Гребной фрегат "Святой Николай", часть первая
В коткинском музее Кюменлааксо я ознакомился с находками, поднятыми из обследованных помещений корабля, который, как оказалось, лежит в 2 км к юго-востоку от южной оконечности острова Котка на глубине около 16 м. В числе находок было и корабельное носовое украшение в виде женской фигуры, которое, как мне объяснили, принадлежало «Св. Николаю». Обследовано было всего несколько помещений корабля, но количество поднятых предметов было огромным. Большая часть из них хранится в государственном Морском музее в Хельсинки. Поднято огнестрельное и холодное оружие, штурманские инструменты, бронзовые иконки-складни и нательные кресты, монеты, обувь и одежда, столовая посуда и кухонная утварь, инструменты сапожника, сотни ружейных кремней и многое другое, часто во многих экземплярах. Если бы корабль был обследован полностью, находок хватило бы на отдельный музей: их количество значительно превысило бы количество таковых, поднятых со знаменитого шведского корабля «Vasa». Осмотрел я и поднятые со «Св. Николая» крупные детали корпуса и пушки, хранящиеся на расположенном рядом с Коткой небольшом ненаселенном острове Варисаари в двух специально для этого построенных добротных складах-сараях. Для удобства осмотра находок, у каждого из них одна стенка сделана из стальной сетки. На острове сохранились остатки русских укреплений конца XVIII века, в амбразурах которых поставлены русские и шведские пушки разных типов и калибров. Для обслуживания посетителей рядом с пристанью построено летнее кафе «Fort Elisabeth», имитирующее круглый пушечный форт. Между столиками кафе размещены на собственных станках (лафетах) семь пушек, поднятых с того же «Св. Николая».
Во время осмотра пушек ко мне подошли представители Роченсальмского обще-ства водолазов и аквалангистов, а также историков и просто любителей старины, созданного для всестороннего исследования корабля. Они обратились с просьбой поискать в ленинградских архивах и музеях чертежи исследуемого ими корабля, который, по их словам, был гребным фрегатом (а не галерой, как сказано в книге Г. Ланитцки). Чертежи, как я понял, нужны были им для постройки модели.
На семинаре много говорилось о гребном фрегате, поскольку исполнилось 40 лет со дня его обнаружения. Все выступающие называли его просто «Николаем». Как я позже выяснил, в воинских донесениях, рапортах и других архивных документах, а так же в книгах фигурируют два названия нашего фрегата: «Николай» и «Св. Николай». Официальное же его наименование – «Святой Николай». Вот что пишет по поводу названий Ю.С. Крючков: „…одно и то же судно имело иногда два, а то и три названия: официальное, записанное в регистрационных книгах Адмиралтейства и судовых документах, и более простое, житейское – для повседневной службы“ (стр. 79). Во время VI Балтийского семинара торжественно отмечалось 40-летие исследования «Николая», при этом в речах несколько раз прозвучало то ли название, то ли словосочетание „старый Николай“. Тогда же выяснилось, что речь шла о линейном 100-пушечном корабле «Святой Николай Чудотворец», который в то время находился в составе русского Балтийского флота. В то время в составе Балтийского флота находился и другой линейный корабль – 66-пушечный «Святой Николай». Оба корабля в архивных документах упоминаются также под названием «Св. Николай». Это имя было очень популярно у русских моряков. В XVIII веке только на Балтике плавало четырнадцать судов разных классов с таким названием.
Вернувшись в Ленинград, я начал искать чертежи «Николая». Однако вскоре значительно расширил сферу своих поисков, в результате которых в русских, финских и шведских архивах, музеях и библиотеках был собран обширный материал не только о самом корабле, но также о войне 1788-1790 гг., в ходе которой он погиб, об истории его находки и исследования. Но история находки и исследования остатков «Николая», а также ход сражения, в котором он погиб, кратко изложены в статье А.Н. Кирпичникова и Г.С. Лебедева (Изучение памятников…), поэтому постараюсь не повторяться.
В 1788 г. король Швеции Густав III, кузен Екатерины II, решил вернуть утраченные во время Северной войны территории Эстляндии и Карелии. В надежде, что победа достанется легко, поскольку Россия, занятая войной с Турцией, не сможет, как ему казалось, воевать на два фронта, он спровоцировал войну. 21 июля в Гельсингфорсе было издано королевское „Объявление войны“, в котором Густав обвинил Россию в нападении на шведский пограничный пост. Вот что написал мне в ответ на мой запрос по поводу начала той войны финский историк-аматор, как он себя называет, Райнер Маттссон: „В Королевском Военном архиве в Стокгольме сохраняется копия карты О.Г. фон Фианта с надписью: „Русские атаковали эту засаду у Вуалтенсальми 28 июня 1788 г. и тем вызвали прошедшую войну“. Говорят, что шведский король приказал пошивочной мастерской Стокгольмской оперы изготовить некоторое количество русских мундиров. Эти мундиры послали скрытно в Финляндию с лейтенантом (капитаном?), который получил приказ атаковать свой шведский караульный (пограничный – К.Ш.) пункт у Вуалтенсальми.“ Известно, однако, что еще 27 июня, до официального объявления войны, шведская эскадра захватила у мыса Суроп русский 35-пушечный фрегат «Ярославец» (Данилов А.М., стр. 153). Кроме того, перед войной на шведских гребных фрегатах были срочно заменены пушки: вместо 18-фунтовых были поставлены 24-фунтовые (Daniel G. Harris, стр. 113).
В ходе той войны было несколько успешных для русских войск и флота сражений и несколько таких, которые, как говорится, окончились «вничью». Два крупных морских сражения между гребными флотилиями воюющих сторон произошли на рейде тогда еще не существовавшей Котки, у Роченсальмского пролива. В обоих сражениях русской гребной (галерной) флотилией командовал вице-адмирал Карл Нассау-Зиген – гессенский принц на русской службе.
Первое Роченсальмское сражение, которое произошло 13 августа 1789 г. (по старому стилю), выиграла русская флотилия. Шведская флотилия, которой командовал адмирал К. Эренсвёрд, потеряла 9 боевых кораблей и 30 транспортов, русская – 2 судна. По поводу этого сражения имела место заочная полемика между Густавом III и Нассау-Зигеном. Газета «Гамбургские новости» опубликовала «Реляцию» шведского короля своему Сенату, в которой сражение было представлено в выгодном для шведов свете. В ответ Нассау-Зиген напечатал в «Санкт-петербургских новостях» от 20 сентября 1789 г. „Письмо Его Величеству королю Швеции“ и „Опровержение на реляцию“. Параллельно в той же газете, вполне по-джентельменски, была напечатана и сама „Реляция“.
Второе Роченсальмское сражение произошло 28 июня (9 июля по новому стилю) 1790 г. За неделю до него произошло Выборгское сражение - крупнейшее морское сражение той войны. Шведский флот, блокированный русским в Выборгском заливе, пошел на прорыв по западному фарватеру. Прорваться удалось, но шведы при этом потеряли 67 кораблей и судов, в том числе 7 линейных кораблей и 3 фрегата. Прорвавшиеся линейные корабли и фрегаты ушли в открытое море, русская корабельная эскадра начала преследование. Гребная флотилия шведов, которой командовал сам король, укрылась на Роченсальмском рейде. Флотилия Нассау-Зигена, перекрывавшая в начале сражения судоходный фарватер Бьёркезунд у восточного берега широкого в этом месте Выборгского залива и успешно выдержавшая бой с отвлекающими силами шведов, бросилась вдогонку. Шведы, учтя уроки поражения предыдущего года и имея почти сутки форы, хорошо подготовили свои позиции у Роченсальма. На островах вокруг рейда установили артиллерийские батареи, промерили глубины в заливе, все корабли гребной флотилии поставили на якоря, а фарватер, по которому в 1789 г. прорвались русские корабли, успели надежно перекрыть затопленными судами.
Русская флотилия подошла к Роченсальму в 2 часа ночи, когда гребцы уже окончательно обессилели. Однако офицеры и сам командующий рвались в бой, чтобы успеть победить и доложить о своей победе императрице в день 28-летия её восшествия на престол. Не проведя разведки, Нассау-Зиген ночью расставил свои корабли в боевую линию и утром начал наступление. Всего с русской стороны в сражении участвовало 273 судна, включая малые гребные. Больших было 31, из них гребных фрегатов – 5 (остальные отстали). У шведов было 295 военных судов (В. Головачев, 1873). Вскоре поднялся свежий юго-западный ветер, который после полудня перешел в сильнейший шторм. Русские суда, которые не были поставлены на якоря, стало сносить к берегу и выбрасывать на камни. К полуночи бой окончился разгромом флотилии Нассау-Зигена. Потери русской стороны, по данным русских авторов, составили 54 судна. Судьба фрегатов такова: Николай погиб, Екатерина, Мария, Александр и Константин взяты в плен (Веселаго, 1872). По данным шведской стороны русские потеряли 55 судов (шведы причислили к роченсальмским потерям шхуну «Слон», погибшую несколькими днями ранее в сражении при Бьёркезунде). В ходе самого сражения погиб гребной фрегат «Св. Николай» и несколько галер. Фрегаты «Мария» и «Константин» был разбиты и взяты в плен в ходе боя, как и несколько мелких судов. Остальные суда были выброшены на камни штормом, при этом некоторые из них были сожжены своими экипажами. Шведы праздновали победу, хотя тоже потеряли около 40 судов. По указанию короля была даже отчеканена специальная медаль для награждения участников сражения (рис. 1).