Виктор Гаврилин читает свои стихи
Звучит чуть слышно музыка прекрасная, как фон, И слово в вечность голос трепетно роняет, Как будто сердца светлого — чудесный перезвон И речи русской родниковой — вязь живая.
Когда душа к ним призовёт, я слушаю стихи, Они уносят грусть, хотя порой печальны, Является мне снова глубина твоей строки И голос тихий с интонацией прощальной.
Виктор Гаврилин записал на Стихофоне двенадцать своих стихотворений, которые сам и читает. Это уникальная запись, потому что она доносит до нас голос уже ушедшего Поэта. Автор читает свои стихи неторопливо, раздумчиво и очень проникновенно. Его негромкий голос — мягкий, глубокий, трепетный — прекрасно ложится на музыку, которая подчёркивает задушевность интонаций Поэта.
Запись начинается стихотворением "ПОКАЯННОЕ". Это — живая, честная и искренняя молитва, с сердечными и горькими словами которой автор обращается к Богу. На вопрос читателя, почему это стихотворение помещено в рубрику "философская лирика", а не "религиозная", Виктор Гаврилин отвечает: "Это не канонически религиозное стихотворение", поясняя, что "Тут примешивается грех, что я слишком возлюбил земное". Говоря о том, что "колдунью-жизнь до смертной корчи" он "превознёс в краю родном" и был, наверно, "Твоим плохим рабом", он пишет, что делал это ради тех, кто дорог. И если рвался я сквозь морок к Тебе с молитвой на устах, то это страх за тех, кто дорог, прости мне, Отче, только страх. Покаяние слышится и в интонацих голоса, смиренных и трепетных.
"ПРИ СУМЕРЕЧНОЙ МУЗЫКЕ ЗВУЧАНЬЕ" - это философское стихотворение отличает какая-то возвышенная, почти космическая красота и глубина. В мирах туманных смутно мысль бродила, объятая немотным полусном, пока на звук не накопилась Сила, и прозвучало Имя, точно гром. Мне представляется, что это попытка истолковать библейскую историю, которая повествует о сотворении мира. Когда в нечто что-то зарождается, идёт как по лезвию ножа, свет со тьмою расходятся и тогда вспыхивает добро звездою. И начинает осуществляться дифференциация между Добром и Злом.
Очень близко по возвышенному настрою стихотворение"ОКУТАН СНАМИ, КАК ТУМАНОМ РЕКИ". Оно очень красивое, и мне кажется одним из лучших стихов Виктора Гаврилина. Автор признаётся в любви к своему бытию, к чарам, которые над ним довлеют. Окутан снами, как туманом реки, пронизан явью, я опять пойму,— о, Господи, как я любил навеки, кого я возлюбил, и жизнь саму! Голос Поэта становится то громким, то затихает, и музыка удивительно подчёркивает его слова. Когда звучит: Теченье лет, чреда разубеждений — всё поверху пройдётся, как волна - в музыке, действительно, звучит лёгкий всплеск, как будто светлая волна проходит по памяти. Последние слова просто гениальны по мудрости и своей какой-то совершенной простоте. Там всё сплелось желания помимо — отрада и томительная боль. И это всё навек неразделимо, как в смертности бессмертная любовь.
Очень сильное и пронзительное стихотворение, которое относится к гражданской лирике — "ОЖИВЁТ, ПОЗОВЁТ И НАХЛЫНЕТ", проникнутое любовью к Родине. Любовь к ней вылилась во многие стихотворения Поэта. По словам одного из рецензентов:"Это стихотворение - сыновья трепетно-бережная любовь к Родине. Лирика светлая, завораживающая". Оживёт, позовёт и нахлынет то, что память спустила до дна, что поднять не сумела доныне даже музыки тихой волна. И каким-то затаённым вздохом звучат слова, обращённые к Родине: "Где ж ты Родина наша большая, где до неба хватало нам сил!"
Трогательностью подкупают три стихотворения, посвящённые супруге Поэта, его Музе — Нине Гаврилиной. Одно из них — "СОЛНЕЧНЫЙ АВГУСТ, БЕЗВЕТРЕННЫЙ" Строки этого стихотворения проникнуты светлым обликом любимой женщины, которая бродит "тропинкою фетровой": Вот ты идёшь босоногою, стопы лаская пыльцой. Сам себе сердце растрогаю, как ты ни хмурься лицом. С глубочайшей нежностью Поэт называет свою любимую "Тихая радость моя". Картина этого светлого дня полна очарования и прелести.
Ещё одна ипостась любовной лирики в стихотворении"БУЖУ ПОЧТИ БЕЗУМНОЙ ПЕСНЕЙ". Не голосом с оставшеюся силой, готовым оборваться, словно нить. Я говорить хочу тебе красиво, но страшно мне красиво гсворить. Теперь душой хочу быть равным слову и этим словом прирасти к судьбе. В этом стихотворении любовная лирика пронизана философскими мыслями, что делает его ещё глубже. И желание "душой быть равным слову" так понятно, ибо слово — есть тайна души, её отзвук, а, значит, душа и слово — едины. Но не всегда душа равна слову, а только тогда, когда исповедуется в нём. Здесь личное как бы соединено с глубоко человеческим: Пусть замолчат написанные книги. Я в хриплых песнях буду тем, кто есть, и сброшу сладкогласия вериги, неподменим, как праведная весть.
В прекрасном стихотворении любовной лирики"ТАК МНОГО НОЧИ, ЧТО НЕ СЛАДИТ С НЕЮ" —трогательно и нежно повествуется о любви: Так много ночи, что ещё виднее свет негасимый твоего лица! И, словно тонким штрихом, автор подчёркивает бесконечность времени: оно стоит недвижимо в сосуде, лишь зыбится видений глубина. Последние строки — это красивый пейзаж ночи: А ночь несётся белыми конями И вслед за ночью уносится любовь: Дорогой ночи, вьюгами пыля, уже тебя навеки обгоняет моя любовь, бессонница моя. Это стихотворение просто волшебной красоты.
Мыслью о недолговечности жизни пронизано стихотворение"ЦВЕТЕНЬЕ ОСЕНИ. ЧЕГО ОТЫЩЕШЬ КРАШЕ". В этом небольшом философском стихотворении в образной форме выражена мысль о бренности человеческого бытия. Жизнь человека, старость сравниваются с цветеньем осени. Слететь все рощею, чтоб только даль осталась, и там, в дали, зари вечерней — смерть. Должна быть яркою и быть красивой старость — о, где такую осень мне узреть! Один из рецензентов пишет: "Осень - казалось бы, надо об увядании, а у Виктора — "цветенье осени", какое неожиданное сочетание слов, если вдуматься — "цветенье осени". И в этом, априори печальном времени года, Виктор находит яркие краски, и утверждает, что и старость должна быть красивой. Какая жажда жизни! Вот о печальном, а грусти нет, удивительной силы оптимизм и вера даже в строках сожаления о несбыточном."
Необыкновенной красотой и светлой печалью наполнено стихотворение "КАК ЭТА МУЗЫКА БЕЗМЕРНО ВЫСОКА". Здесь автор говорит о красоте музыки, которая очень возвышенна, а потому печальна. Как эта музыка безмерно высока, и потому пронизана печалью! За горизонт уходят облака Вообще, гаврилинская поэзия — так глубока и непостижима, что с первого прочтения невозможно понять, с какой стороны подходить к ней. Невозможно сразу понять суть её. Надо жить жизнью Поэта, болеть его болью, страдать его страданием, умирать с ним каждый день, и, каждый день возрождаясь, смотреть в звёздное небо, постигая его тайны. Бродить в пышном осеннем лесу, всей душой, всем сердцем предаваясь красоте этой прекрасной поры. Природа — это всегда гармония. Гармония осенней поры настолька хрупка, настолько скоротечна! Осень связана с обнажением, разрушением красоты и вообще исчезновением её. отсюда у Поэта появляется изумительная по красоте и по какой-то глубинной сути чисто гаврилинская строка: Гармония влекома к окончанью. — такая точная, такая образная, такая эмоционально-наполненная. Поэту гораздо важнее не внешняя сторона, а то, что скрыто от глаз. Замечательно музыкальное сопровождение этого стихотворения, в котором использована музыка романса Франца Шуберта — " Вечерняя серенада".
Сокровенным и очень личным наполнено стихотворение "МНЕ НА ЗЕМЛЕ НЕ ПРАЗДНОВАТЬ ПОБЕДУ" Мне на земле не праздновать победу. В круженье жизни, в призрачном лесу я вдруг пошёл по собственному следу, и, павшего, я сам себя несу. — какая предельная искренность! Для кого-то на земле жизнь проходит, как мгновение, а для кого-то она становится тайной, дарованной Богом. И нужно ценить эту жизнь. Я услыхал себя на этом свете, в бредовом мире вЫходил свой мир. И этот мир Поэт дарит нам, но говорит при этом: И в эту скудость невесёлой доли не захотят ни пройды, ни враги, а кто сойдёт в глухие мои долы, боготворю и след его ноги.
Очень сильным я считаю стихотворение" СОСТРАДАЛЬЦЫ, СОВЕРЦЫ, НЕ ВЫНЕСТИ!". Здесь красной нитью проходит скорбная тема ухода. Сострадальцы, соверцы, не вынести! Из последних усилий держу под ветшающим кровом бытийности ваши жизни, что в сердце ношу. Это как бы ответственность за деяния других. Прекрасны и волнующи строки: Я люблю эту бренную медленность — трудный шаг. а не горний полёт. Нам прощаться под музыку медную, да не ясно, когда чей черёд. Голос Поэта звучит здесь торжественно и светлопечально. А воскреснем — так разве что в памяти. Не помощники нам небеса. Пусть не Бог я, но вы исчезаете, если я не открою глаза!
И последнее стихотворение — духовное завешание автора "НЕ ВЫБИРАТЬ МНЕ, ЧТО ТАМ БУДЕТ". Не выбирать мне, что там будет: и не стоять у трёх дорог, когда я сам себе — распутье и мне на сердце камень лёг. Я прожил сердцем все дороги — действительно, они прожиты сердцем. В стихотворении звучит благодарность Богу за "подаянье всяких дней". И в конце — вещие слова: Я стану нищим и свободным, до сердца плоть свою сносив, и лягу камнем путеводным для тех, кто безоглядно жив!
Прекрасные стихи, прочитанные самим Поэтом, ложатся светом в сердце навсегда. И спасибо ему за этот свет.