Рецензия на фильм Свингер от Анна Кравченко
В Дании очень интересные люди живут. Недаром Шекспир там поселил Гамлета, а Рильке – Мальте Лауридса Бригге. Кто-то из Романовых оттуда жену взял, чем это закончилось для династии, всем известно. Так что тем, кто решил посмотреть фильм «Свингер», произведенный в этой скандинавской стране режиссером Миккелем Мунт-Фалсом, не стоит удивляться: по-другому love story в Дании сочинять не умеют. Адама и Ирис (Мартин Бух и Милле Динесен), внешне благополучную семейную пару, захлестнул кризис среднего возраста. В полный рост, что называется. Нормальная работа в энергосбытовой компании, достойная жена (неплохая фигура, крупные черты лица, флегматичный темперамент), приличный дом, машина, почти взрослый сын – чего еще мужику слегка за сорок надо? Однако на физиономии Адама присутствует такая гримаса, словно ему предложили побомжевать зиму-другую где-нибудь в Нижнем Тагиле. По воспоминаниям Адама он в молодости свою эрекцию мог использовать вместо домкрата при ремонте не самых малолитражных автомобилей, а теперь Ирис утверждает, что муж стал «слегка вяловат». Поэтому супруги стали завсегдатаями свингерского клуба на компактном островке неподалеку от Копенгагена. Там собираются люди того же круга с теми же проблемами. В их числе начальник Адама Йорген (Расмус Боторф) со своей женой Ингеборг (Тереза Дамсгаард). Там примерно то же самое. Когда-то Ингеборг считалась одной из первых красавиц Дании (гимнастка с тугой попкой). А теперь муж жалуется, что ее кожа пахнет сыром, а утренняя моча аммиаком. У русских мужчин тоже есть недостатки, но чтобы обнюхивать утреннюю урину супружницы (различает – значит и вечернюю дегустирует?) – я такого не слыхала. Есть еще парочка Ян (Дэн Зале) и Болетт (Лизбет Вулф). Они не могут зачать ребенка. У мужа сперма неправильная. Болетт по этому поводу публично проклинает Яна при каждом удобном и неудобном случае, а потом предпринимает все меры для собственного оплодотворения. От самых очевидных (совокупление с одно-свинго-клубниками мужского пола) до таких, на которые впечатлительным зрителям лучше не смотреть. Могу только намекнуть: вы видели, как экономные люди выдаивают досуха тюбик с зубной пастой? Правил в клубе немного, из них два главных: групповуха только в специально отведенном для этого подвале; по этому поводу ревновать категорически запрещено. Миленькая такая песочница для игр по-взрослому. И в этот уютный семейный бордельчик забредает молодая пара: Патрисия (Натали Мандуно) и Патрик (Эмиль Бирк Хатрманн). Они годятся аборигенам в дочки/сыночки. Все свинго-мужчины таращатся на Патрисию, а все женщины – на Патрика. Он, кстати, тут же обнародует свою бисексуальность. Все вроде бы нормально, однако Адам совершает абсолютно неприличный поступок: он по-настоящему влюбляется в Патрисию. Жена бросает ему в лицо жуткое обвинение: ты мне изменил в свингерском клубе! Толерасты в шоке. У нас такому потрясателю основ сперва бы лицо набили, а потом памятник воздвигли. Но в Дании все слегка по-другому. Нет, они там, конечно, сначала свальным грехом злоупотребили, зато потом очень цивилизованно разрулили все проблемы. Кстати: при съемках «Свингера» не пострадал ни один жираф, что отдельно радует тех, кто знает, на что способны соотечественники Гамлета. История вроде бы в стиле Фредерика Бегбедера, но скандинавский темперамент авторов картины не позволяет им с французской грациозностью оседлать волну социальных и антропологических проблем. Традиции, заложенные Генриком Ибсеном и развитые Ингмаром Бергманом, не позволяют. Даже фривольный сюжетец должен быть модулирован тонкими психологическими нюансами. И, признаться, такой подход доставляет мне огромное удовольствие. Боже, что за диалоги! Легкая пикировка между двумя пожилыми ревнивцами, пускающими слюну по поводу молодой аппетитной тушки, превращается в вербальную эквилибристику, о которой в Голливуде забыли уже лет сорок: «Существует ли гармония в браке? – Нет, есть лишь градации лжи и притворства. Я не курил, не пил, не пялился на огромный бюст этой блондинки. Вообще я обожаю твой средний размер и твою манеру высасывать из меня все соки». Или: «Я очень люблю свою жену… Просто не могу ее больше терпеть» Вот еще: «Как ты хочешь прожить свою жизнь? – Как можно короче». Очень много крупных планов. Авторы картины будто напоминают публике, чем кино принципиально отличается от театра: на экране актер имеет возможность мимически сыграть сложнейшие гаммы чувств, которые зритель сможет детально рассмотреть словно под микроскопом. Взаимные гляделки Адама и Патрисии просто завораживают. Мартин Бух словно расцветает. Только что его лицо напоминало покрытое ряской болотце: обвислые щеки, тусклый взгляд. Легкая улыбка – и лицо словно подправлено аккуратной дозой Ботокса, взгляд лучится. Вместо руины почти красавец мужчина. Ирис в исполнении Милле Динесен впечатляет. Ее героиня умудряется мгновенно соблазнить паренька, который ей в сыновья годится. И этому веришь, устоять перед такой шикарной обаятельной дамой, наверное, не просто. И не зря в финале Адам вспоминает о том, как хороша была его жена в молодости. Так и хочется ему сказать: раскрой глаза пошире, дурень, она и сейчас может дать фору молоденьким соблазнительницам. Хотя зрителям мужчинам, возможно, интересней покажется Патрисия. Натали Мандуно тоже эффектная дама, на крупных планах ее волоокость великолепна. Интересно, смогла бы эта женская пара сыграть что-то уровня «Осенней сонаты» Бергмана? Пока традиции скандинавского кинематографа живы, на это можно надеяться.