«Я обиделся, но сразу уехать из Риги не мог»
В петербургском Театре музыкальной комедии приступил к обязанностям новый главный режиссер – Игорь Коняев, последние годы занимавший пост художественного руководителя Рижского русского театра имени Михаила Чехова. В этой своей должности, напомним, режиссер получил в 2014 году премию «Звезда Театрала» в номинации «Лучший русский театр за рубежом»: за его победу проголосовало несколько десятков тысяч человек. Однако, как выясняется, у этой победы горький вкус, поскольку за несколько лет работы в Риге Игорь Коняев так и не нашел общего языка с директором театра.
– Игорь Григорьевич, вы долгое время не комментировали свой внезапный уход из Рижского театра. Но сейчас, когда страсти улеглись, можете все-таки объяснить, что произошло? – В 2010 году, когда Эдуард Цеховал пригласил меня в Рижский театр на должность художественного руководителя (так эта должность называлась в государственном классификаторе, хотя договор я подписывал не с Министерством, а с директором), я поверил во все, что он мне обещал. Я слышал, что человек он непростой, что до меня здесь работали очень хорошие режиссеры, но выдерживали недолго - кто-то год, кто-то три.
Когда я стал худруком театра, поначалу мы как-то находили способы договариваться, и я продержался пять лет. Ровно столько, сколько нужно было Цеховалу, чтобы реанимировать театр после возвращения в новое отремонтированное здание, отметить 130-летний юбилей и получить пополнение актеров, которых я обучал вместе с профессором петербургской театральной академии Еленой Черной при Латвийской академии культуры. К моему приходу в театре фактически уже не было молодежи. Выкручивался я так: со второго курса студенты наравне с основной труппой были заняты в постановках. Для более интенсивного обучения решено было на втором курсе сделать спектакль для студентов, который они играли бы на большой сцене и заодно учились. Поставили прекрасную романтическую сказку в стихах Леси Украинки - «Лесную песню», которую директор невзлюбил. Его не интересовало ничто: ни учебные цели, ни отзывы зрителей, ни просветительский пафос украинской классики. Ответ был один: продать этот спектакль невозможно.
Я вначале верил, думал, что, действительно, поэтический образный язык русские и латышские зрители в Риге воспринимают сложно, но когда выяснилось, что «продать» сложно и «Подростка» Достоевского, и «Княжну Мери» Лермонтова, стал анализировать ситуацию. Ситуация показала, что продается только то, что не нуждается ни в каких усилиях. Например, спектакли с музыкой Раймонда Паулса или спектакль с участием Геннадия Хазанова. Конечно, публика ходит и на бульварную комедию, но недолго, все-таки конкуренцию с московскими гастролерами выдержать трудно. А московские гастролеры с большим удовольствием приезжают в Ригу и работают в больших залах.
Нужна была особая репертуарная политика, которая отличалась бы от гастролеров и от репертуара латышских театров. Важное место в репертуаре обязательно должна была занимать русская классическая пьеса и тщательно отобранные пьесы современной русской и зарубежной драматургии. Я был убежден, что афиша с таким репертуаром вернула бы в театр думающую публику, которая перестала в него ходить. Необходимо было также вернуть молодого зрителя, а для этого на сцене должны были появиться новые молодые лица.
Процесс, как говорится, пошел, но, по-видимому, слишком, активно. Директора стало раздражать всё: и мое вмешательство в составление репертуара, и мое вмешательство в рекламу спектаклей, и мое активное продвижение молодежи. Последний скандал случился у нас с Эдуардом Цеховалом на спектакле «Благословение любви». Спектакль сочиняли методом импровизаций по стихам Райниса и Аспазии. Фантастически красивую музыку написал композитор Артур Маскатс. Это был первый билингвистичный спектакль в Рижском русском театре. Поскольку молодежь билингвистична, легко разговаривает на двух языках – русском и латышском, мы с композитором решили, что песни будут звучать на латышском. Сам Райнис когда-то говорил: «Стихи можно перевести, душу – нельзя». Ребята пели сложную камерную музыку и рассказывали историю любви языком поэзии и драматургии. Получилась очень красивая история, «счет» за которую мне был выставлен на следующий день, с меня директор разве что денег не высчитал… У него был свой особый взгляд на то, как должен висеть задник, где должны находиться музыканты и куда обязаны светить фонари…
По контракту я еще три года должен был работать в Риге, но терпение мое закончилось, и я подумал: зачем колочусь о ревность и эгоизм Цеховала? Мне что, делать больше нечего? Вспомнил забавный случай, который случился в 2010 году, когда на премьере спектакля «Отелло» в Новом рижском театре Цеховал представил меня Алвису Херманису, а тот хитро погрозил ему пальцем и сказал: «Не обижайте художника. » Завет мэтра латышского театра Цеховал не выполнил. Я обиделся, но сразу уехать из Риги не мог, у меня были еще обязательства перед маэстро Раймондом Паулсом: нужно было к юбилею любимого всеми композитора, который давно дружит с этим театром, сделать спектакль. После премьеры «Привидения из Кентервиля» по истории Оскара Уайльда на музыку Раймонда Паулса можно было удалиться с пожеланием Эдуарду Цеховалу, которое звучит в одной из песен спектакля:
«Правь Британия морями, Но на сушу к нам не лезь. Мы давно решаем сами, Как нам жить и что нам есть!»
– И вот теперь – петербургская Музкомедия. Новый этап вашей жизни…
– Ой, не говорите! Но это не совсем новый этап. В Музкомедии идут три мои спектакля – «Севастопольский вальс», «Граф Люксембург» и «Венская кровь». Роман начался в сезоне 2009-2010, который я для себя назвал «Площадь Искусств». Так случилось, что на площади Искусств вышли сразу три моих спектакля: «Русалка» Дворжака в Михайловском театре, «Доходное место» Островского в театре имени Комиссаржевской и «Севастопольский вальс» Листова в Музкомедии.
– Для вас принципиально быть главным режиссером театра или художественным руководителем?
– Для меня принципиально важно, чтобы я занимался тем, что обозначено в моих трудовых обязанностях. Сегодня, к сожалению, в театральном деле вольница, в каждом театре - свой устав, свои правила. В Театре музыкальной комедии Юрий Шварцкопф -генеральный директор. Я, как главный режиссер, должен следить за труппой, за ее формированием, развитием, за тем, чтобы репертуар был в порядке, достойного качества, чтобы форс-мажорных ситуаций как можно меньше происходило. Но последнее слово в репертуарной политике все равно за гендиректором. Я свободен в выборе своих собственных постановок, но нести ответственность за репертуар, как художественный руководитель, я не буду.
– Что собираетесь поставить в Музкомедии?
– Планы театра на этот сезон уже сверстаны. Мои планы - это планы следующего сезона, второй его половины. Озвучить их я смогу только в июне перед отпуском.
– В театре сейчас проходит кастинг актеров на разные амплуа, вы участвуете в отборе. Считаете, что труппу надо обновить?
– Я не только участвую, я попросил о проведении этого кастинга. Театр - это сложный организм, который всегда должен обновляться. Люди стареют, болеют, «изнашиваются». А в музыкальном театре - подавно. Актерский труд очень тяжелый. Нужно, чтобы артисты выполняли свою норму. Кто-то перерабатывает, а кто-то сильно не дорабатывает. Поэтому нужно пополнить труппу и постараться сбалансировать певческие нагрузки, исходя из возможностей каждого артиста. Жанр у театра такой, который требует шика и блеска во всем. Не все же такие «стойкие» как народная артистка России Зоя Виноградова. Ей восемьдесят пять лет, она уже шестьдесят лет выходит на сцену Музыкальной комедии, и видеть ее на сцене и слушать - одно удовольствие.
– Что вас подвигло на постановку «Шерлока Холмса» в Театре-фестивале «Балтийский дом»? (Премьера намечена на 19 мая). Многочисленные киноверсии, которые сейчас выходят одна за другой?
– Вы правы. Шерлок Холмс попал в «Книгу рекордов Гиннесса» как один из самых популярных литературных персонажей всех времен: по данным на 2012 год, о нем было снято 254 фильма. Сегодня, я думаю, уже больше. Для меня самого стало неожиданностью обращение к этому герою. Идея родилась в период моих переговоров с «Балтийским домом». Я работал над спектаклем «Привидение из Кентервиля» на музыку Раймонда Паулса, а «Балтийский дом» давно дружит с маэстро, в репертуаре театра спектакль «Возвращение в любовь», в котором звучат песни и музыка Паулса, поэтому захотелось в год 80-летнего юбилея композитора (а еще и 80-летия театра «Балтийский дом» - такое вот совпадение) поставить что-то из его музыкальных спектаклей, которые очень хорошо знают в Латвии, но совсем не знают в России. Выбрали «Шерлока Холмса». Решили стать первооткрывателями. Чего только с этим сыщиком не делали, а вот петь не заставляли. В нашем спектакле Шерлок Холмс запоет.
Мне не хотелось снимать кальку со спектакля театра «Дайлес», поэтому я написал свой сценарий, по которому мы сейчас работаем с артистами. Одновременно пишем новые тексты на уже существующую музыку. Тексты к песням пишет Елена Сигова, актриса Рижского русского театра, она много сотрудничала с маэстро. В основе моего сценария разные произведения Конан Дойля, но это не инсценировка, это оригинальное произведение, хотя опирался я на пьесу Конан Дойля и Уильяма Джилетта - американского актера, режиссера, драматурга.
Вы спросите, почему прославленному писателю понадобился соавтор… Это длинная история. В этой истории мне особенно нравится разрешение Конан Дойля на переделку его пьесы Джилеттом: «Жените его, убивайте, делайте с ним, что хотите». Это автор говорит о своем Шерлоке Холмсе. Вот и я, следуя завету Конан Дойля, решил не стесняться в своих вольностях. Пусть поет. В Латвии пел с большим успехом, пусть теперь попоет в России. Посмотрим, что из этого получится.
– Какие литературные герои появятся на сцене?
– Во-первых, сам Холмс и, естественно, Ватсон. Там есть, конечно, миссис Хадсон – хотя в пьесе ее нет, да и у Конан Дойля в рассказах о сыщике она далеко не главная героиня. Я же сочинил для домоправительницы на Бейкер-стрит 221Б небольшую историю. Роль сыграет ведущая актриса театра «Балтийский дом», народная артистка России Татьяна Пилецкая, она тоже легенда. Легенда советского кино и этого театра. Несколько лет тому назад мы работали с нею над ролью официантки японского ресторана в спектакле «Изображая жертву» по пьесе братьев Пресняковых. Надеюсь, что ее миссис Хадсон полюбится зрителям, как и японка, которую всегда провожали аплодисментами.
Роль Ватсона репетирует Константин Анисимов. Он очень хотел сыграть профессора Мориарти, но сейчас уже увлечен Ватсоном, а вот Мориарти сыграет Леонид Алимов. Мой однокурсник. Мы когда-то учились в мастерской Льва Додина на первом совместном режиссерско-актерском курсе.
– Интересно, как вы роли распределили? Проводили кастинг или решили занять только актеров труппы?
– Я давно работаю в петербургских театрах, многих актеров знаю лично. С Театром-фестивалем «Балтийский дом» я начал сотрудничать в 2003 году. Спектакль «Жизнь Ильи Ильича» 13 лет идет на малой сцене, и Леонид Алимов замечательно играет Илью Ильича Обломова. Поэтому мне важно было, чтобы в этой новой работе мы встретились все вместе. Проблема была только в поющем Шерлоке Холмсе. Вопрос был решен, как только Марина Беляева, художественный директор театра, предложила пригласить на роль Шерлока Холмса замечательного артиста из Литвы Владаса Багдонаса. Я не знал, что он поет, а вот она недавно была на его концерте в Вильнюсе… Я с интересом ждал встречи с блестящим артистом, а когда он взял в руки гитару и запел, я сразу был покорен и теперь с большим удовольствием с ним репетирую.
С хорошими артистами общаться одно наслаждение. Легко дышится и легко сочиняется. Их не нужно уговаривать работать. Они похожи на учеников-отличников, которые все знают, все читали, все видели и готовы к любым сложным заданиям. Надеюсь, что и теперь сложное задание «музыкального детектива» мы сумеем разрешить с хорошей оценкой и выдержим экзамен зрительского интереса.