Исламский банкинг. Как ведут бизнес арабы

- Я приветствую всех, кто слушает Радио «Комсомольская правда». Это программа «Восток – дело тонкое», и я, ее автор и ведущий Аббас Джума. У меня в гостях хорошо вам знакомый востоковед, старший преподаватель Школы востоковедения Высшей школы экономики Андрей Чупрыгин. И сегодня мы поговорим об исламском банкинге, или как ведется бизнес в исламских странах, в том числе в странах Ближнего Востока.

Вообще исламский банкинг – это что? Расскажите основные принципы, чтобы люди могли отличать исламский банкинг от светского, обычного.

Чупрыгин:

- Я предлагаю начать с истории, прежде чем поговорим, что это такое на сегодняшний день. Исламский банкинг, как мы его сегодня видим, это дело молодое, он возник в 60-х годах. Но история исламских финансов, исламского банкинга, финансовых расчетов уходит в период 1400 лет назад, период возникновения ислама, когда в Коране, а затем в Сунне Пророка были прописаны определенные правила, нормативы, морально-этические нормы ведения торговых операций. Почему торговых операций? Мы знаем, что ислам возник на территории Саудовской Аравии, на территории Аравийского полуострова. Возник он в местечке Мекка, где родился пророк Мухаммед, где он работал. Это был торговый, ярмарочный центр для достаточно большого региона. И племя курейш зарабатывало в основном посредническими операциями, караванной торговлей и осуществлением этой караванной торговли. И поддерживали большой рынок. Как правило, рыночные центры возникали в местах традиционного сбора ежегодного окрестного населения, которое приходило в основном на какие-то знаковые точки для местной культуры.

То есть изначально ислам возник в торгово-рыночной среде. Кто-то знает, кто-то об этом не знаем. Очень много религия, основополагающие документы (Коран и Сунны Пророка) очень много внимания уделяют именно экономической стороне жизни человека и общества, регулируя практически всё. Начиная от способов и правил заключения сделок, способов и правил выдачи кредитов, правил торговли, какой товар как нужно продавать, с кем и как надо вести дела, какие должны быть свидетели, какие должны подписываться (кстати, 1400 лет назад) торговые договоры. И то, что я называю исламской экономической моделью, она включала в себя, помимо финансов, еще и практическое ведение хозяйственной деятельности, это все сохранялось и практиковалось вплоть до угасания Халифата. В момент этого угасания сюда стала приходить Европа, и практически к XVIII – началу XIX века исламский экономический уклад сменился укладом западного образца – то, что мы под этим понимаем, если хотите.

Ренессанс исламской экономической модели начался в середине ХХ века, когда в 1963 году в Египте был открыт ссудный сберегательный банк Мит-Гамра, структура которого была взята основателем взята с модели австрийской Sparkasse, которая традиционно в Австрии обслуживала сельское население.

Задачи Мит-Гамра тоже были обслуживать сельское население, в то время как нередко можно встретить и по сей день, сельское население в Египте деньги в основном держало в чулке или под матрасом. Эти деньги, понятно, не работали. То есть задачей Мит-Гамра было привлечь эти деньги в экономику, чтобы они прирастали, чтобы они работали именно в сфере сельского хозяйства. Он не совсем был удачный. Банк не прекратил свое существование, просто его выкупили в результате, но это было не совсем удачное предприятие. Потому что население было не готово к встрече банка на своей территории, традиционно никто к этому не привык.

Джума:

- С недоверием относились?

Чупрыгин:

- Да, было недоверие. Даже не столько недоверие, сколько отсутствие привычки. Отсутствие привычки это больше, чем недоверие. Но, тем не менее, это в истории первый современный исламский банковский институт вообще в мире. И он дал определенный толчок. Потому что в этом же, 1963-м, году в Малайзии корпорацией было обслуживание пилигримов, то есть хадж. Это не было банком, это был финансовый институт, но, тем не менее, он с самого начала использовал исламские принципы функционирования финансовых инструментариев. Дальше уже все пошло по нарастающей. Закончилось это самым знаковым событием. Был 75-й год, когда в Саудовской Аравии был основан Исламский банк развития. Это очень важно, потому что с 75-го года исламский банкинг, исламская финансовая система получила международный статус, то есть она стала международной, в эту систему начали входить мусульманские страны.

Так почему, собственно говоря, исламский банкинг? С моей точки зрения, это два момента. Первое – то, что все услуги, которые предоставляет исламский финансовый институт, соответствуют строго уложениям шариата, то есть условия Корана и Сунны Пророка. Очень важно для верующих.

Джума:

- Андрей Владимирович, мы остановились на том, как зародился исламский банкинг, система исламского финансирования. И вот уже 70-е, это появилось в Саудовской Аравии, и это уже стало международным явлением. Все-таки что такое исламский банкинг, и как мы поймем, что этот банк исламский, халяльный, а этот светский? Какие у исламского банка характерные черты?

Чупрыгин:

- Характерные черты исламского банка скорее не исламского банка как института, а продуктов финансовых, которые исламский банк предоставляет своим клиентам. И здесь речь идет не только о банках. Самое главное и самое первое это то, что все продукты финансовые, предоставляемые клиентам, должны соответствовать (и соответствуют) условиям шариата. То есть на каждый продукт, выдвигаемый на рынок или предлагаемый клиенту, должна выпускаться фатва. Для этого существует при каждом финансовом институте так называемый шариатский совет, он, как правило, состоит из трех ученых-теологов, которые и определяют, данный продукт соответствует или нет. А определяется это очень просто на самом деле. Вот есть в Коране и в Сунне Пророка уложения, которые перечисляют, что халяль, а что харам. То есть халяль – разрешено, харам – запрещено. Самый главный принцип это недопущение риба, то есть ростовщичества. Но очень часто это понимается как запрет процента. На самом деле это не совсем так. Риба подразумевает в себе запрет неразумных доходов. То есть доходов, которые превышают некую необходимую, разумную и приемлемую норму. Он тесно связан с таким понятием, как гарар, то есть это риск игры (то есть игра запрещена), неразумный риск. И дальше идут запреты, где деньги должны работать, а где они не могут работать. Это все, что связано со свининой, с торговлей оружием, наркотиками, проституцией и т.д., игорным бизнесом. Вот игорный бизнес – очень важно. Кстати, запрет вложения денег в игорный бизнес, то есть в бизнес с повышенными рисками, он оказал огромное влияние на функционирование исламской финансовой системы в период последнего мирового кризиса.

Джума:

- То есть они не рисковали и не получили?

Чупрыгин:

- Да. Мы остановились на ростовщичестве. Я говорил, что неразумное, сверх разумного получение процентов и т.д. Дело в том, что ислам во всех своих уложениях поощряет торговлю, бизнес, поощряет наращивание богатства. Потому что изначально предполагается, что если член уммы, член сообщества становится богатым, значит, это зеркально отразится на всем сообществе, сообщество тоже станет богатеть. Но запрещено становиться богатым с нарушением морально-этических норм, за счет других.

В чем смысл риба? Вообще конечный и самый главный смысл запрета на рибу относится к тому, что ислам абсолютно четко говорит: деньги не должны быть товаром. То есть ты можешь зарабатывать на реальном товаре (на ботинках, на телеге, на выращивании лошадей), ты не имеешь права зарабатывать на деньгах. Деньги не есть товар, это всего лишь средство расчетов между людьми. Это очень важный момент, поэтому в последний кризис (это факт, об этом говорят многие аналитики) исламский финансовый сектор пострадал меньше всего. Причин выдвигается две, по-разному ставят приоритеты, но, конечно, он еще молодой и не такой объемный. Но самое главное, что рынок начался с ипотеки, с обвала ипотеки, притом вторичные и третичные рынки, на которых исламским финансовым институтам запрещено работать, потому что это высокий риск. Поэтому практически никаких денег исламские финансовые институты в эту сферу не вкладывали. Поэтому они оказались за пределами того сектора, который был поражен первой волной кризиса.

Джума:

- Есть гарантия, что сегодня, в этом порочном мире, тем более учитывая, что исламские банки есть, например, в Британии, не в исламской стране, есть вероятность, что в обороте деньги только халяльные, деньги только от шариатом позволенного бизнеса и т.д.? По факту это соблюдается или все-таки нет?

Чупрыгин:

- Это интересный вопрос. Если мы говорим о банке, то существует две категории исламских финансовых институтов. Первый – это чисто исламский банк, который работает в зоне исламских финансов. Так, конечно, абсолютная гарантия того, что все сделки проходят халяльно, и что все деньги, которые находятся в обороте и в активах банка, они все имеют так называемую халяльную историю их происхождения. Есть вторая банковская институция, это так называемое банковское окно, исламское окно в неисламском банке. Вот здесь возникает масса проблем. Потому что все равно эти деньги из исламского окна в банке попадают в общий котел банковский, и там не разберешься, откуда эти деньги пришли. Это большая проблема, и этой проблемой – попыткой как бы выработать некий механизм – занимается в том числе и академия фикха в Джидде, в Саудовской Аравии, которая, собственно говоря, является высшей инстанцией по принятию решений по подобным казусам. Но каким-то образом на сегодняшний день это происходит. Несмотря на то, что некоторые исламские специалисты, авторитеты в исламском финансировании в последнее время высказывают мнение о том, что вплоть до 90% финансовых инструментов в исламском банкинге не совсем соответствует шариату, не до конца соответствует шариату. Но позиция, насколько я понимаю, следующая. Да, это действительно так, но мы живем в том мире, в котором мы живем. На сегодня исламский финансовых сектор составляет совсем маленькую долю, но общий объем активов где-то 2 триллиона долларов на финансовом рынке, но это активы крупного европейского банка на самом деле. Но зато там очень мощный, высокий уровень развития – 17,3% совокупный ежегодный рост этого рынка. Мы живем в этом мире, и для того чтобы не потерять этот драйв, не потерять движение, мы должны идти на определенный компромисс.

Джума:

- Я правильно понимаю, согласно шариату и ценная бумага – это тоже харам, в том варианте, как это ходит сейчас в светских банках?

Чупрыгин:

- Ценная бумага расценивается как харам исключительно из-за того, что рынок ценных бумаг работает на купонной системе. То есть существует процентный купонный - это взимание процента. А взимание процента это риба, это недопустимо. Поэтому в какой-то момент исламский финансовый рынок предложил свое решение и сформировал рынок исламских ценных бумаг, который называется сукук, которые имеют фиксированный купон, фиксированную доходность, не выраженную в процентах, а выраженную в фиксированной сумме. Хотя для удобства вкладчиков выражается это в процентах. Но это процент, как бы зафиксированный в номинальной сумме.

Рынок сукук пока еще молодой, он завоевывает свои позиции. Ориентировочные цифры, что чисто банковский сектор занимает примерно 80% объема, рынок сукук занимает примерно 15% объема, а остальное – это рынок исламского страхования. Почему такая разница? Да просто потому, что исламские банки предоставляют, помимо кредитных всяких дел, инструменты обслуживания населения. Интересный такой момент. Рынок потребления физических лиц халяль, который идет через исламские банки… Это всё связано – и путешествия, и покупки в магазинах, сейчас даже появляются ювелирные магазины халяльные. Так вот, в 12-м году он достиг цифры 1,62 трлн. долларов. Это рынок потребления физических лиц. И ожидается в 18-му году 2,47 трлн. долларов. Сейчас даже туристические агентства халяльные начали появляться, билеты на самолет халяльные начали появляться. Я не говорю уже о кредитных картах, которые уже давно функционируют. Есть специальные кредитные халяльные карты, в которых заранее заложены ежегодные отчисления на благотворительность. И пользуются большой популярностью, кстати.

Джума:

- Давайте вернемся от этих интересных фактов и достаточно сложных цифр…

Чупрыгин:

- Но без них трудно понять, что происходит.

Джума:

- Давайте на пальцах нашим радиослушателям объясним. Вот я мусульманин, я иду в исламский банк, чтобы открыть там вклад. У меня энная сумма денег. Как я буду получать деньги, если проценты запрещены?

Чупрыгин:

- Все будет зависеть от того, куда вы собираетесь эти деньги вкладывать. Просто принести в банк я не рекомендую, честно говоря. Потому что это пока не совсем понятная, немножко размытая ситуация. Потому что вклады должны работать. Для этого существуют инструменты, банки предлагают инструменты. Нет такого, чтобы на депозит положили и вам проценты шли. Банки предлагают различные варианты инвестиционной деятельности. Вы приходите, и банк вам говорит: вы можете свои деньги внести, у нас собирается некая группа инвесторов, потому что банк хочет инвестировать в этот бизнес, мы считаем, что этот бизнес нам принесет такой-то фиксированный доход через такое-то количество времени. Мы можем ваши деньги внести туда, и вы будете участником этого процесса. И банк получит свои деньги в виде определенной фиксированной прибыли, и вы получите свои деньги.

Джума:

- Но это в случае, если реально бизнес выигрышный. А если он не выигрышный?

Чупрыгин:

- Если он не выигрышный, теряют все.

Джума:

- Тоже по обоюдному согласию?

Чупрыгин:

- Всё делается по обоюдному согласию, всё очень прозрачно. Кстати, я хочу сказать, что в исламских финансовых институтах 100-процентная, полная прозрачность. Вы приходите со своими деньгами, вы видите от пункта А до пункта С конечного, что с ними будет происходить, или не будет происходить. Вы принимаете как вкладчик разумное, взвешенное решение, готовы вы идти на этот риск или не готовы. Ислам говорит, что если есть риск, он должен быть всеобщий. Иначе это будет обман. Если есть доход, то все должны получить доход. Поэтому сейчас очень сильно начали развиваться фонды солидарного страхования. Когда люди собираются все вместе и организуют большую страховую компанию солидарного страхования, когда все вносят деньги.

Джума:

- Это как стабилизационный фонд, что ли?

Чупрыгин:

- Да, как стабилизационный фонд. Эти деньги используются для того, чтобы поддержать участников этого фонда, а может быть, и не участников фонда, если есть достаточный интерес участников этого фонда в трудную минуту, в сложности, связанные с бизнесом или с какой-то другой деятельностью, и т.д. Поэтому доход общий, риск тоже общий. Это главный принцип того, как сегодня функционирует исламское финансирование.

Я хочу вернуться немного к сукук, потому что тема очень важная и интересная. Сукук сейчас становится самым интересным инструментом, и не только для мусульман. Дело в том, что исламский финансовый рынок открыт не только мусульманин, он открыт любому человеку.

Джума:

- Правильно я понимаю, что сукук должен быть обеспечен чем-то – недвижимостью и т.д.?

Чупрыгин:

- Обязательно. Вообще всё. В исламе запрещено продавать товар, который не находится в вашей собственности. Нельзя продавать фьючерсы. Если вы что-то продаете, это должно быть ваше – по бумагам, по книгам. То есть вы реально должны быть собственником чего-то. То же самое и сукук. Но смотрите, насколько это становится интересным. Во-первых, фиксированный доход сукук эмитенту… Если вы сейчас выйдете на европейский рынок обычных ценных бумаг, хотите выпустить, эмитировать… Вот у вас есть фабрика, вы хотите сделать выпуск ценных бумаг, чтобы привлечь капитал со свободного рынка. Вы меньше чем 7-12% годовых бумагу не выпустите, потому что у вас ее никто не возьмет. Сукук выпускается… Приведу один простой пример. Не так давно правительство Гонконга разместило 5-летние суверенные сукук размером 1 млрд. долларов при книге заявок на общую сумму 4,7 млрд. (представляете, какая популярность). Так вот, номинал этих сукук, то есть доходность этих сукук была 2,036%. Бремя выплат по ценным бумагам для эмитента, конечно, очень резко снижается, поэтому это привлекает.

Джума:

- За счет этого и популярность.

Чупрыгин:

- Популярность среди эмитентов. Но я отмечаю, что популярность среди подписантов, то есть среди покупателей. Все больше и больше этот рынок становится привлекательным. В том числе и потому, что сукук это не обязательство по выплате денег. Проще сказать, это сертификат собственности. Это не заем денег, вам не расписку написали, что мы у вас взяли деньги, а вот это как обеспечение. Нет, вы реально становитесь по бумагам собственником того объекта, на который были выпущены эти сукук. Это очень важный момент.

Джума:

- Очень важно, что в исламском банке не допускаются ни в коем случае игры со временем. То есть мы не можем купить, условно говоря, урожай или то, что еще не произошло, мы не можем в это вложиться. Потому что это все в ведении Бога, пока этого еще нет. Правильно я понимаю?

Чупрыгин:

- Вложиться в это мы можем.

Джума:

- То есть можно отдать деньги за то, чего еще нет?

Чупрыгин:

- Мы, например, можем совершить сделку мудараба или похожую с ней, когда возникает некое партнерство между банком и клиентом, при котором банк вкладывает свои финансовые возможности, клиент вкладывает свои другие возможности (землю, может быть, или еще что-то), и каждый отвечает за своё. То есть банк несет риски финансовые, то есть он рискует своими деньгами, а клиент рискует своей деловой репутацией или своими знаниями, своим будущим, если хотите. Это позволяется, потому что это обоюдный риск, и никто никого в этот риск с закрытыми глазами не затаскивает. Это не игра, это разделение рисков при ведении хозяйственной деятельности. Есть мушарака, есть мудараба, у них у каждого есть свой инструментарий. В конце концов, есть система иджара - это тот же лизинг. Например, если про урожай сельскохозяйственной техники.

Джума:

- Это как сдать в аренду?

Чупрыгин:

- Да, сдается в аренду. Но там нет процентов, и если банк, финансовая институция дает в иджара некую единицу собственности, она сначала должна ее приобрести, купить. И опять же, здесь разделение рисков.

Джума:

- То есть главное – честность?

Чупрыгин:

- Главное – честность, главное то, чтобы все были в равных условиях и эти равные условия понимали с самого начала. Это то, что мы называем: договариваться на берегу нужно обо всем.

Джума:

- В этом плане мне очень нравится. Хотя это только в теории. На практике все это действительно так?

Чупрыгин:

- Не совсем, я бы сказал.

Джума:

- На выходе бывает, что один пострадал больше, чем другой?

Чупрыгин:

Джума:

Чупрыгин:

- Эти примеры не афишируются на самом деле. Поэтому сложно такой пример подобрать. Крупных таких финансовых провалов не было. Потому что, во-первых, пока еще рынок маленький. Чем меньше рынок, тем меньше примеров подобных вещей. Но он развивается бурно и динамично. Не очень распространен даже в исламских странах, хотя очень силен в Малайзии, очень силен в Пакистане (это самые большие центры распространения исламского финансирования). Не очень распространен в остальных исламских странах, потому что все-таки исламский банкинг работает, как бы окруженный вокруг англо-саксонской финансовой системой, и он вынужден с ней функционировать и соответствовать этой системе в той или иной мере. Иначе деньги ходить не будут. Пока еще нет серьезных лизинговых центров, они работают через клиринговые центры традиционной банковской системы. Сложно очень. Я уже упоминал о компромиссах, к которым призывают специалисты, в том числе и некоторые теологи. Но для того чтобы одновременно иметь возможность работать в мировой финансовой системе и тут же соответствовать законам шариата и быть исламским, быть халяльным, это все приводит к тому, что оформление подобных сделок занимает очень длительный период, в разы длиннее и сложнее, чем то же самое в традиционной банковской системе. Поэтому многие владельцы бизнесов, развитие которых требует быстрой динамики, они, конечно, все-таки пока вынуждены идти в традиционные банки. Я думаю, что это временное явление. Я думаю, что при тех темпах развития, которые мы сейчас наблюдаем, в ближайшие 5-7 лет…

Джума:

Чупрыгин:

- Перспективы очень хорошие.

Джума:

- Андрей Владимирович, давайте затронем такую тему. А почему в России нет исламских банков? Несмотря на то, что мы сегодня с вами прояснили ряд плюсов этой системы. Например, в Британии действуют, и действуют нормально. В Турции есть как светские банки, насколько я знаю, так и исламские банки. Кто хочет, идет туда, кто хочет – туда. В нашей многоконфессиональной, многонациональной стране почему такого нет?

Чупрыгин:

- Этот вопрос обсуждается уже давно. Причина одна. Это невозможность функционирования исламской финансовой системы, исламского банкинга из-за закона о банковской деятельности. Закон о банковской деятельности ставит препятствия между определенными условиями, которые необходимо соблюдать при ведении исламских финансовых операций. В частности, одна из причин, что по закону о банковской деятельности банк не имеет права, не может владеть собственностью, материальными активами, поэтому он не может покупать и продавать. А вообще если отбросить всякие названия умные и таинственные, то на самом деле исламская банковская система это купля и продажа определенного товара, имеющего разный характер и разное предназначение. У нас пока закон о банках не позволяет этого делать. Но, насколько я знаю, обсуждение этого вопроса сейчас идет очень мощное. Потому что все-таки у нас больше 20 миллионов мусульман, это очень серьезная клиентура, которая хочет это делать. Я знаю, что Татарстан сейчас предпринимает серьезные шаги по внедрению исламской финансовой системы в экономику, там уже действуют некие фонды. И, если я правильно слышал, то в Государственной Думе уже предварительно обсуждается вопрос о том, что неплохо было бы как-то адаптировать закон о банках, для того чтобы наши банки могли открыть… По крайней мере, ведущие крупные банки у нас этот вопрос изучают.

Джума:

- Да, очень странно, при таком количестве мусульман до сих пор этого нет, несмотря на то, что ведутся разговоры. Волей-неволей задумываешься о каком-то лобби.

Чупрыгин:

- Насчет лобби, честно говоря, я ничего не могу сказать. Потому что я не вижу, кто там и что лоббирует на самом деле. Пока еще это не такой мощный рынок, который может вызвать какое-то сильное противодействие. Тут есть еще один вопрос. Я подозреваю, что у нас подавляющее большинство банкиров и экономистов не до конца представляют себе, что это такое и какова перспектива у этого сектора. Я слышал от наших некоторых (в том числе и ведущих) экономистов такие высказывания, что исламской экономической модели не существует. Это примерно вот на таком уровне.

Джума:

- Это от незнания.

Чупрыгин:

- Да, это от незнания. Это же молодой сектор на самом деле. Он был утерян в свое время. Так же как, например, утеряно понимание того, что именно Хальдун сформулирован закон о прибавочной стоимости, а не Адам Смит.

Джума:

- И алгебра – это вообще арабское слово.

Чупрыгин:

- Да, примерно так. Но надо реально понимать, что в исламском мире этот финансовый сектор будет работать все интенсивнее и интенсивнее. Потому что здесь есть еще одна составляющая. Это самоидентификация мусульман: мы не только можем ходить в мечеть, но мы и реально успешную экономическую модель можем построить. Это очень важно.

Джума:

- И при этом не нарушаем закон божий.

Чупрыгин:

- Я считаю, что это важно, это вообще надо поддерживать.

Джума:

- Я надеюсь, это будет поддержано, и вскоре мы увидим исламский банк, если не в Москве, то хотя бы изначально в Татарстане или Чечне, например.

Исламский банкинг. Как ведут бизнес арабы

Читайте также