Два мира: неандертальцы и кроманьонцы. 30 кратких фактов о их жизни ⁠ ⁠

Два мира - две ветки Хомо столкнулись в Европе. В итоге кроманьонцы - хомо сапиенс, наши предки из Африканской саванны одержали уверенную победу.

+ Менее 2,5 миллионов лет назад появление случилось рода Homo+ В Европе жил homo heidelbergensis - предок неандертальца - Гейдельбергский человек+ У Африканских "негроидов" неандертальские гены найдены не были, в отличие от всех всех не-африканцев+ 2,5-3 % генома современных людей неандертальские+ 40 000 лет назад - самые первые кроманьонцы в Европе+ По черепам неандертальцев можно сказать от 30-35 тысяч лен назад они резко "сапиентизировались" (антропологическая оценка)

+ В Европе на протяжении 5 тысяч лет минимум - 10 000 лет неандертальцы и сапиенсы Со-существовали+ Неандертальцы 100 тысяч лет жили в Европе до прихода сапиенсов+Кроманьонцы превзошли неандертальцев в хозяйственной деятельности, хотя по приходу в новую среду явно отставали+ Если свидетельства применения неандертальцами медицины сделанные, по анализу рациона.Ирак - пыльца лекарственных растений, целенаправленно употребляемых в пищу.

Эль Сидрон - Испания - тысячелистник и ромашка - горькие растения

+Неандертальцы были 150-160 см ростом, но широкоплечие.Они - охотники на севере, должны сохранять тепло.крупное лицо нос стопы кисти, скошенные скулы.бочкообразная грудная клетка. неаны жили лет 30-35

особь из Шенидаре 45 лет - старик. У кроманов было тоже самое

+ Быт: неаны жили в ледниковом климате ( но также и в Ираке с пальмами), в то время преобладала "мамонтовая" фауна.

+ Они питались только мясом: их жертвами были: мамонты, бизоны, шерстистые носороги, пещерные медведи. "Суперхищные" по изотопному составу костей.+Неандертальцы, жившие в пещерах в 30 лет имели артрит поголовно.

Часто пещера была просто укрытием, археологи обычно копают при-входовую площадку

дым при разведении костра также скапливается в ней.

+кроме равнин люди занимали и высокие и живописные места для слежки за передвижениями животных - каждый "удачный" бугор был заселен, расселение шло по рекам

+Даже в ледниковые периоды отдельные особи путешествовали от Адриатического моря до Чехии, о чем говорит их рацион

Мобильность была больше, чем стереотипное сидение в пещерах

+Пещеры были ритуальными. Там совершали инициацию, что можно сказать по следам босых ног

+Травматизм: неандерталовед Эрик Тринкаус установил, что переломы неанов как у людей, которые участвующий в родео или становятся жертвами крупного рогатого скота+Керамики не было и в помине, она появляется 7 000 лет назад

20 000 лет назад наблюдалось её появление-исчезновение у сапиенсовПри этом хомо умудрялись варить подобие каш.+Первые кромы имели рост 170-180 и более 2-х метров. Высокий рост, вероятно, помогал им ориентироваться в саванне.

+ Лобная доля отвечает за контроль эмоций, а у неанов она была приплюснута.Однако сказать, что они были агрессивнее - нельзя. Характерные переломы ребер встречаются у обоих ветвей.+ Группы сапиенсов - до 7 000 назад (до Неолита) насчитывали по 30 человек. Возможно это лучшее число для взаимодействия в пределах группы.+ Мустье - культура поздних неандертальцев - во Франции и на Алтае похожа, однако изменения в соседних пещерах колоссальные, что возможно говорит о отсутствии взаимодействия.+У хомо сапиенсов одна и та же культура наблюдается на большой протяженности:

Сунгирь-Костенки-Мальта и Буретта - стоянки России невероятно схожи, многое указывает на мобильность кроманьонцев.+Хоть линии и отделились миллионы лет назад, речь (или её подобие) возникла отдельно у каждого вида хомо.

Но, Кроманьонцы могли не понимать неандертальцев+ Исследование 2016: неандертальцы слышали на тех же частотах, что и современный человек. Они могли издавать звуки для коммуникации. ( https://ria.ru/science/20160928/1478054109.html )+у неанов не доказаны существование искусства и религии, однако

на стоянках есть охра. Сапиенсы использовали охру в наскальной живописи,

но что делали с ней неаны - неизвестно. Возможно, использовали против насекомых, как сейчас делают индейцы Америки+ поздние неаны срезали красивые перья с туш птиц на своих стоянках

Арси-Сюр-Кюр - Франция (свидетельства)+ 28 000 лет назад - популяция неандертальцев сократилась+ У "исчезающих" неанов найдены раковинки с дырками и зубы с оленей и песцов (у первых сапиенсов такие украшения были развитее)

+У неандертальцев не было музыки. 42 000 лет назад у сапиенсов уже были флейты и дудки

найденную на стоянке Дивибаб (Словения) кость приняли за флейту неандертальца.+Вишняцкий, ненадерталовед:

"взлет первых технологий сапиенсов связан с конкуренцией и выживанием в Европе"

+кроманьонцы не брезговали зайцами и мелкой фауной, были мобильнее.

+Неаны - крупные особи. Плохая выживаемость их детей могла подставить под удар гегемонию неандертальцев +неаны позже были вытеснены в сухие степь и горные районы. Как мы знаем, не обязательно одному виду уничтожать другой - достаточно занять экологическую нишу.+Отсутствие у современного человека мужских линий от неандертальцев исследователи связывают с анти-реакцией женщины-сапиенса на мучину-неандертальца.Это, скорей всего, затруднило появление потомков мужского пола.

Команды исключили жителей Африки из своего исследования, потому что, скорее всего, за последние 90 тысяч лет на территории этого континента человек разумный и неандерталец не пересекались. Соответственно сейчас коренные жители Африки не несут практически никаких следов ДНК неандертальцев. Одним словом, учёные посчитали, что следы древних межвидовых отношений можно найти лишь в клетках неафриканцев.

справа хомо ТНТэнус. Линия светлаковус.Всё,теперь не развидеть ))))

наши предки из Африканской саванны

с происхождением из Африки не все однозначно

Во Франции обнаружили древнейшие следы пребывания Homo Sapiens в Европе⁠ ⁠

Современный человек мог появиться в Европе более 54 тысяч лет назад. К таким выводам пришла группа исследователей под руководством Людовика Слимака из Тулузского Университета. В ходе раскопок в гроте Мандрен на Юге Франции они обнаружили зуб ребёнка, который жил почти на 15 тысячелетий раньше общепризнанного времени расселения вида Homo Sapiens на континенте.

О важности открытия рассказывает британский палеоантрополог Крис Стрингер:

«До недавнего времени мы думали, что неандертальцы и современные люди пересеклись в Европе примерно между 40 000 и 45 000 лет назад, а затем неандертальцы вымерли. Находка из Грота Мандрен во Франции свидетельствует о том, что современные люди жили там около 54 000 лет назад, намного раньше, чем мы думали. Интересно и то, что позже неандертальцы вернулись. Так что это очень раннее появление современных людей, которые затем, похоже, пропали».

Зуб обнаружили между культурными слоями со следами пребывания в этом месте неандертальцев. Там же нашли каменные орудия, характерные для стоянок Homo Sapiens в Северной Африке. Исследователи отмечают, что современные люди пробыли в пещере всего несколько десятилетий, после чего на долгие тысячелетия там снова обосновались неандертальцы.

Грот Мандрен и расположение некоторых памятников среднего и верхнего палеолита, о которых упоминалось в исследовании

Ludovic Slimak et al. / Science Advances, 2022

Палеореконструкция⁠ ⁠

Братья Кеннис, Адри и Альфонс, близнецы. Братья – известные палеореконструкторы, чьи работы наверняка видел каждый, кто искал в интернете изображения древних людей.

Первый большой заказ они получили в 2006 году для Неандертальского музея в долине Неандерталь (Германия). Неандертальцы в их руках превращаются из однородной абстракции в первобытных личностей. Генетики могут предполагать возможные вариации цвета кожи или волос – но братьям необходимо представить и следы суровой жизни на коже того или иного неандертальца, морщины, покоцанность ногтей. И носили ли неандертальцы хвостики из волос? Отрезали ли себе челки, чтобы волосы не мешались на лице? «В любой культуре что-то делают с волосами! – настаивает Альфонс. – Нет культур, где ничего не делают с волосами!».

Неандертальский ребенок (Понтневидд, Уэльс, 180 тыс. лет назад)

Неандерталец (Спи, Бельгия, 42 тыс. лет)

Кроманьонец (Пршедмости, Чехия, 26 тыс. лет)

Неандерталец с ребенком

Неандертальская женщина и ребёнок (Гибралтар, ок. 40 тыс. лет)

Лук и стрелы: как передовые технологии позволили чернокожим захватить Европу⁠ ⁠

Темнокожие Homo sapiens начали вытеснять светлокожих неандертальцев, коренных европейцев, только тогда, когда принесли в Европу лук. Загадка вымирания неандертальцев, наконец, близится к разрешению?

Самая большая тайна ранней истории человечества

В начале XXI века стало ясно, что на планете от 300 до 40-50 тысяч лет назад одновременно жило минимум пять-шесть разумных видов. Люди современного типа, Homo sapiens, возникли в Африке не позднее 340 тысяч лет назад. Неандертальцы, Homo neanderthalensis, появились где-то в Евразии примерно тогда же. Параллельно с ними в Азии проживали денисовцы.

Кроме этих трех видов, были еще человек флоресский (Homo floresiensis), вероятно, человек лусонский (Homo luzonensis) и наледи (Homo naledi). Три первых вида показали схожий уровень развития и технологий: это мы, неандертальцы и денисовцы. Возник вопрос: почему же люди существуют и сегодня, а неандертальцы и денисовцы прямых потомков больше не имеют?

Да, неандертальцы оставили пару-тройку процентов генов в европеоидах и монголоидах, а денисовцы — три-пять процентов генов в большинстве азиатов, но это следовые количества. При этом базовые Homo sapiens, без неандертальской и денисовской примеси, все еще существуют в Африке (более того, их доля в общей численности людей быстро растет), а базовых неандертальцев и денисовцев нигде нет. Очевидно, люди их вытеснили. Менее очевидно, почему это произошло.

Насколько продвинутыми были вытесненные нами родственники

После находки первого черепа неандертальца некоторые ученые заявили, что он принадлежит идиоту с какой-то странной формой головы. Естествоиспытатель Эрнст Геккель в 1860-х даже предложил назвать новый вид Homo stupidus, что означает «человек глупый». Однако ближе к концу XIX века множество находок резко скорректировало этот взгляд.

Оказалось, размер мозговой части черепа неандертальца больше, чем у современных людей, и такой же, как у древних Homo sapiens (у тех мозг был на 5-10% больше, чем у нас). Около 100 тысяч лет назад «человек глупый» уже ел вареную кашу из ячменя (дикорастущего). Те из них, что страдали от зубной боли, обезболивались салициловой кислотой (тогда ее получали из коры деревьев, сегодня она входит в аспирин) и жевали пенициллиновую плесень, сдерживавшую размножение бактерий. Получается, они применяли антибиотики, пусть и естественного происхождения, за десятки тысяч лет до того, как первый случай такого рода зафиксирован среди людей.

Когда археологи нашли на стоянке этого вида странную костяную «ложечку» непонятного предназначения, работники французской фирмы Hermes тут же опознали в ней собственные инструменты для выделки кожаных изделий, включая сумки Birkin. Получается, неандертальцы 41-47 тысяч лет назад использовали для выделки кожи те же инструменты, что и Homo sapiens в XXI веке.

Костяное лощило неандертальцев по форме и размерам соответствует инструментам для изготовления сумок Hermes, только на 40 с лишним тысяч лет старше / Abri Peyrony and Pech-de-l’Azé I Projects.

Примеры их продвинутости в материальной культуре можно приводить еще долго. Есть у них и открытия, никогда не применявшиеся человеком современного типа, но явно полезные в каменном веке. Например, они использовали для разведения огня истолченный в порошок минерал пиролюзит (диоксид марганца). Находя его у кострищ неандертальцев, ученые долго не могли понять назначение минерала. Лишь опыты в лабораториях показали, что при его добавлении в древесину температура ее воспламенения падает более чем с 350 градусов до всего лишь 250. Диоксид марганца работает как катализатор, но сам по себе не горит: чтобы догадаться, что он облегчает воспламенение древесины, нужно неординарное мышление. Становится понятно, почему люди нашего вида полсотни тысяч лет не могли додуматься до такого «каменного розжига».

Первые известные рисунки неандертальцев, древностью в 65 тысяч лет, появились задолго до рисунков людей нашего вида / D.L. Hoffmann et al

Забудем на секунду о материальной культуре, кулинарии и медицине. Еще интереснее то, что первые рисунки на Земле тоже сделаны ими, а не Homo sapiens. Наконец, в могилах неандертальцев встречается много цветочной пыльцы. Конечно, ряд археологов пытается оспорить мысль, что они хоронили мертвых с цветами, но аргументы против этого довольно слабы. Пытаясь объяснить наличие там пыльцы, иные предполагают, что ее в могилу принесли пчелы. Проблема в том, что могила в яме, выкопанной в пещере, — довольно странное место для насекомых-опылителей. Около 176 тысяч лет назад европейские неандертальцы создавали пещерные святилища, где на жертвеннике среди круга специально расставленных обломков сталагмитов сжигали части животных.

Похожая картина сложилась для денисовцев. Самая древняя игла с ушком на сегодня найдена именно в их пещере. Там же обнаружены первые следы изделия, полученного сверлением на станке. Причем следы эти минимум на 40 тысяч лет старше первого сверления на станке, фиксируемого у Homo sapiens.

Такая картина создавала большую сложность. Продвинутые виды не вымирают просто так, между тем, когда 40-45 тысяч лет назад человек приходит в Европу, неандерталец из нее быстро исчезает. То же самое, похоже, случилось с денисовцами в Азии.

Для разрешения загадки была выдвинута версия, что до современного человека другие виды Homo были не в ладах с пространственным мышлением и не могли использовать метательное оружие. Версия казалась логичной: из данных этнографов известно, что охотники-собиратели людей умеют метать копья, хотя луками и копьеметалками многие из них и не владеют. У неандертальцев признаков метания копий не было, значит, они так не умели.

Однако в 1990-х годах в Шёнингене, Германия, нашли остатки десяти копий длиной около двух метров. По их образцу, с точным соблюдением размеров, были сделаны новые, которые использовали для экспериментальных бросков. Оказалось, они чуть шире спереди, чем сзади, — баланс, идеальный для метания, но не подходящий для работы на близкой дистанции. Современные метатели копий, которым дали попробовать эти реплики, нашли их столь же удобными, что и современные спортивные копья. Несмотря на небольшое число попыток, спортсмены смогли метать реплики на расстояние до 70 метров. Рядом с копьями найден десяток тысяч костей лошадей, оленей и бизонов. Судя по всему, это не совпадение: копья были утеряны на месте массовой охоты на этих животных.

Экспериментальные реплики шёнингенских копий неандертальцев показали отличный баланс и неплохую меткость / Annemieke Milks et al

Интереснее всего возраст копий — не менее 300 тысяч лет. То есть оставить их могли либо неандертальцы, либо их прямой предок — человек гейдельбергский (Homo heidelbergensis). Получается, неандертальцы с самого начала использовали отличное метательное оружие — не хуже нынешнего спортивного.

В том же месте были обнаружены деревянные шампуры, подобные тем, что используются для шашлыка сегодня (со следами пребывания на огне), а также деревянное орудие, которое интерпретировали как копьеметалку. С шашлыком 300 тысяч лет назад еще можно было бы смириться — хотя отметим, что у нашего вида самые древние сохранившиеся шампуры относятся к XVII веку до нашей эры, периоду крито-минойской цивилизации. Но вот копьеметалка уже мало совместима с идеей о виде, чей мозг непригоден для применения метательного оружия.

Копьеметалка позволяет забрасывать дротики на дистанцию до 150 метров и имеет хорошую меткость на первых десятках метров. В отличие от копья, брошенного рукой (предел скорости — около 20 метров в секунду), дротик из копьеметалки разгоняется до 40 метров в секунду и выше. То есть его кинетическая энергия вчетверо больше и достаточна для убийства даже крупного животного. Аборигены Австралии еще недавно убивали им даже самых крупных кенгуру, а само умение пользоваться копьеметалкой не утрачено там до сих пор (см. видео ниже).

Условия Шёнингена уникальны: буроугольный пласт, где нашли копья, не дал разложиться деревянным предметам. В норме так не бывает: деревянные орудия не живут сотни тысяч лет. Больше таких находок нет, и даже для современных людей они появились, только когда копьеметалки начали делать из кости — порядка 20 тысяч лет назад. Очевидно, неандертальцы вряд ли забыли технологию метания копий, давно известную их предкам. Способность к массовой загонной охоте на стада лошадей и бизонов означает, что их группы умели нападать координировано, по единому плану. Не похоже, что современным людям было легко их вытеснить.

Первая попытка африканского штурма Европы

В этом году были найдены точные свидетельства того, что первая попытка людей закрепиться в Европе кончилась для них плохо. В Греции внимательно изучили давно найденный череп человека и выяснили, что его в свое время неправильно идентифицировали. Затылочная часть черепа округлая, а не заостренная, как у неандертальца. Это либо останки чистого Homo sapiеns, либо гибрида неандертальца с человеком современного вида. Возраст черепа — 210 тысяч лет.

Череп Апидима-1, возрастом в 210 тысяч лет, найденный в Греции, принадлежит Homo sapiens, древнейшему известному выходцу из Африки / K. Harvati et al

Между тем в ДНК всех известных на сегодня людей есть только одна предковая группа — и, судя по данным генетиков, она покинула Африку всего 70 тысяч лет назад. Противоречие может быть разрешено только одним путем: выходит, Homo sapiеns попал в Европу еще 210 тысяч лет назад, но потом все потомки этой группы погибли, а неандертальцы в Европе, напротив, счастливо жили еще 170 тысяч лет. Значит, первая встреча нашего вида и коренных европейцев закончилась победой светлокожих северян.

Вторая попытка: технологический прорыв

Осенью 2019 года вышла еще одна работа: японские и итальянские исследователи тщательно изучили 146 однотипных микролитов — небольших каменных орудий, выполненных в форме полумесяца и ранее найденных в Лошадиной пещере (Grotta del Cavallo) на юге Италии. Находки твердо датируются 40-45 тысячами лет и относятся к улуццинской археологической культуре — одной из первых, имеющей отношение к человеку современного вида в Европе.

Картинка: Типичные «полумесяцы» из Лошадиной пещеры, со следами ударов на заостренной передней части / C. Stani

На орудиях были микросколы и трещинки. Чтобы понять, как они возникли, авторы работы сделали копии таких микролитов и прикрепили их в качестве наконечников как к копьям, так и к метательным дротикам и стрелам. Копьями, дротиками и стрелами поражали условные мишени, а затем сравнивали трещины от износа с теми, что нашли на раскопанных «полумесяцах». Оказалось, следы износа у древних орудий именно такие, как у наконечников метаемых компьеметалкой дротиков и стрел для луков. Износ наконечников обычных копий — и для ближнего боя, и метаемых рукой — совсем иной.

Картинка: Экспериментальные стрелы с наконечниками, копирующие древние полумесяцы из итальянской Лошадиной пещеры / tohoku.ac.jp

Химический анализ показал, что на их округлой, не заостренной стороне есть следы сложной смеси веществ, включая охру, растительную смолу и пчелиный воск. Это сразу несколько открытий в одном: ранее данных об использовании пчелиного воска кем-либо из древних людей не было. Другое открытие: такая смесь должна быть прочным клеем. На округлых частях микролитов нет следов износа, только этого клея. Очевидно, «полумесяцы» клеем крепили к стрелам или дротикам, поэтому при стрельбе ими износ и был только с передней, заостренной стороны.

Лук против копьеметалки

К сожалению, экспериментами не отличить бывший наконечник дротика от бывшего наконечника копья по износу. Но вот определить, что именно использовала вторая волна чернокожих колонизаторов Европы, очень важно.

Один из древних наконечников Лошадиной пещеры несет следы разрушения при ударе после столкновения на высокой скорости / K. Sano

Дело в том, что луки того времени — специфическое оружие. Чтобы понять, насколько рискованно охотиться с ним на крупное животное, стоит напомнить историю, случившуюся 13 700 лет назад. Тогда охотник 20-23 лет атаковал пятилетнюю медведицу в пещере, ранил ее стрелой, причем удачно — осколки наконечника в позвоночнике указывают на меткий выстрел в важную для зверя часть тела. Однако она не умерла, а скрылась в пещере раненой. Судя по кускам древесного угля, охотник пытался выкурить ее наружу дымом от разведенного близ входа костра.

Его ход был удачным, но рискованным: медведица в самом деле вышла из пещеры, атаковав его прямо у костра. Тот ответил копьем, в итоге оба умерли на месте. Все это археологи узнали по тому, что родственники охотника не нашли его, а оба скелета так и остались в пещере. Из этой трагедии каменного века видно: не только мамонт с бизоном, но и медведь предельно сложно убиваются даже отличным лучником с очень сильными руками (судя по рельефу, оставленному мышцами на скелете).

На стоянках всех видов древних людей в Европе 20-45 тысяч лет назад немного костей мелких животных. Судя по всему, охотники того времени предпочитали мамонтов, бизонов и тому подобную крупную дичь. Это логично: такие дают намного больше мяса на единицу затраченного времени, чем мелкие животные. Для охоты на мамонта стрелы практически бесполезны. Даже в Африке, где много растительных ядов, на слона не охотятся и с отравленными стрелами: нужное количество яда в организм многотонного животного просто нельзя доставить со стрелами. Значит, лук не давал заметного преимущества во время охоты. Чтобы пробить шкуру мамонта или бизона, больше подходит копье или тяжелый дротик.

Копьеметалка отличается от лука тем, что из нее трудно сделать больше пяти-шести прицельных бросков в минуту. Как правило, дротик, брошенный из копьеметалки, в несколько раз тяжелее стрелы, поэтому летит медленнее. Животное недостаточно сообразительно, чтобы уклониться от него.

Зачем же древние люди использовали лук, если против их охотничьей добычи копьеметалка эффективнее? Дело в том, что люди применяют оружие не только против животных. Человеческая кожа тоньше, куда легче шкуры бизона и пробивается даже легкими стрелами. Если же они имеют заостренный каменный наконечник, то способны нанести нашему организму большой ущерб: у нас много крупных артерий в считанных миллиметрах от кожи. Стрела меньше дротика из копьеметалки и летит быстрее, так что человеку от нее уклониться сложнее. Из-за массы и размера дротиков их не взять с собой больше пяти-шести штук, а стрелы можно таскать десятками.

Все это не просто теоретические соображения. На территории нынешней Кении, в пещере Натарук, недавно нашли серию скелетов и наконечников стрел, все древностью в 10 тысяч лет. Микролитические наконечники стрел оставили характерные сколы на черепах, рядом с которыми нашли и сами наконечники. Это древнейшие свидетельства поражения живого существа луком, и символично, что таким живым существом был другой человек, а вовсе не животное на охоте.

Судя по шимпанзе, родственники человека воюют между собой с глубокой древности. В 1974-1978 годах две группы шимпанзе в национальном парке Гомбе-Стрим (Танзания) систематически устраивали внезапные нападения друг на друга. Конфликт закончился, лишь когда вторая группа потеряла всех самцов и половину самок, а другая половина самок была пленена и силой приведена в первую группу. Первая группа заняла территорию противника – пока третья группа не изгнала оттуда первую. Если шимпанзе умеют воевать с представителями своего вида, то почему Homo sapiens не могут воевать с представителями других видов – неандертальцами и денисовцами?

Косвенным ответом на вопрос о том, во что чернокожие покорители Европы вставляли «полумесяцы», может быть их явная победа над неандертальцами. Судя по Шёнингену, у тех была копьеметалка. Значит, если бы пришедшие на тот же континент люди современного типа знали только ее, выиграть противостояние им было бы сложнее. А вот никаких признаков лука — ни микролитических наконечников, ни чего-либо еще – ни неандертальцы, ни денисовцы не показывают. Для охоты на животных микролитический наконечник вовсе не обязателен.

Африка: первый военно-технологический лидер планеты

Чтобы наверняка выяснить, с чем именно чернокожие пришли осваивать Европу, полезно обратиться к их прародине — Африке. Несколько лет назад удалось найти там первые явные наконечники стрел: в пещер Бордер на юге континента есть костяные наконечники стрел, по размерам и форме полностью совпадающие с теми, что народы сан (бушмены) использовали вплоть до XX века.

Специфика этих наконечников в том, что, как отмечают археологи, они довольно легкие и по размера не могут подойти к копьеметалке. Другая их особенность — наличие на тыльной стороне следов смолы местного дерева, что роднит их с находками из Лошадиной пещеры в Европе.

Традиционный образ наскальной живописи древних бушменов, стрелок из лука. / David Lewis-Williams.

Однако у бушменов и луки, и сами стрелы слишком легкие, чтобы наносить заметный ущерб крупным животным. Между тем и 100, и 40 тысяч лет назад в Южной Африке рядом с наконечниками таких стрел встречаются кости буйволов и кустарниковых свиней. Это очень опасные создания, контактный бой с которыми крайне нежелателен даже при использовании хорошего холодного оружия. Бушмены недавних веков добивались победы, потому что отравляли свои стрелы. Археологи считают, что так же они поступали 44-45 тысяч лет назад (такие датировки у первых наконечников стрел в Южной Африке). Это те же самые времена, что и у каменных наконечников из Лошадиной пещеры в Южной Италии.

Современный бушмен в Африке / Wikimedia Commons.

Итак, как минимум 45 тысяч лет назад в Африке появился лук, стрелы и обычай отравлять их растительными ядами. Около 45 тысяч лет каменные орудия, типичные для Южной Африки, возникают и в Восточной: предки бушменов мигрировали на север. Авторы новой работы о наконечниках из Южной Италии отмечают: улаццинская культура археологически схожа с одновременными ей восточно-африканскими. Напрашивается предположение, что движение бушменов на север было таким успешным за счет того, что они принесли с собой лук и стрелы — первое скорострельное дистанционное оружие в истории человечества.

Двести десять тысяч лет назад никаких следов такой продвинутой технологии, как лук, в Африке не было. Очевидно, первая волна выходцев оттуда смогла добраться до Европы, но без лука и стрел «не вытянула» конкуренции с неандертальцами. Это логично: те, судя по скелету, имели не только светлую кожу и голубые глаза. Мышечный рельеф на их костях более глубокий, то есть они были сильнее. По скелетам видно, что и сложены они плотнее современных людей. Носовые полости лучше удерживают тепло воздуха при дыхании. В холодной Европе они были дома, а вот черные выходцы из Африки могли серьезно страдать от местного климата. Без серьезного технологического перевеса они были обречены.

Сорок пять тысяч лет назад, при второй попытке колонизации, чернокожие принесли с собой самую продвинутую технологию дистанционного убийства на планете. Скорость их распространения в ту эпоху поражает: 65 тысяч лет назад выходцы из Африки уже достигли Австралии, по пути заселив Андаманские острова и, возможно, часть Индии. С собой они несли микролиты. Уже 45 тысяч лет назад они принесли их в Европу и на Шри-Ланку, в Австралии микролиты появились еще раньше — с первыми же находками людей. Такой быстрой колонизации огромных пространств с совершенно разным климатом и природными условиями до тех пор история человечества не знала. Похоже, лук и стрелы в самом деле могут быть ответом на вопрос, как люди вытеснили столь продвинутых неандертальцев и денисовцев.

Умные неандертальцы⁠ ⁠

В верхнем палеолите у неандертальцев существовали погребальные обряды. Кроме того, размер мозга неандертальцев в общей сложности не уступал мозгу сапиенсов. Все это, как пишет Александр Марков, свидетельствует в пользу того, что неандертальцы едва ли были глупее нас.

В последние несколько лет по этому поводу в науке ведутся споры. Но все они, скорее всего, касаются деталей, а не самого факта относительно умственных способностей неандертальцев и возможности образования альтернативной цивилизации. Интересные предположения по поводу интеллектуальной одаренности Homo neanderthalensis приводит в своей книге «Неандертальцы: история несостоявшегося человечества» археолог Леонид Вишняцкий. Известный биолог и популяризатор науки Александр Марков в своей книге «Эволюция человека: обезьяны, кости и гены» выделяет самые важные из них, а также приводит другие доводы.

Шательперон

Первый довод – Шательперонская культура, датировка которой оценивается в 35-30 тыс. лет назад, а вместе с нею и ряд других археологических комплексов, названных «неандертальский верхний палеолит». В одном из таких комплексов обнаружено ожерелье из медвежьих зубов. Однако сами ли неандертальцы додумались до столь «высокого» искусства или же переняли его у сапиенсов – вопрос спорный. Некоторые исследователи предполагают, что в результате смешения археологических слоев более древние останки неандертальцев и шательперонские изделия попросту перемешались. На самом же деле изделия были изготовлены нашими предками – Homo sapiens, а вовсе не неандертальцами.

При радиоуглеродном датировании шательперонских предметов и костей неандертальцев выяснилось, что временной отрезок между ними достаточно большой. И все-таки, по словам Александра Маркова, версия о том, что шательперон не является неандертальской культурой, довольно слаба, так как она имеет неповторимые особенности. Некоторые из авторов отмечают, что эти изделия выглядят как некие «репродукции» изделий сапиенсов Ориньякской эпохи (первой и древнейшей эпохи европейского верхнего палеолита; 41-28 тыс. лет назад). «Впечатление такое, словно неандертальцы никогда не видели, как работают сапиенсы, и были знакомы только с их орудиями», – пишет Марков. И это похоже на правду, поскольку в то время плотность населения в Европе была завидно низкой – на одного человека приходилось не менее 100 квадратных километров. Группе из 20-30 человек, состоящей в свою очередь из нескольких семей с детьми, жизненно необходимо было занимать огромные участки, чтобы прокормиться собирательством и охотой. Поэтому маловероятно, чтобы у неандертальцев была возможность наблюдать за процессом изготовления сапиенсами тех или иных предметов. Скорее всего, неандертальцы лишь находили изделия наших предков и пытались сделать нечто подобное.

Внешний вид неандертальца, воссозданный учеными по найденным костям / ©HeritageDaily

Погребальные обряды

Факт их существования у неандертальцев, несмотря на продолжающиеся споры, сегодня уже практически общепризнан. Мертвых сородичей неандертальцы хоронили на небольшой глубине и, как правило, укладывали в позу эмбриона. В одной из могил в пещере под названием Шанидар в Ираке археологи нашли много пыльцы, причем тех цветов, которые не произрастали в данной местности, – это были по преимуществу лекарственные растения. Возможно, неандертальцы также намеренно клали в могилы своим усопшим рога, каменные орудия и кости животных. Все это говорит о зачатках культуры неандертальцев. Впрочем, наши непосредственные предки тоже хоронили своих покойников. Многие слышали об известном захоронении Сунгирь (Владимирская область), которое младше неандертальских могил всего на два-три тысячелетия. Три могилы Сунгирь – это настоящий культурный памятник, а не просто обложенные рогами захоронения. Так что культурный уровень Homo sapiens в те времена был несравнимо выше, чем у неандертальцев. Но это не означает, что «другое человечество» не могло создать свою собственную цивилизацию и достичь тех же высот, что и мы.

Забота о стариках

Еще один показатель культуры. В те времена любой индивид старше 40 лет мог считаться глубоким стариком. Это были больные, вероятно, искалеченные, потерявшие зубы люди, которые не выжили бы в одиночку. О них нужно было заботиться. И неандертальцы это делали. По крайней мере, возможно, в отношении тех, кто в молодости обладал большой смелостью на охоте или в борьбе с конкурентами.

Реконструкция группы неандертальцев / ©Max Planck Institute for Evolutionary Anthropology

Неандертальская культура

Прочие памятники этой культуры существуют, но все они разрозненны и иногда довольно сомнительны. Так, существует известная неандертальская «личина» в пещере Ла-Рош-Котар (Франция). Этот предмет представляет собой камень с отверстием, в который забит обломок кости и закреплен «клинышками» из камня. Предмет отдаленно похож на морду животного. Но именно похож – для какой цели и что означает этот предмет достоверно определить невозможно. Но главное не это, а то, что предмет единичный. Нигде больше ничего подобного археологи пока не нашли. А это означает лишь одно, что даже если неандертальский скульптор и создал произведение искусства, то его примеру никто не последовал, это был уникальный случай и никакой культуры на его основе не появилось. У неандертальцев нет даже намека на художественные стили, распространенные на обширных территориях. Именно это главное отличие неандертальцев от сапиенсов той эпохи. Тем не менее, несколько лет назад в Испании были обнаружены находки, благодаря которым стало понятно, что неандертальцы, жившие на Западе Европы, все-таки изготавливали разноцветные красители из минералов, а также украшения из ракушек, в которых они предварительно делали отверстия. И происходило это примерно 50 тыс. лет назад, когда нога сапиенсов еще не ступала в Европу. «Тем самым неандертальцы почти «догнали» африканских сапиенсов, которые начали всерьез заниматься подобными вещами около 72 тыс. лет назад», – пишет Марков. А еще неандертальцы, вероятно, делали украшения из крупных перьев птиц, о чем свидетельствуют находки в Северной Италии, обнаруженные в 2011 году.

Зачатки культуры у неандертальцев были, а значит, был большой потенциал для развития интеллекта. Почему же они вымерли? Многие авторы сходятся в одном: из-за количественного недостатка самих неандертальцев. Их всегда было мало. Когда в Европу пришли сапиенсы, то они, возможно, не столько войнами, сколько банальным вытеснением с лучших территорий попросту способствовали сокращению численности неандертальцев до ноля. Однако иногда они покорялись красоте неандертальских женщин – как известно, сапиенсы и неандертальцы иногда смешивались, поэтому все мы, кроме коренных жителей южной Африки, имеем от 2 до 4% неандертальских генов.

Александр Марков подчеркивает, что с точки зрения эволюции лучшая способность к размножению, лучшая приспособляемость благодаря численному превосходству – есть повышенная приспособляемость как таковая. Так что неандертальцы вымерли, потому что умели приспосабливаться хуже нас – вот и все.

Реконструкция неандертальцев / ©Xavier Rossi, Gamma-Rapho/Getty Images

Мозг неандертальцев

Размер мозга, как известно, хотя и не определяющий, но, все-таки, решающий фактор в отношении интеллекта. Какой же размер мозга был у неандертальцев? Был ли он больше или меньше мозга наших предков в те времена? Известный российский антрополог Станислав Дробышевский (интервью со Станиславом Дробышевским о неандертальцах, денисовцах, людях с острова Флорес и современных аборигенах Австралии читайте в номере Naked Science за июль-август – NS), изучив множество слепков мозговой полости черепов неандертальцев, пришел к выводу, что лобная и теменная доли головного мозга неандертальцев были меньше, чем у наших предков. Кроме того, теменная доля была сильно уплощена. А вот затылочная доля, наоборот, была явно больше, височная доля практически не отличалась от нашей. По мнению Станислава Дробышевского, у неандертальцев также были сильнее развиты подкорковые центры подсознательного контроля за эмоциями и памятью, зато сознательный контроль всех этих функций, вероятно, был слабее. Не исключает антрополог и того, что неандертальцы в меньшей степени, чем сапиенсы, могли контролировать координацию движений. Так называемые рельефные бугры в зоне Брока (центр речи), а также ряд других косвенных признаков говорит о том, что у неандертальцев наверняка была членораздельная речь.

Исходя из всего этого, можно делать множество гипотез о том, как была «устроена» психика неандертальского человека. Есть вероятность, например, что благодаря крупной затылочной доле мозга, широко расставленным и крупным глазницам неандертальцы могли лучше запоминать и различать всевозможные зрительные образы. В теменной доле находятся центры, повреждение которых приводит к повышенной склонности к мистике. Так что уплощенная и маленькая теменная доля неандертальцев, возможно, свидетельствует о том, что они больше, чем наши предки были склонны ко всяким потусторонним переживаниям. Можно придумать и целый ряд других гипотез, только проверить их уже нельзя.

Александр Марков: «На чем сейчас сходятся практически все эксперты, так это на том, что если неандертальцы и уступали сапиенсам по каким-то генетически обусловленным параметрам интеллекта, то это различие было очень небольшим, очень тонким, может быть, едва заметным. Таким, например, как чуть меньший объем КРП (кратковременной памяти – NS)».

Кроманьонцы или первые анатомически современные люди Европы⁠ ⁠

Ввиду некоторой неопределённости с термином кроманьонцы, решил сделать тематический обзор.

Для начала давайте определимся, кто такие кроманьонцы, ведь в узком смысле – это люди, обнаруженные на юго-западе Франции в пещере Кро-Маньон, а в широком, вообще все ископаемые люди современной анатомии (Homo sapines sapiens). Но мы будем рассматривать кроманьонцев как анатомически современных людей, населявших Европу в верхнем палеолите, примерно, до 12 тыс. лет назад.

При этом средний и верхний палеолит как раз и разграничивает время по сложности технологий, которое совпадает с заменой неандертальцев человеком разумным и не имеет чётких границ.

Анатомически современные люди Европы хорошо известны созданием разнообразных художественных произведений, включая пещерную живопись, фигурки Венер, так называемые жезлы начальника (Baton Percé), непонятного пока назначения, а также фигурки животных и геометрические узоры. Возможно, они украшали свои тела охрой, татуировками, шрамированием и пирсингом. Они также носили декоративные бусы, ещё со среднего палеолита, для их изготовления использовались различные материалы, в зависимости от места нахождения и обменных путей.

У кроманьонцев встречаются примеры погребальных практик, с различными символическими предметами, а также красной охрой, несколько человек часто хоронили в одной могиле. Можно ещё много описывать особенности и достижения, но продолжим.

Учитывая, что понятие "кроманьонцы", довольно размыто, для обозначения популяций удобнее использовать названия образцов их представителей или археологические культуры.

Европейский континент заселялся людьми современной анатомии в несколько волн, а останки самых ранних их представителей были относительно недавно обнаружены в пещере Бачо Киро Болгарии, они датированы от 45820 до 43650 лет, начальным верхним палеолитом. Кстати, в этот диапазон попадает и возраст усть-ишимского человека за пределами Европы. Далее по датировкам следуют находки из Пештера-ку-Оасе Румынии, возрастом около 39 тыс. лет и Маркиной горы или Костёнки 14 Воронежской области, жившего 37 тыс. лет назад.

Кстати, в сети встречаются устаревшие сведения, о якобы австрало-меланезийских или экваториальных чертах у человека с Маркиной горы. Однако в предыдущих исследованиях сообщалось, что ни антропологи, ни генетики не обнаружили у данного представителя ни одного признака, который бы указывал на тропические или экваториальные популяции. Наоборот, Костёнки 14 обладал вполне себе европейским набором признаков, хотя и с некоторыми архаичными чертами, которые редко встречаются у современных людей.

Первые сапиенсы Европы пересекались и скрещивались с более ранними неандертальцами, пока те совсем не вымерли. К примеру, представители румынской стоянки Пештера-ку-Оасе имели от 5 до 11% неандертальской ДНК. Два представителя этой стоянки Оасе 1 и Оасе 2, хоть отчасти были схожи друг с другом, а также относятся к родственным, но не особо близким популяциям, всё же имеют явные отличия. Так, Оасе 1 демонстрирует близость к европейцам ледникового периода и представителю системы пещер Пештера-Муйерилор, в отличие от образца Оасе 2, который в свою очередь, ближе к азиатам и коренным американцам. А следующим, из найденных на сегодняшний день, человеком, генетически близким Оасе 2, после Оасе 1, идёт человек из пещеры Тяньюань. При этом румынские образцы, как и усть-ишимский человек не продемонстрировали близости ни к одной из современных популяций. Так, что не все популяции, как Оасе 1 и Оасе 2, которых можно назвать кроманьонцами, были среди предков современных людей.

Ранние сапиенсы Европы были анатомически похожи на современных людей, но с более крупным мозгом и довольно крепкого телосложения. Они имели более широкие и короткие лица, чуть более выступающие надбровные дуги, а также более крупные зубы и короткие верхние челюсти. Хотя это и неполный перечень отличий, ещё и смотря с кем из современных людей сравнивать. По некоторым параметрам на них похожи некоторые из современных айнов Японии. Что касается объёма мозга, то для 28 образцов сапиенсов, живших от 190 до 25 тысяч лет назад, он составлял примерно 1478 кубических сантиметров, однако для 13 кроманьонцев средний объём составил 1514 кубических сантиметров. Это больше чем 1350 кубических сантиметров у современных людей.

Мозг древних европейцев верхнего палеолита, хотя и находится в пределах изменчивости для современных людей, он демонстрирует большую среднюю длину лобной доли и высоту затылочной, хотя и более короткие теменные доли. При этом неясно, могли ли эти особенности привести к каким-либо функциональным различиям между современными людьми и кроманьонцами.

Помимо этого, в начале верхнего палеолита, до максимума последнего оледенения, у ранних обитателей Европы средний рост был около 176,2 см у мужчин и 162,9 см у женщин, почти как у постиндустриальных современных северных европейцев. Но к концу верхнего палеолита средний рост и мужчин, и женщин снизился почти на 10 см. Это снижение может быть обусловлено различными факторами, включая снижение доступности питания и сокращение численности популяций.

Однако, не только в сложении были различия, стоит учитывать, что все они были темнокожими, темноволосыми и темноглазыми до определённого периода времени. И хотя естественный отбор для более светлой кожи начался довольно рано, после 30 тыс. лет назад, а положительный отбор для генов, связанных с более светлым цветом волос и глаз, около 19-11 тысяч лет назад, они стали широко распространены в Европе только к бронзовому веку. Мутация в гене HERC2, отвечающая за светлые глаза у европейцев, появилась почти одновременно на Кавказе и на территории современной Италии около 13-14 тыс. лет назад. Такое продолжительное время для отбора было потенциально вызвано низкой общей численностью населения и недостаточно интенсивным перемещением, необходимым для такого адаптивного изменения цвета кожи, волос и глаз.

Археологические культуры

Чтобы различать популяции далёкого прошлого, как уже упоминалось выше, удобно использовать археологические культуры. Так, самым ранним признаком миграции современного человека в Европу являются индустрии начального верхнего палеолита, как в пещере Бачо Киро, к примеру, в том числе и индустрия богунисьен, которая вероятно, происходит от эмирийской культуры Ближнего Востока среднего палеолита. Кстати, с ближневосточными комплексами, также прослеживается сходство и у среднепалеолитической индустрии карабомовского круга Южной Сибири и Центральной Азии. В раннем периоде верхнего палеолита существовали и другие отличающиеся региональные культуры, как к примеру, селетская культура Венгрии, Чехии, Словакии и юго-запада Польши. Эти различия, вероятно, были связаны с притоком в Европу новых мигрантов.

Около 45–44 тысяч лет назад по Европе распространилась протоориньякская культура, вероятно, от ближневосточной ахмарской культуры.

После четвёртого климатического события Хайнриха, около 35-38 тыс. лет назад, ориньякская культура быстро вытеснила другие культуры.

Эта волна современных людей пришла на смену неандертальцам с их мустьерской культурой, и сохранялась около 10 тысяч лет, вплоть до 29 тыс. лет назад. При этом генетические данные указывают на то, что все люди между

14 тыс. лет назад произошли от одной популяции-основателя, наследие которой частично дошло и до современных европейцев.

Потому как генетическое сходство с современными европейцами и древними образцами, начинается от представителя Костёнки 14, жившего 37 тыс. лет назад.

А во время периода потепления, произошедшего около 14 тыс. лет назад, в Европе появляется новый ближневосточный генетический компонент.

Но вернёмся к более древним европейцам.

Ориньякская культура в Западной Европе постепенно была заменена граветтской, которая относится к поздней перигорской культуре. Предполагается, что её носители мигрировали в Европу с Ближнего Востока. Появление граветтской культуры совпадает со значительным падением температуры, около 29000 лет назад, а упадок приходится на пик похолодания во время последнего ледникового максимума (LGM), около 21000 лет назад, когда Северная Европа была в значительной степени покрыта льдом, а южная граница ледниковых щитов проходила через Германию и Польшу. Многие участки Европы стали холодными пустынями с тундростепью и лесостепями на побережье Средиземного моря.

В итоге большая часть Европы стала непригодной для проживания, и возникли две различные культуры с уникальными технологиями, адаптированными к новой среде: солютрейская в Юго-Западной Европе, которая представляла собой совершенно новые технологии, и эпиграветтская от Италии до Восточно-Европейской равнины, представители которой адаптировали предыдущие граветтские технологии, и эти технологии в последствии сохранялись почти до неолита.

Вероятно, это были разные рефугиумы или климатические убежища.

Представители солютрейцев освоили зону вечной мерзлоты, в то время как эпиграветтцы, похоже, придерживались менее суровых, условий.

Примерно 19 тыс. лет назад, льды постепенно начали отступать и изоляция в рефугиумах прекратилась, а освобождающаяся часть Европы повторно заселялась людьми в погоне за остатками крупной дичи. И после очередных волн потепления, примерно 17-15 тыс. лет назад, развилась мадленская культура, представители которой создавали одни из самых замысловатых произведений палеолита и даже искусно украшали обычные повседневные предметы.

Также появились азильская, гамбургская, кресвельская, федермессер и другие региональные культуры и их варианты. В этот период, с 14 тыс. лет назад, у всех изученных на данный момент древних жителей Европы наблюдаются новые ближневосточные компоненты. Что указывает на смешение европейской популяции-основателя с мигрантами из Ближнего Востока (генетический кластер Виллабруна). Примечательно, что у представителя каменное убежище в северной Италии Виллабруна, возрастом 14 тыс. лет, было определена гаплогруппа Y-хромосомы R1b. Почти за 9 тысяч лет до миграции степных популяций ямной. Аналогичная гаплогруппа была определена и у представителей Испании, возрастом 7 тыс. лет, по мере того как Европа повторно заселялась во время климатического оптимума. Стоит отметить, что, начиная с мезолита, рамки которого зависят от культуры и варьируются от 15 до 5 тыс. лет назад, термин кроманьонцы, уже применять нельзя, если в первоначальном определении использовать привязку к верхнему палеолиту.

Кроманьонцы или первые анатомически современные люди Европы, заселяли регион в несколько этапов, при этом не все популяции европейского палеолита оставили след в современных популяциях, как к примеру, представители румынской стоянки Пештера-ку-Оасе. А начиная, примерно, от 37 тыс. лет назад, как образец Костёнки 14, все древние представители Европы имеют общих предков с современными европейцами, являясь потомками одной популяции-основателя. При этом до кластера Виллабруна около 14 тыс. лет назад, нет никаких свидетельств генетического притока откуда-то ещё. Однако если сходство фигурок венер Европы и Прибайкалья не случайно, то оно отражает скорее распространение идей, чем движение людей.

Недавний морфометрический анализ черепов, также не выявил значительных различий между людьми раннего и среднего этапов верхнего палеолита, подтверждая предыдущие генетические и остеометрические исследования. Например, фенетическое сходство между образцами Костенки 14 и Сунгирь 1, которые отличаются по сопутствующему инструментальному комплексу, согласуется с недавними геномными результатами, показывающими генетическую близость между ними и образцами из кластера Вестонице, до последнего ледникового максимума, ассоциированного с граветтской культурой.

Представителем ещё одной ветви ранних анатомически современных людей Европы из популяции-основателя, является образец, обнаруженный в бельгийской пещере Гойе (GoyetQ116-1), возрастом 35 тыс. лет. Этот образец, хронологически ассоциированный, с ориньякской культурой, принадлежал к популяции, которая внесла свой вклад в популяцию кластера Эль Мирон, представители которой жили 19 тыс. лет назад с началом оттепели и ассоциированы с мадленской культурой, а их появление, возможно, связано с началом повторного заселения Европы из юго-западных европейских рефугиумов.

А начиная с бёллинг-аллерёдского потепления 14 тыс. лет назад в Европе появляется новый генетический компонент связанный с Ближним Востоком, что археологически коррелирует с культурными переходами в эпиграветтской культуре на юге Европы и переходом от мадленской к азильской культуре в Западной Европе. Таким образом, появление кластера "Виллабруна" может отражать движение населения в конце ледникового периода, что также согласуется с генетическими и новыми антропологическими данными.

Образцы позднего этапа верхнего палеолита в среднем демонстрируют менее выступающее лицо, меньшую минимальную фронтальную ширину и размеры носа, а также некоторые другие отличия.

Результаты трехмерной геометрической морфометрии и генетики предполагают что популяции Пиренейского полуострова и Юго-Западной Франции, вероятно, были частично заменены и / или смешаны с группами, происходящими из рефугиума в Южной Италии, а это подтверждает идею о том, что группы людей позднего этапа верхнего палеолита, происходят из разных европейских рефугиумов или климатических убежищ.

Наследие кроманьонцев

Можно сказать, что западноевропейские охотники-собиратели (WHG) представляют собой остаток первоначальной популяции кроманьонцев после последнего ледникового максимума, когда они повторно заселили Европу.

Мезолитические западноевропейские охотники-собиратели внесли свой вклад в генофонд современных европейцев, наряду с ранними европейскими земледельцами и древними северными евразийцами. Древние северные евразийцы (ANE), как представители стоянок Мальта и Афонтова гора, разделились с предками европейской популяции-основателя, до 37 тыс. лет назад.

Геномные исследования указывают на то, что компонент древних северных евразийцев попал в Западную Европу благодаря скотоводам ямной культуры в раннем бронзовом веке, около 5 тыс. лет назад.

Однако древняя североевразийская родословная частично присутствовала в Европе ещё до ямной культуры, благодаря взаимодействию с восточными охотниками-собирателями, что в свою очередь привело к появлению профиля скандинавских охотников и собирателей.

Ближневосточные неолитические земледельцы, которые отделились от европейских охотников-собирателей около 40 тыс. лет назад, начали расселяться по Европе около 8 тыс. лет назад, положив начало эпохе неолита с ранними европейскими земледельцами (EEF). Их вклад в геномы современных популяций составил от 30% в районах Балтийского моря, до 90% у средиземноморских популяций.

Люди, хоббиты и все-все-все 3.3⁠ ⁠

Куда исчезли неандертальцы? Что общего у древних жителей Алтая и современных аборигенов Австралии? Как индонезийский остров Флорес связан с миром Средиземья? Сколько «альтернативных человечеств» существовало до нас и рядом с нами? С этими вопросами мы обратились к антропологу Станиславу Дробышевскому.

Станислав Владимирович, что разделяет наших прямых предков, с одной стороны, и денисовцев, флорессцев и других человекообразных, с другой?

Разделение существовало всегда, с того самого момента, когда в Африке вообще появились представители рода Homo. Правда, изначально различий между нами было, вероятно, не больше, чем между расами современных людей. Но когда они выходили за пределы Африки, расселялись по Евразии, их эволюция в каждом конкретном случае шла по своему особому пути. Ведь если между современными расами всегда есть контакты, между человекоподобными тех времен их было очень мало – и в силу их небольшой численности, и в силу отсутствия средств передвижения. Поэтому между ними почти не было смешивания.

Так что и неандертальцы, и флорессцы, и мы, сапиенсы, это, по сути, просто географические варианты рода Homo, которые в свое время поселились вдалеке друг от друга и слишком долго – много тысяч лет – жили по отдельности.

Как появлялась и развивалась эта дистанция между сапиенсами и «альтернативными человечествами»?

Начать нужно с выхода из Африки. Немного упрощая, скажем, что массовых исходов из Африки было два, один – около 2 млн лет назад, второй – чуть ранее 1 млн лет. Первоначально оттуда вышли Homo erectus (эректусы).

Имеющиеся данные можно понимать так, что все те, кто вышел из Африки в первый раз, ко времени второго прихода гоминид просто вымерли. Скажем, у нас есть останки в Дманиси (Грузия) – Homo georgicus (дманисийцы), датированные почти 1,8 млн лет назад. Немного останков мы находим с датировкой 1,2 млн лет, а вот за весь 500-тысячелетний период между этими датами находок нет никаких.

Тем не менее, очень небольшое число человекоподобных, по-видимому, все же проживало в Европе. Об этом может говорить совсем недавнее обнаружение в Англии окаменевших человеческих следов с датировкой порядка 1 млн лет назад. Этих ранних европейцев часто называют Homo antecessor, «человек предшествующий». Вот из них впоследствии и появились гейдельбергцы (Homo heidelbergensis) Европы, а уже из последних – собственно, неандертальцы (Homo neanderthalensis). Лишь затем неандертальцы, вероятно, стали двигаться уже в обратную сторону и заселять Ближний Восток, распространившись вплоть до Алтая и даже Монголии.

Но вернемся к исходам из Африки. Мы говорили о судьбе тех потомков эректусов, которые через Ближний Восток пошли на Север – в Европу. О первой крупной ветви гоминид, предков неандертальцев. Вторая крупная ветвь, выйдя из Африки, сразу двинулась вдоль Индийского океана. Они дошли до южной и восточной Азии и осели там. Впоследствии они, видимо, стали денисовцами, «гейдельбергцами Азии». Именно поэтому современные австралийские аборигены, меланезийцы, папуасы из Новой Гвинеи и Новой Каледонии имеют около 5% денисовского генома. А вот у нас, европейцев, его нет.

Но Алтай облюбовали не только денисовцы. Как мы уже сказали, впоследствии там появились и неандертальцы, а позже – и наши прямые предки, Homo sapiens, вышедшие из Африки позднее. Алтай – это вообще уникальное место встречи трех видов гоминид.

Несмотря на то, что такие встречи случались регулярно, вопрос о смешивании между этими тремя видами остается открытым. Явных следов метисации в генах людей из Денисовой пещеры не обнаружено. При этом у нас есть черепа денисовцев, которые жили южнее, в Индии и Китае. И хотя гены из этих останков выделить не удается, мы можем делать выводы по морфологии этих черепов. И выводы эти таковы: признаки скрещивания с сапиенсами у денисовцев есть.

Вообще, сказать, кто чьим предком является, кто с кем смешивался и где жил, очень сложно. Неандертальцы из Европы двигались впоследствии далеко на юг и восток, а денисовцы могли, наоборот, кочевать до Европы.

Например, недавно был расшифрован митохондриальный геном останков из Атапуэрки в Испании, датированный минимум 500 тыс. лет. Так вот, он совпал с геномом денисовского человека, хотя, по всем логичным выкладкам, человекоподобные из Атапуэрки должны были быть предками неандертальцев… Пути миграции людей во все времена были очень извилисты и сложны.

Не мигрировали только островитяне – как, например, флорессцы (Homo floresiensis) и питекантропы Homo erectus с Явы. Их можно назвать еще одним – третьим – «альтернативным человечеством».

Порядка 1 млн лет назад питекантропы, вышедшие из Африки, тоже двинулись вдоль Индийского океана. Часть из них осталась на острове Ява, а часть – либо сразу же дошла до острова Флорес, либо оказалась там впоследствии. Вероятно, в тот момент на остров вел сухопутный путь, который позже поглотил океан. И с тех пор в течение порядка 1 млн лет, по крайней мере, флорессцы были полностью отрезаны от внешнего мира. В условиях изоляции они в прямом смысле слова измельчали, за что их и прозвали «хоббитами». Вероятно, они стали потомками питекантропов, пришедших на Яву.

С другой стороны, в останках хоббитов можно видеть совсем примитивные черты, еще более примитивные, чем у питекантропов. Поэтому существует гипотеза о том, что хоббиты, возможно, развились не от питекантропов, а от куда более древних Homo habilis, которые тоже вышли из Африки, но напрямую двинулись только на Флорес. Гипотеза эта пока недоказуемая, но интригующая.

Получается, что у гоминид было четыре основных ветви развития: неандертальцы, денисовцы, флорессцы с яванцами, и мы, сапиенсы?

Три из них – неандертальцы, денисовцы, сапиенсы – самые крупные ветви, а четвертая – флорессцы и яванцы – просто широко известная. На самом же деле, существовали и другие ответвления, про которые вспоминают намного реже.

Например, люди из Нгандонга, тоже жившие на Яве. По-видимому, это гораздо более поздняя вариация местных питекантропов, жившая здесь в тот самый период, когда в Европе появились уже ранние неандертальцы – около 100 тыс. лет назад. При этом по морфологии люди Нгандонга гораздо примитивнее неандертальцев, а главное – они очень специализированные. Они обладают массой специфических черт, которых нет ни у одного вида гоминид вообще. Это связано с островным образом жизни, когда многие тысячелетия вид находился в изоляции от всего остального мира.

Возможно ли то, что существовали и другие виды гоминид, о которых мы не знаем?

Вполне возможно. Возьмем, к примеру, современные африканские племена. Геном у некоторых чисто «сапиентный», не имеющий никаких примесей ни от неандертальцев, ни от денисовцев и т.д. Это понятно, ведь они никуда не выходили из Африки, проживая в ней еще со времен австралопитеков.

Однако не так давно у этих племен, кажется, обнаружился какой-то доселе неизвестный ген, которого ни у кого из современных людей больше нет. Вот вам и вопрос – откуда он появился? Может быть, ген возник у них самих, вследствие жесткой и долгой изоляции? А если принесен другими – то как и когда их предки могли смешаться с каким-то совершенно неизвестным видом гоминид? Получается, где-то на просторах Африки мог долгое время проживать и скрываться какой-то вид, которого никто не встречал, и отчего-то он вдруг вышел и смешался с местными аборигенами.

Между тем, в той же Африке найдены черепа с достаточно поздними датировками – 10-20 тыс. лет назад – облик которых настолько архаичен, что подобен чертам находок с датировкой 300 тыс. лет.

Объяснить это, впрочем, можно банальной ошибкой ученых: маловероятно, что они напутали с датировкой, а вот черепа могли склеить неправильно. Увы, это случается сплошь и рядом. Ведь мы крайне редко находим целые кости и черепа, обычно это фрагментарные кусочки, которые нужно собрать в одно целое. Это не всегда получается сделать верно. Поэтому – кто знает – если склеить их по-другому – может быть, их черты уже не покажутся такими архаичными…

Итак, мы имеем четыре заметные ветви гоминид. Хоббиты и яванцы попали на райский остров и потихоньку там деградировали. А почему вымерли неандертальцы и денисовцы?

У неандертальцев, на самом деле, все складывалось замечательно очень долгое время. В Европе они существовали порядка 100 тыс. лет, а если брать в расчет и их предков, то и сотни тысяч. Но неандертальцев, в отличие от сапиенсов, всегда было мало. И когда наши предки, в свою очередь, вышли из Африки, они могли просто поглотить неандертальцев, даже без всякого уничтожения. Так, как это произошло с некоторыми сибирскими народами, без геноцида, без войн – просто большим количеством русского населения.

Есть информация, что лобные доли неандертальцев могли быть даже шире, чем у сапиенсов. Может ли это говорить о том, что у неандертальцев и мозг был больше, чем у наших предков, а, следовательно, выше и уровень интеллекта?

Лобные доли у неандертальцев были однозначно шире, но более уплощенные, чем у сапиенсов. Кроме того, интеллект определяется не только размером мозга. И если судить по орудиям неандертальцев, по их культуре, они все-таки отставали от современных им кроманьонцев-сапиенсов.

Какая же технология позволила кроманьонцам одержать верх?

Во-первых, при изготовлении орудий кроманьонцы очень широко использовали рог и кости. На самом деле, это было величайшее изобретение. У неандертальцев, как выясняется, костяные орудия тоже были, но лишь у самых поздних, в небольшом количестве и очень примитивные. При этом у кроманьонцев того же времени мы найдем и гарпуны с зубчиками, и массу других специализированных инструментов из кости.

Останки денисовских людей имеются лишь весьма фрагментарные: кость последней фаланги пальца руки ребенка, три коренных зуба, принадлежавших молодой особи мужского пола и, возможно, фаланга пальца, предположительно, ноги… Из-за скудости фрагментов восстановление облика денисовского человека пока не представляется возможным. Академик Вячеслав Иванов не исключает даже, что память о существовании денисовцев сохранилась в тибетских поверьях о снежном человеке.

Кроме того, у кроманьонцев была очень хорошо поставлена пластинчатая техника. Она состоит в скалывании одним точным ударом тонких пластин-нуклеусов, из которых потом можно быстро получить что угодно, например, различные инструменты. Понятно, что с появлением этой техники разнообразие орудий сапиенсов возросло в разы.

Культура неандертальцев была очень консервативной – и во времени, и в пространстве. Их орудия из той же Денисовой пещеры на Алтае почти не отличаются от орудий, найденных где-нибудь во Франции. А в культурах сапиенсов они могут быть разными даже в пределах двух соседних стоянок. Например, в Костёнках в Воронежской области, где открыто 26 стоянок, которые были расположены в пределах одной современной деревни, мы находим колоссальные по разнообразию орудия труда. У сапиенсов, вероятно, просто лучше работала фантазия, а, может быть, и был лучше развит информативный обмен.

Эволюционное древо человечеcтва

Поздние неандертальцы, скорее всего, заимствовали что-то у них. Но не стоит забывать, что в то время у наших предков-кроманьонцев уже существовала и музыка, и наскальная живопись, создавались статуэтки, проводились погребальные обряды… А неандертальцы к тому периоду дошли только до того, чтобы в качестве украшения вешать на шею зуб.

Впрочем, и сапиенсы не везде имели развитую культуру. Пример тому – находки очень примитивных орудий труда в Юго-Восточной Азии. Существует даже гипотеза о том, что всплеск творчества кроманьонцев в верхнем палеолите стал следствием конкуренции с неандертальцами. Поэтому в Юго-Восточной Азии, где сапиенсам, видимо, не с кем было конкурировать, прогресс и не шел.

С другой стороны, в той же Юго-Восточной Азии мы находим только каменные орудия, которые могли быть для них вовсе не основными. Они могли активно производить орудия из бамбука, это удобный материал, из которого можно сделать все, что угодно. Естественно, такие изделия не сохранились до наших дней, поэтому мы их и не находим, и ориентируемся только по каменным.

Помимо технологических преимуществ, наши предки оказались еще и просто более удачливы?

Именно так. Неандертальцев, кроме прочего, подкосили еще и природные катаклизмы. Но еще больше они, наверное, подействовали на денисовцев. Потому что 73,5 тыс. лет назад произошло грандиозное извержение вулкана Тоба на Суматре, из-за чего человечество в Азии, вероятно, вымерло практически полностью. И когда сапиенсы туда в очередной раз пришли, там просто уже никого не было, лишь редкие малочисленные группы, которых они легко поглотили.

Ну а позднее, около 40 тыс. лет назад, с интервалом в пару тысяч лет, произошли мощные извержения на Кавказе, которые повлияли на климат уже всего европейского региона, где жили неандертальцы. В это же время фиксируется резкое падение температуры, находят и ядовитые прослойки пепла, который мог испортить водоемы. По некоторым данным, в тот период вымерли бизоны (новый вид их появился уже позже). Если же вымерли они, могли исчезнуть и неандертальцы, которые на них охотились. Неандертальцев и так всегда было немного, а извержения вулкана могли еще резко снизить их численность. Впрочем, с большой вероятностью, некоторые неандертальцы все-таки смешивались с ранними сапиенсами.

Разве генетики не показали наверняка, что в нас до 4% настоящих неандертальских генов?

С исследованием генов не всегда всё так однозначно. Во-первых, это могут быть не столько неандертальские гены, сколько гены наших общих с неандертальцами предков. Во-вторых, возможна и совершенно другая интерпретация полученных данных.

Человек прямоходящий (Homo erectus). Экспонат Национального музея естественной истории при Смитсоновском институте.

Человек прямоходящий (Homo erectus). Время существования: 1,5 млн – 400 тыс. лет назад. Массивные представители древнейших людей, они еще очень сильно отличались от современного человека, поэтому многие антропологи склоняются к выделению их в особый род Pithecanthropus. Эректусы являются создателями ранней и средней ашельской культур. Вероятно, существовало как минимум две основных географических ветви этих гоминид – западная (афро-европейская) и восточная (азиатская).

Ведь может получиться так, что известный нам неандертальский геном – это геном, в который уже были примешаны сапиенсы. То есть, мы сравниваем не чистых неандертальцев с сапиенсами, а метисов-неандертальцев с сапиенсами, а какими были настоящие неандертальцы, строго говоря, не знаем вообще. А если у нас митохондриальный геном никак не связанных с сапиенсами останков гоминид в Атапуэрке оказался денисовским, может оказаться, что именно денисовцы – это и есть, на самом деле, чистокровные неандертальцы. Те же, кого мы считаем чистокровными неандертальцами, могут оказаться метисами, неандертальцами, смешанными с кроманьонцами…

Получается, что по крайней мере некоторые из ветвей «альтернативного человечества» не столько исчезли, сколько растворились в той огромной волне сапиенсов?

Да, за последнее время было показано, что австралийские аборигены и меланезийцы – по крайней мере их часть – это потомки самого первого исхода из Африки. Все остальные, грубо говоря, европеоиды, монголоиды и индейцы – это уже второй выход из Африки, потомки которого расселились по всем уголкам земного шара. Приходя куда-то, они обосновывались, а затем какая-то часть оставалась на месте, а какая-то двигалась дальше. Те из них, которые оставались на месте, развивались в местных условиях и стали основой современных рас.

От обезьяны к человеку: десять шагов⁠ ⁠

Какие именно свойства натуры понадобилось изменить нашим далеким предкам, чтобы их потомки через сотни тысяч поколений читали эту статью? Мы решили, с учетом последних достижений науки, составить свой перечень факторов, способствовавших развитию пращуров.

Следует заметить, что наш список не предполагает сравнения важности перечисленных в нем деталей. Мы не утверждаем, что обезьяна стала бы человеком без чего-нибудь или, напротив, что ее развитие было бы без этого невозможно. Мы лишь констатируем известные нам факты.

Также надо понимать, что деление на обезьян и людей условно, поскольку и люди, и современные обезьяны, и их общие предки относятся к отряду приматов, то есть обезьян. Так что человек как вид рода Homo, с точки зрения биолога, тоже обезьяна, только более развитая. А привычный для нас термин «человек» — понятие философское, определяющее существо, которое интегрировано в определенную культурную среду и неразрывно связано с ней.

Прямохождение

Привычку перемещаться на двух задних конечностях, держа тело вертикально, традиционно считают одним из характерных признаков человека разумного. На самом деле она изрядно старше. Бипедализм был свойственен всем видам рода Homo, а возник, очевидно, еще до его появления.

На двух ногах ходили все известные австралопитеки, бывшие предшественниками рода Homo, а до них — ардипитеки. Даже самый древний из известных сегодня наших предположительных пращуров — сахелантроп, живший в окрестностях озера Чад около 6–7 миллионов лет назад, — также подозревается в двуногости.

Правда, в его случае (и в некоторых других) обсуждение осложнено тем, что в распоряжении ученых пока нет костей ног. Дискуссия ведется на основе расположения и устройства затылочного отверстия, которое у найденного черепа занимает срединное, как у прямоходящих, положение. Оппоненты указывают на уплощение затылочных костей, к которым крепились мышцы шеи. Стало быть, наш герой ходил на четырех ногах. Сторонники прямохождения в ответ утверждают, что затылок был посмертно деформирован.

Очевидно, что спор не будет окончательно разрешен до находки новых, более полных, останков. Примечательно, однако, уже то, что такая дискуссия вообще возможна, ведь речь идет о существе из глубочайшей древности.

Надо заметить, что человекообразным обезьянам вообще свойственны способы перемещения, при которых передние и задние конечности играют разные роли, что приводит к различию в их строении. Вспомним гиббона, явно не претендующего на роль нашего прародителя, но тоже родственника. Он передвигается по деревьям фактически при помощи одних рук, а по земле может бегать на задних конечностях. Очень вероятно, что зачатки двуногости сформировались еще там — у нашего общего с гиббоном предка.

Членораздельная речь

Этой способности человека не повезло — она почти не оставляет различимых следов. Нельзя по скелету установить, насколько разговорчив был его владелец при жизни. Разумеется, специалисты пытаются использовать те крохи, что у них есть: генетический материал и черепа. Получается это не слишком хорошо. Более-менее известно, какие участки мозга отвечают за речевую деятельность у людей. И по строению черепов можно судить о том, насколько они были развиты у наших родственников. Увы, это само по себе не доказывает ничего. Центр Брока, например, есть и у людей, и у шимпанзе. Но у первых он участвует в речевой деятельности, а у вторых — в мимической. Как он был задействован у предковых форм — большая загадка.

По совокупности имеющихся данных можно аргументированно подозревать в наличии речи неандертальцев. У них были нужные центры мозга, нужные гены (например, регуляторный FOXP2), да и просто их повседневная жизнь, по последним данным, слишком сильно напоминала жизнь наших прямых предков. Что касается всех остальных героев, то здесь достоверной ясности нет.

Оперативная память

Забивая гвоздь, человек имеет дело с двумя объектами — молотком и гвоздем. Прокручивая фарш на ручной мясорубке — с тремя: мясом, рукояткой и фаршем, который надо раскладывать по тарелке или доске. При доказательстве теоремы у доски в школе количество объектов возрастает до 5–6.

Как полагают антропологи, предел разума Homo sapiens — одновременное оперирование семью объектами, информация о которых при этом сохраняется в специальных зонах головного мозга.

В далекой жаркой Африке некоторые шимпанзе умеют колоть орехи камнями. Для шимпанзе результат этого занятия вкусен и полезен. Это умение не передается по наследству, приматы учатся ему в детстве, и не всем эта хитрая наука дается.

Мудреный процесс раскалывания орехов.

В зависимости от местных традиций, при раскалывании ореха обезьяна либо придерживает только его, либо — орех вместе с наковальней. В первом случае интеллект нашего родственника адресуется к двум объектам — камню и ореху. Во втором — к трем. В первом случае искусством хитроумного добывания еды овладевают почти все члены популяции. Во втором — около трех четвертей. Исходя из этого (есть и другие наблюдения, которые мы сейчас опустим) ученые полагают, что предел интеллектуальных возможностей шимпанзе — 2–3 объекта.

Нет никаких оснований считать, что наши древние предки были намного способнее. Ученые заключают, что постепенный рост их способностей к изготовлению каменных орудий связан и с появившейся возможностью держать в голове большее количество объектов. Временные рамки этого процесса нам пока не ясны.

Благоприятные для ума гормоны

Деятельность нервной системы животных, как и многое другое, регулируется гормонами. В организмах приматов, включая человека, регулировка части эмоций и когнитивных функций, таких как запоминание информации, возложена на эндорфины. Прекурсором (то есть сырьем для синтеза) нескольких из них является белок продинорфин.

Кодирующий этот белок ген различен у шимпанзе и человека. Присущая человеку мутация затронула регуляторную часть гена, отвечающую за его активацию. Иными словами, сам белок остался совершенно таким же, но условия его синтеза изменились.

По расчетам ученых, это привело к тому, что человеческий организм продуцирует примерно на 20% больше продинорфина, чем обезьяний. Это само по себе интересно, но еще интереснее то, что выработка белка происходит как реакция на какие-то раздражители. Увы, судить о них мы можем лишь в самых общих чертах, поскольку методики современной науки не позволяют большего: колония клеток, на которой проводилось исследование, разумеется, не имеет эмоционального статуса и никак его не изменяет. Для полноценного исследования нужно вырастить генетически модифицированного человека с обезьяньим геном и посмотреть на его поведение. Понятно, что такой эксперимент сегодня невозможен.

Изменения гена, делающие его отличным от обезьяньего, присущи всем ныне живущим Homo sapiens. Это заставляет думать, что мутация имела какое-то эволюционное значение. Когда она произошла, сейчас сказать нельзя.

Самому древнему человеческому костру, известному на данный момент, вероятно, не более 800 тысяч лет. На это почетное звание претендуют остатки двух костров: обнаруженного в 2009 году на стоянке Гешер Бенот Яаков в Израиле (690–790 тысяч лет) и найденного в испанской пещере Куэва Негра в 2011 году (600–800 тысяч лет).

У огня этих костров могли греться тогдашние Homo erectus или Homo ergaster — сказать точнее пока сложно. Примечательно, что возраст обеих находок, несмотря на очевидную географическую удаленность, примерно совпадает. Это говорит о том, что около 700 тысяч лет назад (будем осторожны с числовыми оценками) использование огня уже было популярно среди людей. Умели ли они зажигать огонь или только хранить добытое где-то пламя, как неоднократно описано в художественной литературе, — большой вопрос.

В Африке найдены около полудюжины мест возможного разведения огня возрастом постарше — миллион и более лет. Пока нельзя считать твердо доказанным, что в этих случаях мы имеем дело с огнем, разведенным людьми или хотя бы находившимся под их контролем. Возможно, речь идет о естественных пожарах или, в некоторых случаях, о проявлениях вулканизма.

Никаких сомнений нет только в отношении сапиенсов и неандертальцев. Эти обращаться с огнем, безусловно, умели — очаг на их стоянках почти обязателен.

Владение огнем плавно подводит нас к следующим шагам.

Мясо и его приготовление

Большинство современных обезьян не откажется от роли ситуативного хищника. Разорить птичье гнездо — самое милое обезьянье дело. А шимпанзе даже устраивают групповую охоту на низших обезьян. Но основу питания все-таки составляет растительная пища. Более того, есть серьезные исследования, связывающие уровень интеллекта приматов с любовью к фруктам. Это логично. Чем плод слаще и чем труднее до него добраться, тем умнее должен быть тот, кому удастся его съесть.

Между тем мясная пища явно питательнее, а уж хорошо приготовленное мясо — и подавно. В 2007 году американские ученые провели эксперимент по кормлению бирманского питона вареным мясом. Оказалось, что при этом затраты энергии на переваривание пищи снизились на 12,7% по сравнению с питанием, например, сырыми мышами. А если мясо еще и пропускали через мясорубку, то экономия достигала 23,4% — почти четверть!

Лабораторные мышки, которых тоже кормили вареным мясом, за пять недель набрали вес почти на 30% больше, чем их товарки, питавшиеся сырым. Разумеется, калорийность пищи была номинально одинаковой, но она по-разному усваивалась. Прошедшая термическую обработку — легче.

Это говорит о том, что, случись охотникам сотни тысяч лет назад съесть жареную на костре дичь (горшка, а тем более мясорубки, у них не было), эффект от ее поедания был бы заметно выше, чем от сырой пищи. Вполне вероятно, что размеры организма становились больше даже без участия эволюционных механизмов просто потому, что в период роста человек хорошо питался. И, разумеется, в лучших условиях его мозг оказывался чемпионом по энергоемкости. У современного человека в младенчестве мозг «съедает» около четверти калорий. С возрастом эта доля становится меньше, но все равно выглядит очень внушительно. На фоне обезьян, у которых доля мозга в общем энергопотреблении составляет считанные проценты, это много.

Мозг наших древних предков когда-то был по размерам примерно таким же, как у нынешних человекообразных обезьян, — 400–450 см3. Он постепенно увеличивался в размерах (более крупная «соображалка» явно давала своим носителям эволюционные преимущества), но не сказать, чтобы очень быстро. Затем произошло что-то, причем дважды (!) с интервалом в несколько сотен тысяч лет. Головной мозг Homo erectus составил в среднем 1000 см3, средний мозг неандертальцев и сапиенсов достиг полутора тысяч «кубов». Все остальное тело при этом тоже подросло, но там рост был менее выражен.

Существует аргументированное мнение, что изменения размеров мозга связаны с рационом. На первом этапе в нем появилось мясо, и с этим связано первое увеличение мозга. А затем мясо научились обжаривать на огне, что сделало его если не вкуснее, то уж точно питательнее, поскольку усваивалось оно намного лучше. Такое изменение диеты, по сути, состоит из двух этапов, поэтому мы будем рассматривать его как два шага от обезьяны к человеку.

Кстати, современные шимпанзе тратят на пережевывание (даже не на добывание!) пищи около пяти часов в сутки. А живущие неподалеку охотники самого что ни на есть традиционного уклада — всего час. Нам, чтобы оказаться на одном уровне с обезьяной, надо засесть в ресторане на весь вечер.

Добывание пищи

Способ питания эректуса и его ближайших предшественников продолжает оставаться предметом дискуссий. Очень похоже, что они были больше падальщиками, чем охотниками. Конечно, такое родство не очень эстетически приятно, но кости животных, найденные на стоянках, говорят сами за себя. Царапины от каменных орудий обычно расположены поверх (то есть после) отметин, оставленных хищниками, которые их грызли.

Неандертальцы были суровыми ребятами и свою добычу убивали сами. Питались они почти исключительно мясом, добываемым на охоте. А победил их в эволюционном состязании (возможно, иногда переходившем в настоящие боестолкновения) Homo sapiens — универсал в питании, чей рацион с давних пор содержал растения и рыбу.

Трудное детство

Человек разумный, родившись на свет, проходит несколько стадий взросления. Одна из них — подростковый возраст. Это — непростое время, когда человек, в сущности, уже все может, но при этом слишком мало умеет, недостаточно знает и на каждом шагу рискует найти себе какие-то приключения. Общество относится к его поискам достаточно снисходительно, пока не налагая за них полной ответственности. Как принято считать, этот период заканчивается где-то к 17–19 годам, когда вчерашний подросток уже воспринял нормы поведения, установившиеся среди взрослых, и готов к самостоятельной жизни.

У современных обезьян полноценного аналога подросткового возраста нет. Детеныш растет, а затем, как только сможет, обзаводится своими.

Как с этим обстояло дело у древних людей, сказать сложно, ведь их не спросишь. Судя по останкам неандертальцев, их дети с раннего возраста были похожи на взрослых. Половой зрелости они достигали, видимо, к 7–8 годам. Есть предположение (по понятным причинам, его сложно аргументировать), что на этом их детство и заканчивалось.

Как обстояло дело у еще более древних приматов — загадка, но обстоятельства их жизни, конечно, требовали раннего начала размножения.

А как же труд?

Каменные орудия сохраняются намного лучше костей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они попадаются антропологам гораздо чаще, чем останки их создателей. Собственно по ним чаще всего и определяют, кто их сделал. С какой-то погрешностью, разумеется. Каменное рубило олдувайской культуры, скорее всего, делал кто-то из Homo habilis или ergaster, а вот автором изделий следующей — ашельской — культуры, вероятно, является Homo erectus.

И не скажешь, что и как думал этот мастер, стуча камнями друг о друга. Есть хотел, скорее всего…

Генетический вариант, повышающий риск тяжелого протекания COVID-19, унаследован от неандертальцев⁠ ⁠

Рис. 1. Частота встречаемости неандертальского генетического варианта, повышающего риск тяжелой формы COVID-19. В Африке и Восточной Азии «аллель риска» практически отсутствует, а максимальная частота наблюдается в Южной Азии, особенно в Бангладеш. Рисунок из обсуждаемой статьи в Nature (по данным проекта The 1000 Genomes Project)

На сегодняшний день генетикам удалось выявить только один участок человеческого генома, нуклеотидные вариации в котором значимо влияют на шансы заболеть тяжелой формой COVID-19. Этот фрагмент третьей хромосомы длиной около 50 тысяч пар оснований встречается у современных людей в нескольких вариантах, один из которых повышает шансы попасть в больницу с тяжелой формой COVID-19 примерно в 1,6 раз. Палеогенетики Сванте Пэабо и Хуго Цеберг показали, что этот «аллель риска» имеет неандертальское происхождение. Вместе с другими неандартальскими генами он попал в генофонд внеафриканских сапиенсов в результате гибридизации, которая происходила около 50 тысяч лет назад. Частота встречаемости «аллеля риска» сильно варьирует в зависимости от региона: в Африке и Восточной Азии она близка к нулю, в Европе составляет 8%, в Южной Азии — 30%. Столь большие различия говорят о том, что в не очень далеком прошлом аллель подвергался сильному отбору, иногда положительному, иногда отрицательному. Скорее всего, это связано с тем, что аллель влияет на устойчивость к каким-то другим патогенам помимо нового коронавируса.

Как известно, COVID-19 — болезнь избирательная: кто-то заболевает, кто-то нет, одни переносят легко, другие — тяжело, вплоть до летального исхода. Это зависит от множества негенетических факторов, среди которых особенно важны возраст, пол и наличие определенных заболеваний. Логично предположить, что и генетические различия между людьми тоже вносят свой вклад в наблюдаемый разброс по восприимчивости к COVID-19 и тяжести протекания болезни.

Несмотря на усердные поиски, на сегодняшний день генетикам удалось идентифицировать только один участок человеческого генома, связь которого с риском заполучить тяжелую форму COVID-19 не вызывает никаких сомнений. Этот участок расположен на третьей хромосоме и включает гены SLC6A20, LZTFL1, CCR9, FYCO1, CXCR6 и XCR1. Его влияние на устойчивость к новой инфекции сначала было обнаружено при помощи полногеномного поиска ассоциаций (GWAS) на основе данных по 835 больным и 1255 здоровым итальянцам и 775 больным и 950 здоровым испанцам. Это исследование проводилось во время весеннего пика заболеваемости в Европе (D. Ellinghaus et al., 2020. Genomewide Association Study of Severe Covid-19 with Respiratory Failure).

В дальнейшем результат успешно воспроизвелся в нескольких независимых исследованиях на других европейских и азиатских выборках. Метаанализ, проведенный в рамках проекта COVID-19 Host Genetics Initiative, окончательно подтвердил, что один из вариантов этого участка генома («аллель риска»), характеризующийся определенными нуклеотидами в 13 полиморфных позициях, повышает шансы человека оказаться в больнице с тяжелой формой COVID-19 примерно в 1,6 раз (это несколько упрощенная формулировка, речь идет об отношении шансов, см. Odds ratio, которое, по результатам метаанализа, составляет 1,6 с 95-процентным доверительным интервалом от 1,42 до 1,79). По-видимому, этот генетический вариант повышает и шансы подцепить умеренно тяжелую форму COVID-19 (частота этого варианта выше у людей, госпитализированных с COVID-19, чем в среднем по популяции), и риск очень тяжелого протекания болезни среди уже заболевших (среди госпитализированных пациентов, которым потребовалась искусственная вентиляция легких, частота этого варианта выше, чем у тех, кто обошелся только дополнительным кислородом).

Упомянутые 13 полиморфных позиций разбросаны по участку хромосомы длиной около 50 тысяч пар оснований. При этом нуклеотидные варианты, коррелирующие с повышенным риском тяжелого протекания COVID-19, во всех 13 позициях почти всегда присутствуют все вместе, дружно, образуя единый гаплотип. Иными словами, для них характерно то, что генетики называют «неравновесным сцеплением» (см. Linkage disequilibrium).

Именно такая картина — несколько прочно сцепленных полиморфизмов, расположенных по соседству, — характерна для фрагментов ДНК, полученных предками современных людей от неандертальцев и денисовцев в результате гибридизации.

Поэтому палеогенетики Сванте Пэабо и Хуго Цеберг (Hugo Zeberg) решили проверить, не совпадает ли этот гаплотип с неандертальскими или денисовскими геномными последовательностями. Для этого нужны геномы вымерших видов людей, прочтенные очень качественно, то есть с высоким покрытием. Таких геномов на сегодняшний день четыре: три неандертальских и один денисовский.

Результат получился вполне однозначный: из 13 полиморфизмов, характерных для «гаплотипа риска», 11 присутствуют в гомозиготном состоянии у неандертальца из пещеры Виндия в Хорватии (Vindija 33.19). Три полиморфизма есть у двух других неандертальцев с качественно прочтенными геномами — из Денисовой и Чагырской пещер на Алтае (Denisova 5 и Chagyrskaya 8, см.: Между сапиенсами и неандертальцами существовала частичная репродуктивная изоляция, «Элементы», 03.02.2014; F. Mafessoni et al., 2020. A high-coverage Neandertal genome from Chagyrskaya Cave). В денисовском геноме (см.: Геном денисовского человека отсеквенирован с высокой точностью, «Элементы», 06.09.2012) не оказалось ни одного из 13 полиморфизмов.

Этот результат уже сам по себе является убедительным доводом в пользу того, что «гаплотип риска» унаследован современными людьми от неандертальцев, близких к индивиду из пещеры Виндия. Остальные неандертальские примеси в современных геномах тоже ближе к геному хорватского неандертальца, чем к индивидам с Алтая. Объясняется это тем, что те неандертальцы, с которыми скрещивались вышедшие из Африки сапиенсы 60–50 тысяч лет назад, были более близкой родней хорватского неандертальца, чем алтайских.

Дополнительные тесты подтвердили вывод о неандертальском происхождении «гаплотипа риска». В частности, вероятность того, что такой длинный гаплотип мог быть унаследован хорватским неандертальцем и современными людьми от общего предка, оказалась, по расчетам авторов, пренебрежимо низкой. За более чем полмиллиона лет раздельного существования сапиенсов и неандертальцев гаплотип должен был бы покрошиться на мелкие кусочки из-за кроссинговера. Авторы также построили филогенетическое дерево для всех имеющихся у современных людей вариантов (аллелей) рассматриваемого участка генома. На этом дереве все современные аллели, связанные с повышенным риском тяжелой формы COVID-19 (они отличаются друг от друга лишь единичными нуклеотидными заменами), образовали единую компактную ветвь с хорватским неандертальцем, а сестринскими к этой ветви оказались неандертальские варианты с Алтая. Иными словами, «аллель риска» (во всех его незначительных вариациях) ближе к любому из трех неандертальских вариантов, чем к любому другому варианту этого участка генома, встречающемуся у современных людей. Таким образом, неандертальское происхождение «гаплотипа риска» доказано вполне надежно.

Частота встречаемости неандертальского «гаплотипа риска» в современных человеческих популяциях сильно варьирует в зависимости от региона (рис. 1). Его практически нет в Африке, что логично, поскольку приток неандертальских генов в генофонд современных африканцев, живущих к югу от Сахары, был незначительным (и, вероятно, непрямым). Почти нет его и у жителей Восточной Азии (китайцев, японцев). Это неожиданный результат, потому что других неандертальских генов у восточноазиатов немало — даже чуть больше, чем у европейцев. В Европе неандертальский гаплотип встречается с частотой около 8%, в Южной Азии — 30%. Наибольшая частота характерна для Бангладеш: 63% жителей этой страны несут по крайней мере одну копию неандертальского гаплотипа, а 13% — две копии (то есть являются гомозиготами), что дает общую частоту 13 + (63 − 13)/2 = 38%. Это согласуется с тем, что в Великобритании, по официальным данным, шансы умереть от COVID-19 у выходцев из Бангладеш примерно вдвое (95% доверительный интервал: 1,7–2,4) выше, чем у белых британцев. У выходцев из других стран ситуация заметно лучше, чем у бангладешцев.

Объяснить, почему в Восточной Азии частота встречаемости неандертальского гаплотипа почти нулевая, а в Южной — очень высокая, по-видимому, можно только сильным отбором, который действовал по-разному в разных регионах. Логично предположить, что главным фактором отбора были какие-то патогены. Может быть, неандертальский гаплотип, снижающий сопротивляемость новой короновирусной инфекции, подвергался отрицательному отбору в Китае во время каких-то прежних эпидемий, вызванных другими коронавирусами, а в дельте Ганга на него действовал положительный отбор, потому что он обеспечивал защиту от каких-то других патогенов. Но пока все это — только домыслы, потому что неизвестно, какие именно особенности неандертальского гаплотипа ответственны за повышенный риск тяжелого протекания COVID-19 и каков механизм их действия. Как уже говорилось, в состав гаплотипа входит шесть генов, среди которых не удается однозначно определить кандидата на роль главного фактора риска. Им может оказаться, например, ген SLC6A20, потому что белок, кодируемый этим геном, взаимодействует с белком ACE2 — «входными воротами» нового коронавируса. Не сняты подозрения и с генов CCR9 и CXCR6, потому что они кодируют рецепторы хемокинов, причем работа второго из них имеет прямое отношение к иммунным процессам в легких, например, при гриппе.

Когда-нибудь, возможно, мы узнаем, от каких патогенов защищал этот гаплотип неандертальцев (а также предков нынешнего населения Южной Азии), но пока фантазировать об этом рано. Одно можно сказать наверняка: в 2020 году с некоторыми нашими современниками неандертальское наследие сыграло злую шутку.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎