Руан — Нормандское «захолустье». Флобер. Моне и много — много фахверка
В юном возрасте, когда помыслы о пылких чувствах и всепоглощающей любви будоражат натуру, на помощь приходит книга. Так было во времена моей молодости, сейчас, наверное, молодежь пользуется другими рецептами. А мы читали французских писателей, проливающих бальзам на взволнованную душу. Открытие творчества Густава Флобера началось с романа под названием «Воспитание чувств». С тех самых пор мне стала нравиться тягучая проза с вяло прописанным сюжетом, повлиявшая в целом на восприятие художественной литературы как жанра, а книга об Эмме Бовари, попавшей в петлю собственных страстей, смертельно затянутую обществом, вызвала неподдельный интерес к французской провинции. Понятно, что в мои 20 лет невозможно было допустить мысль, что «нормандское захолустье», каким предстает Руан на страницах известного романа, станет страничкой из собственной жизни. Причем, страничкой, отнюдь, не депрессивной, а яркой и интригующей. Облик истинно нормандского города с фахверковыми домами, перекрещенными балками, выпирающими наружу, и узенькими уютно-загадочными улицами, который так «декларативно» ненавидел Густав Флобер, представляя его как скопище обывателей, показал нам чрезвычайно приятный лик
Ну их, этих обывателей — «Эмма» и ее окружение могут жить где угодно и носить любое имя. И мы не будем клеить провинциальную метку Руану, внешне мало изменившемуся со времен Густава Флобера. Хотя, мне французская провинция мила и привлекательна, возможно, потому, что и я провинциалка по месту проживания. Откровенно говоря, какая же это провинция, если туристы со всего света почитают за счастье здесь побывать? В век интернета и глобализации провинциализм обусловлен не местом проживания, а внутренним ощущением и взглядами на жизнь. Можно со мной не соглашаться, не настаиваю… Как ни крути, но от упоминания имени Густава Флобера мне, в своем рассказе, не отделаться, так как все три ночи, проведенные в этом городе, были связаны с известным литератором по одной простой причине: отель, приютивший нас в Руане, носит его имя BEST WESTERN Hôtel Littéraire Gustave Flaubert
Замечательный отель, имеющий кодовое название — Литературный, рекомендую! В нем все напоминает о писателе и его литературных собратьях. Номер оригинально оформлен, литературная цитата, обращенная к путешественникам, примостилась в изголовье. А какой вид из нашего окна открывался на фахверковый дом — такой убедительно колоритный
Короткий зимний день, сменяющийся сизыми сумерками, непогода за окном, превратили отельный номер в обольстительный уголок, гарантирующий тепло, уют и томную нотку в настроении. К Густаву Флоберу мы еще вернемся, а пока вспомним другие страницы из истории Руана. Руан — город Жанны Д Арк, простой крестьянской девушки, ставшей национальной героиней Франции. Об этом помнят все, кто знаком с историей Орлеанской девы, казненной — в Руане. И снова удивительная связка обнаружилась в моем восприятии Руана. Шесть лет назад я была в Блуа, с экскурсией из Парижа по замкам Луары. Экскурсовод, по совместительству — водитель, Дмитрий (даже имя не забыла) в исторических декорациях увлекательно рассказал о начале пути легендарной Девы. И вот неожиданно для себя я оказалась в городе, где ее жизнь оборвалась. Главный итог, подведенный под историческим персонажем — Жанна Д’Арк — ее короткий жизненный путь, связанный с верой в чудо, был ярок как вспышка, благодаря чему и она сама, стала чудом. Обожаю киношный образ Жанны, созданный гениальной Инной Чуриковой в фильме Начало. Помните? «О Сударыни святые Екатерина и Маргарита! Почему вы больше не говорите со мной? Почему вы покинули меня в одиночестве? Сударь мой, святой Михаил! Помоги мне в этот трудный час!». Жанна предстала перед судом инквизиции в Руане, где хозяйничали в то время англичане. Ее обвиняли в колдовстве, якобы помогающем одерживать военные победы. На суде ее ответы были умны и смелы. И снова вспоминаю инопланетную Инну Чурикову: Итак, Жанна, ты полагаешь, что истинное чудо на земле — человек? — Да, сударь. — Человек, который соткан из греха, ошибок, неумения и слабости»…Волшебная сила искусства — я поверила в образ, созданный актрисой и мне не претит ее фанатизм. 30 мая 1431 года по приговору инквизиции 19-летнюю Жанну д’Арк сожгли на костре. События, связанные с казнью Жанны, происходили на площади Вье-Марше, которая находится совсем рядом с отелем Густав Флобер, соединенным с рыночной площадью атмосферно-дождливой средневековой улочкой
Место костра инквизиции, на котором Жанну заживо спалили, отмечено 20-метровым крестом. Здесь мы побывали 101 раз, проходя мимо площади, блуждая по Руану, и заходя в ее чрево за провизией. Сыр там был с улетным вкусом