Выставка об истории имущества жертв Холокоста
В конце июня мы рассказывали вам о проходившей в Праге Международной конференции, посвященной проблематике Холокоста, в заключение которой была подписана Терезинская декларация, предполагающая, кроме прочего, и основание Европейского института наследия Шоа в Терезине. Здесь в ходе Второй мировой войны нацисты основали концлагерь для евреев. К открытию конференции былo приуроченo и начало уникальной выставки в пражском Художественно-промышленном музее под названием «Возвращение памяти». Истории имущества жертв Холокоста», которая продлится в Праге до 28 сентября.
Выставка могла бы считаться образцом коллекционирования или же рассказом о художественных пристрастиях коллекционеров 20-го века, но, в первую очередь, предстает печальным собранием произведений искусства, так как выставленные в экспозиции сего музея артефакты были либо конфискованы нацистами, либо стали вынужденными дарами государству взамен за выдачу евреям разрешения на эмигрирацию. Основная часть экспонируемых предметов ныне является собственностью Художественно-промышленного музея, у ряда экспонатов определен конкретный владелец еврейского происхождения – до сих пор экспонаты находились в коллекциях Национальной галереи Праги и Краевом музее Селезии в Опаве.
Мы беседуем с председателем Федерации еврейских общин в Чешской Республике Томашем Краусом.
«Думаю, что эта выставка - уникальный памятник для людей, переживших Холокост. И о них никто не знал, потому что эти предметы искусства находились здесь, в диапозитариях музеев и галерей, но никто не знал, как эти вещи были в музей привезены. И сейчас будет ясно, что это – одна из страниц всей этой трагедии».
«В 1998 проходила Вашингтонская конференция, в которой приняло участие 44 государствa. На конференции были сформулированы принципы, которые дают нам возможность изменить положение дел. Принципы на добровольной основе призывают владельцев галерей и частных коллекций, в которых находятся подозрительные с точки зрения приобретения предметы искусства, открыть свои документы и архивы тем, кто будет стремиться исследовать их принадлежность. Кроме этого, призывает и тех, кто полагает, что это их собственность, обратиться в надлежащие институции. Принципы предполагают и осуществление процессов, которые помогли бы владельцам или их наследникам вернуть свою собственность».
Часть пражской экспозиции размещена таким образом, что у посетителя возникает иллюзия посещения нацисткого склада, где потерявшие владельцев предметы сиротливо стоят вдоль стен – ставленники фашистского режима приходили на подобные безмолвные ярмарки как в обыкновенную лавку и по дешевке приобретали здесь часы, до той поры отбивавшие еще не познавшее «коричневую чуму» время своих хозяев, музыкальные инструменты, картины, семейные реликвии – самое ценное из того, что составляло быт ими депортированных,
«Как известно, во время Холокоста погибло шесть миллиoнов евреев, но уже не столь известно, что эти депортированные из, например, польской Шетловки, городов Украины и России, оставили все. Оставили художественные предметы, ювелирные изделия.
У каждой семьи было обручальные кольца. И когда мы увидим шесть миллионов предметов, будет очевиден масштаб трагедии, и эта выставка – один маленький камешек в этой огромной мозаике,
По большей части, мы видим в экспозиции фарфор, стекло и керамику –поражает греческий сосуд-амфора, 520 году до н. э., и того же периода египетский сосуд из опакового цветного стекла. Хрупкое венецианское стекло второй половины 16-го века, курьезные предметы, вызывавшие, видимо, у своих владельцев улыбку умиления. Очень интересна серия китайских рукописных книг, свидетельствующая об интересе их собиравшего к искусству Азии. Изобразительное искусство и мебель представлены более скромно.
A вот увеличенные фотографии, иллюстрирующие, что происходило с конфискованным или якобы подаренным имуществом в нацистских складах или мастерских – предметы избавляли памяти, с накраденного стирались дарственные и фамильные надписи, с постельного белья, скатертей отпарывались вышивки, которые могли бы напомнить свою принадлежность.
Воскрешая атмосферу времени, плакаты на выставке напоминают о том, что свобода передвижения евреев во времена Протектората Чехии и Моравии была ограничена определенной территорией.
С выставкой связана и книга, получившая название "Выкуп за жизнь"/ Výkupné za život, раскрывающая проблематику вывоза предметов, представляющих культурную и историческую ценность, и даров по принуждению эмигрировавших из Чехии и Моравии в период с 1938 по 1942 г. евреев. В издании подробно документируется история сотни экспонатов, хранящихся в Художественно–промышленном музее. Книга составлена Хеленой Крейчовой и Марио Влчеком, которые стали также кураторами данной выставки.
И вновь вопрос Томашу Краусу.
- Когда вы знакомились с этими произведениями, что вас особенно тронуло?
«Там есть уникальные коллекции - фарфора, графики. А вначале выставки - прекрасный огромный бокал…».
- С чем связана история этого бокала?
«Это хороший вопрос, потому что на выставке находятся не только произведения, но и сопроводительные тексты, рассказывающие об отдельных людях, в некоторых случаях есть и их фотографии».
Действительно, надписи у отдельных витрин оповещают имена и фамилии – по большей части уже ушедших в небытие – владельцев сих предметов, включая дату их рождения и смерти, а также лагерный номер. Здесь же находится информация о членах семьи депортированных, о том, что с ними произошло, а также сведения об идентификации предметов и возвращении некоторых из предметов искусства потомкам или наследникам погибших.
Томаш Краус убежден, что сей почин Чехии достоин подражания.
«Мы бы очень хотели, чтобы и остальные музеи предприняли нечто подобное. Мы начали эту инициативу в Чехии, но думаем, что это модель, которую можно копировать и в других государствах, и не только в Европе».
Пожалуй, никто, не сомневается, в чрезвычайном значении развернувшейся на площади имени Яна Палаха выставки. Тем не менее, она вызывает противоречивые мнения. Например, один из посетителей выставки мне откровенно признался в опасении озвучить свое мнение с тем, чтобы оно не было превратно понято.
«Я не принадлежу к числу тех, кто полагает, что конкретные человеческие судьбы или истории, пробуждающие эмоции, являются механизмом, помогающим свести счета с прошлым. Говорят, что смерть одного человека нас способна растрогать, а гибель шести миллионов уже нет. Меня лично больше берет за живое смерть этих шести миллионов евреев или – да, Вы правы, никто не знает точно, скольких миллионов русских, чем история отдельного человека. На меня наваливается ужас при мысли о том, что промышленным образом и при помощи современных средств истреблялись миллионы людей – в современной цивилизации, посередине Европы, хотя это происходило, главным образом, в восточной части Европы, но это все равно».
Это меня беспокоит более всего как жителя Центральной Европы, - подчеркивает мой собеседник, сотрудник Центра документации передачи права собственности на культурные ценности жертвам Второй мировой войны а также известный режиссер Отомар Крейча.
«Конечно, меня все это трогает, хотя нашумевшие находки вокруг картин с баснословными ценами – уже в меньшей степени. Узнав о том, что картина самого Лукаса Кранаха «Адам и Ева» была найдена в какой-то украинской церквушке как полотно, написанное анонимом, я взволнован меньше, чем видя простенький предмет некой пани, погибшей в войну, которым она, быть может, очень дорожила. Знаете, мне жаль, что как-то укоренилось вспоминать ужасы войны посредством отдельных судеб, уходя от осознания того, что это осечка всей европейской общественности. А войны продолжаются…мы не справились с этим до сих пор»,
- заключает приверженец еретических в данном случае взглядов, как он сам их охарактеризовал, Отомар Крейча.