Это я, когда рассказываю параграф, а класс орет
Ответ на пост «Как "жалит" крапива под микроскопом»
Ловите лайфхак, может пригодится кому. Отдыхали летом с супругой в деревне и она случайно ужалилась крапивой, ай-ой чешется. И тут мой выход. Срываю одуванчик, расщепляю его ножку и смазываю им место "укуса". Глаза супруги надо было видеть. Когда человек в 30 лет узнаёт что есть противоядие от врага детства номер один.
ПыСы отпускает сразу же. Узнал о нём от деревенских пацанов лет в 10. Если эта информация поможет хоть одному человеку, буду счастлив)))
Как на меня друзья обиделись
Дорогие родители, в особенноси те кто до безумия любит своих детишек, помните ваша любовь к своим не должна ущемлять интересы чужих.Есть у нас друзья, семейная пара, двое детей оба мальчика одному 17 другому 10. Все замечательно, хорошие люди, но есть один момент: оба до одури любят своего младшенького. К примеру материться ему можно хоть на папу хоть на маму, если ребенок не хочет кушать мама и папа на коленях готовы перед ним стоять и т.д. Мы сначала смеялись над их загонами, но потом привыкли.Сама история. Недавно переехали в новое жилище и пригласили отметить это дело друзей и родственников. Собралась компания человек 10 взрослых и 10 детей. У нас самих двое: сыну 16, дочке 12. Все чин-чинарем начали, так сказать, праздник отмечать: взрослые за столом на первом этаже, детеныши тусили на втором (жилище 2х этажное), как потом выяснилось они играли в прятки. И вот в самый разгар веселья со второго этажа спускается сыночка наших дорогих друзей и спрашивает: "А где эти пидорасы?"То есть ребенок настолько привык к тому что все за него делают родители, что не был в состоянии найти хотя бы одного спрятавшегося, и спустился с вполне резонным вопросом к своим подданым. Родители сидят, оба млеют от счастья что их сыночка пришел, на его слова никак не отреагировали.Тут у меня подгорело (еще бы, не очень приятно когда твоих детей такими словами называют). Я и говорю: "Так вот же они!" И показываю на его родителей. "Вот пидорас номер один, а вот пидораска номер два!". Медненно сползли улыбки с лиц наших друзей и начался скандал, который и завершил наш праздник.И что самое интересное все уверены что я не прав, и не стоило так себя вести. Жена вообще со мной не разговаривает, считая меня, виновным в сорваном празднике.
История одной покупки
🤓 2014 год, Лос-Анджелес. Мажорная парочка Джей-Зи и Бейонсе присматривают себе дом в Беверли-Хиллс. Им приглянулся огромный (2 136 кв. м.) дворец из стекла и бетона с видом на Тихий океан - самый дорогой на районе. Прямо как у Тони Старка - только уютнее. Звездная семья посещала дом шесть раз и укатывала владельцев сбить рекордную цену - $85 млн. Двухуровневый гараж с лифтами. Ультрамажорная спальня от Bentley, винный погреб забитый Dom Perignon (бонус). Панорамный бассейн с фонтанами. 15 ванных комнат с самыми дорогими унитазами, а главная ванная вырезана из цельного камня за $85 000. Над дизайном одних только огнетушителей работали Yves Saint Laurent, Chanel и Louis Vuitton. Бейонсе просто влюбилась в этот райский дом. Остался последний решающий поход. Но в самый последний момент семье позвонили, и уведомили о том, что дом их мечты продан. Покупателем стал какой-то задрот по имени Маркус Перссон. Толстый шведский программист по кличке Нотч. Программист сука. Гейм-дизайнер. Что нужно знать об этом мужике. Он вырос в небогатой семье. В 9 лет, вместо того чтобы гонять с друзьями на улице, как все нормальные щеглы, гнил в своей комнате программировал на раздолбанном Commodore 64. В мае 2009 года, Маркус меньше чем за неделю создал игруху в жанре «песочница». Именно она превратила жизнь обычного затюканного мужичка в сказку. В 2014 г. его игру выкупили Microsoft за $2,5 млрд. Речь шла о создателе игры Minecraft.
Неужели и у меня появились фото после
Сколько себя помню была слегка толста. При росте 169 вес колебался в районе 80-85. Рождение двоих детей после 30 сказались ещё более печально на моем теле. И вот.. Спустя бесчетное множество попыток похудеть и набрать обратно ещё больше я смирилась.
Родился сын, через пару лет дочка. И именно она стала тем фактором, который оказался самым мотивационым. Точнее мысль. Я поведу её в школу когда мне будет 42. Мамам её одноклассниц будет от 25. Я не имею морального права, перед дочерью, хотя бы не попытаться взять себя в руки и стать стройной. Нравящийся себе. Любящей себя. Потому что она девочка, и кто если не мама должна её научить любить себя, ухаживать за собой.. Ну и собственно вот результат за 10 месяцев. Работы впереди ещё много, но я справлюсь! Вес до был около 95. Фото до сделала в весе 87. После 68(пару недель назад, но волна то сейчас) . Сейчас вес 66, но за ним я и не гонюсь как в начале это борьбы. Сейчас больше упор на качество тела:) в конце лета надеюсь и им похвастаться :)
Сильно не пинайте, я и так несколько раз удаляла всё, но вдруг какая нибудь толстенькая мама детей (или любой другой человек) посмотрит и решится тоже похудеть - я буду рада!
И да. Я знаю что работы ещё очень много) годами наедалось
Моя трансформация
Всем привет. Я уже выкладывал пост о своем похудении чуть более трех лет назад. Спустя столько времени я не бросил попытки измениться, а продолжаю меняться) Желаю всем, кто только вступил на этот путь, не сдаваться и у вас все получится💪💪💪
Надо было звонить Солу
Новые запреты Туркменистана
Каким будет Туркменистан при новом президенте, коим стал сын бывшего лидера Гурбангулы? После его назначения, туркмены, пускай и со слабой надеждой, но верили в изменения.
И они пришли. Только вот стало, похоже, ещё хуже.
На прошлой неделе 40-летний отпрыск начал играть в Верховного лидера и сразу подписал ряд новых законов. Они коснулись прав женщин.
"Облегающая" одеждаПризнана вне закона. Женщинам настоятельно рекомендовано облачаться только в национальные платья.
Наращивание ногтей и ресницОтныне запрещено, все мастера обязаны убрать этот вид услуги. Иначе - 15 суток.
Поскраска волосТакже запрещается - и в парикмахерских, и на дому.
МашиныВодителям запрещено возить женщин. И таксистам, и частникам. Записано так: "Лицо женского пола может быть в автомобиле лишь в сопровождении родственника мужского пола и только не позднее 20:00". Но даже так женщина отныне не может сидеть на переднем сидении. Дорожной полиции разрешили взымать штраф в 2000 долларов с нарушителей.
После 8 вечераНахождение женщины вне дома "подлежит выяснению". Для выхода на улицу должна быть причина.
Косметические процедурыСотни женщин лишились работы по обвинению в том что у них сделаны.. грудные импланты! А ещё - татуаж бровей и увеличены губ. Более того, на улицах специальные патрули проверяют руками (!) не увеличены ли губы.
БотоксПризнан сильнодействующим ядом и запрещён к ввозу и применению.
Часть из этих законов уже вступила в силу, другие применяются на практике неофициально, но с ещё большим рвением.
В этом месяце там ждут очередного прорыва. Меджлис, или Государственная Дума Туркмении, обсуждает полный запрет на выезд женщин за рубеж. Ибо они.. "подрывают репутацию страны, выезжая за границу" (цитата).
Метко
Продолжение поста «Альфа»
Правда потом пришлось извиниться за свой поступок
Правда не совсем перед теми, перед кем могли многие подумать изначально.
Ответ на пост «Альфа»
Вот эта девушка более альфа
Парадокс
- Техасские законодатели рассматривают возможность смертной казни за аборт
- Настолько дорожат жизнями, что убьют вас
Будни ветеринарного врача, глава 24/2
— Усыпишь собаку? — админом сегодня Алечка, которая знает, как я ненавижу эутаназию, и говорит поэтому — как извиняется.
— Что с ней? — устало спрашиваю её.
— Старость… — говорит она.
— Старость, — продолжаю я нашу расхожую фразу, — это не диагноз!
Аля сутулится и виновато добавляет:
— Диабет ещё. Кушинга. Хозяйка… рыдает.
Синдром Кушинга — эндокринное заболевание, вызванное опухолью в надпочечнике или гипофизе. Лечится недёшево, непросто и небезопасно. Нудно, долго, пожизненно. Плюс параллельные диагнозы и куча денег на их постановку. И самое противное, что даже после выяснения всего этого назначить адекватное лечение получается не всегда. Одно дело — прооперировать и удалить надпочечник, поражённый опухолью, и всю жизнь колоть собаке гормонозамещающие препараты. Другое — если опухоль находится в мозге: тогда удаляют оба надпочечника и надо покупать дико дорогое лекарство за границей, который тоже колят пожизненно. А если метастазы? Диабет ещё этот, чтоб его… как осложнение синдрома.
— Диагноз на Кушинга точный? — мурыжу Алю.
— Предварительный, — отвечает она предсказуемо и даёт старое, замусленное назначение. На бланке записаны показания измерения глюкозы и дозы инсулина, как документация по лечению диабета, который уже сам по себе является серьёзным испытанием для хозяев.
Ну, если что, дексаметазоновые пробы, тест на гормон гипофиза, УЗИ надпочечников и повторные анализы крови, — вот что можно озвучить хозяйке в виде альтернативы усыплению. Если она спросит.
Аля приглашает женщину войти, — та ведёт за собой чёрного, истощённого болезнью коккер-спаниеля с объёмным животом и обширными залысинами на боках. Собака еле плетётся, а женщина громко всхлипывает, уткнувшись лицом в мокрый носовой платок. Её расстроенный вид вместе со зрелищем старой, измученной собаки оказываются решающими. Никаких альтернатив я не предлагаю.
— Можно только… — говорит женщина сквозь слёзы, — усыпить не на столе?
— На полу? — удивлённо переспрашиваю её.
Она кивает, протягивает мне байковое белое одеяло на «постелить» и кладёт на стул, сбоку, аккуратно сложенное оранжевое второе:
— Вот, возьмите. Может, пригодится кому, — и она снова всхлипывает.
Ладно. Видимо, поднятие на стол для собаки — уже стресс. Чувствую себя человеком, которому объявлено последнее желание умирающего. Избыточный кортизол, циркулирующий в крови, по иронии, является сам гормоном стресса, и добавлять его я, конечно, не собираюсь. На полу — так на полу…
Заношу формальности в журнал, говорю стандартное про действие применяемых препаратов, набираю шприцы.
— Присутствовать не обязательно, — предупреждаю женщину.
— Я останусь, — отвечает она.
О, Господи, святой человек.
Кладём собаку на одеяло, Аля пережимает ей вену, выстригаю шерсть: на полу темно, вену не видно, и в памяти всплывает в каких условиях приходится усыплять животных выездному врачу — на улице, на холоде, в жиже, в вонючем тёмном сарае, — всё это приходилось наблюдать, когда я волею случая оказывалась сопровождающей.
Коккер уходит легко, будто давно уже был готов. Слушаю стетоскопом сердце. Тишина. Заворачиваем в белое одеяло. Женщина оставляет собаку на кремацию и, продолжая плакать, уходит.
Забывает свои перчатки.
…Смерть. Избавление от страданий.
Сейчас я лояльнее отношусь к ней, если понимаю, что процесс выздоровления будет долгий и с сильной болью, или если всё безнадёжно. Недавно две сердобольные женщины принесли бездомного кота с оторванной гниющей нижней челюстью, сломанной в трех местах: под скальпированной кожей кишели опарыши, и сам кот был после кровопотери, в сильнейшем болевом и токсическом шоке. Видимо, машина сбила его несколько дней назад, а увидели и принесли кота только сейчас. Может, ещё не сразу дался, пока полностью не ослаб.
Я обеими руками за жизнь, но, когда вижу подобное, эти самые руки не дрожат, и пациенты потом не снятся. Из двух зол выбирают меньшее, и смерть может стать избавлением от мучительной жизни. Жизнь вообще неотделима от боли, похоже.
…По иронии судьбы следующим на приём заходит мужчина со вполне себе здоровым молодым цвергшнауцером — окраска собаки называется «перец с солью». Это я запомнила потому, что, когда мы ещё были студентками, моей подруге очень захотелось шнауцера именно такого окраса. Ей продали рыжего щенка, сказав, что цвет с возрастом всенепременно изменится на нужный, и волноваться не надо. Тем не менее, щенок не только отказался вырастать в шнауцера, оказавшись простой коротконогой дворнягой, но и оставил за собой откровенно рыжий цвет, вызывающий в нас бурное веселье. Мы так его и звали, посмеиваясь: «Ну что, перец-с-солью?» В итоге, конечно, собака осталась у подруги и стала горячо любимой.
— А мне бы собаку усыпить, — с ходу вырывает меня из забавных воспоминаний мужчина.
Простите? Контраст столь велик, что эта фраза опускается мне на башку тяжёлым обухом. Я перевожу взгляд с мужчины на молодую, добродушную, здоровую собаку и обратно.
Вы что, издеваетесь?
— Да, — как ни в чём не бывало отвечает мужчина уверенным голосом. И предупреждает дальнейшие расспросы следующим: — Мы недавно овчарку усыпили. Ну, он соседку напугал. Вот, взяли шнауцера теперь. Зря взяли. Усыпите?
Меня начинает ощутимо колотить. Что? У меня нет подходящих слов, и я просто стою и смотрю на него, как на нечто нелогичное, уродливое и несуразное. Он так уверен в себе и в том, что пришёл по адресу! В ушах нарастает шум, и я отчётливо понимаю, что сейчас задушу этого гада прям в кабинете. Просто обниму его за шею, но очень сильно. Со всепоглощающей, бл*дь, любовью.
— Иди, я поговорю, — выручает меня Аля, с силой выталкивая за дверь — с клацаньем ногтей отрываюсь от стола, в который вцепилась пальцами. — Иди, иди… Чаю попей.
«Чаю попей», — раздаётся в голове эхом.
— Мы усыпляем только безнадёжно больных животных, — слышится Алин голос, пока я на деревянных ногах удаляюсь из кабинета. Она говорит что-то ещё, и я молю Бога, чтобы мужчина не начал орать что-нибудь вроде «И что мне теперь, камень ему на шею и в реке утопить?» или что они там орут в таких случаях, когда врачи не оправдывают ожиданий…
Остывший чай с заныканной когда-то на полке шоколадной конфетой возвращает меня в реальность. Отхлёбывая горькую заварку, в которую он превратился, пока стоял в ожидании; наблюдаю в камеру, как мужчина со шнауцером выходит в холл и стоит там, будто на что-то решаясь.
— Что. Это. Было? — спрашиваю я поднявшуюся наверх Алю.
— Да забей, — пожимает она плечами и протягивает конфетку. — Держи вот ещё одну.
Аля оборачивается к монитору, где видно крыльцо клиники и кусок дороги, проходящей рядом:
Мужчина ничтоже сумняшеся привязывает шнауцера к крыльцу — на длинном поводке. А у нас там дорога идёт, без тротуара, прям у крыльца. Подняв воротник, мужчина торопливо уходит. Собака тянется за ним, выходит на проезжую часть, лает, машет хвостом. Какой-то таксист притормаживает, объезжает её. Мужчина исчезает из виду.
Аля, сорвавшись, сбегает вниз, запинаясь о пороги и чуть не срывая двери. Я вижу, как она кричит там, с крыльца. Стоит, мёрзнет. Потом отвязывает собаку, заводит внутрь. Та нехотя слушается. Привязываем её в дальнем углу кабинета — больше некуда. Аля стелет на пол оранжевое одеялко, оставшееся от женщины с коккером; ставит рядом миску с водой: как только её нимб над головой не царапает потолок, а крылья — дверные косяки, — непонятно.
А вечером случается чудо. Та самая женщина, которая приводила на усыпление спаниэля, заглядывает в кабинет:
— Вы меня извините. Я у вас перчатки не забыла?
— Да-да, я сейчас принесу! — отвечает Аля и отчаливает на ресепшн.
Взгляд женщины падает на шнауцера, пролившего воду, сбившего в комок оставленное ею оранжевое одеяло, — так каждый раз он тянул поводок, когда дверь в кабинет открывалась, что всё опрокинул и смял. Потянулся и в этот раз.
— Кто это? — спрашивает женщина.
— На усыпление, — пожимаю плечами я.
— Что? — недоумённо смотрит то на меня, то на него женщина.
— «Надоел», — цитирую я бывшего владельца собаки. И продолжаю: — Вы меня извините, конечно. Я понимаю, что ваш пёс, сегодня… Но… Может быть, Вы заберёте эту собаку себе? Нам её, правда, некуда. Если нет — то нет, мы поймём, но мало ли. Вдруг Вы бы смогли…
— Вот перчатки, — влетает в кабинет Аля.
— Тс-с! — пшикаю на неё.
— А зовут его как? — спрашивает между тем женщина.
— Да как назовёте.
Она молча проходит к шнауцеру, присаживается сначала на корточки, потом опускается на колени. Он облизывает ей покрасневшие с улицы пальцы, мотает хвостом. Добрый малый. Она оборачивается к нам, кивает — без слов, на глазах — слёзы, слёзы. Аля отвязывает поводок, вкладывает его в руку женщины.