Применение ст. 327.1 ГК РФ в подрядных отношениях: интересная позиция тройки Девятого арбитражного апелляционного суда
О новелле ГК РФ (хотя называть почти "трехлетнюю" норму новеллой вряд ли корректно) - ст. 327.1 - написано немало, как хорошего, так и "хорошего". Напомню содержание нормы:
Исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.
Одним из ключевых судебных актов практики применения данной нормы явился Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017), который в ответе на вопрос №2 прямо и четко указал:
само по себе не противоречит указанным нормам условие договора субподряда о том, что срок оплаты выполненных субподрядчиком строительных работ исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику по договору или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика.
чем окончательно поставил крест на ранее существовавшей позиции судов о незаконности подобных условий договоров субподряда (напомню, что основана такая позиция была на применении норм ст. 190, п. 3 ст. 706 и ст. 711 ГК РФ, а также п. 8, 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 N 51).
Меня, признаться, означенная позиция ВС РФ весьма озадачила. ВС, конечно, сделал реверанс в сторону вопроса поведения стороны, от которой зависело наступление обстоятельства, являющегося "триггером" для исполнения обязательства по оплате работ (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54), но, на мой взгляд, недостаточно "глубокий": п.23 ПП ВС РФ №54 говорит именно о воспрепятствовании наступлению события (то есть, по сути, об активном ему противодействии), но не о пассивном бездействии стороны договора (более того, бездействии, не составляющем нарушения условий договора).
И, действительно, судебные акты, принятые уже с учетом вышеуказанной позиции ВС РФ, по сути копируют эту позицию "слепо". При рассмотрении спора об оплате работ по договору, в котором оплата работ субподрядчику увязана на сдачу таких работ подрядчиком заказчику (либо на получение подрядчиком оплаты от заказчика), суды не ставят вопрос о том, совершил ли подрядчик все необходимые с точки зрения разумности и добросовестности действия для наступления "триггерных" обстоятельств (например Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.07.2017 N Ф06-21959/2017 по делу N А55-12252/2016, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.06.2017 N Ф04-1668/2017 по делу N А67-6281/2016).
В этой связи интерес представляет дело №А40 - 134915/2017, а, точнее, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018г. по нему.
Между подрядчиком и генподрядчиком был заключен договор строительного подряда. Подрядчик выполнил работы и предъявил их к приемке и оплате. Генподрядчик работы не оплатил, ссылаясь (как следует из постановления - прим. авт.) на то, что основанием для оплаты является их приемка и оплата вышестоящим заказчиком (видимо, согласно условиям договора). Подрядчик обратился в суд. Суд первой инстанции в детали дела особо не вникал (по крайней мере решение очень "куцее" и интереса не представляет), но требования удовлетворил. В суде апелляционной инстанции ответчик (генподрядчик) сослался на вышеуказанный Обзор практики ВС РФ о применении ст. 327.1 ГК РФ к соответствующему условию договора. И вот здесь интересен следующий "пассаж" тройки:
Довод апелляционной жалобы о том, что оплата выполненных работ поставлена в зависимость от приемки работ заказчиком (АО "Концерн "Росэнергоатом"), отклоняется апелляционным судом. Так, суд апелляционной инстанции учитывает, что в целом положение договора, обуславливающее оплату субподрядчику моментом получения денежных средств подрядчиком от заказчика, закону не противоречит, руководствовался позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017 (вопрос N 2).
Однако при этом следует учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" о защите прав стороны обязательства, начало течения срока исполнения которого обусловлено наступлением определенных обстоятельств, предусмотренных договором. .
Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств того, что сам ответчик добросовестно исполняет обязательства перед заказчиком, разумно ожидая оплату своих работ согласно условиям его договора с заказчиком. Также не представлено в материалы дела доказательств того, что ответчиком предприняты достаточные меры к взысканию такой задолженности.
Разумные сроки ожидания оплаты истцом от ответчика истекли, срок оплаты наступил, иной подход фактически означает признание договора подряда безвозмездным либо с отсрочкой оплаты на неопределенный срок, поскольку ответчик согласно своей позиции может отказываться производить оплату в течение неопределенного времени. Такая позиция ответчика в условиях длительной неоплаты работ (в нарушение обычной договорной практики по подряду) не соответствует принципу разумности и добросовестности и, по сути, является злоупотреблением правом.
Таким образом, суд, применив к ситуации разъяснения п.23 ПП ВС №54, от оценки воспрепятствования (т.е. активного противодействия) наступлению "триггерного" обстоятельства перешел к оценке бездействия должника через призму добросовестности.
К сожалению, "за кадром" судебного акта осталось очень важное обстоятельство: ответчик (генподрядчик) и вышестоящий заказчик (третье лицо) являются аффилированными лицами (входят в структуру ГК "Росатом"). Судя по ссылке на ст.10 ГК РФ, такой довод истцом, вероятнее всего, приводился.
Хочу отметить, что мне позиция тройки Девятого арбитражного апелляционного суда крайне импонирует, и я смею надеяться, что она будет воспринята практикой вышестоящих судов. Интересно мнение коллег по озвученной проблеме.