10 любимых фотографий: Андрей Ковалёв
Фотограф-портретист из Мурманска, вырос в Санкт-Петербурге, живёт между Парижем и Тбилиси. Снимал для Le Point, Le Monde, Le Parisien, Le Figaro, Forbes, Management, The Sunday Times, Direct Marketing News, The Big City, Afisha. Выставлялся в Петербурге, Москве, Париже, Лондоне и Сиднее. В настоящее время работает над проектом «Тбилисские сказки».
Сергей Ющенко, русский бизнесмен, основатель сети супермаркетов Yoo!Mart в Гане, Западная Африка.
Это самое экзотическое журнальное задание в моей карьере. РБК заслал меня на неделю в Гану фотографировать русских бизнесменов. Мне сделали прививку от жёлтой лихорадки, заставили просидеть два часа в ганском посольстве и отправили за тридевять земель. Мы ездили снимать на реки и в саванны, подкупали местных торговцев и снимали в придорожных ларьках, на улицах, на лошадях и катамаранах. Даже залезли на крышу их супермаркета, где я напоролся на ржавый гвоздь и уже мысленно поприветствовал столбняк. Но, на удивление, уехал из Африки здоровее, чем был.
Эта фотография снята над центральным городским рынком Аккры. Я попросил нашего главного героя Сергея Ющенко подняться со мной на верхний этаж одного из торговых зданий и вылезти через окно на карниз. Было видно, что вся конструкция не очень надёжная, и коллеги Сергея, сопровождавшие нас на съёмке, стали его отговаривать. Но Сергей проявил себя как настоящий герой, сказал: «Я изучал сопромат, я знаю, как ломаются такие конструкции. Если что — она будет медленно проседать, и я успею выскочить». Весь в белых одеждах, он вылез на край и минут сорок позировал на высоте четырёх этажей над муравейником главной улицы. А я стоял на лестнице напротив, рядом коллега Сергея снимал бэкстейдж, наш водитель держал мне свет, вокруг — цыганский табор: спящие ганские девочки, хозяева лавок, праздные зеваки. Жуткая жара. Причём Сергей стоял в тени, а мы — на солнце. Я был абсолютно мокрый, снимал наполовину вслепую — пот заливал глаза, очки запотевали. Но в итоге всё вышло очень неплохо, я до сих пор печатаю этот кадр на своих визитках.
Андрей Веретенников, диджей группы Burito.
Это часть съёмки для нового альбома группы Burito. Чтобы обсудить задачу, мы встретились с основателем группы Гариком Бурнышёвым в понедельник, а фотографии были нужны уже в среду. Гарик рассказал мне, что Burito — это не мексиканская еда, а три японских иероглифа: «воин», «истина» и «меч». Было очевидно, что нужно снимать ребят в самурайских костюмах и в соответствующих интерьерах, но где взять их в Москве за один день?
Таня, моя жена, помимо того, что сама фотограф, ещё и профессиональный стилист. Мы с ней любим подход к стайлингу, когда из подручных материалов собираются разные прикольные костюмы, строится сет. На фотографии на плечах диджея группы Андрея — скатерти, на голове — выкрашенное чёрным кашпо, на ногах полиэтилен, перемотанный бечёвкой, остальное — резина и мешковина. В руках палки из бамбуковой изгороди. Вот так, вооружившись тонной стройматериалов, мы за один день и одну ночь построили декорации и собрали для каждого участника группы самурайский костюм.
Чак Паланик, американский писатель.
Как-то в разговоре с одной американской писательницей, которую я снимал в Париже для издательского дома Denoёl, выяснилось, что она дружит с Чаком Палаником. Она обмолвилась, что если когда-нибудь мы окажемся в окрестностях Орегона, то можно попробовать устроить с ним съёмку.
Где-то через полгода Таня зимовала в Лос-Анджелесе, а у меня было задание от одного журнала в Сан-Франциско. Воспользовавшись случаем, мы сели в машину и отправились в Портленд, в гости к нашей писательнице и, конечно же, снимать Паланика. У нас была безумная идея: мы хотели сфотографировать его на парковке у придорожного фастфуда, в ростовом костюме маскота, например, курицы, со снятой головой, с недоеденным бургером в «крыле». Такой типичный работник условного KFC на обеденном перерыве. Но наши планы накрылись. Во-первых, не так легко оказалось раздобыть нужный костюм. Во-вторых, погода подвела: в это время года в Орегоне сезон дождей и туманов. В итоге мы поехали к Чаку домой, в леса на орегонско-вашингтонской границе.
Чак оказался совершенно не таким, каким я его себе представлял. Он пишет жёсткую литературу, а в жизни спокойный, мягкий человек, который немного стесняется камеры. Он был очень гостеприимен: приготовил обед, показал нам свой дом и даже святую святых: рабочий кабинет, пустил Таню в свой гардероб, из которого она выбрала одежду для съёмки.
Но было ощущение, что он терпит необходимость быть сфотографированным. Это, конечно, стрессовая ситуация для фотографа, ведь ты хочешь что-то выжать из человека, а всё, что получаешь, — идеальное следование твоим инструкциям, но ничего больше. Тогда мы решили прекратить лезть к нему в душу, выставили его на улицу в дождь, туман и холод, дали ему зонтик и роль, которую он мог играть. И там, на краю холма, над туманной рекой Колумбией он дал этакого Дэниела Крейга, Бонда, Джеймса Бонда.