Магия превыше всего — Как снимают кино о российских волшебниках
На прошедшем «ИгроМире»/Comic Con Russia 2017 обращала на себя внимание презентация короткометражки «Магия превыше всего». Часовой панели нам показалось мало, поэтому мы решили подробнее расспросить создателей фильма о том, каково снимать кино про российских волшебников и как это сделать в условиях крайне ограниченного бюджета.
В современной России существует иной мир — мир магии и чародейства. Волшебники вынуждены скрываться от окружающего их немагического сообщества, к которому они относятся пренебрежительно, а некоторые — и вовсе враждебно. Начальник Стражей Верховного Ведомства Магии и Чародейства Бахрушин, потерявший способность к магии, должен не только не раскрыться, но и предотвратить надвигающуюся войну волшебников и немагов.
Дипломный фильм «Магия превыше всего» стал для режиссёра Екатерины Краснер четвёртой работой после скетча «Высокие отношения» и двух короткометражек: «Вкус» (экранизация рассказа Роальда Даля) и «Двойник» (вольная адаптация малоизвестного британского рассказа). Над последней в качестве продюсера работала Леся Паркер, выступившая в «Магии превыше всего» также соавтором сценария. И, наконец, к нам присоединился Кирилл Ковбас, который сыграл одного из самых интригующих персонажей фильма — живущего в волшебном мире немага Семена.
Часть первая, в которой мы говорим о кино и тех, кто его смотрит— Во время презентации на Comic Con создалось впечатление, что над короткометражкой работала огромная и разносторонняя команда. Это обычное дело для диплома ВГИК?
Леся Паркер: Кирилл снимался в трёх студенческих фильмах. Ему слово.
Кирилл Ковбас: Меня впечатляет, как работает мастерская Джаника Файзиева. Когда я пришёл на 2-й курс, на площадке царила абсолютно профессиональная атмосфера. Каждый выполнял свою работу за двоих, за троих. Меня, как студента, это покорило, потому что тогда я уже снимался в кино, сериалах — но даже там я такого не видел! Абсолютная дисциплина, каждый знает, что делает, всё точно по учебнику, раскадровки висят везде… каждый знает: ага, сейчас эта сцена, сейчас вот это. Из-за этого никогда не было торопни — все шли по плану. Катина работа — это венец того, что происходит у Файзиева. Как они заразили столько людей. Как вытащили сотню человек сниматься в лесу… мне бы сказали, я бы подумал 10 раз. Очень хороший пре-продакшн, какой не всегда могут позволить крупные проекты. Сколько было. Полгода? Вот полгода люди работали над тем, чтобы снять короткий метр на 35 минут. 35 минут! У нас выходят фильмы на 2 часа, у которых пре-продакшн длился 2 месяца: быстро нашли локацию, подобрали актёров и поехали снимать.
Полгода люди готовились. Когда я только пришёл к ним на знакомство, у них была мастерская во ВГИКе: висела пара фотографий, пара пальтишек. Ну, я подумал, прикольно, сейчас что-то снимать будут. Потом я пришёл через два месяца, зашёл туда же, а там всё в фотографиях, рисунках, моделях костюмов, палочках… огромное количество одежды висит. Люди уже бегают по делам, кто-то там пробуется, что-то они уже репетируют. Это очень круто. По-моему, девочкам удалось то, что я хотел бы считать искусством кино. Кино — это в первую очередь пре-продакшн: сценарий, подготовка и прочее. Когда начинаются съёмки, там больше артисты действуют, а остальные уже знают, что они хотят и что делают. Лучшей студенческой работы — там, где участвовал — я не видел никогда. Сколько работ из вашей мастерской поехало на «Кинотавр-2017»?
Екатерина Краснер: Три.
Леся: Катина в том числе — «Двойник».
Кирилл: И это показательно. Что мне больше всего нравится, работают с одними и теми же людьми, уже несколько лет. У Спилберга 20 лет один и тот же второй режиссёр на все проекты. Они друг друга понимают с полуслова, они ещё не встретились, а уже знают, как будут работать. Вот это команда профессионалов, нет притирочек друг к другу. Это команда, в которой стыдно не работать. Бывает куча проектов, когда приезжаешь с настроем «а я текст знаю, хватит».
Леся: Мы не 20 лет, конечно, работаем вместе, но да, часть группы перетекла из предыдущего проекта. Например, наша Александра Антонова была художником-постановщиком и на «Двойнике», это был её первый короткий метр. Он не как «Магия», но схожий по масштабам. Надеемся, через 20 лет будем таким же составом выпускать что-то большое.
Кирилл: По-моему, только так возможно сделать нечто по-настоящему удивительное, новое, крутое, когда люди сидят в комнате уже много лет, знают друг друга. Им не надо ничего объяснять, они начинают вместе придумывать, генерировать идеи. Это большая удача найти себе команду.
— Значит, полгода — это весь пре-продакшн. И съёмки.
Екатерина: Нет-нет, только пре-продакшн. Вначале пару месяцев плотно занимались сценарием. Сценарий дописывали вплоть до последнего съёмочного дня. Первые месяцы мы ещё работали на основных работах: Леся на телевидении, я — на полном метре в режиссёрской группе. У меня были два дня в неделю, в них проводили репетиции и прочее. То есть четыре дня на работе, потом два дня в таком же режиме в мастерской. Мастерскую мы делили всего с одним одногруппником, так что она была как бы наша. Одолжили — за что огромная благодарность — у студии Джаника костюмы, использовавшиеся в «Мурке» и «Трепалове». В этих костюмах у нас была массовка на сцене в Ведомстве. Эти несколько месяцев мы планировали, рисовали концепты, репетировали с артистами. Оператор Серёжа Федоров проводил тесты портретного света, которые было принято делать на хорошем производстве в советское время, сейчас это уже большая редкость. У нас практически все сцены сначала были отсняты на репетициях в этой аудитории. Перед настоящими съёмками мы сверялись с ними, смотрели, что получается, что не получается.
— Идея существовала до диплома или пришлось срочно разрабатывать?
Леся: Недавно как раз исполнился год, когда мы начали разрабатывать идею и писать сценарий. Сама суть, фабула, уже существовала намётками. Когда Катя сказала, давайте снимать диплом, это будет вот в таком ключе история, некая волшебная сказка а-ля «Гарри Поттер» и социальная драма. Тут же мы, почти не сговариваясь, сформировали идею. О нетерпимости, противостоянии слоёв общества. Нам было важно поговорить о том, что нас, выросших, волнует сейчас, только в рамках волшебного мира.
Екатерина: В первую очередь у нас в стране. Можно найти какие-то прямые аналогии. Были артисты, которые не в курсе «Гарри Поттера», едва осилили один-два фильма — им мы объясняли на конкретных примерах из реального мира, из новостей, они понимали.
— Вы упомянули, что постоянно дописывали сценарий. Много пришлось менять, вырезать сцены?
Екатерина: В основном вырезали реплики. Сцены… одна есть. Огромная сложная сцена, даже придумали, как всё это снять. Вырезали ещё на этапе сценария, потому что было бы очень затратно воплотить.
Леся: Было ещё много разного. Сцена-предыстория, например. Мы главному герою придумали эдакую фам-фаталь. Это всё понемножечку ушло. То, что не попало в финальный сценарий, в итоге будет раскрыто в текстах о вселенной, будем выпускать их постепенно — нам эти детали дороги. А на этапе монтажа… У нас был всё-таки ограниченный бюджет.
Екатерина: Мягко скажем, «ограниченный».
Леся: Мы вложили около 500 тысяч рублей. И нередко говорим, что не хватает 20 миллионов…
Екатерина: Лучше 200 миллионов.
Леся: В общем, из-за бюджета мы очень ответственно подходили к тому, что именно снимаем, поэтому у нас практически нет материала на выброс.
Екатерина: Нормальная практика — когда из монтажа вырезается 30%.
Леся: А у нас — 10%. Реплики и какие-то мелочи в основном, но не сцены целиком.
Екатерина: Недостаток финансирования мы отчасти компенсировали временем — тем, что готовились полгода. За это время можно найти обходные пути. Далеко не ко всему, но многое решается.
Кирилл: А если бы ещё 20 миллионов… или 200. И ещё полгода подготовки — это был бы шедевр.
Леся: И у Кирилла было бы побольше сцен.
Массовка в Верховном Ведомстве Магии и Чародейства
Кирилл: Когда я первый раз читал сценарий, сначала не врубился, что происходит. Какой Первый Страж? Второй? Палочка упала и сломалась. Это про что?! А они же мне не сказали, что это как «Гарри Поттер». Дали сценарий — читай. Я думал, Катя, что происходит? После таких «Вкуса», «Двойника»… А потом объяснили, тогда я понял, что это действительно правильно. Правильно выбранное ими направление социальной драмы, где магия — это метафора. Название в этом случае иронично звучит, ведь суть не в магии.
Екатерина: …а в развитии человеческих взаимоотношений.
Кирилл: И это эксперимент, это мне нравится!
Леся: Женя Бабина, со-сценарист, хорошо сказала в другом интервью, что у нас детская сказка и взрослая драма в одном флаконе.
— То есть, детям смотреть можно. Хотя нет, там же кровь есть.
Все: Рейтинг 16+. Да и кровища.
Екатерина: Формально 12+, но мне кажется, это тот случай, когда для детей будет слишком сложно.
Леся: Совсем-совсем детская сказка не получилась.
Кирилл: Всё-таки 35 минут, за это время невозможно рассказать всю историю. Вот «Гарри Поттер» — это огромная франшиза, там и для взрослых, и для детей, там выверено всё.
Екатерина: Третья книга — это вообще почти шекспировская драма.
Кирилл: А вот «Фантастические твари» меня разочаровали.
Екатерина: Когда вышли «Твари», у нас уже была сформировавшаяся идея. Я ужасно боялась, что они сделают фильм в том же ключе, как мы планировали. Когда я увидела персонажные постеры с социальным подтекстом, думала всё — мы попали. Шла на премьеру и боялась, вдруг мы уже опоздали. Посмотрели — а там ничего схожего нет.
Кирилл: Как я вижу, эта история, «Магия превыше всего», — очень жёсткое, взрослое и без прикрас размышление о том, что вокруг нас происходит. Правильно выбрана форма.
Екатерина: Существует она со времён Крылова. Ну как минимум.
Кирилл: Да пожалуйста! Это то, что нужно реальным людям сейчас. Люди не готовы смотреть просто социальные драмы. Артхаус смотрят около 2% населения. Я сам был на артхаусном фестивале, остался не в восторге. Даже Голливуд сейчас ищет новые способы докричаться до зрителя. Почему до сих пор пользуются популярностью мультики, сказки… Сказка — это же миф, та форма, которую мы любим. Эта «Магия» — особенно у нас в России, где такого ещё никто не делал — очень хорошее размышление, мир, в котором можно вытаскивать на свет очень серьёзные, взрослые вещи. И это меня подкупает как актёра, как зрителя. Это спорная тема, должно ли искусство учить, к чему-то обязывать человека. Кто-то скажет, что искусство никому ничего не должно, а зрители просто наслаждаются. Я более консервативных взглядов, для меня кино всё-таки должно о чём-то говорить, иначе зачем оно нужно. В короткометражке есть о чём поразмыслить, притом есть и аттракцион в виде магии.