Андрей Мананников | Это я откопал Чепчугова
Профессиональную карьеру начал в «Памире» (Душанбе) (1982—1991). Будучи призванным на военную службу, один сезон (1986) в качестве дублёра Валерия Новикова провёл в ЦСКА, сыграв одну игру.
Футбол 90-х знакомил нас с яркими персонажами. Они действительно были прекрасны – Гарин, Терехин, Наталушко… Одним из самых-самых в череде новых героев казался голкипер «Зенита» и «Ротора» Андрей Мананников. И вдруг – пропал. Исчез из большого футбола при обстоятельствах драматичных. Мы его нашли годы спустя. В Петербурге.
– Ваш «Памир» тренировал Юрий Семин.
– Кому я благодарен, так это Семину. Пришел в «Памир» – сразу меня поставил. Хоть я был третьим вратарем. Уехал на спартакиаду школьников, а «Памир» на матч с «Кайратом». Неожиданно меня срочно вызывают в Алма-Ату. Наш Тростенюк отыграл первый тайм, получил два от грека…
– Пехлеваниди?
– Вот-вот. Семин усадил Тростенюка на лавку – выпустил меня. С тех пор играл без замен. Кроме года, когда забрали в ЦСКА.
– С уходом в ЦСКА история приключилась детективная.
– 1985-й. «Памир» и ЦСКА претендуют на выход в высшую лигу. Накануне матча с ЦСКА семерых наших, которые формально служили, отвозят в комендатуру. Болельщики узнали, стали собираться вокруг. Начальник перепугался – ладно, говорит, выпускайте их. Но предупредили: «Проигрываете – мы вас не трогаем».
– Как сыграли?
– Победили – 1:0. На следующий день все семеро отправились служить. Четверо в Ашхабад, трое – в Ташкент.
– Может, лучше было отдать матч?
– Это даже не обсуждали. Почему-то страха не было. Как-то в Хабаровске играли, тренер СКА Назаренко знал, что я служу. Ходил за моими воротами весь матч: «Не пропустишь – останешься здесь». 3:1 их обыграли.
Попасть, кстати, должны были не в ЦСКА, а в «Динамо». Но специальным приказом министра обороны нас, пограничников, перевели из КГБ в армию. Учебку проходил в десантно-штурмовой бригаде. Все эти ребята готовились в Афган. Под боевые действия.
– Кем вы числились?
– Минометчиком. При том что генерал Гафуров был болельщиком «Памира», все приходилось выполнять наравне с десантниками. Самая граница. Обрыв – и вот Афганистан. Через речку Пяндж.
– Афганцы на эту сторону набегали?
– В свое время они целиком заставу вырезали. Зашли в учебку, а постовые с деревянными автоматами. Потому что до присяги настоящее оружие не дают.
– Глупостями в армии занимались? Траву красили?
– Нет, это в ЦСКА дурь была. Осенью листья сбивали с деревьев, например. Командовал операцией человек с погонялом Шлюпка.
– Мичман. Батуренко в ЦСКА устроили «дембельский аккорд» – яму с опилками. У спортсменов есть упражнение – прыжки на опилки. Так эту яму пятьдесят метров в длину рыл как раз Юра.
– Но он хитрый, договорился с экскаваторщиком. Принимать работу явился тот же мичман: «Что-то слишком глубоко. Прикапывай назад». Вот это Юре пришлось делать уже самому.
– С вами в ЦСКА забавное случалось?
– Тренировал вратарей Валентин Бубукин. Уже забавно. Все на шутках-прибаутках. Что в голову придет – то и давал. В Болгарии загнал на поле, где снега по колено. Мяч кидает – а ты лови. Успей еще из сугроба вылезти. Ну глупость!
– Зато весело.
– Еще веселее было, когда Юрий Морозов уехал на чемпионат мира, Бубукину оставил конспекты. Тот поглядел на эти бумаги: «За хорошую работу – срезаю половину!» И половиночку от конспекта оторвал. Команда к приезду Морозова расслабилась так, что не узнать.
Тогда мечтали создать новую «команду лейтенантов». Привезли служить всю юношескую сборную, которая играла на чемпионате Европы. Но подписались на звание Малюков и Татарчук. Да Брошина заставили. Броха выпивал прилично, его приперли: либо становишься лейтенантом, либо насильно спрячем в больницу…
– Но больницы не избежал, подшили его. После матча со «спартаком» он был тепленький, шарахался по второму этажу ЛФК. В бордовом костюме сборной СССР. Тут навстречу толпа генералов – и кто-то захотел Брошина им представить. Подозвал – а Валерка лыка не вяжет: «Вя-вя-вя…» Прямо оттуда отправили в больницу. Полежал, пришел в себя от такого потрясения – и вновь заиграл.
– С ЦСКА на базе в Архангельском вы соседствовали с хоккеистами. Вот те поддать – мастера.
– Жили они этажом выше. Пили больше футболистов, это точно. Я с Женей Белошейкиным подружился. В 1999-м, за полгода до самоубийства, встретил на Московском вокзале. Выглядел он замечательно: «У меня все нормально, играю». А потом открываю газету на последней странице – повесился!
– Причину знаете?
– Все пьянки-гулянки пошли с женитьбы на Светлане. Ее брат был при хоккее, он их и познакомил. Белошейкина на стакан подсадили.
– Женили – потому что выгодная партия?
– Конечно! Вратарь сборной, олимпийский чемпион. Тихонов его наказывал. Команда возвращается, все получают одни премиальные, Белошейкину – половину. Ничего не помогало. На базе по веревкам спускался из окна – и в загул. Хоть можно было уйти через хозяйственные пристройки – ставь лестницу и делай что хочешь. Рядом, в лесу, ресторан.
Как-то в этом ресторане он справлял день рождения. От футбола были Иванаускас, Савченко и я. Заходим – столы красиво накрыты, человек на сорок. Белошейкин один. Из хоккеистов никто не пришел.
– Куприянов с Гасанбековым дрался при вас?
– Нет. Но Миша получил по заслугам. У него с алкоголем беда: если хоть каплю выпьет – караул! Разум отключается, никаких тормозов.
– Из-за этого в ЦСКА не заиграл.
– Его в Москве на дискотеке отлупили, скинули со второго этажа. Повредил позвоночник. Выздоровел, но ЦСКА был уже не нужен. Перешел в «Анжи».
– Федотов каким в памяти остался?
– Классный мужик, отличный тренер. Из тех, кому без разницы, что ты делал вчера. Главное – как покажешь себя на поле. Когда после матча на базе жарили шашлыки под пивко, Григорьич ворчал: «Чем литрами дуть эту дрянь, лучше выпейте водки. Грамм сто…» При нем «Металлург» в первой лиге лидировал с отрывом. Ушел, когда летом кончились деньги. Разбежались многие. Тем, кто остался, вместо зарплаты всучили мешки с сахаром.
– Продали оптовикам. Стали зарабатывать на других командах. Нам уже ничего не надо. А кому-то – надо…
– Встречали более странного начальника, чем Первак?
– Президент красноярского «Металлурга» Денис Рубцов. В 30-градусный мороз ходил по улице в черной полупрозрачной рубашке. Дружил с клубным юристом, который тоже одевался своеобразно – белая кофточка с вышитыми красными розочками на груди, джинсы в обтяжку, сапоги по колено, сбоку кисточки. Что их связывало? Позже Рубцов звонил, благодарил за Чепчугова. Клубу за него от ЦСКА перепали хорошие деньги.
– Это ведь вы откопали Чепчугова?
– Да. Подобрали его с Морозовым, когда был никто и звать никак. Два сезона отработали в «Металлурге» и «Риге». Парень своенравный. Мог плюнуть и не тренироваться. Вообще не явиться. Мы чуть ли не дрались с ним!
– На повышенных тонах разговаривали постоянно. Если б я молчал – может, Чепчугов так и сидел бы в своей дыре.
– Сейчас сидит в ЦСКА.
– И будет сидеть. Я еще тогда ему сказал: «Рано идешь. Там Акинфеев, сдвинуть нереально».