Баллада о черной розе. Сеитумер Эмин
В Крыму есть горная деревушка. Там «. далекий горизонт с морской голубизною. Заката в синеве горящая лампада. И блеск вершин во льду. И эхо камнепада». Ее жители именуют себя горцами. Они свободолюбивы, справедливы, скромны. Их гортанная речь подобна говору морских волн. Среди этих гордых людей родился Сеитумер Эмин.
Ритмические строчки на родном крымско-татарском он начал складывать рано. И русская речь была близка ему — ведь русские жили по соседству. Старики-аксакалы пророчили Эмину быть поэтом. И он им стал.
Мы знакомы давно. Разговор этот состоялся в 2001-м. Не изменив ни слова, отдаю на суд читателей свидетельство поэта и ветерана войны.
Уже после окончания школы юный Сеитумер — литературный сотрудник районной газеты. Надеялся работать и учиться писательскому мастерству. Но… грянула война. И горец Эмин надел полосатую тельняшку и стал солдатом морского десанта.
«Солдат морского десанта был сыном отчего края. Солдат морского десанта, он не хотел иного. Солдат морского десанта, он был у берега ранен, в тельняшке свое полосатой упал у дома родного».
Воевал в Одессе, двести пятьдесят четыре дня оборонял Севастополь. Был награжден медалью «За отвагу», ранен, контужен. Подлечился — снова на фронт, на новороссийскую «Огненную землю». Опять тяжелое ранение. В 43-м комиссовали. Другой смирился бы. Но не Эмин. Через штаб партизанского движения добился отправки в тыл врага, в Крым.
Владимир Сорокин: Я верю, что Украина победит«Я верю, что Украина победит», - сказал русский писатель Владимир Сорокин читателям 22 мая 2022 года на литературной встрече в.
Волонтеры и военные беженцы из Украины в ШвейцарииВолонтерское движение помощи украинцам охватило многие страны с первых дней войны России против Украины. Мирные украинцы спасаются от российской агрессии.
Михаил Шишкин. В эти дни больно быть русским«В эти дни больно быть русским», - говорит писатель Михаил Шишкин. Недавно он удостоился в Италии литературной премии Strega Europeo.
«Ляпис Трубецкой» в Швейцарии: «Слава Украине! Живе Беларусь!»В Европе продолжаются благотворительные концерты «Ляписа Трубецкого» в пользу Украины. В июне - уникальное выступление легенды беларуского панк-рока в Швейцарии.
Военные беженцы из Украины в ШвейцарииШвейцарские газеты пишут в эти дни «Ласкаво просимо!» на первых страницах. С 12 марта страна ввела статус военных беженцев для.
Шетил Сандермоен. Что делать, чтобы в России жить хорошоЧто делать, чтобы в России жить хорошо? И кто виноват в российских бедах? На извечные российские вопросы отвечает Шетил Сандермоен.
Швейцария ввела для украинцев статус военных беженцевШвейцария ввела для украинцев статус военных беженцев «S». Запросившие убежище в Швейцарии получают его по упрощенной процедуре. Военные беженцы статуса.
«На независимость Украины», или нечто рискованное у БродскогоВ книжках Иосифа Бродского этого произведения нет. Авторство стихотворения «На независимость Украины» долго оспаривалось, говорили, что это стилизация, что он такого.
Как мы стали военными беженцами в Швейцарии«Швейцария для всех» ежедневно получает письма с вопросом: «Как стать военным беженцем в Швейцарии»? Вот рассказ украинки, которая проходит такую.
«Солдат морского десанта очнулся глубокой ночью. Свечение белой розы ему разомкнуло очи. Она едва колыхалась, та самая белая роза, к щеке его прикасалась, и было еще не поздно солдату морского десанта сорвать эту белую розу».
Его обязанностью была антифашистская агитация. Сам составлял тексты листовок, собственноручно набирал, печатал и разносил по оккупированной земле. Для многих эти листовки были глотком свободы, давали силы и веру в победу.
11 апреля 44-го года Советская Армия вместе с партизанскими отрядами освободили Бахчисарай, Белогорск, Симферополь. В Симферополе открылась газета «Красный Крым». Однако успели выпустить лишь восемь номеров.
«Солдат морского десанта, он был высокого роста. Он встал, подняв над собою, как знамя, белую розу. Дымилась разбитая кровля. И жить было уже поздно. И падал он. И от крови стала красною роза».
В ночь на 18 мая Сеитумера Эмина арестовали прямо в здании редакции. И редактора, тоже крымского татарина и бывшего партизана, арестовали.
В одну ночь двести тридцать тысяч крымских татар под дулами автоматов как скот погрузили в закрытые товарные вагоны и повезли далеко-далеко в ссылку — стариков, женщин, детей, инвалидов. Их преступление заключалось в том, что они — крымские татары. А раз татары — значит все поголовно предатели. И «русский» человек Сталин приказал, а другой «русский» человек Берия ревностно приказ исполнил.
«И мать подняла эту розу. И схоронила сына. Но розу поднять, как знамя, У нее не хватило силы. В тельняшке его полосатой уехала в край неизвестный. И полосы той тельняшки мелькали в вагонах тесных. Вещей не брала с собою. Пылилась в бедных обозах. Одна со своей судьбою и с этой красною розой».
Эшелон… Двадцать девять бесконечных мученических дней неизвестности, голода, жажды, грязи, боли. В узбекский кишлак Бекабад прибыли через месяц. Поселись в землянках. Почти все взрослые стали чернорабочими крупной ГЭС. От зари до зари тяжко работали за скудную пайку. Ежедневно отмечались в спецкомендатуре. Смертность была страшная. Вырыть могилу не было сил. Случалось, умерших клали у порога землянки, а к утру труп обгладывали шакалы.
В этот ад были брошены сотни тысяч бесправных, униженных, оскорбленных. Кроме крымских татар в далекие суровые края выслали тринадцать национальностей: русских, украинцев, поволжских немцев, греков, болгар, чеченцев, евреев — всех, кого маниакально-подозрительная власть посчитала предателями. От непосильного труда, голода, болезней, нищеты погиб почти каждый второй.
«В ту пору их было много, таких, как она, на свете. Плыл по пыльным дорогам плач о погибших детях. Шли они, опаленные. Жить им было не просто. От слез, как море, соленых стала черною роза».
Шетил Сандермоен. Что делать, чтобы в России жить хорошоЧто делать, чтобы в России жить хорошо? И кто виноват в российских бедах? На извечные российские вопросы отвечает Шетил Сандермоен.
Волонтеры и военные беженцы из Украины в ШвейцарииВолонтерское движение помощи украинцам охватило многие страны с первых дней войны России против Украины. Мирные украинцы спасаются от российской агрессии.
Как мы стали военными беженцами в Швейцарии«Швейцария для всех» ежедневно получает письма с вопросом: «Как стать военным беженцем в Швейцарии»? Вот рассказ украинки, которая проходит такую.
«На независимость Украины», или нечто рискованное у БродскогоВ книжках Иосифа Бродского этого произведения нет. Авторство стихотворения «На независимость Украины» долго оспаривалось, говорили, что это стилизация, что он такого.
Михаил Шишкин. В эти дни больно быть русским«В эти дни больно быть русским», - говорит писатель Михаил Шишкин. Недавно он удостоился в Италии литературной премии Strega Europeo.
«Ляпис Трубецкой» в Швейцарии: «Слава Украине! Живе Беларусь!»В Европе продолжаются благотворительные концерты «Ляписа Трубецкого» в пользу Украины. В июне - уникальное выступление легенды беларуского панк-рока в Швейцарии.
Швейцария ввела для украинцев статус военных беженцевШвейцария ввела для украинцев статус военных беженцев «S». Запросившие убежище в Швейцарии получают его по упрощенной процедуре. Военные беженцы статуса.
Военные беженцы из Украины в ШвейцарииШвейцарские газеты пишут в эти дни «Ласкаво просимо!» на первых страницах. С 12 марта страна ввела статус военных беженцев для.
Владимир Сорокин: Я верю, что Украина победит«Я верю, что Украина победит», - сказал русский писатель Владимир Сорокин читателям 22 мая 2022 года на литературной встрече в.
А те, кто выжил, сделали все, чтобы оправдать оклеветанные народы перед историей, вернуться на родину предков. Среди них был и поэт, коммунист, ветеран войны, кавалер многих правительственных наград Сеитумер Эмин. С середины 60-х он — активный участник Национального крымско-татарского движения. Работает в крупном ташкентском издательстве. Печатается в журналах. Вскоре его, изгнанника, принимают в Союз писателей СССР. Муза Эмина крепнет сквозь терни.
«Солдат морского десанта, безвестна твоя могила, и старая твоя мама зарыта неведомо где. Она к тебе не вернулась. Сил у нее не хватило. И вы не встретитесь больше ни на какой звезде».
Возвращение началось лишь сорок три года спустя той жуткой ночи, когда в товарные вагоны были брошены народы. В Крым, который вскоре стал украинским, вернулся лишь каждый третий. Встретила своих детей многострадальная родина не очень ласково. Новая власть смотрит на вернувшихся как-то искоса, мол, зачем прибыли. Многие крымские татары бедствуют. Каждый второй без гражданства, жилья, работы, многие болеют туберкулезом.
«Солдат морского десанта… Другие живут на свете. Другие бродят у моря. Давно отошла война. И только черная роза не сделалась больше красной и белой не стала тоже. Она до сих пор черна».*
Часть переселенцев перекочевала поближе к Крыму на российскую землю. Так уж получилось, что и Эмин остановился по соседству со своим родным Крымом — в Новороссийске, где и построил дом высоко на горе. Из его широких окон видны и город, и гордые горы, и безбрежной море, и, наверное, целый мир.
— Национальные конфликты зрели в России веками, — с горечью говорит Эмин. Ведь, откровенно скажем, еще при царском режиме русский глядел на «чучмека», инородца весьма странным образом — полупрезрительно, свысока. И царская Россия как эстафету передала этот взгляд бывшему СССР. В руководстве национальных республик русские, как правило, имели более широкие полномочия, чем представители коренных национальностей.
Теперь уже не скрыть, не совсем по-умному занимались национальными проблемами и некоторые ретивые советские вожди. В чести была показуха: всякие декады литературы и искусства, лицемерные лозунги дружбы народов. Из богатейшего национального наследия бралось лишь то, что не противоречило идеологии правящего режима. А нередко безответственные финансовые инъекции великой России малым республикам, которые, как правило, разворовывались местной знатью? Изнанка такой лицемерной заботы — разжигание межнациональной розни.
Неприязнь росла не только к русским, уже во многих поколениях живших в бывших союзных и автономных республиках, но и между соседними народами. Это обернулось резней в Сумгаите, когда азербайджанцы стали резать армян, кровавой драмой между турками и узбеками в Фергане. Таджики и узбеки готовы убить друг друга за пядь земли, ташкентские узбеки не жалуют ферганских. А опутанное колючей проволокой, живущее под дулами автоматов пророссийское Приднестровье? Где-то тлеет вражда абхазов и грузин, грузин и аджарцев. Карачаево-Черкесия, Ингушетия, Дагестан, Абхазия, Грузия, Чечня…
Чечня… Уверен, беду эту страшную можно и нужно было предотвратить. Вроде бы гаснет, гаснет там война. Если бы так. Да только опыт подсказывает — ни штыком, ни парашютным десантом, ни ковровым бомбометанием национальные проблемы не решаются. Никогда, никогда не простят матери дураков-генералов, которые приказывали безусым пацанам «с улыбкой на устах» решать национальные проблемы ценой собственных жизней.
Состояние национального вопроса в России в целом плачевное. И уверенности, что трагедия крымских татар не повторится с другим народом, нет. Не случайно в России поднимает голову национал-шовинизм, пропагандируются экстремистские идеи вроде «Россия для русских». Это очень опасные тенденции. Тем более на Кубани, на Юге, где много переселенцев, где живут представители многих национальностей. А «горячие точки» отсюда так близко, что порой кажется, доносится дым пожаров и грохот канонад.
Тлеют национальные «угли» и в Крыму. Ну, никак его не поделят! Крым постоянный объект политических торжищ. И не республика, и не область, и не российская, и не украинская земля. А ведь там живут русские, украинцы, болгары, крымские татары, многие национальности живут там. И российскому руководству не в последнюю очередь корректно и тактично придется решать и эту боль. Ведь возможный взрыв в Крыму предотвратить куда сложнее, чем взрыв заваленного бетонной глыбой блока Чернобыльской АЭС.
Марина Охримовская, Новороссийск, 2001 год
Фото: Гена Александров
* «Баллада о черной розе» создана Сеитумером Эмином в изгнании. Эти и другие строфы о родной земле, о боли и несправедливости переписывались тайно, передавались из уст в уста. За долгую трудную жизнь поэт издал более двадцати книг стихотворений, прозы и переводов. Крымско-татарский и русский языки — мощные несущие крыла его творчества. Похоронен Сеитумер Эмин (1921-2004) в Новороссийске.