3. Роль культуры в человеческих отношениях Культура и человеческие страсти
природой и в этой области можно ожидать ещё больших успехов”.
“нельзя с уверенностью констатировать подобный прогресс в деле
упорядочения человеческих отношений”. Главную проблему здесь Фрейд видит
в том, что любая культура подавляет первичные позывы человека и требует от
него социальных действий, которые ограничивают влечения. Это, в свою
очередь, может стать причиной антиобщественных тенденций, ибо разум
бессилен против страстей как таковых. “Надо, как мне думается,– пишет он,–
считаться с тем фактом, что у всех людей имеются разрушительные,
следовательно, противообщественные и антикультурные тенденции и что у
большого количества людей они достаточно сильны, чтобы определить их
поведение в человеческом обществе”15.
Люди не способны существовать изолировано. Тем не менее они остро
воспринимают жертвы по обузданию страстей, которые требуются от них в
процессе социализации. Институты, ценности и нормы принуждают людей к
труду, устанавливают определенное распределение материальных благ: “каждая
культура основывается на принуждении к работе и на отречении от первичных
позывов и поэтому неизбежно вызывает оппозицию тех, кто от этого
страдает”16. Отдельно взятые индивиды могут становиться врагами культуры.
Конечно, культура способна интегрировать значительное число членов
ООО «Попурри», 1997. – С. 481-482
15 Там же. – С. 483
16 Там же. – С. 485
общества. Однако Фрейд не верит в то, что ликвидация ущербных социальных
институтов, замена их другими способна вообще нейтрализовать силу
инстинктов: “известный процент человечества всегда останется
Современная культура накладывает запреты на первичные позывы
кровосмешения, каннибализма, страсти к убийству, которые происходят из
древнейших инстинктов. Тем не менее полностью преодолен лишь
каннибализм. Практикуется инцест. Что же касается убийства, то “наша
культура при известных условиях еще совершает, даже предлагает”18.
И все же Фрейд констатирует определенный исторический прогресс в
человеческих отношениях, что связывает с развитием «Сверх-Я» человека, с
процессом интериоризации – переводом внешних запретов во внутренний мир
человека и освоением им сложившихся в обществе моральных ценностей и
норм. “Это укрепление сверх-Я, – пишет он,– является в высшей степени
драгоценным психологическим достоянием культуры. Все лица, в которых
совершился этот процесс, из противников культуры становятся её носителями.
Чем больше их число в культурном кругу, тем прочнее эта культура, тем скорее
она может отказаться от внешних средств принуждения. Однако мера этого
внутреннего освоения очень различна. Бесконечное множество культурных
людей, которые отшатнулись бы от убийства или кровосмешения, не
отказывают себе в удовлетворении жадности, жажды агрессии, половой похоти,
не перестают вредить другим ложью, обманом и клеветой, если это можно
Дифференциация запретов по социально-культурному признаку
Однако не только запреты и моральные ограничения сами по себе влияют
на характер взаимоотношения людей. Важным фактором является
дифференциация запретов по социально-культурному признаку:
привилегированные классы испытывают меньше лишений, пользуются
разнообразными средствами для удовлетворения желаний.
классы “испытывают зависть к преимуществам привилегированных”, стремятся
употребить все, чтобы освободиться от большинства лишений. “Там, где это
невозможно, утвердится длительное недовольство, которое может привести к
опасным восстаниям”20. При этом Фрейд выдвигает и обосновывает своё
видение природы социальных конфликтов и революционных взрывов, которая,
по его мнению, лежит в неспособности конкретной культуры учитывать и
смягчать дифференциацию запретов по социальному признаку, доставлять
блага одной части общества за счет подавления другой, большей части
общества. “Вполне понятно, – замечает он, – что у этих угнетенных развивается
интенсивная враждебность против культуры, которую они укрепляют своей
работой, но от плодов которой имеют лишь ничтожную долю. В таком случае
нельзя ожидать от угнетенных внутреннего освоения налагаемых культурой
запретов. Они, напротив, не склонны признавать эти запреты, стремятся
разрушить самую культуру, при возможности уничтожить даже самые её
17 Там же. – С. 485
18 Там же. – С. 486
19 Фрейд З. Будущее одной иллюзии. В кн.: З. Фрейд. Психоаналитические этюды. Минск:
ООО «Попурри», 1997. – С. 487
предпосылки. У этих классов враждебность к культуре так очевидна, что из-за
неё осталась незамеченной, скорее всего, латентная враждебность более
зажиточных слоев общества. Не приходится говорить, что культура,
оставляющая неудовлетворенными столь большое количество участников и
ведущая их к восстанию, не имеет перспектив на длительное существование, да
его и не заслуживает”21.
Как видно, Фрейд полагает, что культура посредством ограничений
либидинозных и деструктивных влечений способствует производству
вытеснений, внутриличностной враждебности. Словом, за культурные блага
людям приходится платить внутренними переживаниями и стрессами,
ограничить которые можно лишь путем сублимации либидинозной и
Нарциссизм культурных идеалов
Другой принципиальный фактор, влияющий на характер
взаимоотношений людей, – культурные идеалы.
любой культуры имеют нарциссическую природу, т.е. культивируют
самовлюбленность, гордость, превосходство своих достижений по отношению к
тому, что исповедуют, чего добились представители иной культуры.
“Культурные идеалы, – пишет он, – становятся поводом для расколов и
враждебности между различными культурными кругами, и это особенно
отчетливо проявляется в отношениях между собой отдельных наций”.
Нарциссическая природа культурных идеалов приводит к тому, что угнетенные
классы получают возможность презирать чужаков, что “вознаграждает их за
угнетение в их собственном кругу”. Более того, “угнетенные идентифицируют
себя с повелевающим и эксплуатирующим их классом”. Данное обстоятельство
вызывает удовлетворение у всех слоев населения, разделяющих определенные
культурные идеалы, что способствует смягчению восприятия запретов и
ограничений по социальному признаку. “Если бы не имелись такие, по
существу, удовлетворяющие отношения, то было бы непонятно, почему многие
культуры продержались столь продолжительное время, несмотря на
оправданную враждебность широких масс”22. Фрейд особо подчеркивает роль
произведений искусства, которые, с одной стороны, побуждают совместные
переживания, действия представителей каждого культурного круга, а с другой,
– порождают любования своим превосходством по отношению к другим
Нарциссические тенденции, весьма характерные для западной культуры,
стали распространяться и в современном российском обществе, что проявляется
в эгоцентризме, культивировании жажды престижа и восхищения, в тщеславии,
завышенных самооценках, в озабоченности своей безопасностью. В результате