Тарзан (Сергей Глушко), стриптизер: «Ревновать или нет свою жену, приходящую на наше шоу без мужа, – личное дело каждого супруга»
Сергей: – Я? Нет! Это люди говорят, что я красивый. Я взрослый человек, я реально смотрю на жизнь, объективно оцениваю свою внешность.
– Есть ли у вас какая-то определенная «фишка», которая всегда имеет успех у публики?
Сергей: – Фишкой является наша оригинальность. Мы, наверное, и держимся до сих пор за счет того, что мы нашли свою нишу в понимании стриптиза и танца вообще. Сейчас есть тенденции: ездят двойники, выступают под известными лейблами. Я, допустим, по этому поводу сильно не переживаю, поскольку то, что мы исполняем, мы делаем по-своему, и это очень трудно скопировать. Можно украсть музыку, задумку, но сделать так, как мы, у кого-то вряд ли получится.
– Какие аргументы вы бы выдвинули в пользу того, чтобы занести профессию стриптизер в трудовую книжку? Со всеми вытекающими отсюда благами: оплачиваемый отпуск, накопительная пенсия…
Сергей: – Я давно уже думаю об этом. Пора создавать профсоюз…
Марат: – …ветеранов стриптиза…
Сергей: – Стриптиз как явление в нашей стране присутствует уже давно, и остановить это можно, только если запретить сие на уровне государства. Поэтому, я думаю, что рано или поздно кто-нибудь такой деятельный возьмет-таки да и создаст профсоюз стриптизеров.
Марат: – Если честно, мне кажется, что это возможно, только если не применять это понятие к шоу. Потому что шоу – вещь все-таки текучая. А вот в таких клубах, как «Dolls», создать профсоюз женского стриптиза – это вполне реально. Когда, грубо говоря, набирают шоу-балет из 20 человек, и девчонки работают на ставке, получают зарплату, соответственно, у них может быть пенсия. А что касается нас, трудно представить, что кто-то будет заботиться о выдаче нам каких-то денег, когда мы закончим этим заниматься…
Сергей: – …профсоюз и будет.
Марат: – Чтобы создать такой профсоюз, надо столько команд собрать вместе.
Сергей: – Взять всех, объединить – и вопрос будет исчерпан. Просто нужен человек, который должен все это грамотно организовать.
– Для каждого артиста выход на сцену – это стресс. Как вы предпочитаете его снимать?
Сергей: – Дело в том, что в нашем случае этот стресс положительный. А нужно ли снимать положительный стресс? Наши зрители не просто приходят в клуб поесть салатов, они хотят видеть «Тарзан-шоу». Мы, в свою очередь, тоже любим зрителя. Поэтому для нас общение с ним всегда приятно.
– Представьте, что вы пришли на встречу с мужьями и бойфрендами ваших фанаток. Как бы вы начали вступительную речь?
Марат: – Привет, друзья! Ну и дураки же вы все!
Сергей: – Я бы туда просто не приходил.
– Почему? Вы боитесь?
Сергей: – Да нет. А зачем нам приходить? Почему я им должен что-то говорить? У них есть какие-то вопросы? Могут задать. А мне-то им что говорить?
Вадим: – Дело в том, что «Тарзан-шоу» – это шоу, не затрагивающее каких-то интимных и семейных тем, и вообще, программа не является неким предметом разрушения семьи. Даже наоборот, мы сближаем семьи. В экстремальной ситуации происходит сплочение людей, они тянутся друг другу. «Тарзан-шоу» – это тоже своего рода экстрим.
Сергей: – Личное дело каждого. Некоторые наоборот приводят своих вторых половинок с целью обострить свои чувства, разукрасить, так сказать, свою потускневшую сексуальную жизнь.
– А у вас никогда не было проблем с бойфрендами ваших поклонниц?
Сергей: – У нас? Нет.
Марат: – Ну, в начале карьеры, может быть, и было что-то.
Сергей: – Да ладно! У тебя были с этим проблемы? Интересно… Вообще, мы заведомо не идем на конфликт. Мы никогда не делаем чего-то такого, что может впоследствии привести к конфликту. Насилия мы абсолютно не приемлем.
– Самую интересную часть вашего шоу составляют импровизации, вы делаете зрителей участниками шоу. Какая самая большая неувязка, которая возникала у вас во время импровизации?
Сергей: – У нас часто бывают всевозможные казусы, падения, с кого-то что-то срывают, что-то утаскивают постоянно, это обычное дело. Частенько возникают косяки со стороны технического персонала, ди-джеев, осветителей. У нас нет своего звукооператора. И объяснить местному ди-джею целую программу бывает очень сложно. Я бы на его месте, первый раз услышав это и увидев на бумажке, тоже половину тонкостей не понял бы. Поэтому и возникают технические накладки, вместо одной музыки включается другая. Но ведь зрители не знают, что у ди-джея возникли какие-то проблемы. Зритель ждет, надо продолжать работать.
Эдуард: – Недавно была ситуация, когда во время выступления погас свет и отключилась музыка в клубе. Вот это было необычно.
– Вы много костюмов с собой привозите?
Сергей: – Зависит от программы. Потому что иногда мы можем поменять какие-то номера непосредственно во время программы в зависимости от настроения людей. Соответственно, меняется и гардероб. Бывает даже, что организаторы, когда мы обсуждаем райдер, задают вопрос: «На чем вас встречать?». «На микроавтобусе», – отвечаем. «Как микроавтобус?!» Я говорю: «Ну, костюмов у нас много». «Какие у вас костюмы? Трусики, что ли?»
Вадим: – На самом деле мы стараемся ограничить свои желания в плане костюмов. Потому что если ехать на гастроли и показывать все то, что мы хотим, то мы гардероб вообще не увезем. Мы даже стараемся делать программу специально с минимальным набором костюмов.
Сергей: – Есть номера, которые предполагают очень много реквизита, различные колющие, режущие, горящие предметы. В самолете с ними возникают проблемы. Представляете, заходит человек с огромным мечом и говорит: «Я хочу лететь». Там для таких специальную кнопочку придумали и фразу «Товарищ, пройдемте…»