505-й парашютно-пехотный полк. Нормандия. Парашютисты против танков
Танки Hotchkiss H-39 из состава Panzer-Ersatz-Abteilung 100, подбитые на дамбе Ла Фьер, вечер 6 июня 1944 г.
Немцы не заставили себя ждать. Вскоре после того, как рота А окопалась, лейтенант Долан услышал звуки сильной стрельбы за дамбой. Без сомнения, немцы напали на паратруперов из 508-го полка, ушедших за дамбу часом ранее. Вскоре показались небольшие группы парашютистов, бегущие вдоль дороги по затопленному лугу, периодически останавливающиеся и отстреливающиеся. Некоторых из этих солдат люди Долана выудили из реки.
Где-то через полчаса к мосту приехал джип, привезший 57-мм противотанковую пушку. Долан разместил ее в 150 метрах от моста на повороте дороги, там, где был его командный пункт и позднее разместился батальонный командный пункт. Орудие было отлично спрятано и при этом имело шикарный сектор обстрела.
Когда они приближались к восточной оконечности дамбы, Белл гадал, кто из офицеров решится дать команду открыть огонь. так или иначе, стрелять было необходимо, и все понимали, что на пути их выстрелов будут эти 12 бедолаг. Лейтенант Долан был в сорока метрах от моста, когда немцы подошли к нему. Танки поливали противоположный берег из пулеметов и обстреливали из пушек. Когда они подошли к мосту метров на 50, оба расчета базук, несмотря на летевшие у них над головами пули, поднялись в своих окопах, приготовившись стрелять.
Привстав в своем окопе, Хейм и Петерсон высунулись из-за телеграфного столба, ожидая, когда танки покажутся в их секторе обстрела. Хейм зарядил в базуку ракету. Он вспоминал, что ветки заслоняли ему обзор, и, когда из-за них показался головной танк, из его башенного люка торчала голова командира. Внезапно заработал пулемет слева от моста, обдав танк градом пуль, которые отскакивали от него во все стороны, но одна все же достигла своей цели, снеся командиру танка пол-головы. В тот же момент Петерсон выстрелил.
Сержант Белл следил за приближающимися танками из своего окопа. Когда головной танк оказался метрах в десяти от моста, 57-мм пушка выстрелила. Ее снаряд не попал в сам танк, но сбил его левую гусеницу. Артиллеристы перезарядили орудие настолько быстро, насколько смогли. Следующие два выстрела попали в лобовой бронелист, но отрикошетировали. Обездвиженный танк все еще мог вести огонь, и следующим выстрелом уложил расчет пушки. Его пулемет прижал паратруперов в окопах по обе стороны моста.
В этот момент рядовой первого класса Дейв Буллингтон из роты А собирался открыть огонь из своего BARа со своей позиции перед живой изгородью на берегу реки справа от моста. Его окоп был идеальным для фланкирующего огня по дамбе. Однако сержант Оскар Квин по прозвищу "Каменная Стена" начал стрелять из своего пулемета раньше. Справа от Буллингтона из кустов вылетела длинная очередь трассеров, отсекавшая немецкую пехоту от танков. Очередь прошла немного выше, чем было задумано, прямо над головами немцев, и Буллингтон начал корректировать огонь, подсказывая сержанту, какие делать поправки. На дамбе было около двух сотен немецких пехотинцев. Они столпились на насыпи и представляли отличную цель, когда начали пытаться укрыться за танками. Буллингтон не помнил, что делали другие в том бою, в его память врезались только его BAR и пулемет Квина. Он не знал, сколько магазинов израсходовал, но к концу боя дно его окопа было устлано ими.
Ракета, выпущенная Петерсоном по головному танку, отскочила от литой брони башни, и Хейм дрожащими руками вставил в трубу гранатомета слудеющую. Теперь оба расчета были сосредоточены на уничтожении головного танка, доставлявшего батальону массу проблем, но не дающему остальным танкам пройти через мост. Танк начал разворачиваться на месте, поворачивая башню и стреляя по гранатометчикам, которые нырнули за бетонный телеграфный столб, чтобы укрыться от его огня. Танк выстрелил, разбив столб, и паратруперы были вынуждены выпрыгнуть из своего окопа, чтобы падающий столб не накрыл их. Хейм надеялся, что Болдерсон и Прайн тоже стреляют по танкам. Он был настолько сосредоточен на своей работе, что не оглядывался по сторонам и не знал, что творится вокруг. Петерсон и Хейм прицелились и выстрелили. Их ракета достигла цели, танк прекратил стрелять и из его люка вырвались языки пламени.
Долан был поражен мужеством и спокойствием расчетов базук. Они стреляли и перезаряжались, как хорошо отлаженный механизм. Они работали, словно на учениях, хотя состояли из одних новичков. Ни один выстрел не прошел мимо, добились нескольких попаданий в головной танк и стреляли до тех пор, пока тот не был объят пламенем.
Внезапно сержант Белл услышал, что противотанковая пушка ожила, открыв огонь по двум оставшимся танкам. 37-мм снаряды немецких танков не смогли убить весь расчет, и уцелевшие артиллеристы, прийдя в себя, снова открыли огонь. Им помогали парашютисты, заменившие погибших членов расчета.
Хейм заталкивал в базуку ракету за ракетой. Второй танк подошел и столкнул первый в сторону с дороги. Петерсон и Хейм выскочили прямо перед ним и выпустили в него ракету. Хейм не видел, что случилось с танком, так как заряжал следующую. Вторая ракета попала в погон башни, третья сбила гусеницу. Следующее попадание вызвало в танке пожар. Однако, третий танк приближался. У расчета закончились выстрелы, и Петерсон крикнул Хейму, чтобы тот бежал к Болдерсону за дополнительными ракетами. Когда Хейм добежал до их окопа, он никого там не нашел. Рядом лежал мертвый солдат и базука, изрешеченная осколками. Хейм решил, что те скорее всего ранены и отошли. Схватив сумки с ракетами, он побежал обратно. Укрываясь за кустами, они выпустили их все в третий танк, пока тот не остановился.
Долан был удивлен везению его противотанковых расчетов. Он не мог поверить, что ни один паратрупер из их состава не был убит, несмотря на то, что они находились под постоянным обстрелом и вынуждены были постоянно перемещаться в полный рост, чтобы вести огонь. Однако, расчет Петерсена хоть и добился попаданий в третий танк, на самом деле не смог его остановить. Расчет противотанковой пушки удачным выстрелом поразил его нижний броневой лист и разбил трансмиссию. Танк продолжал стрелять, и тут рядовой Джозеф Фитт из роты С с гранатой в руке помчался через мост прямо на танк, добежал до него и закинул гранату в открытый люк. Сержант Белл не верил своим глазам - Фитт под плотным пулеметным огнем не только добежал до танка, он и вернулся обратно.
Уцелевшие в бою у Ла Фьера артиллеристы из расчета 57-мм противотанковой пушки,80th АААВ, и их жертва - легкий танк Н-39
Немецкие пехотинцы, лишившись поддержки танков, начали отбегать назад по дамбе. Их срезал огонь парашютистов. Противотанковые расчеты расстреляли все свои боеприпасы. Немцы, прикрывая отход своей пехоты и, очевидно, подготавливая очередную атаку, открыли по позициям батальона плотный минометный огонь. Парашютисты были прижаты в своих окопах, и тогда майор Келлам, командир 1/505, и капитан Ройсдон, оперативный офицер, схватили сумки с ракетами и побежали через мост к расчетам базук. Когда они были на середине моста, минометная мина упала прямо между ними. Майор Келлам был убит мгновенно, капитан Ройдсон получил тяжелую контузию. Лейтенант Брок Вейр из штабной роты полка и лейтенант Долан вытащили их с моста. Обе базуки были повреждены минометным огнем и вышли из строя. Лейтенант Долан оказался старшим офицером в батальоне и принял на себя командование. Капитан Ройсдон умер на следующее утро.
Капитан Дейл Ройсдон, оперативный офицер 1/505
Старший офицер полка подполковник Марк Александер был на полковом командном пункте, когда узнал о гибели майоров МакДжинити, Келлама и капитана Ройсдона. Он попытался разыскать подполковника Экмана, но безуспешно. Он обсудил ситуацию с майором Нортоном, полковым оперативным офицером. Они пришли к выводу, что Александеру необходимо отправиться в Ла Фьер и возглавить 1/505, который находился в сложном положении. Взяв с собой своего ординарца капрала Чика Айтелмана, майор пошел пешком к дамбе, так как в тот момент в его распоряжении не было никакого транспорта. По пути парашютисты наткнулись на небольшую группу немцев, которую им удалось рассеять, но Айтелман получил ранение в колено. Несмотря на все возражения, Александер отправил капрала обратно на командный пункт, чтобы ему оказали первую помощь, а сам продолжил свой путь. Вскоре он увидел около сорока человек из 101-й дивизии и 508-го полка, лежащих в канаве вдоль дороги. Видимо, кто-то разместил их тут в качестве резерва, но так как майор так и не смог понять, кто именно, он их собрал и повел в Ла Фьер.
Александер нашел большую часть роты А и лейтенанта Долана в полном порядке оборонявших свои позиции вдоль реки Мердере и Ла Фьере. На левом фланге была смешанная группа парашютистов из разных взводов роты С, люди из той же роты засели в зданиях поместьяю Небольшая группа паратруперов из 507-го полка занимала гребень холма над Ла Фьером. Все эти позиции подвергались обстрелу со стороны деревни Кокиньи. К минометам к тому моменту присоединились 88-мм зентики. В бинокль майор смог различить два танка, спрятанных между домами в Кокиньи. Майор посоветовал Долану отвести роту за холм, оставив в окопах только охранение, чтобы не тратить зря людей под обстрелом.
Александер осмотрел позицию противотанковой пушки, возле которой никого не было. Рядом было несколько воронок от снарядов и лежало шесть бронебойных снарядов. Из ближайших окопов вылезло несколько человек, в том числе сержант Элмо Белл. Переговорив с ними, майор приказал им в случае танковой атаки выпустить оставшиеся снаряды как можно точнее с кинжальной дистанции, после чего бросить орудие.
Когда Александр и Долан обходили позиции, на них обрушился очередной огневой вал. Вместе с медиком Келли Бъярсом они были вынуждены около получаса прятаться в неглубоком окопе, пока немцы поливали все вокруг минами. Когда обстрел прекратился, они нашли неподалеку парашютиста из роты А, из черепа которого осколком был вырван кусок размером с долларовую монету. Келли вколол ему тюбик морфина, после чего офицеры перенесли раненого в окоп и обещали вернуться за ним ночью с носилками, так как днем под обстрелом было практически невозможно его безопасно эвакуировать.
Потеря многих прекрасных, пользовавшихся авторитетом среди солдат офицеров, а также ощущение, что они были забыты тут, наедине с немецкими танками отрицательно влияли на боевой дух парашютистов, и появление Александера вселило в них уверенность в себе. После того, как оборона была реорганизована, Александер по грунтовке вдоль железнодорожной насыпи направился на полковой командный пункт, чтобы доложить о ситуации у Ла Фьера Экману и штабу дивизии, и на полпути встретил генерала Гевина, возвращавшегося из Шеф-дю-Пона. Узнав, что в Ла Фьере все хорошо, он приказал майору вернуться и взять командование обороной дамбы на себя. Александер поинтересовался, стоит ли ему занять оба берега реки или организовать новую линию обороны на противоположном берегу, но Гевин сказал, что главное - удерживать восточный берег и крепко держаться, не давая немцам пройти через дамбу.
6 июня 505-й парашютно-пехотный полк остановил два немецких пехотных полка, которые при поддержке бронетехники пытались помешать соединению дивизии, разрезать плацдарм и уничтожить парашютистов. Взвод смог остановить целый батальон на севере плацдарма, а две неполных роты и кучка парашютистов из разных частей остановили атаку с запада. Успех первого дня обеспечил успех всей операции. Немцы не выполнили ни одну из своих задач и вынуждены были, вместо того, чтобы сбрасывать пехоту в море, подтягивать резервы и перегруппировываться, теряя драгоценное время.
В качестве комментария добавлю, что из текста книги неясно, что случилось с пленными, которых немцы использовали в качестве живого щита. Остается лишь надеяться, что они успели убежать с линии огня и спрятаться у подножия дамбы.