сан‑Марко — отсюда всего 200 метров.