Китай и Россия: дружба и любовь на контрасте
На фоне, пожалуй, самых дружественных в истории российско-китайских отношений, как на дипломатическом, так и экономическом уровнях, посольство Китая в России решило организовать поездку в КНР для российских журналистов. Журналист газеты ВЗГЛЯД с места событий ведет онлайн, чтобы рассказать и показать, что представляет собой современный Китай.
Китайцы все-таки удивительный народ. Их любовь к России, с одной стороны, неподдельна. В тоже время встретить на улице или в ресторане русскоговорящего китайца практически невозможно (впрочем, найти англоговорящего китайца - не меньшая проблема).
Многие китаянки восхищаются российским президентом, о чем свидетельствуют группы в местной сети микроблогов Weibo. Когда весной в желтой прессе появился, конечно, абсурдный слух о том, что Владимир Путин теперь встречается с американкой китайского происхождения Венди Денг (бывшая жена медиамагната Руперта Мердока), эта бомба просто взорвала фанатские группы китаянок. Наконец-то российский президент по достоинству оценил красоту китайских женщин, писали там.
Путин вообще самый популярный и уважаемый политик в КНР. Его уважают за твердость и силу, в том числе во внешней политики, чего, как не скрывают китайцы, не хватает китайскому лидеру Си Цзиньпину. Путина любят за умение по-простому общаться со своими гражданами и в целом за его мужественность. Просто идеал китайских женских мечтаний. Неудивительно, что на первых полках книжных магазинов лежат книги про российского президента.
Всем известно, что китайцев очень много, но осознать истинные масштабы этого, можно только побывав в самой стране и воочию увидев эти толпы снующего народа. Везде и повсюду. Настоящий муравейник. При этом, все они очень разные и по статусу, и по благосостоянию. Одни ходят в обшарпанных одеждах, передвигаются на велосипедах на немаленькие расстояния Пекина, едят на грязных улочках города шпажки с улитками и требухой. Другие щеголяют в костюмах с галстуками, живут в шикарных апартаментах, ездят на премиальных автомобилях. И тем удивительнее, как китайцам удается в прямом смысле терпеть друг друга. Они крайне терпеливы и миролюбивы, хотя стычки в транспорте, например, за сидение или место для багажа – могут быть. Но маленькие китайские женщины быстро успокаивают своих мужей с побагровевшими лицами.
После Пекина Москва уже не кажется такой тесной и густонаселенной, а ее пробки - таким уж проклятием. Даже воздух в российской столице вполне можно назвать чистым, и сам факт того, что в Москве можно наслаждаться небом, которого в Пекине не видно из-за смога – необычайно радует.
Невозможно также привыкнуть к медлительности китайского персонала и госслужащих, на таможне ли, в музее ли, в ресторане ли. Просто потому, что они делают все четко по инструкции, досконально, не пропуская ни одного элемента ни при каких обстоятельствах. И любой сбой в системе приводит китайцев в ступор, но это все равно не повод для спешки. Даже самую скучную и техничную работу они выполняют от «а» до «я». Ведь малейший промах - и на это место найдется сотня-другая равноценных работников. Не чета нашим спящим, отдыхающим, зевающим, иногда еще и пьющим охранникам, таможенникам и другим госслужащим или представителям правопорядка.
В международном логистическом порту Сианя работает китаянка, для русских – по имени Наташа. Ей 32 года, сыну пять лет. По китайской традиции муж, чтобы жениться на ней, заплатил родителям 20 тыс. юаней (187 тыс. рублей). Это немного, признается Наташа, добавляя, как бы оправдываясь, что и ее родители сделали подарок мужу.
Наташа окончила Сианьский университет иностранных языков, где и выучила русский. В студенческие годы по программе обмена студентов попала на обучение в московский университет на один год. Там она сдружилась с польской студенткой, которая очень хорошо разговаривала на русском. Из запоминающихся моментов в московский период своей жизни вспоминает Третьяковскую площадь, как было холодно зимой и какое красивое время года осень. «Самые красивые фотографии получились осенью», – улыбается китаянка Наташа.
Она работает в Международном порту Сиань уже год. Ушла из авиационной компании. На предыдущей работе ей часто приходилось ездить в командировки на Украину. Фирма налаживала отношения с украинским авиастроением. Она призналась, что по итогам этих поездок китайская компания купила часть авиационных технологий Украины, не вдаваясь в детали, но украинцы продали далеко не все, что хотели заполучить китайцы.
Украина, как известно, давно распродает то, что ей осталось по наследству от Советского Союза – начиная от советского вооружения и заканчивая технологиями. Например, недавно Киев объявил о сделке по продаже Китаю технологий крупнейшего в мире грузового самолета «Мрия».
На вопрос, в чем отличие украинцев от русских, китаянка отвечает так: Украина – бедная, а Россия – богатая. «Украинцы бедные, для них все дорого, они ищут что подешевле», – считает китаянка. А Китай, по ее мнению, и богатый и бедный одновременно, большое расслоение общества сохранилось по-прежнему. Вместе с тем в Поднебесной образовалась и прослойка среднего класса. Наташа с мужем как раз к нему и относятся.
Квартира у них не в центре Сианя, а на окраине, зато большая – 120 квадратных метров. Зарабатывает Наташа, будучи менеджером в логистическом порту Сианя, 10 тыс. юаней (98 тыс. рублей). Это больше, чем на предыдущей работе, признается китаянка. Однако работу сменила, уверяет, совсем не по финансовым соображениям, а потому, что на прежнем месте надо было постоянно носить строго черную официальную одежду, что ей очень не нравилось. Теперь она может более свободно распоряжаться своим гардеробом и с большей радостью ходить по магазинам, а рост дохода – это бонус.
В декретном отпуске китаянка была всего полгода, потому что сидеть с полугодовалым ребенком согласились родные бабушки. Как только ребенок пошел в садик, бабушки получили свободу, и теперь все заботы о сыне легли полностью на плечи мамы и папы.
Муж зарабатывает меньше Наташи – всего 5 тыс. юаней. Это немного больше средней зарплаты по городу. Хотя он работает в офисе на нефтеперерабатывающем заводе, который поставляет нефтепродукты в соседние китайские регионы. Однако в последнее время дела на предприятии мужа идут не очень хорошо из-за падения цен на нефть. Там уже прошла волна увольнений. Казалось бы, для Китая – крупнейшего мирового импортера энергоносителей, низкие цены на нефть – это благо. Однако в стране есть внутренняя добыча и переработка, и вот эти предприятия оказались тоже в непростой ситуации.
Впрочем, муж Наташи получает доход не только как наемный работник в офисе. Параллельно он занимается инвестированием средств в предприятие своего друга, который занимается разработкой и производством нефтегазового оборудования. Есть ли у них заказы от российских нефтегазовых компаний, которым Запад перекрыл кислород, она, правда, не знает. Но муж каждый месяц получает прибыль от своих инвестиций.
Средняя заработная плата в Сиане – 4 тыс. юаней (37,5 тыс. рублей). На эти деньги можно достойно жить в городе и есть мясо каждый день, уверяет Наташа. Мясо на столе долгое время считалось в Китае признаком зажиточности. Сейчас, правда, вкусы богатых уже поменялись, теперь они предпочитают морепродукты, овощи и фрукты. Это новый уровень качества жизни и показатель достатка.
Таким образом, доход китайской семьи среднего класса – выше 15 тыс. юаней, а скорее ближе к 20 тыс. (около 180 тысяч рублей), если учесть дополнительный доход от инвестирования мужа. При этом традиционные расходы на ЖКХ, детский сад и еду мизерны. Так, за коммунальные услуги они платят всего 200 юаней в месяц. Воду нагревают с помощью собственной газовой колонки, плита также газовая, поэтому при необходимости они могут легко экономить.
Садик обходится вообще в смешные 70 юаней в месяц. Однако это не простой садик, а созданный компанией для своих сотрудников. Этим и объясняется столь низкая стоимость. Если бы ребенок должен был ходить в государственный детский сад, то платить пришлось бы минимум 1000 юаней в месяц, рассказывает китаянка Наташа.
Дома они практически не готовят, только изредка на выходных. Потому что руководство компании, в которой работает Наташа, обеспечивает трехразовое питание, на работе мужа – аналогичная история.
Китайский город Сиань находится в провинции Шаньси. Это центральный регион Китая, откуда идет самый короткий путь практически до любой другой китайской провинции. Столь удачное географическое расположение позволило провинции стать началом «Нового Шелкового пути».
Сам город будет даже поинтереснее Пекина. Во-первых, воздух здесь считается чище, чем в китайской столице, и отсутствие смога – прямое тому подтверждение. Сиань всем хорош, только иногда, говорят, его заносит песком. Во-вторых, это современное туристическое место.
В 70-х годах здесь раскопали терракотовых воинов. Якобы один крестьянин провалился в яму, начали копать – и нашли целую армию. Говорят, что рядом есть еще много подобных захоронений, но решено их не трогать. То ли дорого, то ли ценность этой находки побоялись снизить. Когда китайцы раскопали терракотовую армию, они посчитали, что это восьмое чудо света. Собственно, так они эту находку до сих пор и называют. В 90-х власти региона даже хотели сделать специальный туристический маршрут, чтобы туристы прямиком из Америки летали только для того, чтобы посмотреть на новое чудо света. Ничего, конечно, не получилось. Потому что туристический продукт должен быть комплексным, чем власти теперь и занимаются.
Вместе с тем Сиань – это крупный промышленный центр. Именно здесь расположены предприятия авиационной, космической и автомобильной промышленности Китая. В провинции Шаньси добывают газ и нефть, также есть свои НПЗ и угольные предприятия. И, конечно, большую роль играет сельское хозяйство и международная торговля. По сути, вся провинция Шаньси производит столько же продукции, сколько одна небольшая европейская страна. Ее ВРП составляет 1,8 трлн юаней. Хотя по китайским меркам это не так уж и много. Лидирует по объемам ВРП провинция Гуандун с 7,28 трлн юаней (более 1 трлн долларов). Да и в последнее время промышленность провинции Шаньси показывает не столь высокие темпы роста, как лидирующие регионы страны.
Теперь власти пытаются диверсифицировать местную экономику. В Сиане появился так называемый сухой порт. Выхода к морю нет, зато есть международный логистический и железнодорожный распределительный центр, куда прибывают товары из других провинций Китая, чтобы дальше отправиться по Шелковому пути в страны Центральной Азии. А с недавних пор запущен контейнерный поезд «Чанъань» через Казахстан и Россию в Европу.
Около 30% товаров в поезд отгружается из провинции Шаньси, остальной объем – из других регионов Китая (Ганьсу, Нинся, Шаньдун, Цзянсу, Хэбэй, Шанхай и других). Поезд впервые отправился в Казахстан в декабре 2015 года. Он идет из новой построенной портовой зоны Сианя до Алашанькоу за 71 час, далее за шесть дней достигает Алма-Аты в Казахстане. Протяженность пути в одну сторону составляет более 3,8 тыс. км.
В августе 2016 года был пущен первый контейнерный поезд из Сианя через Казахстан, Россию и Белоруссию в Польшу (Варшава). Путь занимает более 9 тыс. км, которые поезд преодолел за 12 дней. В сентябре был пущен поезд уже до Гамбурга – из нового международного логистического парка Сианя. В Европу отправились 45 вагонов, начиненные продуктами питания, машинным оборудованием, строительными материалами, электротоварами, одеждой, предметами домашнего обихода и т. д. Всего более 200 наименований товаров. Везут даже нефтяные буровые установки. Время в пути до Гамбурга увеличилось на один день. Сианский порт заложил основу для экономического Шелкового пути.
Китайские дипломаты постоянно подчеркивают, что российские и китайские отношения сейчас достигли самого высокого за всю историю уровня. Конечно, это скорее такой публицистический образ, которые, к слову, китайские официальные лица обожают придумывать и использовать в речи, чем отражение реальной действительности.
Вместе с тем доля правды в этом есть: отношения между Москвой и Пекином хорошие. Посол России в Китае оценивает их так: «Между нами действительно достаточно высокая степень доверия и высокая степень совпадения интересов. Я согласен с такой формулировкой: наши отношения – это не романтический союз одиноких сердец, у нас скорее брак по расчету, но такой хороший, честный расчет. Это достаточно крепкий брак».
Между тем столь крепкие отношения двух стран на высшем уровне на начальном этапе были не совсем правильно истолкованы российскими бизнесменами. Они посчитали, что теперь китайцы растопырят пошире карманы и будут сорить деньгами, которых у них много. «Однако никакой благотворительности в наших отношениях нет, и еще два-полтора года назад это дезориентировало российский бизнес. Сейчас он стал уже чуть потрезвее», – рассказывает Андрей Денисов.
Постепенно российский бизнес начинает понимать, чего ждать от китайцев, как с ними надо вести дела. Если от китайского инвестора и можно что-то получить, то за это надо заплатить, задаром никто работать не будет.
«Один китаец, владеющий русским языком, говорит так, что вы, русские, за нами плохо «ухаживаете». Имея в виду то, что русские пренебрегают тем, что у китайцев есть определенные правила и законы, которые надо выполнять. Китайцам присуща осторожность при принятии решений, они никогда не будут ввязываться в авантюрные проекты очертя голову. Таковы традиции китайского бизнеса», – рассказывает посол России в Китае.
Еще одна особенность китайского инвестора заключается в том, что прежде чем вкладывать свои деньги в проект, они сначала обязательно посмотрят, как и кем похожий проект уже реализуется в стране.
К примеру, Россия пытается заманить китайских инвесторов на Дальний Восток, не понимая, что для начала нам самим здесь надо реализовать успешный проект. Потому что первый вопрос, который интересен китайцам: «А как российские компании вложили деньги в территории опережающего развития (ТОР)?». А мы же только собираемся инвестировать. Однако философия бизнеса китайцев такова, что они подождут, пока сами российские компании реализуют проекты на Дальнем Востоке, подождут, пока в регион придут южнокорейские и японские инвесторы, и только если все это произойдет и будет виден успешный результат, только тогда вслед за ними придут китайские деньги.
«Что китайцы хотят от бизнеса? Вложить 1 млн, а через год получить 1,2 млн долларов, то есть 200 тыс. прибыли. И иметь возможность вывести эту прибыль. И когда у них это получится, тогда на следующий год они могут уже все 200 млн долларов привезти и вложить», – объясняет Андрей Денисов.
Чтобы увеличить объемы китайских инвестиций в Россию, нашей стране не хватает успешных историй российских бизнес-проектов.
Китайцы прямо признаются послу России в Китае, что в политике с Россией много точек соприкосновений и совпадений, поэтому мы любим друг друга. С США во внешней политике у Китая сплошные противоречия, но это не мешает КНР иметь огромный товарооборот с Америкой, инвестировать туда серьезные деньги, давать в долг американскому государству. Потому что они четко знают, как работает американская экономика и их бизнес, понимают правила игры.
А вот правила игры российской экономики китайцы понимают не до конца, они беспокоятся, что их усилия и вложения здесь не принесут желаемого результата.
Наконец, более тесному деловому сотрудничеству России и Китая мешают стереотипы, над избавлением которых Москве также надо серьезно поработать.
В Китае сильны инерции 90-х годов, они считают, что в России нет порядка, нет законов, а если и есть, то они не выполняются. Неустойчивые 90-е глубоко вошли в сознание китайцев, что также ведет к тому, что они с опаской относятся к построению бизнеса в России, боятся инвестировать.
Китайцы считают, что русские необязательные партнеры, часто меняют свою позицию, нет никаких гарантий, что договор будет исполнен. И для китайцев главное – прибыль и уверенность в окупаемости долгосрочных инвестиций.
И, конечно, мешает желание китайцев выжать из проекта максимум пользы для себя. Инвестируя в проект за рубежом, они хотят реализовывать его под ключ «своими руками». Они готовы предоставить кредит, но на своих условиях и процентных ставках, при этом использовать материалы и оборудование только китайские, равно как и рабочую силу. В этом заключается большое несовпадение с российской позицией. Россия всегда выступает за локализацию.