«Татарки — очень скромные девушки, которым есть чем возгордиться»
Французский проект «Национальные истоки красоты», созданный для того, чтобы через портретные фото рассказать миру об особенностях различных национальностей, заинтересовался девушками, в чьих жилах течет татарская кровь. «Реальное время» побеседовало с создательницей проекта россиянкой Натальей Ивановой, которая рассказала о том, чем татарки отличаются от остальных участниц проекта, почему она не согласна с мнением о том, что в России живут самые красивые девушки, и почему француженки говорят о своей нации только шаблонами и стереотипами.
Сотни портретов все еще недостаточно— Наталья, расскажите, как зарождался ваш проект, как вы пришли к такому любопытному формату?
— Идея у меня возникла в тот период, когда я заканчивала институт фотографии. Я раздумывала над тем, чтобы начать проект, которому я могла бы посвятить свою жизнь. Мне хотелось, чтобы этот проект смог отразить все этнокультурное многообразие мира.
Я находилась в поисках формата, который был бы легким как для восприятия зрителем, так и для реализации. Изначально у меня был идея создания фотокартин, которые могли бы воплощать в себе какие-то элементы, связанные с той или иной культурой: цвета, орнамент, какие-то символические выдержки из архитектуры или других направлений культуры данного народа. Но я сразу оставила эту идею, потому что в этом случае на одну картину уходил бы год работы из-за поисков экспертов, консультаций специалистов и так далее. Так что мы остановились на портретных фотографиях девушек и интервью с ними.
— Когда вы приступили к съемкам?
— Первые портреты, как и интервью, мы начали делать в 2012 году, но первый год был, скорее, притиркой, потому что у нас еще не были разработаны некие правила работы. К примеру, у нас не было принадлежности к трем поколениям. Поясню: для участия в нашем проекте девушка должна знать три своих поколения, также важно, чтобы у ее предков была та же этническая принадлежность, которую она хочет представить.
Для интервью с девочками пришлось со временем модифицировать вопросы, потому что я не была уверена в том, смогут ли они отвечать на достаточно сложные вопросы о самоидентификации. Честно, первое время я боялась, что они просто будут молчать перед камерой. На самом деле я для себя сделала очень приятное открытие: несмотря на юный возраст, девочки могут быть очень глубоко просвещенными в теме своей национальности.
— А где еще вы представляете свой проект, помимо официального сайта, соцсетей и видеохостингов?
— Вообще, наша цель — максимальный охват аудитории. На данном этапе у проекта было не так много выставок ввиду того, что у нас пока не так уж и много портретов — их сейчас около 100, но все равно этого пока недостаточно. Обычно мы делаем выставки как целого проекта, так и тематические. Например, по какому-то региону или каким-то языковым группам — тюркские народы или народы Кавказа, или народы России. Может быть, когда-нибудь мы сделаем мега-огромную выставку всех народов мира. Это будет, конечно, пик. Помимо этого, мы заинтересованы в подключении телеканалов, как русскоязычных, так и англо-, франкоязычных. Максимальная медийность данного проекта — это наша цель.
— Не могу не спросить про источники финансирования проекта.
— К сожалению, у нас до сих пор нет какого-то постоянного источника финансирования. Мы стремимся к этому, но в то же время нам очень важно оставаться независимыми, поэтому мы параллельно развиваем возможность самофинансирования. Если у нас получится сотрудничать с каналами, это предоставит нам возможность выйти на самоокупаемость. Если нам и подойдет софинансирование, то только на уровне благотворительности или меценатства. Все прекрасно понимают, что такое спонсор, и, я думаю, нам это не очень подойдет.
«Анализ крови — не показатель. Этничность — это более сложная вещь»— Наталья, а почему в вашем проекте национальности представляют именно женщины?
— Мне показалось, что это наиболее простой и очевидный способ представить тот или иной этнос. Это могли быть и мужчины, и женщины, старики и дети, разные категории, но как удачнее всего передать эти нюансы, черты, присущие той или иной национальности?
У ребенка, к примеру, еще не сформировались полностью черты. Да и не то, чтобы после 30 уже этих черт не видно, но все равно, если ставить, скажем, девушку 18 лет и женщину 40 лет, то разница все-таки есть. Почему не мужчины? Сначала мы интуитивно пришли к этому выбору, который потом оправдывался многими вещами. Чисто физически в женских лицах более ярко выражается та или иная национальность. Элементарно по тому, что у мужчин более грубые черты лица. Также, когда ты делаешь проект, в названии которого присутствует слово «красота», подходить вот с таким принципом к выбору лиц мужчин — это, конечно, ловушка. Это какие-то должны бы ть очень юные молодые люди.
Так что я сделала выбор в пользу того, что это должны быть именно молодые девушки, с приятной, фотогеничной внешностью, которых действительно можно было бы снять с минимальным количеством косметики на лице. Для портретов мы вообще исключаем косметику, чтобы таким образом представить национальность. Э моции, которые вызывает чистое женское лицо, совсем иные. Если на тебя смотрит даже миловидный молодой человек с портрета, все-таки мужчина немного другие эмоции провоцирует.
— А как именно вам удается найти представительниц той или иной национальности?
— Здесь нам помогают соцсети, а также сотрудничество с различными молодежными или студенческими организациями в различных городах. Если нам нужна какая-то редкая национальность, то мы ищем в структурах, которые могли бы нам помочь. Также мы формируем базу ожидания в тех или иных странах или городах, ведь не имеет смысла приезжать в город, где тебя никто не ждет. На улице ты девушек искать не будешь. Поэтому мы подготавливаем площадку прежде, чем приехать туда и устраивать кастинг. Работа ведется через СМИ и анонсы.
К примеру, на нашу следующую поездку в Россию уже есть своеобразный лист ожидания: нас потенциально ждет около 100 девушек, которые уже заочно одобрены.
Если же говорить о «верификации» национальности, то здесь нам помогает принцип «трех поколений», о котором я уже упоминала. Вообще, идентичность человека — это то, чего ты у него не отнимешь. Если он считает себя представителем определенного народа, и эта идентичность есть, по крайней мере, у нее, ее родителей, бабушек, прабабушек, то спорить бесполезно. Анализ крови — это тоже не показатель. Этничность, принадлежность — это намного более сложные вещи.
Татарке пришлось приехать из Ульяновска в Париж для участия в проекте— Среди опубликованных вами портретов и интервью можно обнаружить и татарских девушек, однако нам стало интересно, почему одна из них была из Башкирии, другая — из Ульяновска, но никак не из Татарстана?
— Да, действительно, о дна татарка у нас была из Башкирии — Рената, и вот буквально недавно мы сняли ролик с Дилярой, которая из Ульяновской области. К слову, Диляра смогла самостоятельно приехать к нам в Париж. К аждую национальность мы стремимся представить тремя девушками и стараемся, чтобы они были как минимум из разных городов, а в идеале, конечно, из разных стран, то есть с разными историями, разным прошлым.
Кстати, третье место сейчас вакантно — мы ищем еще одну татарочку, но мы бы очень хотели найти ее именно в Татарстане. Я надеюсь, что благодаря проекту мы обязательно сможем поехать в Татарстан, и мы с огромным удовольствием сотрудничали бы с Казанью, потому что я уверена, что там мы найдем очень много представительниц самых разных национальностей, не только татарок.
Вообще, в выборе города или страны у нас нет никаких приоритетов. Мы иногда находим представительниц очень редких народов быстрее, чем представительниц каких-то титульных наций. В частности, я всегда привожу в пример то, что мы до сих пор не можем представить француженок, несмотря на то, что мы базируемся в Париже. Проблема в том, что девушки, которые не имели какого-то опыта сравнения с другими культурами, несмотря на то, что живут они в многонациональной стране, не могут рассказать, что такое быть француженкой и в чем особенность французского менталитета.
Здесь не проблема найти француженку, которая в трех поколениях из Франции, но вот чтобы дальше она могла раскрыть как-то свою точку зрения… Сталкиваемся с эффектом паузы длиной в интервью. Часто это какие-то шаблоны, стереотипы, которые они обычно слышат от иностранцев о себе и их же повторяют. Свое мнение, если и встречается, то только у тех, кто имел какой-то опыт не просто путешествий, а именно жизни в другой стране, которая отличается в культурном плане от Франции.
— Вернемся к нашим татаркам. Чем вам запомнились девочки? В чем их отличие от остальных, на ваш взгляд?
— После съемок я лично для себя поломала стереотип, например, о внешности. Несмотря на то что у меня были друзья татары, только в процессе реализации этого проекта я для себя открыла то, насколько иная внешность у татар, нежели вот этот стереотип, который идет от выражения «татаро-монгольское иго».
Знаете, может быть, мне везет, что я встречаю таких интересных девушек, которые очень приятное впечатление оставляют, но вот о Ренате и Диляре, кроме чего-то позитивного и теплого, сложно что-то сказать. Еще я хотела бы отметить именно скромность — это первое, что приходит в голову, когда речь заходит об особенностях татарок. Хотя та же Рената — девушка, которая занимается профессией, в которой скромность — это, скорее, не достоинство. Ранее она проявила себя на проекте «Голос», а затем захотела принять участие в нашем проекте. Очень скромные девушки, которым на самом деле есть чем возгордиться.
— Также в вашей коллекции есть башкирка. Замечу, что видео с Алиной собрало огромное количество восторженных комментариев, а вы для себя что отметили в этой девушке?
— По поводу Алины одно слово: «солнышко». Если говорить не конкретно о ней, а о башкирках, то, безусловно, с точки зрения внешности есть различия с татарками. Может быть, потому что я уже очень давно работаю с лицами, я вижу башкирские особенности и татарские особенности. Может быть, не в 99 случаев из 100, но я все-таки смогу отличить их, однако близость некая и схожесть внешняя присутствует.
Знаете, иногда смотришь профили этих девушек в соцсетях, у вас совсем иное может сложиться впечатление: что они слишком сконцентрированы на себе, но через эти вопросы внутреннего самосознания они как-то раскрываются совсем иначе. И, может быть, мы помогаем их как-то показать с другой стороны, может быть, те какие-то шаблоны, по которым сейчас общаются люди через соцсети, пытаются выставлять какие-то одинаковые фотографии, одинаковые выражения, и это не позволяет увидеть внутреннее богатство девушки, ее простоту, чистоту.
— А что вы можете сказать по поводу мнения о том, что самые красивые девушки живут в России?
— Что касается девушек из России, просто их очень много. Возможно, они чаще встречаются и складывается такой стереотип, что красоты в России особенно много. На самом деле, я не согласна с этим мнением. Понятие красоты можно трактовать по-разному, и через наш проект это можно увидеть. Человеку может показаться определенный портрет не особо ярким, но посмотрев интервью с этой девушкой, в котором она очень интересно раскрывается, зритель начинает считать ее самой красивой. Есть такой парадокс восприятия. А вообще, я убеждаюсь с каждым днем, что красота присутствует абсолютно во всех этносах, во всех народах, а мы пытаемся ее показать всеми доступным способами.
— Наталья, расскажите, какими национальностями вы планируете заняться в ближайшее время?
— Мы получаем приглашения от разных регионов, в ближайших планах у нас Дагестан и Новосибирск. А вообще, особое внимание мы уделяем малочисленным народам, потому что с каждым годом их становится все меньше, и даже не с точки зрения вымирания, а с точки зрения утраты самосознания. Нередко бывает, что девушка подходит по происхождению, но она говорит, что ничего не сможет нам рассказать о своем народе, потому что она ничего не знает про свою культуру.